/Алекса/

На мне был лиф, но если бы знала, что Теорис попросит меня снять сорочку, я бы соврала. Да, мы друзья детства, практически брат и сестра, но последние три года почти не общались, потому меня одолевали смешанные чувства.

— Алекса, расслабься, ничего непристойного не происходит, — Теорис настолько демонстративно закатил глаза, что смутил меня ещё сильнее своим спокойным отношением к происходящему.

— Мне непривычно раздеваться перед мужчиной, — процедила я сквозь зубы.

В прошлом, если и приходилось обращаться к целителю, старалась попасть к женщине, а Яннис, хоть и желал большего, чем просто поцелуи, но не торопился, потому ни разу не снимал с меня одежду. В Альвиане ценится таинство отношений, мы скрывали, что нас связывает не только работа в команде, но и чувства. Впрочем, многие в академии наверняка всё понимали. Пары часто приходят к браку. Но перейти к открытой демонстрации отношений и интимной близости мы могли только после получения разрешения на брак. А Актеон отказал Яннису, когда тот попросил моей руки, и потребовал от нас подождать хотя бы год. Чем, ко всему прочему, создал мне проблемы и с прохождением инициации.

— Серьёзно? — фыркнул он, выливая на ладони немного масла из бутыли. — Вы с Яннисом не спали?

— Тео! — кажется, это невозможно, но я ещё сильнее покраснела.

— Очнись, Алекса, ты сидишь передо мной в лифе, чего стесняться? — он снова закатил глаза, и захотелось его стукнуть. — Я просто думал, ты проходила инициацию, — хмыкнул, принимаясь натирать мои плечи маслом.

Выглядел до невозможности невозмутимым, словно обсуждал предпочтения в еде. Разве что изумрудные прожилки в эбонитовой глубине радужек его глаз засияли ярче.

— Нет, не проходила, — пробормотала я.

Маги женского пола имеют особенность: часть магических каналов закрыта, пока не произойдёт потеря девственности. Этот момент и называют инициацией. Девушки не спешили её пройти, оценивали темпы развития резерва, его размеры. К инициации прибегали сразу же лишь слабые маги и те, кто замедлился в своём магическом росте. В академии к этому вопросу подходили практично и деликатно, его вполне открыто обсуждали с преподавателями, а пройти инициацию можно было у целителя. Это не сказывалось на репутации девушки, ведь пока не случится первая близость, она будет считаться невинной. Но многие старались разделить этот момент с любимым, как произошло у Руфии с её Ионисом. Я тоже мечтала испытать инициацию с Яннисом, но, похоже, придётся обратиться к целителю. До завершения академии мне надо развить резерв до максимально возможных для меня величин.

— Вы с Яннисом три года вместе, поэтому я думал, ты отнесёшься спокойно к массажу, — пояснил он, с силой надавливая на мышцы шеи.

Я невольно подалась к нему и зашипела от боли.

— Ты ошибся, — выдохнула, присматриваясь к его лицу. — Постарайся больше так меня не смущать.

— Теперь-то я знаю, что ты невинная дева, заикающаяся от мысли об уединении с мужчиной, — он щёлкнул меня по носу, оставляя на нём терпкий аромат масла для массажа.

— Я не заикаюсь, — буркнула, отведя взгляд.

— Пока ещё нет, — усмехнулся он, мимолётно склонившись к моему ушку. — Но к бёдрам переходить не будем, — шепнул томно и тут же отпрянул, чтобы не получить по лицу.

— Теорис, а нормальным ты можешь быть?

— Мы знакомы с детства, я думал, это позволяет нам большую открытость в общении, — в его голосе прозвучал лёгкий укор.

Я снова вспыхнула. Выходит, дело не в нём, а во мне? Я слишком тревожусь, когда ничего особенного не происходит? Он здесь с разрешения целителя, Дороса, раз тот передал ему масло, и наверняка Актеона. Все воспринимают нормальной его помощь, так с чем связана моя реакция?

«О, ты вспомнила, что я мужчина?», — прозвенели в мыслях его слова, вызывая в душе замешательство.

