/Актеон/

Я прошёл через множество рискованных ситуаций. Случались моменты, когда приходилось лететь навстречу опасности, мысленно готовясь к смерти. Риск давно стал неотъемлемой частью моей жизни. Я перестал бояться смерти. А когда Алекса зашла со своим партнёром на вираж высшей школы полётов, я испытал ужас. Демонстрации такого уровня не требовалось, но они решили задать высокую планку. Только не рассчитали сил.

Кажется, я взмыл в небо в тот же миг, когда их руки разъединились, и на нереальной скорости понёсся к сестре. Чтобы найти её изломанной на дне ущелья. В этот миг моё сердце не билось. Казалось, я лишился всего, что у меня было в жизни. И лишь заметив, как обожжены камни вокруг неё, я осознал, что надежда не потеряна. Она была жива. Похоже, сумела смягчить падение выбросом магии. Конечно, переломалась, лишилась крыла, но главным для меня было, что она выжила.

— Ты не должен вмешиваться, — и вот теперь Алекса смотрела в мои глаза почти отчаянно. Даже зло. — Я не хочу, чтобы ты вмешивался, Актеон, — повторила.

Она не плакала, не выясняла подробности, она только очнулась и уже требовала от меня принять роль наблюдателя в её судьбе. Конечно, так было все годы её учёбы, мы ругались, и мне приходилось уступать, но ведь теперь особый случай.

— Ты предлагаешь мне просто стоять в стороне?

— Поддерживать меня, — ответила она и посмотрела будто на врага.

Но ведь это не я отпустил её руку. Яннис выправил полёт, жив, не получил ни царапины. Так где он? Даже Айлин и Кассия, что знают её всего месяц, ждут заплаканные в коридоре.

— Ты не пускаешь ко мне Янниса? — задала она внезапный вопрос.

— Я тебе не враг, Алекса, — вздохнул расстроенно. — Не знаю, где он. Мы с Доросом принесли тебя сюда, он не появлялся.

О том, что он невредим, решил умолчать. Он может быть в шоке, винить себя, потому держаться в стороне. Я не собираюсь принижать его и ругать, ведь сестре и так плохо.

— Спасибо, что сюда, а не во дворец, — Алекса прикрыла глаза. Похоже, стоит молчать и о том, что мы принесли её в академию по настоянию Дороса. Из-за этого я сильно поссорился с другом. — Где Руфь? — спросила она.

Имела в виду свою лучшую подругу Руфию. Они дружили с первого курса.

— У неё тоже демонстрационный полёт.

— Надеюсь, она справится лучше меня.

— Восстанавливайся, Алекса, я с тобой.

— Спасибо, Актеон.

Я покинул палату и унёсся прочь. Внутри меня клокотало пламя ярости. Злился и на Янниса за плохую работу в команде, и на Алексу за вечное стремление обойтись без моей помощи, и на себя из-за невозможности хоть на что-то повлиять. Но больше, конечно, на Янниса. Он её партнёр, её мужчина, но его нет рядом.

— Актеон, — послышался за спиной тонкий голосок Айлин.

— Я сейчас не лучший собеседник, — предупредил её, хотя скорее рыкнул.

— Можно помолчать. Пойдём, я напою тебя чаем. Такой ты не пил. Травы из Кириуса.

Пока я пытался понять смысл её слов, Айлин взяла меня за руку и потянула за собой. Мысли пребывали в раздрае, спорить не хотелось.

— Актеон, Айлин, — к нам подбежала встревоженная Руфия. Девушка плакала и часто всхлипывала. — Алекса? Скажите, что она не погибла! — вскричала в отчаянии.

Синие глаза девушки потускнели, губы кровили, настолько она их искусала.

— Она в палате, — Айлин подошла к девушке и крепко её обняла. — Алекса не погибла, восстановится и ещё станет лучшей выпускницей академии. Надо только сплести новое крыло.

— Какое счастье, — Руфия улыбнулась сквозь слёзы.

А я в этот момент смотрел на лицо Айлин. Она ведь говорила это не в желании успокоить слёзы Руфь, она действительно верила в мою сестру и готова была её поддерживать. Когда я тонул в ужасе возможной потери Алексы, она смотрела вперёд.

Руфия убежала в лазарет, а Айлин увела меня в их с Кассией комнату в жилом здании, усадила на свою кровать, а сама забегала по помещению, занимаясь приготовлением чая.

— От них не требовалось выполнения этой фигуры, — заговорил я, казалось, чтобы не молчать. — Они решили идти ва-банк, вырваться на недосягаемую высоту. И… упали.

