/Следователь/

— Проникновение под землёй, — щёлкнула пальцами Бренда и вгрызлась в кусок мяса.

Сок потёк по её подбородку, она смешно наморщилась. Не особо волновалась о том, что выглядит сейчас совершенно не как леди, и мне это невероятно нравилось. Видимо, потому, что она казалась настоящей. Мне пока было сложно разобраться, где начиналась воровка под патронажем правительства и начиналась одиночка Бренда Адамс. Возможно, поддаваясь инстинктам, я искал то, чего не было. Но чутьё меня редко подводило, надеюсь, сейчас не тот случай.

Бренда обокрала меня, подставила нас с Итаном перед правительством Стоудора, по её вине потеряно Сердце Льда. И в то же время она без раздумий бросилась спасать Аднота, и её участие могло вернуть бедняжку Клариссу к жизни. Это не так много по сравнению с тем, что она натворила, но я всё больше склонялся к снисхождению в её отношении. И уже не совсем под властью инстинктов.

Бренда мне нравилась. По крайней мере, она первая девушка, что смогла привлечь меня, заинтриговать и вызвать столько эмоций. И что не менее важно, она первая девушка, что находилась со мной во время работы и не вызывала раздражения. Даже Молли не рисковала лезть на мою территорию, ограничиваясь документооборотом и временами моей постелью. А в Бренде я чувствовал совершенно нелогичную в нашей ситуации уверенность.

— Магический контур вокруг огорода вдовы Клеминг и кладбища имеет ограничение по глубине, — продолжила она, когда дожевала.

Чувствовала себя совершенно раскованно, несмотря на то, что мы находились в гостиной жилого крыла дворца.

— И кто же мог действовать под землёй? — подтолкнул её я, тоже впиваясь зубами в стейк.

Так вкуснее. Но намного вкуснее наблюдать за полётом мысли Бренды. Она весьма логично сопоставляла детали, умела размышлять объёмно, делать правильные акценты. Её хорошо обучили…

— Маг земли, само собой, но тогда возникает вопрос, что стало с морковкой. Её срезало словно мечом.

— Как и беднягу Маллигана, — кивнул я, с наслаждением прожёвывая мясо.

— Думаешь, гладио? Один, здесь в Кириусе? — нахмурилась она, слизывая сок с пальцев.

Я умилился, нет, не соблазнительностью действий, а её выводами. Сам пришёл к ним недавно, но сомневался до момента посещения склепа, где Бренда рассказала мне об особенностях консервации тел в Традане.

— Насколько знаю, гладио не считают за людей на родине, многие бы хотели сбежать. Видимо, кому-то удалось. А здесь он или она зачем-то нацелился на Клариссу.

— Фальсифицировал её смерть, — протянула Бренда, вытянув губы трубочкой. — Но случайно задел защитный контур склепа, что заставило его фальсифицировать и ограбление. А руку пришлось отрубить, чтобы скрыть манипуляции с телом.

— Именно. По крайней мере, весьма правдоподобная теория. Вот только непонятно, чем гладио помешали тыквы. Можно предположить, что он случайно или в желании осмотреться поднялся из-под земли в огороде, срезал морковь, но повреждения тыкв иные.

— Не знаю, — растерянно развела руками Бренда.

— Жаль, тайну тыкв стоило бы раскрыть в первую очередь, — подмигнул ей я, и она коротко рассмеялась.

Шутил, само собой, сейчас меня больше всего волновало состояние Клариссы. Хотелось бы вернуть к жизни столь юное создание. Погулять на её свадьбе, в конце концов.

— Выходит, он же зачем-то убил Ронни? — голос Бренды задрожал, глаза погрустнели.

— Предположительно, но бездоказательно. Может, действуют два гладио, и один другому мешает. Может, целились в тебя, чтобы устроить летаргическую смерть ещё одной рыжей красотки, но промахнулись.

— Не говори так, — Бренда резко выпрямилась, начиная бледнеть.

— Прости. Хотя тогда сюда никак не вписываются деньги.

— Деньги?

— У Ронни в гримёрке нашлась крупная сумма наличными.

— Странно… — хмыкнула она. — Одевался он довольно скромно, ходил домой пешком, предпочитал алкоголь подешевле. Но… знаешь, за неделю до смерти он пообещал сводить меня в лучший ресторан города, — нахмурив лоб, она потёрла его костяшкой указательного пальца, словно пытаясь разгладить сформировавшиеся складки.

