Круг Равных – силовой способ выяснения отношений, принятый в среде наемников в южном полушарии и не только. По сути, обычный поединок, устроенный по заранее оговоренным правилам. Некий аналог дуэли, но только со своими особенностями.

Название предполагает, что входящие в круг поединка на время становятся равными, вне зависимости от прежнего статуса, роли и должности. То есть теоретически предполагалось, что даже рядовой может вызвать на бой любого члена отряда, вплоть до самого командира.

Лично я не верил, что это реально возможно. Если дать возможность рядовым вызывать на бой офицеров или ценных специалистов, на чью подготовку были затрачены деньги и ресурсы, то ничем хорошим в конечном итоге это не кончится. Какие-то исключения из правил должны быть, иначе вся структура командной цепочки посыплется, как карточный домик, и от отряда, как цельной единицы, ничего не останется.

Но все это не про меня и мою ситуацию. Несмотря на то, что Тимофей имел лицензию пилота шагохода, свою машину он потерял и вообще никогда не считался особо ценным активом. Так что никаких запретов для поединка с моей стороны нет.

Обо всем этом мне быстро поведал док, параллельно успев проверить подробности контрактов всей пятерки, столпившейся перед дверями медблока.

– Кажется, все в порядке, они оказались столь неосторожными, что подписали согласие на передачу собственных тел в собственность отряда после окончательной смерти, – сообщил он, закончив проверку.

– То есть я смогу забрать их органы и вставить себе? – уточнил я.

В глазах старичка в очередной раз мелькнуло удивление, легкость, с какой я говорил про столь неоднозначную процедуру, вызывала у него смутное беспокойство.

– Полагаю, что да. Если ты победишь, то можно будет обосновать изъятие органов для твоих нужд в качестве полученных трофеев, – док задумчиво подергал за мочку уха. Кажется, он впервые смотрел на подобное действие под таким углом.

Его не пугала сама трансплантация, но вызывало осторожное опасение, что по сути мы занимались дележом тел еще живых людей. Более брезгливого человека это могло отвратить. И уж точно никто не ожидал столь циничного подхода от бывшего главного рохли отряда, Тимофея.

Но мне было наплевать. Главное сейчас – чертово время. Семь дней, мне осталось жить семь дней. Это выглядело несправедливо, то, что я угодил в тело мало того, что слабохарактерного слизняка, так еще и практически умершего. Но судьба раздала уже карты, и приходилось играть с тем, что есть. Хотя сама ситуация и вызывала сильное раздражение.

Но плакаться некогда, надо решать вопрос. Если для этого придется прикончить пять придурков, возомнивших себя ангелами справедливости (история с Йоханом не всем могла показаться честной), то это исключительно их проблемы. Если при этом они помогут решить мои, то я это буду только приветствовать.

Как однажды сказал мне один случайный знакомый: в мире слишком много дебилов, чтобы переживать о еще нескольких сдохших.

Что касается самого поединка, то определенная уверенность в победе у меня имелась. Да, мне досталось не самое хорошее тело, не тренированное, мягкое, нежное, слабое. Рыхлые мышцы, низкая выносливость, никакого понятия о рукопашном бое. Но ведь мои собственные навыки остались при мне. Я все еще я, и об этом не стоило забывать.

Я не умею драться. Правда. Я умею убивать. Все эти спортивные кунфу и карате неприменимы в моей сфере деятельности. Это красочные зрелища, которые призваны удовлетворить интерес публики. Даже бокс в реальной схватке насмерть мало чем отличается. Потому что во всех этих видах спорта есть строгие правила, четко прописанные и заранее известные всем.

В настоящей уличной драке никаких правил нет. Никто не ставит тебе оценок, не прибежит рефери разнимать бой, не остановят гонгом окончание боя. В реальной жизни все по-другому. Единственный критерий победы – ты стоишь на ногах, а твой противник лежит. Ты жив, а он мертв. Вот так все просто. И никого не волнует, как ты этого добился, потому что зрителей нет.

Сейчас же мне предлагали именно поединок со зрителями, а это накладывало свой отпечаток. Вдруг какие-то действия будут признаны недостойными и схватку принудительно прекратят. Об этом я и спросил первым делом у дока.

– Прекратят? Нечестные удары? – он вытаращился на меня с недоумением. – Ничего такого нет. Если ты входишь в Круг Равных, то все правила остаются за границей круга. Если, конечно, вы заранее не обсудили условия поединка, скажем до первой крови или до потери сознания.

– А до смерти?

