Движения стали тягучими, мир замедлился. По венам побежали всполохи пламени, разгоняя химический ураган. Боевой коктейль начал действовать, накачивая организм силой и ловкостью.

Противники тоже ступили за край Круга Равных. Все четверо выглядели самоуверенно, ни один не воспользовался оговоренным стимулятором, считая, что и так справится с наглым щенком.

Со стороны они и правда выглядели намного массивнее хрупкого на вид Тимофея, поэтому даже среди зрителей никто не сомневался в быстрой победе.

Приятели Марека играли на публику, красовались. Один стянул футболку и небрежно бросил на землю, поигрывая мускулами. Другой приспустил верхнюю часть комбеза и теперь демонстрировал зрителям внушительные бицепсы. Еще двое что-то угрожающе кричали, стуча себя в грудь кулаками.

Дебилы. Напоминают орангутангов перед спариванием. Хотя, наверное, представляли себя гладиаторами на арене. Интересно, кем считали меня? Агнцем на закланье? В таком случае придется их жестко разочаровать.

Толпа не отставала от четверки придурков, шумела, гомонила, подбадривала, как она думала, фаворитов. Слышались выкрики, и все в пользу гордо стоящей напыщенной четверки. В основном звучали советы, что сделать со мной.

– Убейте щенка!

– Порежьте выродка!

– Прикончите мелкого нытика!

Забавно, похоже, слезными история о своей несчастной судьбе и неразделенной любви Тимофей достал не только Кристофа. И это несмотря на проставленную халявную выпивку. Где, спрашивается, справедливость? Мальчик ведь послушно платил за чужое бухло.

Среди наемников мелькнуло лицо доктора. В отличие от основной массы, он глядел на меня, а не на шумную четверку. Не понять, о чем думал старичок, но кажется, скуку он все же развеял.

Я стоял ровно, едва заметно подрагивая от переполнявшей меня энергии. Обманчивая пассивность подстегивала задор у противника, угрожающие выкрики звучали все чаще.

На арену вышел помощник Чанга и не глядя швырнул перед каждым из нас в песок по ножу. Обычный клинок, что обожают использовать в десантных частях. Длинное лезвие из хорошей стали, удобная рукоять из нескользящего пластика с эргономичными выемками для удобного хвата.

Ну ладно, хоть не столовый ножик дали для прикола. Судя по непроницаемому лицу Чанга, он вполне мог решиться на подобную шутку.

Пока четверо друзей воодушевленно орали, рассказывая, что они сейчас со мной сделают, и слушая в ответ одобрительный рев возбужденной толпы, я пытался оценить боевой потенциал своих невольных противников.

Чем больше смотрел на кривляния, тем сильнее успокаивался. Никакой внятной пластики, никаких навыков, движения размашистые, не экономные. Они оказались настолько простыми, настолько примитивными, что даже стало немного скучно.

И это наемники? Суровые псы войны? Больше похожи на обычных уличных хулиганов из трущобного гетто. Впрочем, наверное, оттуда их в свое время и набирали. Или из похожих мест. На представителей воинской элиты они не тянули.

Что снова подводит к мысли, что отряд полковника Холта – наемное подразделение ниже среднего уровня общей паршивости, и служат здесь в основном отбросы. Видимо, поэтому в свое время сюда Тимофея и взяли. Легкомысленный дурачок, купивший собственный мех, без опыта, без навыков, пришелся весьма кстати в качестве расходного материала. В более приличную ЧВК его бы просто не приняли. А сюда пожалуйста. В отряд, где солдаты, не скрываясь, закидываются наркотой, где рядовые о дисциплине имеют лишь общее представление.

Удивительно еще, что он столько здесь продержался, а не сдох в течение пары дней после прибытия. Наверное, местные ждали, выдаивая домашнего мальчика по полной и надеясь, что из дома ему пришлют еще денег.

А я наконец понял, куда меня занесло. Выгребная яма, отстойник для неудачников, опустившихся на самое дно. Странно еще, что они не пропили всю свою технику. Видимо, кто-то все же тянул этот воз, пытаясь придать хоть какое-то подобие воинского подразделения. И это явно не полковник Холт, погрязший в наркоте, выпивке и развлечениях с трансами.

Кажется, догадываюсь, кого можно примерить на эту роль. Взгляд стрельнул в сторону офицера Чанга. Китаец – служака, ему отвратительна мысль здесь находиться, но все равно он что-то делает. Пытается, по крайней мере, держать отряд на плаву. Интересно, почему не уходит, его бы наверняка приняли в более приличное подразделение.