Мы выросли вместе, но он больше не мальчик из моего детства, а взрослый парень, мужчина, почти посторонний из-за установившейся между нами вражды. Мне нужно больше времени, чтобы начать вновь видеть в нём только брата и воспринимать спокойно его прикосновения. Тем более, в вопросе об инициации нет ничего особенного, да и массаж он делает деликатно. Все проблемы в моей голове.

— Масло с разогревающим эффектом. Не пугайся, когда станет жарко. Это нормально.

Пока я пребывала в своих мыслях, Теорис продолжал свою работу, постепенно продвигаясь от плеч к локтям, а потом и к запястьям. Масло действительно начало разогревать кожу, щёки теперь горели не только из-за смущения. А когда завершил с руками и бережно промассировал каждый пальчик, Теорис обмотал обработанную зону принесёнными полотенцами.

— Теперь ножки, — улыбнулся он и подмигнул мне. — Бёдра тогда просто намажешь маслом, когда я уйду. Обработаю до колен.

— Хорошо, — и я улыбнулась, испытав облегчение.

Всё действительно в моей голове. Наверное, и тут виноват Яннис. Когда мы решили формировать пару, они с Теорисом сцепились, напоровшись на наказание плетями за драку.

«Его братская любовь вызывает омерзение своей фальшивостью», — бросил он тогда.

Тот момент забылся, потерялся за ворохом других событий, но, похоже, неприятие его обвинения довлело над сознанием до сих пор. Яннис породил в моей душе сомнения в брате, и в итоге я лишилась родного существа. Теорис снова рядом, но больше не из любви, а из чувства долга.

— Действительно, жарко, — призналась я, отметив испарину на лбу и проникающее под кожу покалывание.

— Будет жарче, — поморщился он. — Придётся потерпеть.

Теорис откинул полы одеяла к моим коленям. Ноги он растирал не так бережно, теперь я шипела от каждого надавливания на мышцы. Но потом успела и похихикать, когда он перешёл к ступням и пальчикам.

— А теперь спина, — Теорис взмахнул руками, побуждая меня лечь на живот.

Смущение, наконец, отпустило, я послушно растянулась на кровати, придерживая одеяло на бёдрах. Сильные пальцы прошлись вдоль позвоночника, распределяя нагретое теплом рук масло. Тихий всхлип сорвался с уст, когда Теорис огладил только зажившие рубцы шрама. Там мышцы болели особенно сильно, ведь стремились вновь расправить потерянное крыло.

— Тео, я хочу попросить тебя, — приподнявшись на локтях, взглянула на него из-за плеча.

— Конечно, — отозвался он без раздумий.

— Не надо жалости. Если хочешь мне помочь, перестань меня жалеть.

— В смысле массаж делать жёстче? — ухмыльнулся он.

— Нет, — прыснула я. — Ты и так раскатал меня по кровати.

— Обращайся, — кивнул он, продолжая ухмыляться. — Хочешь, чтобы я перестал тебя жалеть, прекращай реветь и соберись.

Он взмахнул рукой, призывая два астральных кристалла: коричневые с огненной сердцевиной. Теорис положил их на подушку перед моим лицом. Ладно, наложу пока, чтобы сгладить порывистость своего внутреннего огня, а там посмотрю, прикину. Если подумать, твёрдое пламя — интересное направление развития. Земля придаст мне жёсткости, позволит твёрдо стоять на ногах и больше не поддаваться пагубному воздействию любви.

— Вот и всё, — заключил Теорис, закутывая меня по шею одеялом. — Обработай бёдра и постарайся не раскрываться до утра. Лежи и не вставай, Алекса. Ещё раз увижу тебя на полу после попытки подняться, оттащу на кровать за волосы, — пригрозил он настолько серьёзным тоном, что не возникало и мысли о шутке.

Я, конечно, просила меня не жалеть, но Тео, как всегда, переборщил.

* * *

Половину следующего дня я пребывала в счастливом ожидании выписки. Целитель заходил утром, провёл диагностику, но ничего конкретного не сказал. Пробормотав, что посоветуется с моим братом, он ушёл, лишь попросил потерпеть до обеда. Меня немного тревожило возможное решение Актеона, но я надеялась, что он сдержит обещание и не станет вмешиваться в естественный ход вещей.