Док кивнул.

– Можно и до смерти. Думаю, твои друзья этому даже обрадуются, – он кивком указал на монитор на столе, куда шла трансляция с внешней камеры перед входом в медблок.

Марек с приятелями продолжали терпеливо ждать, изредка обрушивая кулаки на металлическую дверь, тем самым напоминая о своем присутствии. Они уже слегка поуспокоились, но все еще находились на взводе. На этом можно сыграть. Нет лучшего противника, чем думающего эмоциями, а не разумом.

Выведи человека из эмоционального равновесия и заставь думать чувствами, а не головой, и ты получишь над ним власть.

Был у меня клиент, которого требовалось убрать тихо, но это был человек привычки, почти никогда не остающийся один и живущий по четкому расписанию. Чтобы нарушить его привычный распорядок, я убил его любимую собачку – мелкого злобного монстра, обожавшего срать везде и кусать всех подряд. Итог – хозяин так расстроился от смерти любимца, что полностью изменил планы на следующий день, уделив все внимание сдохшей маленькой твари. И в какой-то момент остался один, получив незаметный укол в шею.

У меня получилось подобраться к нему очень легко, переодевшись в одного из цветочных курьеров. Этот экстравагантный джентльмен на полном серьезе хотел провести для сдохшей собаки настоящие похороны и даже распорядился начать необходимые приготовления. Что позволило мне к нему незаметно приблизиться. В любой другой день у меня бы это не вышло, но хватило одной умершей псины, чтобы голова у человека перестала работать. Чем я в полной мере воспользовался.

Так и тут. Противники определенно находятся под влиянием эмоций, скорее всего считая меня слабаком, а случай с Йоханом списывая на случайность, – и на этом можно сыграть.

– Каковы ваши условия? – док вопросительно посмотрел на меня. – Я могу договориться через интерком.

Подумав, я сказал:

– Оружие – нож, использование стимуляторов разрешено. Первый поединок – трое против одного. Второй – двое против одного.

Доктор нахмурился.

– Вы собираетесь драться сразу против нескольких противников? Не кажется ли вам это несколько опрометчивым? Положим, с ножом они согласятся, но выступление против сразу троих сочтут оскорблением.

Я отмахнулся.

– Плевать. Скажите, что я хочу побыстрее все закончить. Наверняка подумают, что это желание самоубийцы побыстрее сдохнуть.

Говорить, что пять последовательных схваток я скорее всего не выдержу, я не стал. Приятели Марека, конечно, придурки, но не полные идиоты. Видя, как я расправляюсь один на один с их дружками, следующие в очереди обязательно захотят повысить собственные шансы и скорее всего тоже используют боевые стимуляторы.

А так они выйдут трое против одного с одними ножами, полностью уверенные в своей победе. Конечно, потом останется еще двое, но думаю, удастся все выставить так, что «дурачку Тимофею» в очередной раз повезло. Желание поквитаться за товарищей сподвигнет поступиться осторожностью, и на этом можно будет их подловить.

План скороспелый, с огрехами. Но у меня действительно нет времени. Так сложилось, что приходится ставить на кон всё.

– Договорились. Так я выхожу на связь? А то наши гости начинают проявлять признаки нетерпения.

И правда, удары по металлической двери становились все чаще и все сильнее, еще немного и начнут колотить не переставая. Разозленные наемники находились на грани.

– Круг Равных – через десять минут, – сказал я, наблюдая за разошедшимся поведением приятелей Йохана.

– Десять минут? – удивился док.

– Да, десять минут, не позже. Условия – нож, стимуляторы, бой насмерть. Трофеи достаются победителю.

Старичок пожал плечами, без слов говоря: похоже, ты, парень, и правда торопишься умереть, но воля твоя.

Он быстро наклонился к экрану, что-то нажал и начал быстро говорить. Услышав слова через внешний динамик у консоли с электронным замком, пятерка дебоширов остановилась и стала внимательно слушать. Что-то быстро обсудив между собой, они помедлили, затем Марек поднял голову, без труда найдя глазами камеру наблюдения, и коротко кивнул, соглашаясь. Затем вся пятерка куда-то быстро ушла.

– Надеюсь, не надо напоминать, что если вы рассчитываете заполучить органы у ваших противников, то следует быть осторожным в процессе их нейтрализации, – небрежно обронил доктор.

Как он затейливо обошел термин физического убийства. Нейтрализация – какое емкое и ни к чему не обязывающее слово.

– Вы про нож? Не стоит резать им брюхо?