И да, он точно китаец. Морфологические признаки китайцев, японцев, корейцев, вьетнамцев или любых других народностей Азиатско-Тихоокеанского региона я в свое время неплохо научился распознавать. Потребовалось для работы.

Для остальных они могут выглядеть на одно лицо, но это совершенно не так, надо лишь знать, на что обращать внимание, умея видеть особенности строения лица и тела.

Впрочем, черт с ними, с азиатами, и с офицером Чангом в придачу. Сейчас есть другие проблемы.

Не забыть: в корпус не бить, беречь внутренние органы будущих доноров. Вместе с тем убить нужно кроваво, чтобы остальные наемники оценили и больше не пробовали на прочность решительность Тимофея. Мягкий юноша превратился в хищного волка – вот что нужно показать публике. Что мальчик после ранения стал настоящим психом, с кем лучше не связываться.

Люди недоверчивы по своей природе, они не верят услышанному, поэтому лучше один раз продемонстрировать. Вот и приятели Марека, несмотря на его рассказ, как хиляк завалил Йохана, все равно считали это случайностью. Зато он сам явно оставался настороже.

Мысли скакали странными рывками, химический шторм уже не разгорался, а вовсю бушевал.

Но подставляться тоже не стоит. Масса решает. У меня с этими крикливыми деятелями совершенно разные весовые категории. Так что ни в коем случае не попадать под удары, не блокировать и не давать взять себя в захват.

Одна ошибка и все, снесут как тростинку. Не с моей нынешней комплекцией входить в жесткий клинч. Надо действовать быстро и стремительно, благо стимулятор давал необходимый разгон. Реакция улучшилась, а значит, у меня преимущество в скорости.

Сила по идее тоже должна возрасти, но думаю, что от этого мало толку. Тимофей не обладал необходимой мускулатурой, а без базиса ни одного человека не превратить в силача, какие препараты ему ни вводи. Еще одна простая правда жизни: здание должно стоять на твердом фундаменте, иначе оно не удержится.

Следовательно, работать надо только ножом. С учетом моего знания человеческой анатомии подобная тактика предоставит свои преимущества.

Многие бы удивились, узнав, сколько уязвимых мест у человека на теле, и не обязательно в корпусе. Внутренняя сторона колена, бедренная артерия. Главное знать, куда бить и где резать. От обильной кровопотери человек умирает за считанные секунды, истекает кровью так быстро, что не успеваешь опомниться.

Если хорошо это знаешь, убить человека не составит большого труда, даже имея вместо оружия маленький гвоздик.

– Долго еще эти обезьяны будут выделываться? – крикнул я, на секунду перекрывая шум толпы: – Или это у них такие ритуальные танцы перед спариванием? Если так, то может, не будем мешать и дадим друзьям-педикам уединиться?

Над площадкой повисла оглушающая тишина. До людей не сразу дошло, что я сказал. А когда дошло до противников, все четверо дружно взревели ранеными медведями.

Зато из толпы послышались откровенные смешки. Моя издевка многим понравилась. Видя это, стоящий впереди вояка, тот самый, что первый скинул футболку и демонстрировал неплохой пресс под жаркими лучами обжигающего солнца, с ревом оглашенного бегемота бросился вперед.

Ну наконец-то.

Я скользнул в сторону, спокойно пропуская накачанную тушу мимо себя, держа десантный нож на уровне пояса. В момент, когда мы с противником расходились, я опустил лезвие чуть ниже и с силой надавил, метя в бедренную артерию.

Благодаря стимулятору, провести прием удалось довольно легко. На ноге быка осталась глубокая рана, он не сразу понял, что произошло, и уже разворачивался, когда вдруг пошатнулся, с удивлением уставившись на заливавшуюся кровью ногу.

Всё, не жилец. Еще немного и сдохнет. Теперь главное к нему не приближаться, сам нормально ходить он уже просто не сможет.

Тройка оставшихся ошалело вылупилась на окровавленного приятеля, не понимая, что происходит. Для их восприятия все произошло слишком быстро. Вот вроде накачанный бугай бежит на худенького щенка, а в другую секунду он же стоит, тупо пялясь на ровный и глубокий порез, откуда так и хлещет кровь.

Грех не воспользоваться растерянностью. Я стелящимся шагом преодолел расстояние между нами и первым делом просто и без затей толкнул ближайшего мордоворота в плечо прямо на его приятелей. На мгновение все трое смешались в кучу, но не упали. Впрочем, мне этого и не требовалось.

Я подскочил к правому, сделал ложный замах, амбал испуганно отшатнулся, но нож пошел по другой траектории, полоснув по руке его товарища слева.

– А-а-а, – тот заорал. Причем неожиданно громко для всех, и для меня, и для своих друзей, и даже для зрителей.