В обед в палате появился не целитель, а брат. Актеон в типичной ему манере просканировал помещение карим взглядом и вошёл. Он легат, потому всегда начеку, я привыкла. Правда, сегодня он облачился не в золотой доспех, а в бежевый костюм.

— Здравствуй, Алекса, — тепло улыбнулся он. — Тебе одобрили выписку.

— Здравствуй, это замечательно, — меня обрадовало появление брата.

— Я помогу тебе собрать вещи и отнесу, — сообщил он.

— Может, лучше девочки? — попросила я кисло.

— Хватит, Алекса, твоё неприятие моей помощи начинает утомлять, — отрезал он, направляясь к моей кровати. — Скажи, как лучше собрать твои вещи?

— Просто закидай всё в сумку, — я махнула рукой на прикроватную тумбу. Здесь только одежда, книги, да средства гигиены, потому можно не проявлять излишнюю бережность. — Ты же отнесёшь меня в комнату?

— Да, — взгляд Актеона полыхнул огнём, и лишь это выдало его злость, а лицо осталось невозмутимым.

Брат быстро собрал мои вещи, после чего повесил сумку себе на плечо и приблизился к кровати. Мой взгляд устремился к стоящим у стены костылям. Я так и не притронулась к ним, даже не представляю, как передвигаться с их помощью, но прогулка с ними была бы предпочтительнее путешествия на руках легата.

— В комнате тебя ждут другие, более удобные, — Актеон нагнулся и аккуратно поднял меня.

Я с тяжёлым вздохом перекинула руку через его широкие плечи. Вряд ли мой вес причинял ему неудобства. Думаю, он мог всю дорогу нести меня на вытянутых руках или вообще на изгибе локтя. Мой брат — обладатель высокого роста и мощного тела, а до появления в его жизни Айлин он ещё и щеголял бородой, за что я часто называла его клоуфастским медведем. Думаю, оборотни этого вида такие же рослые, как он, или даже уступают ему, не удивлюсь этому. Да и духа он предпочёл себе под стать: приручил шелаба, крылатого медведя. Изображение этого существа и красуется на его индивидуальном значке легата.

— Яннис подходил ко мне. Извинился, — сообщил Актеон, вызывая сумятицу в мыслях и бурю в душе.

— Что он сказал? — хрипло уточнила я.

Неужели Яннис передумал, неужели решился бороться за нашу пару?

— Попросил прощение за то, что не уберёг тебя, — Актеон говорил ровным тоном, даже взгляд оставался холодным.

Когда хотел, он прекрасно держал лицо. Ледяные кристаллы способствуют высокому самообладанию. Может, мне подумать в этом направлении?

— Ты что ответил?

— Согласился с тем, что он виноват, — хмыкнул Актеон. — Прости, в этом отношении я не собираюсь беречь его чувства. Вы ошиблись, но он не спустился к тебе, не пришёл позже.

— Да, я понимаю и не прошу его щадить.

— Рад, что ты согласна со мной хоть тут, — правый кончик его губ дрогнул в улыбке. — Как вчера прошёл сеанс массажа? Теорис справился?

— Да, — кивнула я, очень надеясь не покраснеть. — И переданное Доросом масло замечательное. Мышцы до сих пор горят, я чувствую себя намного лучше.

— Я рад, что ты приняла помощь хотя бы Теориса. Он хороший парень, не бросит тебя в беде…

Как Яннис… Он этого не произнёс, но явно имел в виду. Актеону никогда не нравился мой партнёр, во многом поэтому он не одобрил нашу помолвку. А теперь наверняка считает, что был прав в его отношении. Судя по всему, так оно и есть, но мне по-прежнему хотелось верить в лучшее. Я всё ещё мечтала о возвращении Янниса. Возможно, извинения перед моим братом — первый шаг на этом пути. Вот только теперь, если он даже единолично сплетёт мне крыло за месяц, отказавшись от сна и еды, Актеон его не примет.