— Вот почему ты сказал, что это слишком сложно, — в серых глазах Айлин зажглось сочувствие.

— Уверен, это слизняк Яннис её надоумил, — проревел я, поднимаясь с кровати.

Хотелось найти его, избить и потребовать больше никогда не приближаться к моей сестре. Надо было сделать это давно, но я зачем-то слушал Алексу. Давал ей право на самостоятельность. И что в итоге? Она лежит изломанная в лазарете, а он даже не считает необходимым её навестить и предстать передо мной.

— Актеон, не стоит, — Айлин подбежала ко мне, схватилась за мою руку. — Ты не должен вмешиваться в их отношения.

— Теперь и ты будешь говорить мне не вмешиваться? — рыкнул я, резким движением высвобождаясь из её хватки.

Она отступила от меня, прижала руки к груди, и это заставило меня остановить порыв броситься к двери.

— Прости, — слова снова звучали рычанием.

— Сядь, — она подошла ко мне, взяла меня за руку.

А стоило её послушаться и сесть на кровать, как она внезапно для меня забралась на мои колени.

— Дай ей отойти от шока, — Айлин обхватила мою голову руками, прижимая меня лицом к своей груди. — Ей страшно, она лишилась крыла и боится, что ты начнёшь решать за неё.

— Я никогда так не делал.

— Ты легат, Актеон. На неё всегда давил твой авторитет. Думаешь, почему у неё только одна подруга?

— Я старался не настаивать.

— А она старалась не жаловаться. Ей нужен брат, просто поддержка. Но за себя она решит сама.

— Он её отпустил, Айлин! И не появился в её палате. Я не могу это принять.

— Значит, и Алекса не сможет, — она нежно провела ладонью по моим волосам.

Вот только её близость слишком давно будоражила мысли, чтобы даже в такой ситуации не среагировать возбуждением. А я был так зол, что желал бы воспользоваться моментом. Сбросить пар, избавиться от поселившегося в душе напряжения. Вот только не за счёт Айлин… Я не мог так с ней поступить.

— Не могу, — прохрипел, буквально отдирая её от себя. — Я не могу оставаться в стороне, — и толкнул её на кровать.

Она охнула, повалившись набок.

— Актеон, пожалуйста, не вмешивайся, — взмолилась она, когда я вновь подскочил на ноги.

— Я осторожно, Алекса не заметит.

— Я это не приму, — прошептала она, когда я достиг двери.

И это заставило меня приостановиться.

— Тебя это не касается, — отрезал я, вылетая прочь из её комнаты.

Уже через несколько шагов захотел вернуться. Они с Алексой успели подружиться, Айлин не могла чувствовать равнодушие к её судьбе. Это осознание вызывало в душе нежность и благодарность. Я был рад, что судьба столкнула меня с жертвенной и верной Айлин, которая стала для моей сестры подругой, что способна на пути дружбы идти даже против меня. Но и остановиться я был не в состоянии. Желал помочь Алексе. Только не знал, как это сделать, чтобы сестра меня не возненавидела.

Сложные думы вновь вернули меня в лазарет. У двери палаты Алексы топтался тот, кого я не ожидал встретить.

— Тео, и ты здесь… — хмыкнул, рассматривая молодого феникса.

С тех пор как они с Алексой прекратили общение, мы редко общались лично. Он лишь стабильно поздравлял меня по артефакту с днём рождения и связывался со мной в годовщину смерти наших родителей. Напоминал, что всегда готов помочь, хотя это парню без поддержки и при ограниченных финансах стоило просить поддержки у меня. Но гордость бы ему не позволила пользоваться расположением легата.

— Как я мог оставаться в стороне? — хрипло спросил он, отведя от лица светлые короткие пряди.

Редкий цвет волос для тёмного феникса.

— Тогда почему ты здесь, а не там?

— Алексе и так тяжело, — он поморщился и отвёл взгляд.

Похоже, я не понимал, насколько сложны их отношения. А ведь они дружили в детстве. Я до сих пор помню, как ухаживал за этими двумя сорванцами, когда они попадали в очередные неприятности. Обрабатывал их раны, журил, ругал, наставлял. И вот они повзрослели, возросли и масштабы проблем.

— Ты должен был стать её партнёром, — зачем-то обвинил его я.

Ведь заботился о нём, как о брате. А когда они с Алексой поступили в академию, ждал, что он вместо меня будет её оберегать. И что в итоге случилось? Она разбилась по вине Янниса, а Тео в это время был озабочен своим демонстрационным полётом.

— Она этого не желала, — глухо ответил он, скрипнув зубами.