— Значит, деньги появились у него недавно, и тут же наступила смерть.

— Интересно… — она опустила руку, устремив озадаченный взгляд к потолку, я усмехнулся, вынуждая её вновь посмотреть на меня. — Что?

— Это моя фраза, — пояснил с улыбкой.

— Ты установил на неё патент?

— Судя по всему, придётся, а то есть тут одна рыжая воровка. Стоит отвернуться…

— Ты настолько уверен в моём мастерстве, что опасаешься даже за свои фирменные фразочки? — она подпёрла руками подбородок и склонила голову к плечу, глядя на меня почти невинно.

Актриса…

— Расскажешь о себе?

— Что ты хочешь знать? — игривость покинула Бренду, она села ровно и опустила руки на колени.

— Чему тебя обучали? Чем занималась? Неужели только воровала?

— Я сделала всё от себя зависящее, чтобы меня считали никчёмной и полнейшим разочарованием, — произнесла она жёстким тоном. — Меня воспитывали будущей шпионкой. Этикет, музыка, пение, актёрское искусство, науки, яды, рукопашная… В астрал меня водили рейдом, помогли приручить дракона, добыли лучшие кристаллы. Подселили рядом юношу для будущей инициации. Они опошлили даже мою первую любовь. Я прозрела с его исчезновением, сначала ушла в истерику, попыталась взбрыкнуть, а когда осознала, что непослушание дорого мне обходится, пошла по другому пути. Начала проваливать проверки, играла брезгливость к мужчинам, словно случайно забывала важные детали, совершала ошибку за ошибкой и великолепно выполняла лишь одно.

— Кражи, — мрачно заключил я.

— Да. Во мне разочаровались и стали доверять только тайные проникновения. Не самые простые, но мне не забывали напоминать, сколько сил и средств вложено впустую. Может, надеялись, что во мне взыграет гордость, но я лишь внутренне закатывала глаза. Изворачиваться и обманывать, а потом умереть за страну, которая мне ненавистна, желания не возникало, — она растянула губы в блёклой улыбке и сделала глоток чая. — У меня была легенда, со стороны я будто жила обычной жизнью. Мне даже разрешили брак с ещё одним шпионом. Терри Ларрисоном. От формальных отношений мы перешли к дружеским, а там и придумали, как освободиться.

— Только дружеским? — уточнил я на всякий случай, на что Бренда лишь фыркнула.

— Мы оба хотели освободиться и нашли тех, кто помог нам сначала скрыться под личинами супругов Скотт, а потом устроить и его смерть. Он унёсся в Стоудор уже под новым именем, я отправилась в Кириус вдовой Скотт. Здесь не знала, куда податься. С матерью связалась, но не собиралась возвращаться в род. Отца… не помнила, и не хотела напоминать о себе, мешать его военной карьере. А там… случай помог. Я увидела вывеску о прослушивании. Пошла, спела, и меня взяли. Карьера пошла в гору почти мгновенно. Я привлекла внимание одного… мерзавца.

— Слышал, он хотел выдвинуть обвинения о нанесении увечий.

— Да, он будто что-то принял, начал грязно приставать, я… обучалась убивать многие годы, рука соскользнула, — она мило, почти нежно улыбнулась. — Он устроил моё увольнение. Можно сказать, поставил на моей карьере крест. А Аднот меня взял, несмотря на скандал. Может, были другие причины, не знаю. Но я ему очень благодарна. А потом меня нашли наши помощники по побегу. Оказалось, Ларрисон кинул их на деньги, которые они решили стрясти с меня.

— И ты украла Сердце Льда.

— Я была в отчаянии. Они угрожали выдать меня. Казалось, свобода вновь утекает сквозь пальцы.

— Они бы продолжали шантажировать тебя дальше, — покачал я головой.

— Возможно. Так далеко я не заглядывала, — вновь тяжело вздохнув, она повела пальцами над оставшимися кусочками стейка, чтобы разогреть их. — Может, расскажете и о себе, следователь Ланкастер? Две ночи вместе, а я знаю о тебе только… что ты следователь.

— И отличный любовник, — шутливо напомнил ей я, хотя после её рассказа мне меньше всего хотелось смеяться.

Бренда была такой напряжённой, тщательно скрывая свою печаль, что тянуло обнять, утешить, но я мог себе позволить только попытку отвлечь. Ещё до конца не доверял: и ей, и себе.