— Теорис и не спрашивает, просто делает, — пробурчала я.

Актеон хмыкнул, но не ответил. Наверное, тоже хотел бы поступать по своему разумению, только боялся испортить отношения со мной. Его возможные действия будут принуждением, я не смогу этого принять. Теорис тоже не интересуется моим мнением, чем жутко бесит, но с ним проще: он тоже новобранец, одного со мной уровня и возраста. Он не увезёт меня во дворец под присмотр целителей, не прикажет ректору выделить мне лучшее место на передовой, Тео намеревается работать со мной плечом к плечу, мне придётся добиваться результатов, а не плыть по течению без возможности сменить направление.

— Легат! — все встречающиеся на пути новобранцы приветствовали моего брата.

Члены пантеона сильнейшие, почти боги для простых жителей Альвиана. И их мало, всего полгода назад было двадцать, шестеро из них погибли при прорыве линии обороны. Не все знают легатов в лицо, обычно в газетах и на плакатах используют изображения их индивидуальных значков, но Актеон так часто появлялся в академии, что его распознают даже со спины. Повезло хоть, он забрал меня во время занятий, если бы шёл перерыв, мы бы добирались до жилого здания намного дольше.

— Тебя ждёт личный целитель короля, Дареас. Будь с ним вежлива, — попросил Актеон, останавливаясь перед дверью нашей с Руфией комнаты.

— Личный целитель короля? — переспросила я. — Что? Зачем?

— Король Тирос сочувствует твоей беде и желает помочь.

Я вспыхнула, не зная, что ответить. Актеон и не ждал, пока я соберусь, открыл дверь и внёс меня в комнату.

Знакомая обстановка принесла облегчение. Руфия даже прибралась, видимо, в ожидании моего возвращения. Напрягал только незнакомец, сидящий за моим письменным столом. Дареас оказался моложавым мужчиной с сединой в тёмных волосах. За его спиной были сложены чёрное и синеватое крыло. Маг воды.

— Рад знакомству, Алекса, — добрый взгляд тёмно-серых глаз пробежался по моему телу. — Я осмотрю тебя и пропишу рекомендации по упражнениям для восстановления.

— И мне приятно познакомиться, — я мысленно вздохнула с облегчением.

Рекомендации мне не помешают. Впрочем, их должен был дать специалист академии. Но Актеон в своём репертуаре. Мог ведь хотя бы спросить, а не ставить перед фактом.

Брат положил меня на кровать и отступил, позволяя Дареасу заняться своей работой. Целитель провёл глубокую диагностику магическими методами, после чего прощупал меня с ног до головы, надавливая на проблемные места и параллельно рассказывая мне об особенностях восстановления после подобных травм. Когда осмотр был завершен, он вернулся к письменному столу, записал все рекомендации, отметил в принесённой книге упражнения, которые мне следует выполнять, и пояснил особенности каждого. Я хоть мысленно и ворчала на самоуправство брата, но слушала внимательно. Предстояло много работы, но целитель обозначил для меня направление действий.

— Надеюсь, ты услышала главное? — обратился ко мне Актеон, когда Дареас вежливо попрощался и покинул комнату.

— Главное?

— Да, не перенапрягаться. После нагрузки мышцы и кости должны получать отдых, — он взял прислонённые к стене костыли, которые я не замечала до этого, и принёс к моей кровати. — Давай попробуем. Я поймаю, если упадёшь.

Он протянул мне руку, предлагая встать.

— Нет, — я затравленно взглянула на костыли.

Новенькие, с мягкими подкладками под мышки и накопителями в основании, видимо, для поддержания встроенных заклинаний левитации, они выглядели удобнее больничных, но всё равно вызывали неприятие.

— Я надеюсь, что смогу передвигаться без них.

— Вот и попробуем, — Актеон прислонил костыли к кровати, нагнулся, мягко перехватил мою руку, напряжённо лежащую на колене, и потянул меня к себе.

Я стиснула челюсть, постаралась приподняться, но бедро прострелило болью, колени подогнулись сразу же. Брат крепко обнял меня, не давая упасть. В моих глазах закипели слёзы. Я не могу даже встать с кровати, а мне предстоит заново научиться летать.