Я до сих пор не понимаю, почему они перестали общаться. Теорис, конечно, изменился: из скромного мальчишки вырос в уверенного в себе парня, но ведь остался прежним. Верным, надёжным, добрым.

— Ты говорил, можешь помочь мне. Не хочешь поговорить с Яннисом? — предложил я сердито.

— Ну, — Тео как-то невесело усмехнулся и продемонстрировал мне разбитые в кровь костяшки пальцев, — мы уже поговорили.

— Это хорошо, — на моих губах мелькнула усмешка. — Значит, тебе не всё равно.

Парень насторожился, в чёрных с изумрудными прожилками глазах мелькнула вспышка магии земли.

— Знаю, ты сплёл своё крыло один из первых… — я начал издалека.

— К чему ты это, Актеон? — прищурился он.

— Я поговорю с ректором. Алексе надо будет лишь быстро сплести крыло. И ты ей поможешь. Иначе не рассчитывай на хорошее распределение…

— Жестоко, — усмехнулся он, а потом, больше ничего не произнеся, открыл дверь палаты и вошёл внутрь.

Будто только и ждал этого толчка.

За моей спиной послышался шорох. Я обернулся и натолкнулся на полный разочарования взгляд Айлин.

— Не смей рассказывать Алексе, — пророкотал я, двинувшись к ней.

Сердито выдохнув, Айлин отвернулась и умчалась прочь. Что-то мне подсказывало, что в ближайшее время мне не добиться от неё разговора.

/Айлин/

— Падшая, как тебя выносит твой брат легат? — язвительно выплюнул незнакомый мне тёмный феникс.

Алекса прервала разговор со мной и замерла как вкопанная, глядя в замешательстве на внезапного возмутителя спокойствия. Пусть и на миг, но в карих глазах мелькнула затравленность. И это чувство пробудило во мне бешенство.

— А ты, курица, как выносишь себя? — проревела я, бросившись к опешившему парню.

Не особо сильный маг, даже на вид тщедушный, он явно хотел поиздеваться над тем, кто должен был опуститься ниже него по социальной лестнице. Вот только недооценивал Алексу. Прошло две недели, а она уже стояла на ногах после множественных переломов, восстанавливала форму и намеревалась сплести астральное крыло на замену потерянному настоящему. Она рассталась с Яннисом, была в ссоре с братом, играла в фиктивную любовь с Теорисом, но упорно держалась, чтобы не скатиться в отчаяние, и я не собиралась позволять каким-то проходимцам подрывать её только восстанавливающуюся веру в себя.

— Да что ты… — попытался возразить парень, но меня уже было не остановить, я ринулась на него, отбросив прочь здравый смысл.

Наверное, у него не было ни шанса против моего гнева. Я накинулась на него, обвила водным жгутом и повалила на землю, оттянув его крыло кипящей удавкой. Другие новобранцы, что вместе с нами шли после утренней тренировки к главному зданию академии на завтрак, остановились, поражённые зрелищем.

— Хочешь стать падшим, курица? — поинтересовалась я у мечущегося подо мной парня.

— Брукс, прекратить! — к нам подлетел эвокат Вазилис, он был ответственным за курс адептов из Кириуса. — Хватит!

Мне пришлось отпустить парня и отойти от него.

— Как это понимать, Брукс? — потребовал отчёта разъярённый инцидентом преподаватель.

— Прошу простить меня, — ответила, выпрямляясь по струнке. — Мне не удалось сдержаться. Он назвал мою подругу падшей, хоть и знает, что она лишилась крыла по случайности и упорно работает над восстановлением после травм. Более того, он посмел напомнить о её родстве с легатом, хотя моя подруга всего добилась сама без привлечения высокопоставленного брата. Но если бы легат Актеон узнал, что его именем попрекают его сестру, он бы пришёл в ярость…

В этом не сомневалась. Как оказалось, Актеон сдержан не всегда. Если дело касалось сестры, он был неостановим на пути её защиты. Даже решился напомнить о своих привилегиях и пойти на шантаж в желании ей помочь. Похоже, не шутил про свою тиранию.

Прошло две недели, в которые я игнорировала его попытки связаться со мной, но мне так и не удалось определиться в своём отношении. Он поставил меня перед сложным выбором между ним и подругой. Само собой, если просто выбирать, то я бы была на его стороне без раздумий. Но поднимался вопрос самостоятельности, собственного пути, личного выбора. Алекса желала доказать, чего стоит, а Актеон не позволял. И такую, пусть и заботу, я не могла принять. Однако и рассказать Алексе не решалась, боялась стать причиной ссоры брата и сестры. Так что мне оставалось молчать о поступках Актеона, избегать общения с ним из-за расстройства и замешательства, ну и защищать подругу от нападок, а заодно поддерживать её на пути восстановления.