Что ж он так разоряется-то? Ведь всего лишь порез.

Один из врагов опомнился и попытался достать меня. Воздух рассек клинок, едва не задев меня по плечу. Я качнулся маятником, уходя в сторону, не пытаясь перехватить слишком сильный удар. Вместо этого сжал пальцы щепотью и ткнул прямо в глаз.

– А-а-а, – заорал уже второй.

Публика возбужденно загомонила, все уже поняли, что шоу с избиением чересчур наглого сопляка пошло не по плану, но особо не расстроились, получив взамен не менее кровавое зрелище.

– Мочи!

– Режь их, режь! – возбужденно доносилось из толпы.

Как переменчиво настроение у людей. Сначала советовали, как резать меня, теперь требуют, чтобы уже я резал противников.

Что ж, желание публики – закон.

Я ударил стопой по ноге неудачно подставившегося уже раненного в руку. Тот глухо всхлипнул и опустился на землю. Из кожи выскочила кость. Открытый перелом, неприятное зрелище.

Он еще что-то вопил, но я резко ускорился и ударил ребром ладони вертикальным рубящим ударом по открытому горлу. Наемник захлебнулся и захрипел. Всё, гортань перебита, осталось добить. Что я и сделал, без затей вогнав лезвие ножа в основание затылка.

Минус два.

Полноценно насладиться победой мне не позволили. Сбоку вынырнули оставшиеся на ногах мордовороты. Причем сразу с обеих сторон, решив взять в клещи.

Первый полоснул ножом крест-накрест, лезвие мелькнуло перед глазами вспышкой молнии. Второй нанес резкий удар, метя в низ живота. От обоих удалось увернуться, хоть и с трудом. Пропустил мимо и воткнул нож в шею открывшегося придурка. Он тяжело захрипел, кровь толчками начала выливаться из рваной раны.

Готов. Минус три.

Последний что-то взревел и попытался отмахнуться наотмашь, лишь бы разорвать между нами дистанцию. Искаженное страхом лицо дергалось, как у припадочного. Быстрая смерть подельников оказалась сильным шоком для сознания перед этим полностью уверенного в победе наемника.

Крыша поехала – оценил я и, спокойно зайдя сбоку, вогнал лезвие под подбородок. Получилось очень легко. Преимущество в скорости продолжало действовать, как и бушующий в венах химический шторм.

Минус четыре.

– Партия, джентльмены, – последнюю фразу я на эмоциях произнес вслух, слишком уж стимулятор давил на мозги, размывая остатки осторожности.

Толпа на секунду затихла. Зрители переваривали увиденное. Быстрая и жестокая расправа оказалась для всех неожиданностью. Четверо крутых героев пришли убивать жалкого задохлика, а в итоге их самих распластали, как рыбу на разделочной доске.

Причем многие явно заметили расчетливость моих ударов, не трогая основную часть тела. Озвученные условия поединка на права тел проигравших в виде трофеев теперь уже не выглядели глупостью самонадеянного мальчишки. Это произвело впечатление.

С точки зрения зрителей, я заманил четверку баранов на скотобойню, где хладнокровно перерезал их, рассчитывая отдать впоследствии доктору для потрошения.

Подобное поведение выглядело страшно и непонятно.

– Поединок не закончен. Один еще жив, – Чанг невозмутимо указал на первого мордоворота, которому я порезал бедренную артерию.

Я обернулся, действительно еще дергается, живучий зараза. Или просто прошло мало времени, не успел истечь кровью. Вся схватка заняла не больше минуты, а он вон какой бугай, крови много, истекать будет долго. Надо болезному помочь.

Я подошел к последнему из живых и немного приподнял за голову. Левая рука легла на макушку, правая взяла за подбородок. Резкий рывок. И громкий хруст. Перелом шейного позвонка. Классика из арсенала разведки при нейтрализации часовых.

Чистая смерть. Я повернулся и посмотрел на Марека. Последний из пятерки вздрогнул.

Слишком легко, на его взгляд, я одержал победу. Слишком спокойно и хладнокровно, без лишней суеты, словно делая давно привычную работу. Это не могло не вызвать панику. Но бежать некуда. Отказаться нельзя, сзади подпирают другие наемники, уйти уже никому не дадут. Ни мне, ни ему, зрители желают досмотреть шоу и в случае чего сами растерзают труса.

Толпа неистовствовала, им понравилось устроенное представление, и требовала добавки в виде заключительной вишенки на торт, будь то смерть оказавшегося вдруг смертельно опасным сопляка или его последнего противника.

Некоторые подбадривали Марека, часть переключила внимание на меня.

– Покажи им, Тим! – орал какой-то бородатый дядька с пивным животом.