— Всё хорошо, Алекса, — подбодрил меня Актеон, помогая сесть.

Карие глаза смотрели с участием, но от меня не могло укрыться, как напряжено его тело и понуро опущены крылья. Ему больно видеть меня такой, мне самой больно ощущать себя беспомощной и слабой.

— Полетели домой, — внезапно горячо попросил он. — Я обеспечу тебе уход. Там ты быстрее восстановишься. Целитель Дареас…

— Я уже дома, Актеон. Мне здесь хорошо, — перебила его мягко. Мой взгляд вновь устремился к костылям. — Как ими пользоваться?

Глупо ждать, что после стольких переломов сразу удастся встать и побежать. Начинать надо с малого. Раз я в своей комнате, стоит научиться добираться до туалета. А там можно будет замахнуться и на самостоятельное мытьё. Уже неплохо.

К счастью, Актеон понял, насколько мне сейчас необходимо остаться одной, и ушёл. Подаренные им костыли действительно оказались очень удобными, с помощью заклинаний они поддерживали меня, позволяя сохранять равновесие. Впрочем, они не препятствовали падениям, лишь замедляли их. Но я довольно быстро освоилась и таки добралась до уборной. Первый шаг на пути восстановления был преодолён, принеся одновременно и лёгкую радость, и укол тревоги. Четыре месяца, у меня всего четыре месяца, и даже меньше, а я с трудом преодолела три метра до соседней комнаты.

Только сдаваться было не в моей природе, потому, умыв увлажнившиеся от слёз глаза, я вернулась к кровати. Там внимательно прочитала рекомендации целителя, изучила отмеченные им упражнения и приступила к работе. Актеон готовил нас с Теорисом к поступлению с малых лет, потому тренировки были для меня обычным времяпрепровождением, но никогда ещё они не давались так тяжело. Мышцы сводило, стоило чуть увеличить нагрузку, обычные действия давались ценой титанических усилий. Морально я была готова к сложностям, потому старалась не отчаиваться и не перенапрягаться, как наставляли целитель и Актеон. Чрезмерность в таком деле чревата последствиями.

Как только завершила круг назначенных упражнений, поковыляла к вычерченному на полу годрису. Магия упрощала жизнь, заклинания левитации помогли устроить на магическом знаке настоящее гнёздышко из подушек и притянуть шаблон для плетения. После чего я не без облегчения погрузилась в магический транс. Переход прошёл обычно, меня перенесло в закреплённую ранее точку астрала, в тень деревьев с огненно-рыжими кронами. Ярко светило солнце. Рядом журчала речушка. На её берегу мы с Яннисом тренировались и просто проводили вместе время. Обнимались, дурачились, целовались. Были счастливы.

Хмуро оглядев прекрасный уголок природы астрала, я стремительно отвернулась. На изнанку мира переходят души магов, тела в этот момент находятся на годрисе, но мои ноги всё равно ослабли, хотя и травмы должны были меня оставить. Всё дело в голове, во внутренних установках. Я фыркнула и упрямо зашагала прочь. Вскоре память тела вернулась, походка стала уверенной. За спиной размеренно покачивались крылья. Их снова было два. В астрале телу можно придать любой облик, раньше я никогда не стремилась играться с внешностью, но крыло оставила, предпочитая самообман. Только теперь сомневалась, что смогу взлететь, потому призвала своего духа, птероса — крылатую огненную лисицу по имени Зора.

Малышка чуть не снесла меня с ног, соскучилась. Заурчала, смешно залаяла, прыгая вокруг меня словно котёнок, хотя достигала в холке мне до бедра. Я рассказала ей о своей беде и попросила помочь. Зора подставила свою спину, позволяя на неё забраться, и сразу взлетела. Судя по всему, мне не избавиться от Теориса, в глубине души я этого и не хочу, а значит, придётся перестраивать билд под него. И для начала мне нужны кристаллы стихии земли.