— Ты второй мужчина в моей жизни, Картер. Вот когда появится достаточно мужчин для сравнения, я сообщу тебе вердикт.

И что на это ответить? Как-то нет желания допускать даже мысль о других мужчинах в её постели. А чего тогда я хочу?

«Тонешь ты, Картер, думай теперь, как будешь выплывать», — мысленно пожурил я себя, но постарался улыбнуться на её укол.

— А у меня всё банально, слезу пустить не получится, — притворно тяжко вздохнул, наблюдая за тем, как Бренда аккуратно разрезает ножом остаток стейка.

Видимо, после того, как утолила первый голод, вспомнила и о манерах.

— Я актриса, Картер. Если хочешь слезу, могу пустить, — предложила она, вздёрнув брови в саркастическом выражении.

— Предпочитаю восхищение, можешь играть его почаще.

— Тебе дорого это обойдётся, деньгами не откупишься, придётся избавить меня от тюрьмы.

— В иной ситуации пошутил бы про позы исполнения, но ты снова оскорбишься, решив, что это реальное предложение.

— Ты уже пошутил, — она весьма угрожающе указала на меня ножом. — Не уходи от темы, Ланкастер.

— Говорю же, ничего интересного. Род Ланкастер древний, не бедный. Так что как истинный наследник старинной семьи я поступил в столичную академию, там нашёл себе друзей из других таких же древних семей, и мы весело провели время до завершения учёбы. А дальше нас раскидало по серой зоне. Дружба наша, как видишь, сохранилась.

— Ты об императоре?

— Ага, — довольно кивнул я. — И тут всё банально, я, как послушный сын рода, поступил на службу с отличными показателями, планировал строить карьеру, хоть мне это казалось жутко скучным. Я вообще постоянно скучал и вечно пытался хоть чем-то развеять скуку. Меня ненавидели за каверзы, только Итан, Калеб и Адам выдерживали мой характер. А потом произошло маленькое дельце, в котором я совершенно случайно разобрался. Мне впервые было абсолютно нескучно и очень-очень интересно. Желание добраться до разгадки раззадорило настолько, что я не мог выкинуть из головы эпизоды того дела почти два месяца. И на этом, можно сказать, завершилась моя карьера будущего жреца высшего ранга и послушного сына прославленного рода.

— Ты ушёл в следователи? — вполне логично предположила она, аккуратно снимая губами кусочек стейка с вилки.

Я проследил этот жест, сделав паузу в разговоре, и кивнул.

— Да, два года обязательной службы на передовой как раз завершились, я перевёлся в управление. Отец был в ярости, мать в отчаянии, хоть втихомолку радовалась, что единственный сын убрался подальше от боевых действий. Но я устроил их здесь, с головой нырнул в расследования. С подачи отца мне не доверяли ничего серьёзного. Он хотел, чтобы я, как и подобает дракону из древнего рода, построил успешную военную карьеру. А я упёрся. Не давали нормальные дела, брался за самые безнадёжные случаи, самые глупые на первый взгляд.

— Как разрушение грядки тыкв? — на этот раз она указала на меня вилкой.

— Именно, — подняв чашку с чаем, я отсалютовал ею в шутливом знаке уважения. — Наверное, это и научило не пренебрегать ничем. Меня хоть и поражало, что я осматриваю грядки, но работа есть работа. Все важны, даже кажущиеся безумными вдовы с тыковками. Ведь эта стратегия оправдалась. То, что казалось банальным, раскрывалось с иной стороны, стоило присмотреться лучше. Несколько удачных дел позволили мне самому поверить в себя. А потом успокоился и отец, когда я пригрозил ему выходом из рода. Он смирился.

— И теперь ты ведущий следователь, — заключила она.

— Добился высшего ранга в статусе следователя. Не люблю хвастаться. Все и так знают, что я замечательный, талантливый и чрезвычайно скромный. Особенно дамы, — отпив несколько глотков чая, я забросил в рот конфету, наслаждаясь звонким смехом Бренды.

— Скромный уж точно, — подытожила она, когда успокоилась. — Признаюсь, я думала, ты попал сюда и получил ранг, благодаря положению семьи.

— Стоило понять, как ты ошиблась, когда я защёлкнул на твоей руке блокиратор.

— Который я сняла за пару минут, — самоуверенно приосанилась она.

— Потому что он самый простой. Не хотел тебя сильно напрягать.