— Понятно, — процедил эвокат Вазилис. — Признаюсь, я согласен с вами, Брукс. Алекса не падшая. Такое может случиться с каждым из нас, как во время учений, так и во время несения службы. Именно поэтому ей даётся время на восстановление и создание замены крыла. Издевательства над ней недопустимы. И приятно видеть, что друзья готовы защищать её. Но поддержать беспорядки я не могу.

— Понимаю, эвокат Вазилис, — ответила я громко.

— Месяц запрета на выход с территории академии, Брукс, — вздохнул он.

— Месяц? — отозвалась я, чуть не плача, но тут же собралась и кивнула Алексе.

Не хватало ещё, чтобы она винила себя.

— И плеть тебе, новобранец Зеорис за создание условий для беспорядков и издевательство над товарищем, — продолжил эвокат. — Надеюсь, ты поймёшь, насколько это недопустимо.

Что-то я сомневалась, но каждый имеет право на второй шанс.

— Зачем ты это сделала, Айлин? — Алекса расстроенно хмурилась и дёргала кончики длинных волос.

Она часто так делала, когда нервничала.

— Теперь больше никто не позволит себе над тобой издеваться, потому что будут знать, что у тебя бешеная подруга.

Недавно я добавила на обложку своей астральной книги ещё несколько кристаллов стихии огня, похоже, они начали влиять на мой характер, уменьшили выдержку.

— Я думала, ты ему оторвёшь крыло, — на моём плече повисла Кассия. — Это было потрясающе, Айлин! Жаль только, тебя наказали.

Вот уж кто не будет попрекать меня за несдержанность. Кассия всегда впереди всех на пути поисков неприятностей.

— Ничего, я всё равно никуда не выбираюсь. Стараюсь больше работать в астрале.

— Меня не покидает ощущение, что вы с Актеоном расстались из-за меня, — Алекса окончательно сникла.

— Что⁈ — я глупо рассмеялась. — Мы не были в отношениях. И сейчас общаемся. Просто редко из-за моей учёбы. Не надо ничего надумывать.

Алекса сощурила карие глаза, но решила не продолжать тему. Похоже, не поверила.

— С чего ты вообще решила, что мы в отношениях? — пробурчала я. Эта тема интересовала меня больше всего. Хотелось верить в возможность этой сказки. — Он же легат, феникс, а я адептка из Кириуса, просто человек.

— Разве твоё происхождение имеет значение? — она фыркнула и закатила глаза.

— Актеон помогает мне побороть свои страхи. Он… обещал меня не трогать.

И у легатов репутация тех, кто держит своё слово.

— Обещал не трогать? Вот дурак, — поморщилась Алекса.

«Скорее я дура, раз влюбилась в недосягаемого мужчину», — подумала я про себя, но промолчала.

Остаток дня пронёсся без происшествий. Больше Алексу никто не рисковал задирать, а на меня посматривали с опаской. Обычно бешеной называют Кассию, но в Альвиане мне удалось присвоить себе её славу.

Вечером я покончила с уроками и намеревалась отправиться в астрал, чтобы продолжить плести перья для нового крыла Алексы. Управление стихией огня давалось мне ценой титанических усилий, но я желала помочь подруге хоть в чём-то, потому и добавила новых кристаллов. Кассия с Доросом тоже намеревались подарить ей десяток перьев. Оставалось надеяться, что Алекса не откажется от нашей помощи.

Я как раз направлялась к годрису, когда раздался стук в дверь. Пришлось менять направление и идти открывать.

— Мы можем поговорить? — без приветствий уточнил Актеон.

И пока я размышляла, что ответить, вошёл в комнату, оттесняя меня от порога, видимо, чтобы его не выгнали.

— Хорошо, давай поговорим, — хмыкнула я, наблюдая, как он закрывает за своей спиной дверь.

И пусть старалась выглядеть спокойной, но сердце громко билось в груди, а взгляд метался по суровому лицу моего легата. Карие глаза смотрели решительно, он снова перестал бриться, на подбородке выступила тёмная борода, твёрдые губы были упрямо сжаты. Я успела соскучиться по нему. И, кажется, стоило его увидеть, как забылись причины моей злости.

— Я сообщил ректору, что не буду влиять на его решения по поводу Алексы, — похоже, Актеон сразу решил перейти к делу. Неужели действительно думал, что я смогу его выгнать? — И поговорил с Теорисом. Я не буду мешать его распределению… даже если он не станет помогать Алексе.