Моя дорогая Зора отыскала прекрасное место. Широкая поляна, словно изумруд, расположилась в тисках чёрных скал, между которыми тянулись полосы раскалённой лавы. Эта картинка напомнила мне о необычных глазах Теориса, потому я скомандовала снижение. Место действительно оказалось приятным. Тёмно-зелёная поросль необычных растений. Прямо из скал били горячие источники, ручейками уносясь к небольшому пруду. Меня, само собой, больше интересовали духи, и здесь их было достаточно. Первым делом я закрепила точку входа, чтобы больше не возвращаться к берегу реки, на котором провела так много времени с Яннисом. Как ни ругала себя, а этот момент дался нелегко. Каждый шаг прочь от любимого обрывал что-то в душе, оставляя после себя тянущую пустоту.

К счастью, времени на уныние не было, мы с Зорой приступили к охоте на кристаллы и почти три часа гоняли среди скал каменных духов. Результат наших стараний радовал, на моём крыле обосновалось ещё пять усилителей. Помнится, на втором курсе иногда приходилось по несколько дней выслеживать и ловить подходящего духа. С тех пор я стала сильнее и опытнее.

Мы с Зорой притомились. Дальше в планах было устроиться с шаблоном возле одного из лавовых озёр и приняться за плетение остова крыла, но внезапно возле меня соткалась фигура Теориса. Он тоже не менял внешность в астрале. Мой названый брат был в чёрном облегчённом доспехе с мечом на поясе. В ухе привычно блестела серьга.

— Как ты… здесь? — пробормотала от неожиданности.

Нельзя просто взять и переместиться к кому-то в астрале, если, конечно, ты не на годрисе с расширенными настройками. Но такие лишь у высшей власти и преподавателей. А простым новобранцам, если они хотят кого-то найти, приходится по-настоящему искать. Есть ещё один способ, можно коснуться во время перехода того, кого разыскиваешь. Но тогда годрисы должны находиться рядом. А если Теорис переместился прямо ко мне, значит, он в моей комнате…

— Руфия тебя пустила? — догадалась я.

— И уступила свой годрис, — подтвердил он, оценивающе оглядывая испускающую пар и дым поляну с пышной тёмно-зелёной растительностью. — Собираешь кристаллы стихии земли, — и удовлетворённо кивнул.

Я скрипнула зубами, даже попыталась было возразить, ведь привыкла с ним спорить, но тут же выдохнула, смиряясь с реальностью.

— Ты ясно дал понять, что от тебя не избавиться.

— Именно. Наконец-то ты это приняла, — зелёные прожилки в чёрных глазах Теориса вспыхнули ярче. — Хорошее место для плетения огненного крыла. Здесь и будем работать.

Он извлёк из набедренного мешочка кристалл-артефакт для закрепления точки входа.

— Подожди, — я остановила его жестом. — Он же дорогой. Возьми мой.

Академия предоставляет лишь самое необходимое: стандартные шаблоны, накопители информации, форму, постельное бельё, комнаты, мыло, но если желаешь большего, приобретай на свои сбережения. Положение Актеона накладывало на меня свои обязанности. Я не могла оскорбить его пренебрежением: потому форма мне шилась на заказ, и он предоставлял мне лучшие артефакты. Подобные кристаллы для закрепления точки входа в астрал мог позволить себе не каждый, когда у меня десятками валялись в шкафу. Теорису тоже приходилось соответствовать своему старшему брату, но, насколько знаю, он отказывался от денег Актеона, как и я, стремился всего добиться самостоятельно. Возможно, и эти артефакты он приобрёл на свою стипендию.

— Алекса, ты серьёзно? — поморщился он и активировал артефакт. — Давай работать.

— Давай, — мысленно я обругала себя последними словами.

Не стоило поднимать эту тему, он наверняка чувствует себя оскорблённым. С Яннисом было проще, мы разделяли на двоих вложения в нашу работу. А с Теорисом сложно. Во всём сложно.

— Давай быстрее, Алекса. Нам ещё делать тебе массаж, — он развернулся, вскинув руки в возмущении.

Я смешалась на миг, вспомнив прошедший только вчера смущающий разговор и горячие прикосновения чутких пальцев, но ускорила шаг, стараясь отбросить глупые мысли. Очень сложно.