— Артефакторику я тоже изучала, и ты нагло врёшь, Картер Ланкастер, — припечатала она, подавшись вперёд.

Я отзеркалил её движение, и тонкий пальчик ткнулся мне в кончик носа. Голубые глаза пылали задором, пухлые губы кривились в усмешке. Цветочная сладость с загадочной перчинкой в глубине туманили разум. Мы подорвались со своих кресел одновременно и слились в жадном поцелуе. Мягкие губы приоткрылись под моим напором, впуская во влажную глубину. Пьянящий аромат девушки будто усилился, заиграл новыми оттенками, желаниями и возможностями. Наверное, посуда с остатками еды полетели бы сейчас на пол, если бы не деликатное покашливание за спиной.

Мы с Брендой оторвались друг от друга так же внезапно, как начали целоваться. Заморгали ошеломлённо и стремительно выпрямились, создавая на раскрасневшихся лицах фальшивые выражения невозмутимости. Хуже быть не могло, в дверях гостиной замерли императорские супруги собственными важными персонами. Джослин с трудом сдерживала хихиканье. Итан, в отличие от супруги, сохранял свойственную ему ледяную непоколебимость. Так казалось до его следующей фразы.

— Картеру начали нравиться женщины? — обратился он к Джослин, а в сине-чёрных глазах вспыхнули смешинки.

— Совсем вырос, такими темпами однажды вспомнит, что кроме наручников существуют и другие браслеты.

Смутился даже я, потому сместился в сторону, закрывая спиной Бренду, и провёл пальцем по шее, демонстрируя, что думаю об их шуточках. Видимо, пришла месть за мои прошлые уколы в их адрес.

— Джослин, как Кларисса? — деловитым тоном уточнил я.

— Выведена из летаргии. Она под лечебным куполом. Состояние тяжёлое, но должна выкарабкаться. Вы вовремя её привезли. Ещё бы немного… — девушка посмурнела, но вновь улыбнулась. — Рада, что ей удалось помочь.

— Бренда подсказала мне с летаргией. Кстати, Итан, знакомься. Бренда Скотт, в девичестве Адамс. Да, та самая Адамс. Правительство Традана весьма жестоко взяло её под своё крыло, и не так давно она сумела сбежать на родину. А тут немного пошалила.

— Как именно? — сурово уточнил мой друг.

Был, как всегда, ледяным и опасным Вилдбэрном.

— Сердце Льда выкрала она, — сообщил прямо, не собирался скрывать такую информацию от лучшего друга. — Но обещала помочь его вернуть и встала на путь исправления.

— Мне очень жаль, я совершила ошибку, — Бренда выскользнула из-за прикрытия моей спины и склонила голову перед помрачневшим императором.

— Она украла Сердце? Она⁈ — недоверчиво переспросила Джослин.

— Мне жаль, — повторила Бренда.

— Время покажет, насколько вы искренни, — холодно ответил Итан. — Картер, поговорим наедине, — и кивком указал мне следовать за ним.

Кажется, меня ожидает очередная лекция от лучшего друга. Но, может, хоть она поставит голову на место после поцелуев рыжей воровки?

— Идём, конечно, — согласился я. — А ты? — обратился к Джослин.

— Пообщаюсь с Брендой. Если это не опасно, конечно, — поинтересовалась весьма прохладно.

— Сестрёнка, ты же наполовину жнец.

— Я не посмею навредить вам, императрица. Если желаете, меня можно связать, — бесстрастно предложила Бренда.

— Что ты придумала? — поморщилась Джослин.

— Ладно, пойду, девочки разберутся без меня, — я ободряюще сжал перед собой кулак и прошептал одними губами Бренде: — Будь собой.

Она выглядела испуганной, даже не уверен, что поняла мой посыл. И неудивительно, Джослин казалась готовой убивать.

Не без опасений, я оставил девушек и последовал за другом. Мы перешли в его личный кабинет. И здесь он, несмотря на мощнейшую систему безопасности, возвёл двойную сферу безмолвия.

— Расскажи мне всё, Картер, — попросил, обходя массивный письменный стол, и опустился в кресло.

— Всё так всё, — пожал я плечами, плюхнувшись в кресло напротив.

Расслабленно откинулся на спину и принялся за рассказ. Тот вышел на удивление длинным, обычно я говорю сухими фактами, вставляя шуточки, а здесь пытался передать все особенности столкновений с Брендой. Будто силился оправдаться и оправдать её. Итан молча слушал, даже не уточнял детали.