Проговорив всё это, он тяжело сглотнул и вперил в моё лицо выжидательный взгляд.

— Наверное, тебе было сложно пойти на это, — на моих губах сама собой появилась улыбка.

Меня радовало, что он готов прислушаться к сестре и позволить ей самостоятельно разобраться со своей проблемой. Правда, влияние он всё же оказал…

— Теорис от неё не откажется, — вздохнула я.

Тревожилась за подругу из-за его участия, но упорно держала своё мнение при себе.

— Они друзья детства. Пусть их пути и разошлись, он не может пройти мимо её беды.

«Он не знает!» — провыла я мысленно.

— В чём дело? — Актеон пристально посмотрел в мои глаза.

Кажется, я выдала себя с головой. Но, наверное, лучше мягко поведать ему об изменениях в личной жизни сестры, чем он узнает случайно и пойдёт избивать Янниса и Теориса. В итоге ведь снова поссорится с Алексой.

— Давай ты сядешь, а я заварю тебе чай.

Успокоительный…

— Сяду, но и ты сядешь и расскажешь мне, в чём дело, — Актеон взял меня за руку и потянул за собой к моей кровати. — Где, кстати, Кассия? — уточнил и огляделся.

— Сегодня ночует у Дороса. Только это секрет, никому не говори.

— Мне известно, что они близки, не переживай, — успокоил он меня, глянув на годрис, где я подготовила себе плед и подушечку, рассчитывая на долгое пребывание в астрале. — Рассказывай, что мне неизвестно, — попросил, усаживаясь на кровать.

— Алекса рассталась с Яннисом, он решил формировать двойку с другой девушкой, — я присела рядом с ним, но он всё равно продолжал держать меня за руку.

— Мерзавец… — карий цвет радужки Актеона перекрыли синеватые языки пламени.

— Это ещё не всё, — я на всякий случай вцепилась свободной рукой в его запястье, чтобы на этот раз суметь удержать его в комнате. Хотя это куда мне такую громаду? — Понимаешь, многие догадывались, что они в отношениях. И когда он заявил о формировании новой двойки, вся академия загудела от слухов.

— Само собой. Это серьёзный удар по её репутации.

— Да. Поэтому Теорис предложил Алексе решение. В общем, они теперь фиктивная пара. Не в отношениях, но все думают, что в отношениях. Вот.

— Ты говоришь это серьёзно? — Актеон, к моему удивлению, отреагировал смехом.

— Ты не злишься⁈

— Они стали парой. Я рад. Надеюсь, фиктивные отношения быстро перейдут в настоящие. Теорис не сможет долго сдерживать свои чувства, особенно теперь, когда они вынуждены тесно общаться.

— Думаешь? Они словно кошка с собакой, постоянно ругаются.

— А ты убежала от меня в ужасе при начале нашего знакомства. И что теперь?

— Ну да, — буркнула я, ведь не могла подобрать подходящее слово, чтобы охарактеризовать наши отношения.

Друзья обычно не срывают друг с друга одежду и не целуются. Со мной-то всё сразу понятно, я по уши влюблена. А Актеон лишь пытается мне помочь. Но считает ли он меня хотя бы другом? Или исчезнет из моей жизни, когда мои страхи окончательно рассеются?

— Ну как, больше не злишься на меня? — он поддел пальцем мой подбородок, заставляя смотреть в его глаза.

— Больше не злюсь, — подтвердила я.

— Значит, мы можем продолжить общаться?

— Конечно, — улыбнулась я. — Но… меня наказали. Мне запрещено покидать территорию академии месяц.

— Месяц? Что ты такого натворила?

— Алексу задирал один парень. Я пыталась оторвать его крыло.

— Спасибо, что защищаешь её, — после нескольких секунд замешательства поблагодарил он. — Я оказался прав, мне она не собирается рассказывать о своих проблемах.

«Потому что ты действительно оказался тираном», — проворчала я про себя, но не рискнула озвучить свои мысли.

— Алекса… Такой уж она человек… то есть феникс: пытается со всем справиться сама. Это же хорошо.

— Иногда надо позволять другим оказать тебе помощь. Как ты позволила мне, — его большой палец скользнул по линии моей нижней губы, отчего по моему телу пробежал целый рой мурашек. — Как ты сама?

— Всё лучше и лучше. Твои прикосновения меня давно не пугают.

— А чужие? — взгляд Актеона сделался острым.

— Ну… я пока не пробовала с другими. Разве что с Доросом. Мы стали друзьями. Но я стараюсь быть смелее. Вот… смотри, — приподнявшись на кровати, я подалась к замершему в замешательстве Актеону.