* * *

— Ты точно готова? — Руфия смотрела на меня с тревогой.

— Конечно, — ответила я уверенно, рассматривая своё отражение в зеркале.

Время шло, а я усиленно работала. К концу недели удалось отказаться от костылей и начать передвигаться на своих двоих. Бедро после перелома ещё стреляло болью, приводя к хромоте, но меня радовали успехи. Сегодня я намеревалась выйти на учёбу.

Работа в астрале тоже шла полным ходом. Благодаря внезапной помощи друзей и приятелей, мой билд сформировался за два дня. На крыло легли новенькие кристаллы, земля притушила пламя. А вот Теориса огонь распалил. Мой названый брат стал эмоциональнее, острее на язык, что выливалось для меня во вспышки смущения. Там, где я пыталась выстроить границы приличия, он шёл напролом, вынуждая меня жить в формате новых установок. Ну и тихо беситься, мне сложно давалось подстраивание под кого бы то ни было.

— Тогда идём, — Руфия протянула мне руку и помогла подняться с кровати.

Бедро отдалось тупой болью, но я не обратила на неё внимания. Выпрямилась, забросила сумку на плечо и упрямо зашагала к двери. Конечно, травмы накладывают свои ограничения, мне пока запрещены занятия по физической подготовке, потому утренняя пробежка прошла без меня, как и пройдут пары по искусству полёта. Но к концу недели я надеялась относительно восстановиться, а там вернуться к привычному режиму нагрузок. Сложнее с плетением крыла, это долгая и кропотливая работа. Ещё и в паре с временами невыносимым Теорисом.

Мы покинули комнату, а потом и жилое здание. Идущие к академии новобранцы поглядывали на меня с изумлением и любопытством. Всю эту долгую неделю, пока я усиленно тренировалась, чтобы встать на ноги, Руфия приносила разнообразные слухи. Чего только не болтали, даже поговаривали о моём отчислении из-за инвалидности. Но вот я иду к академии, сама, на своих ногах. Разве что за спиной больше нет привычной тяжести крыла. Но и это временно.

Весь день меня сопровождали шепотки за спиной. Особо наглые приставали с вопросами, а кто-то даже позволял себе язвительные выпады. Но сегодня подруги постоянно находились рядом, чтобы отбить каждый из них. А я, как ни ругала себя, высматривала Янниса. До обеда он не появлялся на парах нашего курса. Я даже предположила неприятности, подумала об участии Актеона, но не решалась задавать вопросы о нём друзьям. Слухов по академии ходит достаточно, ни к чему их подогревать разговорами, которые случайно могут услышать.

Янниса я увидела во время обеденного перерыва, в столовой. И это стало очередным жестоким ударом от любимого. Я только вошла в помещение и отметила переглядывания некоторых фениксов. Они смотрели то на меня, то куда-то в сторону. Не выдержав, я проследила их взгляды и обомлела.

Яннис занимал дальний столик у стены, общался со смутно знакомой мне блондинкой, светлым фениксом стихии огня. Кажется, она тоже на последнем курсе, но одиночница, мы ни разу не общались. Девушка была привлекательной и так преданно заглядывала в глаза что-то объясняющего ей Янниса, что в моей груди моментально взвилось пламя ярости. Я направилась к ним, прежде чем подумала. Даже не попыталась притушить злобу. И чем меньше становилось между нами расстояние, тем сильнее разгорался внутренний пожар.

— Это несложно, ты справишься, Илисса, — донеслись до слуха заверения Янниса, и он подтолкнул её плечом.

Девушка не стала отодвигаться. Тогда я отметила, что они сидят непозволительно близко для просто знакомых.

— Алекса? — Яннис подскочил со стула, глядя на меня со смесью изумления и смятения. — Ты… ходишь?

— Как видишь, — холодно отметила я. — Если бы хоть раз навестил, знал бы о моих успехах в восстановлении. Но ты, видимо, был занят, — и перевела взгляд к стушевавшейся Илиссе.

— Рада твоему восстановлению, Алекса, — пробормотала она, опустив голову, и её вспыхнувшее лицо скрылось за водопадом золотистых прядей.