– Зарежь их! Зарежь всех! – бесновался рядом какой-то любитель кровавых зрелищ. Этому явно все равно, кого и кто будет резать, главное резать.

– Да, давай еще! Еще! – подпрыгивал в экстазе третий.

Ну и зоопарк.

К чести Марека, он не стал играть на публику, ища лишнее одобрение, молча перешагнул через границу круга, одновременно поднося к своей шее шприц-инъектор ядовито-зеленого цвета. Пустой тюбик едва отлетел в сторону, как наемник прыгнул вперед, ловким движением успев подхватить брошенный помощником Чанга нож.

Он ударил резко и мощно, преодолев разделяющее нас расстояние за доли секунды. Похоже, его боевая химия действовала быстрее, раз он почти мгновенно ускорился.

К счастью, первый удар вышел кулаком. Меня подбросило, когда рухнул, успел зацепить краем сознания отблеск летевшей следом полоски стали. Марек не стал растягивать бой, решив все завершить одним махом.

В последний миг я успел кувыркнуться через плечо, уходя от мелькнувшего навстречу ножа. Мы разминулись с ним буквально в нескольких миллиметрах.

Не останавливаясь, я на ходу подхватил щепотку песка и швырнул в глаза Марека. Он на секунду замешкался. Сейчас был самый подходящий момент, чтобы атаковать, но я знал, что враг этого ждет, специально поджидая удара. Об этом просто вопили вся интуиция и опыт, оставшийся за спиной многочисленных схваток.

Так и не дождавшись атаки, Марек сам взорвался вихрем ударов. Меня буквально снесло к другой половине площадки. Не знаю каким чудом мне удавалось ускользать от серьезных ран, но несколько глубоких порезов я получил. Лезвие в руках наемника мелькало, как стальная бабочка, жаля из самых неожиданных мест.

В какую-то секунду мне показалось, что вот и все, сейчас мне придет конец. Осознание данного факта затопило сознание. Надвигающаяся смерть пронзила естество, вызывая жгучее желание выжить.

Мир дернулся и застыл, окрасившись в пепельный цвет. Все стало каким-то неживым, вязким. Это длилось всего секунду, растянувшуюся для моего восприятия вечностью. Марек был уже близко, лезвие его клинка приближалось, готовясь вонзиться в мой живот и вспороть его сверху донизу.

Аура наемника пылала ярко-багровым. Я вдруг понял, что до этого момента не замечал свечение вокруг людей, подсознательно научившись их игнорировать. И вот теперь эта способность напомнила о себе, полыхнув со всей силы.

Подчиняясь наитию, я потянулся к сверкающему силуэту вокруг Марека. Невесомая нить протянулась от меня к нему и по ней заскользил призрачный сгусток. Он достиг ауры Марека и растворился в ней, вызвав короткую вспышку.

Это не убило его, всего лишь замедлило, но он словно споткнулся и слегка изменил направление. Мне этого хватило, чтобы провести собственный выпад.

Мой нож погрузился в грудь Марека по самую рукоять. Наемник вздрогнул и остановился, неверяще уставившись на нож в своем сердце. Постояв, он тяжело рухнул на колени.

Я обошел его сбоку, одним слитным движением выдернул клинок, не обращая внимания на брызнувшую кровь. Схватил за волосы на голове и задрал вверх, обнажая подбородок.

Обведя тяжелым взглядом затихшую толпу, я оскалился всеми зубами и медленно провел ножом по горлу Марека, с силой вдавливая лезвие в плоть. Густые потоки крови хлынули на песок, присоединяясь к более ранним.

Зрители впали в оцепенение. Здесь собрались не кисейные барышни, падающие в обморок при виде крови, а суровые наемники, видевшие вытащенные на свет потроха, но даже их проняло.

Едва достигший совершеннолетия парень, еще вчера тихий и неконфликтный, хладнокровно вспарывает горло человеку, которого еще недавно все знали и с кем весело вчера общались за кружкой пива. А теперь он мертв, убит этим самым мальчишкой. Это произвело впечатление.

Репутация отморозка мне теперь обеспечена. Никто больше не рискнет лезть с какими-либо претензиями. Что и требовалось. Слишком уж неподготовленное тело у Тимофея для ежедневных драк, как доказательства своего превосходства.

Отпустив упавшего на землю уже мертвого Марека, я повернулся к Чангу и спросил, стараясь сохранять невозмутимость:

– Мы закончили?

Офицер-азиат неспешно кивнул, в его глазах мелькнула заинтересованность. Не задумываясь, что бы это значило, я молча развернулся и направился к выходу из Круга Равных. Позади меня на раскаленном песке осталось лежать пять трупов.