— В тебе говорят инстинкты, ты необъективен, — заключил он, когда я завершил свою исповедь. Иначе это не назвать. — Мы не знаем, точно ли оборвана её связь с правительством Традана. Может, это способ подобраться к ведущему следователю и к императорской чете.

— Слишком мудрёная схема, Итан. Она могла бы просто поселиться в моей постели на постоянной основе, стать беспроблемным источником удовольствия.

— Не припомню рядом с тобой девушек, — вдруг усмехнулся он. — Представлять кого-то, пробравшегося в твою постель, даже странно. Будто она ворвалась туда с боем и взяла тебя в заложники.

— Очень смешно, — проворчал я, но губы растягивались в улыбке.

По части личной жизни действительно был довольно скрытен. Потому что этот аспект существования был не особо важен, где-то на уровне с необходимостью есть каждый день, но с меньшей периодичностью. Как-то после нескольких неудачных опытов я трезво решил, что в моей жизни может быть либо работа, либо постоянная женщина, и вместе эти две вещи существовать не в состоянии. Пока что на первый взгляд будто бы ничего и не изменилось, но рядом появилась необычная драконица, запах которой будоражит не только инстинкты, но разум и сердце. Видимо, потому друзья так активны и язвительны…

— Она тебе точно не угрожает? — продолжал веселиться Итан.

— Хватит уже, — с лёгким недовольством в голосе потребовал я.

— Ладно, — он постучал пальцами по столешнице, глядя в мои глаза в задумчивости. — Ты вообще редко что-то просишь. Если хочешь оставить решение этого вопроса за собой, я тебе доверюсь. Как всегда, впрочем.

— Да, мы давно уяснили, что я надёжный, — подтвердил удовлетворённо, поднимаясь с кресла. — Тогда пойду спасать Бренду от моей красотки.

— Моей красотки, — привычно напомнил он.

Иногда казалось, что он на самом деле ревнует ко мне Джослин.

— Спасибо за доверие, Итан, — на этот раз говорил серьёзно, выражая искреннюю признательность.

Полное доверие друга, особенно в его статусе, многого стоит.

— Надеюсь, ты не ошибаешься на её счёт, — вздохнул он будто устало.

Сохранять баланс между голосом разума и зовом сердца сложно каждому, а ему вдвойне, ведь от его решений зависят жизни жителей всей страны.

— Я тоже, — хмыкнул невесело.

Сомнений была масса. Но опыт подсказывал, что время и должное упорство предоставят достаточно деталей, чтобы их развеять или подтвердить худшее.

Покинув кабинет друга, я вернулся в гостиную. Джослин и Бренда довольно серьёзно беседовали под двойной сферой безмолвия. Враждебности не наблюдалось, моя закадычная подружка выглядела вполне миролюбиво. Да и рыжая не казалась сильно напряжённой.

— Всё, девочки, пора расходиться, — я развеял сферы и приблизился к сидящей в кресле Бренде. — Раз Кларисса выведена из летаргии и жива, мы можем вернуться к текущим делам.

— Делам? — она подняла ко мне взгляд лазурных глаз.

— Да, должны были отыскать собеседника Аднота и допросить. Ну и нужно стрясти с Фейна результаты экспертизы тыкв.

— Ты бы отдохнул и дал отдохнуть Бренде, — попросила Джослин почти без надежды и поднялась с кресла, после чего приблизилась ко мне. — Совсем себя не бережёшь, — упрекнула, потянувшись к моим волосам.

Я послушно склонил голову, позволяя пригладить мою взъерошенную пальчиками одной рыжеволосой красотки шевелюру.

— А я тогда вернусь к Клариссе. Буду на связи и сообщу, если она очнётся. Ты наверняка захочешь её допросить? — предположила Джослин.

— Зришь в корень, подруга, — закивал я.

— Значит, будем ждать её пробуждения, чтобы узнать, кто сотворил с ней такое.

— У нас с Брендой есть подозрения, но мы пока разбираемся.

— Мы… — многозначительно повторила за мной Джослин, скрыв ладонью мелькнувшую в уголках губ улыбку. — Пойду, — и, снова погладив меня по голове, покинула комнату.

— Как разговор? — я сосредоточил внимание на Бренде.

— Она сказала, что оторвёт мне голову, если я тебя обижу, — честно призналась рыжая.