Док кивнул.

– Крайне нежелательно портить биологический продукт перед его извлечением, это может потребовать дополнительных усилий для восстановления перед пересадкой.

Ясно, в корпус лучше не бить. Руки, ноги, голова, возможно, пах, но осторожно, чтобы не повредить нижнюю часть живота. Это стесняло в маневре, но не выглядело невыполнимым.

– Договорились, – я протянул руку доктору. – Я пошел. Спасибо за помощь.

Он почему-то разулыбался.

– Это вам спасибо, молодой человек, за интересно проведенное время. Надеюсь, вы и дальше будете радовать нас, развеивая скуку.

Это он сейчас про то, чтобы поединки в Круге Равных быстро не закончились? Нашел, блин, развлечение.

– Постараюсь сделать все от меня зависящее, – вежливо ответил я и направился к выходу.

Снаружи уже было оживленно, новость о вызове в Круг Равных разнеслась по лагерю со скоростью лесного пожара.

Проходя мимо палаток, я на ходу вонзил себе шприц в шею и нажал на кнопку. Последовал короткий укол, сработал инъектор, впрыскивая боевой коктейль в вену. По телу растеклась волна бодрости, наполняя силой и ловкостью.

Отбросив пустой оранжевый шприц в сторону, я двинулся вслед за спешащими людьми. Наемники торопились на зрелище. Похоже, как и доктор, основная масса обитателей лагеря страдала от скуки.

Мои движения постепенно ускорялись, приходилось сдерживаться, чтобы не перейти на бег. Организм переполняла энергия, ища точку выхода.

Толпа возбужденно переговаривающихся солдат удачи вывела на открытую площадку. Ровной шеренгой рядом с одной из стен ближайшего блок-модуля выстроились флагштоки со штандартами отряда. На свинцово-сером фоне проглядывал уже знакомый уродец то ли чересчур зубастой птицы, то ли крылатого зверя.

И кто им только эмблему рисовал, это же страшилище какое-то, или на это и расчет? – мысль мелькнула и пропала, сосредоточившись на более важном.

Раскаленный под жарким солнцем песок принял на себя около двух сотен зрителей. Выложенный булыжниками Круг Равных оказался в центре свободной площадки, имея в диаметре метров пять. Вокруг него и собрались люди, желая увидеть внезапное халявное шоу с элементами чужого кровопускания.

Хлеба и зрелищ, хлеба и зрелищ… Среди наемников уже вовсю шло обсуждение предстоящего поединка, слышались повышенные тона, кто-то начинал делать ставки. Черт, стоило тоже заранее озаботиться на этот счет, попросить дока или найти кого-то еще.

Командовал всем представлением, как ни странно, не Холт, а уже знакомый офицер Чанг. Понятия не имею, где сам полковник, но азиата все слушались беспрекословно.

Он вышел вперед и коротко обрисовал причины вызова, вскользь упомянув некую размолвку между группой наемников и Тимофеем Мещерским. Ничего конкретно не прозвучало, лишь какая-то туманная «обида», требующая защиты чести.

Но основную массу это нисколько не заботило, по-моему, они вообще пропустили короткую речь мимо ушей, больше занятые обсуждением, сколько сопляк продержится или вообще простоит на ногах.

Короткий всплеск эмоций вызвали лишь условия поединка: три против одного и два против одного. Многим показалось это нечестным, снижающим мои шансы практически до нуля. Но особо спорить никто не начал, удовлетворившись объяснением, что это желание самого вызываемого.

Все решили, что хиляк собрался побыстрее сдохнуть и, чтобы долго не мучиться, согласился выйти сразу против троих.

На этом месте я поднял руку, привлекая к себе внимание. Чанг помедлил и кивнул, давая мне слово.

– Пусть будут сразу четверо, – сказал я.

И не без причины, очень уж не понравился мне оценивающий взгляд Марека. Подобное внимание не сулит ничего хорошего. Лучше оставить его напоследок в гордом одиночестве, иначе в толпе он сможет меня достать, пользуясь численным преимуществом.

А вот его приятели не подвели, смотрели на меня, как на будущий труп, сыпали насмешками и не скрывали презрения.

После моего предложения Чанг замешкался, но все же вопросительно глянул в сторону веселой пятерки. Оттуда прилетело насмешливое согласие. Мальчики были уверены в собственном превосходстве.

– Условия приняты, – офицер-азиат кивнул и отступил назад.

Я же сделал шаг вперед, переступая границы круга. Я шел убивать.