— Не устраивай сцен, — попросил меня приглушённо Яннис, мельком оглядевшись.

Уверена, внимание всех присутствующих сосредоточилось на нас, но мне было всё равно. Я пылала, я горела, я осыпалась прахом и возрождалась, чтобы зайти на новый круг пламенного неистовства.

— Мне не устраивать сцен? — усмехнулась, мотнув головой. — Что происходит, Яннис?

— Мы оба определились в том, что каждый обеспокоится собственным будущим. Но ты снова упрекаешь меня.

— Подожди, что? Она…

— Я парник, Алекса. Илисса согласилась стать моей парой.

— Парой, — эхом повторила я.

Сердце с треском ударилось о рёбра, кроша их в осколки. Пустота в душе в этот миг разверзлась бездонной пропастью, готовая поглотить меня целиком. Какая же я наивная дура, мечтала о его возвращении, ждала от него помощи, грезила о воссоединении с любимым, а он в это время думал о своём будущем, закрыв глаза на то, как это скажется на мне. Мы хоть не демонстрировали отношения, но были боевой парой, так же сидели, соприкасаясь плечами, улыбались друг другу. Многие догадывались о степени нашей близости, а кто-то предполагал даже большее: будто я давно прошла инициацию с Яннисом. И своим появлением в компании Илиссы он не только оскорбил меня, но и растоптал мою репутацию.

— Ты это специально? — выдохнула я, пребывая в отчаянии.

Он мог вести себя деликатнее, заниматься с новым партнёром на полигоне, а в обществе проявлять сдержанность, так почему он поступил именно так? Чтобы сделать мне больнее?

— Ты жалок, — на моё плечо легла тяжёлая и надёжная рука Теориса.

Черты лица Янниса заострились. Голубые глаза с нескрываемой ненавистью впились в моего названого брата.

— Я жалок? — яростно усмехнулся он. — Это ты перечеркнул своё будущее, идя на поводу своей больной страсти.

Я задохнулась от откровенности обвинения. Рука Теориса на моём плече стала твёрже металла.

— Алекса важна для меня. Я готов рискнуть ради неё своим будущим, — ответил он невероятно спокойно. — А ты трус, на которого нельзя положиться.

— Ты… — начал было он.

— Яннис, хватит, — оборвала я его.

Не желала больше слушать оскорбления и постыдные предположения в отношении Теориса.

— Идём, Алекса, — рука Теориса скользнула по предплечью к моему локтю и ниже, задержалась возле запястья.

Я поддалась его движению по наитию, и наши пальцы сплелись. В голове зашумело. Лица окружающих слились в серое марево. Бедро заболело так, что, чудилось, откажется двигаться. Но я послушно пошла прочь следом за Теорисом. Крепкая хватка его руки стала единственной постоянной в потрескивающем мире.

Очнулась я лишь на улице, когда прохладный ветерок охладил мои бледные щёки. Теорис продолжал держать меня за руку. Я хмуро взглянула на наши сцепленные пальцы и тихо охнула, начиная осознавать, как выглядел наш уход со стороны. Достаточно ли того, что мы названые брат и сестра, или все сделают свои выводы?

— Что теперь все подумают? — я обратила взгляд к сердитому лицу Тео.

— Что мы пара, — напряжённо дёрнул он подбородком. — А давай, Алекса…

— Что, давай?

— Притворимся парой, — сурово ответил он.

— Ты не шутишь? — сипло рассмеялась я.

— Конечно. Тем более, все так и решат. Позлим Янниса? — ухмыльнулся он маняще и порочно.

— Давай. Притворимся, — кивнула я, вновь взглянув на наши соединённые ладони.

Моя репутация под угрозой, значит, придётся исправлять все свои ошибки. Я сама виновата. Ядовитые порывы влюблённости лишили меня зрения, раз мне раньше не удалось разглядеть за приятным фасадом Янниса трусливую натуру. Что ж, я сплету крыло и взлечу всем невзгодам назло. И больше не поддамся глупости под названием «любовь». Обещаю.