Даже не удивился, в этой малышке огромная сила и море характера.

— Джо меня обожает.

— Я поняла, — вопреки напряжению, на её лице появилась тёплая улыбка. — Завидую. У тебя замечательные друзья.

— Они пахнут для меня семьёй, — подтвердил, тоже разулыбавшись.

С друзьями мне действительно повезло. Итан поддержал меня в самом начале, хотя сам всегда ставил долг перед родом превыше личного счастья. Видимо, понял, что там я могу добиться успехов. А Джослин… спасла мне жизнь однажды, а потом ухаживала, постоянно заботилась, словно действительно родная сестрёнка.

— Значит, я еду с тобой в управление? — Бренда спешно допила остатки чая.

— Конечно. Вдруг сбежишь, а мне потом ищи тебя по миру.

— Я не сбегу. Ты заступился за меня перед императором, даёшь мне шанс, не дура же я им пренебрегать.

— Не дура, это было ясно с самого начала, — вытянув несколько конфет из вазы, я подхватил её под локоть и повёл по направлению к выходу. — В управлении посидим, почитаем кучу документов. Романтика, ведь правда?

— Не знаю, но мне ещё никогда не предлагали ничего более интересного, — загадочно улыбнулась она, опуская взгляд.

Надеюсь, она не играет. И ещё больше надеюсь, что Итан не прав, и меня не ослепляют инстинкты.

* * *

В управлении в столь позднее время было тихо. Приёмные часы давно закончились, часть сотрудников унеслась по домам, за своими рабочими местами остались лишь мои коллеги по трудоголизму. Ну и те, кто банально не успевает справиться с делами за день.

— А камеры где находятся? — опасливо спросила Бренда, с любопытством оглядываясь. — На всякий случай. Чтобы не повестись на хитрость и не пойти прямиком к ним.

— В подвалах, — фыркнул я, открывая перед ней дверь на пути в свою обитель. — Вот и моя приёмная. А если кто-то снова спит за столом секретаря, это Уилборн. Я уже смирился, можно не сочувствовать.

Бренда хихикнула, рассматривая посапывающего на рабочем месте секретаря. Ладно хоть не пустил слюни на бумаги.

— Уилборн! — рявкнул я. — Где запрошенные документы и протокол допроса?

— А! Я не сплю! — парень подскочил с кресла, заозирался.

Очки висели на ухе, глаза глядели шально, на щеке алел след от стола.

— Документы и протокол, — напомнил я, указывая Бренде на вторую дверь, ведущую в мой личный кабинет.

Секретарь опомнился и выдал мне стопку документов. Одарив его укоризненным взглядом, я поспешил за рыжей воровкой. А то мало ли что пропадёт из кабинета.

— Ничего не воровать, здесь всё дорого моему сердцу, — предупредил её, сразу направляясь к своему рабочему столу.

Молли поддерживала его в порядке, который был понятен мне и близок, Уилборна я не подпускал сюда и на километр, что вылилось в сущий беспорядок.

— Как ты тут что-то находишь? — поинтересовалась она ехидно, опускаясь на стул, и поддела неаккуратную стопку с документами.

Та опасно накренилась…

— Так! — я удержал её сверху, подвинул, придавая большую устойчивость. — Тут свой порядок. Я уверен, он где-то есть.

— Почему ты не уволишь секретаря? — сочувственно улыбнулась она, обводя взглядом помещение.

Ладно хоть бытовые заклинания работали исправно и избавляли кабинет от пыли. Бумажный завал на фоне грязи смотрелся бы ещё ужаснее.

— Уволил. Многих уволил. Не могу найти никого подходящего. А из-за постоянных увольнений у меня репутация зверя, который выгоняет с работы за любую провинность. С Уилборном я учусь терпению.

— Лучше бы он учился у тебя ответственности, — неодобрительно покачала она головой, поднимаясь. — Давай хоть помогу. Просто сделаю аккуратные стопки и отложу их, чтобы освободить стол.

— Хорошо, — пробурчал я, прикидывая, есть ли здесь документы повышенной секретности.

Вроде бы не настолько неряха, чтобы не убирать их в сейф.

Пока Бренда проводила бесхитростную уборку, я занялся изучением документов. Как обычно, личные дела всех свидетелей. Несмотря на появление новой версии, их всё равно следовало тщательно изучить. Небрежность в моём деле может стоить жизней невиновным.