Мои губы с упоением прижались к его губам. Я зажмурилась, позволяя себе несколько мгновений наслаждения, и отстранилась.

— Раньше бы умерла от ужаса только от мысли самой поцеловать мужчину, — рассмеялась я, стараясь унять бешеный стук сердца.

— Ты действительно осмелела. И… похорошела, — он протянул руку к моему лицу.

Твёрдые пальцы скользнули по моей щеке, перехватили прядь отросших волос и растёрли их между подушечками. А я обомлела от невероятного осознания. Он впервые сделал мне комплимент. Или это просто констатация факта? Без грима и очков я наверняка выгляжу лучше, чем раньше. Хотя чего гадать?

— Это комплимент?

— Если ты позволишь, — Актеон кивнул, но смотрел на свою руку, что медленно вплеталась пальцами в мои волосы.

— Мне приятно, — призналась я хрипло, говоря и о комплименте, и о его прикосновениях.

— Ты дрожишь…

— Говорю же, приятно.

— Не страшно? — теперь он заглянул в мои глаза.

— Нет, — коротко качнула я головой.

Нос защипало от подступающих слёз. Когда отправлялась в Альвиан, не думала, какой след в моей жизни оставит эта поездка. Актеон стал моей первой наивной любовью и излечил меня от страхов. Я уже знала, что не испугаюсь даже близости. Видимо, опасность для жизни стала итоговым толчком к излечению. Вот только что произойдёт, если Актеон узнает, что наши «занятия» больше не нужны? Вдруг на этом наши встречи завершатся? Я боялась этого и желала продлить моменты общения с ним, получить от них максимум, запечатлеть в памяти. Я бы… хотела, чтобы он стал моим первым настоящим мужчиной. Тем, кто получит меня добровольно, а не силой. Вот только он обещал меня не трогать… А я ко всему прочему заперта в академии на месяц.

— Но стоит проверить. Мы ведь не виделись две недели. Не знаю… Вдруг я снова затрясусь в ужасе.

Врала от и до и могла только надеяться, что Актеон не распознает мою ложь. Он не распознал, зато понял мои желания. Его пальцы теперь переместились на мой затылок, чтобы привлечь меня ближе. Наши губы встретились в таком сладком и долгожданном поцелуе, но не в невинном касании, а в страстном танце, к которому почти мгновенно присоединились языки. Вторая рука Актеона обвила мою талию, прижимая меня к мускулистой груди и приподнимая над кроватью, чтобы позволить мне обхватить коленями его бёдра.

Каждая наша встреча будто становилась новым шагом за границу дозволенного. И каждый раз мы шли дальше смелее. Потому поцелуи на этот раз были глубже и острее, прикосновения откровеннее, а объятия теснее. Актеон беспорядочно гладил меня руками, губы его порхали по моей шее и плечам. А я сидела на его коленях с бесстыдно разведёнными ногами и с упоением отвечала на каждый его порыв. Я чувствовала, как вновь становлюсь влажной. И ощущала ещё кое-что: каменную твёрдость возбуждения Актеона. Он хотел меня, и это осознание кружило голову сильнее вина.

— Айлин, ты же помнишь, что можешь остановить меня в любой момент? — руки Актеона проникли под мою домашнюю рубашку, почти болезненно стиснули бёдра.

— Помню, — всхлипнула я.

Низ живота потянуло, сладкий спазм сжал промежность. Не совладав с этим ощущением, я потёрлась о твёрдость Актеона. И пространство комнаты пронзил его хриплый стон. Его реакция настолько взбудоражила, что я вновь повторила это движение.

Актеон снова простонал, прикрыл глаза и судорожно выдохнул. А когда вновь на меня посмотрел, в тёмных радужках горело алое пламя. Страстное и завораживающее.

Мир вдруг перевернулся, Актеон толкнул меня на кровать, поддерживая за талию. Спина коснулась прохладного покрывала. Он навис надо мной, как и тогда после тренировки задрал на мне рубашку, следом потянул наверх и лиф. Ткань натянулась на потяжелевших грудях и через миг выпустила их на волю.

— И ты меня не остановишь? — теперь руки Актеона переместились на пояс моих домашних штанов.

— Мне пока не страшно, — просипела я, облизав припухшие губы.

Кивнув, он избавился от моих штанов за мгновения. Горящий магическим пламенем взгляд пробежался по моему распростёртому под ним словно в разрешении телу. Я была почти обнажена, на мне остались только шёлковые панталоны. Спасибо девочкам за поход по магазинам.

— Айлин… ты… — Актеон перехватил мою левую ногу под колено и отвёл её в сторону, раскрывая меня перед ним.

Шёлк натянулся на промежности. Уверена, ткань выдала моё состояние в тот же миг. Вторая рука Актеона легла точно в изгиб внутренней стороны бедра моей правой ноги. И я застонала в голос, когда его большой палец проник под ткань панталон. Лишь лёгкое поглаживание, но моё дыхание участилось, и дрожь побежала по телу.

Актеон надавил под моё колено сильнее, вздёргивая мои ягодицы выше. И теперь его палец огладил влажные лепестки. Придушенно всхлипнув, я прикусила губу и поёрзала, пытаясь продлить прикосновение. На твёрдых губах мужчины появилась полуулыбка, порочная, предвкушающая, обещающая мне удовольствие. Меня бросило в жар. Дыхание совершенно прервалось. Палец Актеона поднялся выше, надавил на особо чувствительную точку, заставляя меня застонать в голос.

— Пожалуйста, — взмолилась я, когда он прервал прикосновение.

Тело дрожало, внизу живота всё сжималось в желании получить разрядку. Я помнила, как в тот единственный раз ласкала себя, но прикосновения Актеона было не сравнить с теми моментами. Сейчас было острее, жарче, приятнее. Настолько, что я не могла не умолять дать мне больше.

— Попроси ещё раз, — почти приказал он, и низ живота вновь пронзило спазмом, на этот раз от властности его голоса.

— Пожалуйста, Актеон, — послушно повторила я, и он сжалился надо мной.

Его палец вновь сладко прошёлся по влажным складочкам и вернулся наверх к самой чувствительной вершинке. И так несколько раз, вверх и вниз, заставляя меня стонать, дрожать от удовольствия и до боли в пальцах комкать одеяло.

Напряжение нарастало, сжимало внутренности, сводило с ума. И когда оно стало почти невыносимым, низ живота взорвался ярким спазмом, разбегающимся по всему телу волной нереального наслаждения. Именно в этот момент палец Актеона проник между влажных лепестков, погружаясь на всю длину. Я сжалась вокруг него и закричала, окончательно уплывая в сладкую негу удовольствия.

/Актеон/

Айлин затихла. На припухших от моих поцелуев губах обозначилась полуулыбка. Ей было хорошо, она получила разрядку, когда я изнывал от желания. Возбуждение пьянило, подбрасывало откровенные образы. Айлин расслабленно лежала передо мной, я мог просто навалиться сверху, спустить штаны и ворваться в горячее лоно. Я так хотел её, что почти верил в её согласие. Но между нами было моё обещание. Я давал слово ей помочь, уверял в своей безопасности для неё, а что в итоге? Она лежит передо мной почти обнажённая, разомлевшая после оргазма. Пора признать, что линия равнодушия давно пройдена, границы уместного пересечены, а мы парим в невесомости вседозволенности. Точнее, я парю, я иду всё дальше, пользуясь её наивностью, потому что давно и крепко увяз во влечении к ней. Когда обещал её не трогать.

Правда довольно проста: я хочу Айлин. Настолько хочу, что не в состоянии разобраться, сколько здесь плотского желания, а сколько настоящих чувств. Даже если забыть о наших договорённостях, она невинная девушка, которая достойна большего, чем статус временной любовницы. А идти с ней дальше стоит лишь в том случае, если я намерен сделать ей предложение. Последнее одновременно не вызывало отторжения и пробуждало сотню сомнений. Не в ней и её многочисленных достоинствах, а в серьёзности моих стремлений. В конце концов, во мне может говорить лишь долгое воздержание и желание дотянуться до моего наваждения. Я не хотел обижать Айлин. Не говоря о возможных последствиях для моих отношений с Доросом, Кассией и даже Алексой, которая стала для неё подругой. Я не мог просто спустить штаны и овладеть Айлин. Мне стоило думать о последствиях.

Вот только думать как раз было тяжело, член стоял колом, яйца тянуло, причиняя почти физическую боль. А Айлин лежала передо мной, словно в приглашении раздвинув ноги. Я сам удерживал её в удобной позе.

— Всё в порядке? — я отпустил её ногу и чуть отодвинулся.

— Да, — промычала она, разулыбавшись ярче.

Под коленом обозначилось два синяка от моих пальцев. С уст сорвалось короткое ругательство. Какая же она хрупкая…

— Что? — сведя ноги, Айлин вздрогнула и посмотрела на меня с недоумением в серых глазах.

— Я… не сделал тебе больно?

— Нет, ты сделал мне хорошо, — она приподнялась на локтях и села.

Мой взгляд опустился от её лица к обнажённым грудям. Розовые соски призывно затвердели. Мой рот наполнился слюной. Хотелось ощутить их на вкус, втянуть в рот, прикусить, вновь вызывая стоны Айлин.