— Тебе нужен хороший секретарь, ещё немного и в кабинете станет опасно находиться, — Бренда вернулась на своё место и потянула к себе папку с протоколом допроса Аднота.

— У меня был отличный секретарь. Наверное, поэтому и завышенная планка. Стоило её снизить, появился Уилборн, — пробормотал, перелистывая страницу. — Молли была идеальна. И уборку делала, и была профи документооборота, отлично знала город, а как она заговаривала зубы и избавлялась от настырных просителей — отдельное искусство, — вздохнул восхищённо.

— Хм, Молли, — кажется, из всего сказанного Бренда отметила лишь её имя.

— Да, моя звёздочка Молли.

— Вы были близки?

— Насколько можно с человеком. Тёплые рабочие отношения, — невинно улыбнулся я в ответ на подозрение в голубых глазах. — Снова ревнуешь?

— Даже не знаю, есть ли смысл ревновать «мужчину на одну ночь», — показалось, она хочет показать мне язык, словно обиженная девочка.

— У нас было две ночи, — напомнил ей я, подперев подбородок рукой.

— А сколько было с Молли? — прошипела.

— Ключевое слово «было», я же не спрашиваю, спала ли ты с фиктивным мужем. Но ревнуй, ты определённо очень мила в этой роли.

— Картер, — поморщилась она и тяжело вздохнула, смиряя злость. — Аднота посещал Элайджа Вистар, владелец конкурирующего театра, — сообщила, указав на документ в своей руке.

— И оставил его умирать? Как очевидно.

— Да, Аднот заявляет о подставе, обвиняет Вистара в сговоре с Маллиганом. Якобы Ронни пытался его шантажировать, а Вистар провёл подставу с убийством, чтобы закрыть театр и отправить Аднота за решётку.

— Интересная версия. Складная.

Со стороны всё кажется просто. Столкнулись два конкурента. Обиженный и злой на угрозу увольнения со стороны своего начальника Аднота Дюваля актёр Ронни Маллиган идёт на контакт с Элайджей Вистаром, владельцем соседнего театра, получает компромат на работодателя, шантажом выманивает у него взятку и потом умирает. В гримёрке остаются деньги, а в тоннеле, где предположительно скрылся убийца — платочек, пропитанный одеколоном владельца театра. Улики налицо, Аднота ждёт скандал, потеря бизнеса и тюрьма. А дальше, он должен бы самоустраниться, чтобы избежать нелёгкой судьбы, но не складывается. Теперь Элайджа сам рискует уйти со сцены. Вот только есть один сомнительный момент: умирающего должен был найти и без нас принёсший обед слуга. Что тоже на руку Адноту. Не понять, то ли он так хорошо всё рассчитал, то ли Вистар допустил осечку.

Но как с этой историей связан исчезнувший меч, который с большой вероятностью является гладио, живым оружием из Традана? И ведь есть вероятность, что именно он наследил на кладбище и в огороде вдовы Клеминг. Впрочем, со стороны всё довольно просто, конкуренты схлестнулись, пешку убрали, а история с тыквами и Клариссой вообще не имеет к театральным интригам никакого отношения.

— Как ты считаешь, кто пытается нас обмануть? — поинтересовался у Бренды, когда высказал все свои предположения.

— Мало данных для ответа, — ответила она после некоторых раздумий. — Надо поговорить с Элайджой. Я с ним не знакома.

— Завтра встретимся. Проверим его алиби. Аднота тоже. А сегодня надо бы поспать. Сейчас дочитаю и поедем ко мне.

— У меня нет одежды, Картер, и других вещей.

— Значит, сначала заедем к тебе за ними.

— Ты правда собираешься держать меня при себе сутками?

— Пока не отдашь мне Сердце Льда, — подтвердил я довольным тоном.

— Я не сбегу. Ты мог бы отпустить меня домой хотя бы на ночь.

— Мог бы, но не хочу, — выдал очевидное. — Смотри, ты красивая, вкусно пахнешь, выдаёшь умные мысли и не можешь от меня уйти из-за контракта, — перечислил, загибая пальцы, пока Бренда постепенно багровела от злости. — Зачем мне тебя куда-то отпускать?

Разговор прервал сигнал артефакта связи. Стоило ответить, как передо мной сформировалась проекция испуганного лица Фейна.

— Следователь Ланкастер! В тыквах найдена мгла! Их повредили порождения!