— Ты меня хочешь? — вдруг спросила она.

«Ты не представляешь, насколько», — подумал я про себя, но ответил иначе.

— Я возбуждён. Реакции тела не проконтролировать. И… мне некомфортно, — последнее не стоило говорить, но мелькнувшая возможность затуманила разум.

— Некомфортно? Почему? — насторожилась она.

— Потому что я возбудился, но не получил разрядку.

Я ужасен…

— А как мужчины получают разрядку? Через близость? — щёки её тронул румянец. — Я совсем не разбираюсь…

И я это прекрасно понимаю без объяснений.

— Не обязательно через близость. Ты же получила удовольствие без неё, — я обнял Айлин за талию и привлёк к себе.

Её груди оказались в непосредственной близости от моего лица, и мне не удалось удержать себя от соблазна ощутить их на вкус. Айлин удивлённо охнула и следом застонала, когда я обхватил нежную вершинку губами и втянул в рот твёрдый сосок. Девушка выгнула спину, поощряя мои действия. Я перехватил её тонкую руку и положил на член поверх брюк. Сжал её пальчики на стволе и оттянул его вниз, испытывая одновременно и наслаждение, и боль от неудобного положения.

Мне стоило остановиться, но я не мог себя заставить.

— Поможешь мне опустить брюки?

Айлин часто закивала. Ртутный взгляд затуманился. Из приоткрытого рта вырывались придушенные вздохи. Эта девушка была слишком чувствительна для сохранения моего самообладания.

Юркие пальцы быстро справились с ремнём и ширинкой. Я сам приподнял рубашку и опустил брюки с бельём, наконец, выпуская член наружу.

— Можешь коснуться его, — подсказал, усмехнувшись ошеломлённому выражению на её лице.

Совершенно невинная, неопытная, сладкая. И может стать моей… Если я нарушу собственные обещания и пойду против здравого смысла.

Айлин протянула руку и коснулась пальчиком головки, отводя член назад. Такой смешной жест, но он вызвал волну удовольствия в теле. Нетерпение во мне было слишком сильно, чтобы проявлять деликатность, я вновь перехватил руку Айлин и сжал её пальцы на члене. Словно мальчишка, желал скорее получить главное, не сосредотачиваясь на процессе. И в то же время грезил продлить этот момент как можно дольше.

Снова прильнув к нежной груди ртом, я принялся направлять руку Айлин по члену. Вверх-вниз, постепенно наращивая темп. Она доверчиво жалась ко мне, тихо вздыхала и послушно ласкала меня, пока я медленно сходил с ума. Тело бросало то в жар, то в холод, мысли путались, а реальность расплывалась. Постоянной величиной оставалось только податливое тело Айлин в моих руках и её ласки.

В ушах зашумело, внутренности сжало, и я застонал, погружаясь в удовольствие мощнейшего оргазма. Айлин погладила меня второй рукой по голове, позволяя мне уткнуться лицом между её грудей. В воздухе разлился терпкий аромат семени.

— Теперь ты знаешь один из способов разрядки, — ухмыльнулся я, когда в голову нехотя принялись возвращаться мысли.

Айлин продолжала меня обнимать, а второй рукой удерживать член. А тот не спешил опадать. Я снова млел от ощущения тонких пальцев на стволе. Хотел бы продолжить, но не стоило и начинать.

— Бывают и другие способы? — кажется, Айлин не могла задать более будоражащий вопрос.

— Да, то же самое можно проделать ртом.

— Ртом? — искренне изумилась она.

— Да, — я отстранился от её груди и посмотрел в озадаченные серые глаза.

Она была такой смешной и соблазнительной в своей неопытности.

Я протянул руку к её лицу, положил большой палец на её губы и надавил, проталкивая его в рот.

— Втяни в себя, — подсказал, и она подчинилась, мягко вобрала его в себя и даже провела языком по подушечке.

В мыслях снова пожаром вспыхнуло желание. Кажется, я не видел ничего соблазнительнее.

— Вот так? — она выпустила мой палец из плена своего рта и склонила голову к плечу.

— Да, именно так, — мой голос сипел и ломался.

Стоит признать, разрядка была слишком короткой, чтобы поставить мои мозги на место и заставить меня соображать.

— Только так надо делать не с пальцем… А с ним… — нахмурилась она и перевела взгляд к моему члену.

Кровь зашумела в ушах, дыхание перехватило. Одно можно было сказать точно, я серьёзно попал, ведь страстно вожделел Айлин, девушку, которую нельзя желать.