/Райнер Джерхолд/

Мария спала, отчаянно свернувшись калачиком, чтобы согреться. Похоже, защиты барьера ей оказалось недостаточно, и она возвела между нами стену из подушек и одеяла. В ущерб себе, но кто обвинит её в страхах, если от мужчин она в прошлом получала только боль и страдания?

Я аккуратно поддел магической удавкой край одеяла и укрыл Марию. Она мило наморщила нос, но, к счастью, не проснулась. Не хотелось прерывать моменты её безмятежности. Сон убрал это выражение вечного напряжения с приятного лица, вернув ему свежесть юности. Мне было жаль эту израненную девушку, и ещё больше жаль оттого, что я стал одним из её мучителей. Она не хотела этого брака, вообще не хотела замуж, но роль наследницы была так важна для блага всей страны, что и ей, и всем нам пришлось закрыть глаза на её личные желания. Я мог успокаивать свою совесть лишь тем, что иду на оскорбительные для меня условия. Но всё же в глубине души намереваюсь найти способ их обойти.

Ещё пару мгновений полюбовавшись выражением умиротворения на лице Марии, я перекатился на край кровати и сел. Рану на груди стянуло, и почти мгновенно накатили головокружение с тошнотой. Так отвратно мне не бывало никогда, а это не первое моё ранение.

Стоило бы отлежаться хотя бы день, да дела требовали моего участия. Если дам слабину, Джианна всё возьмёт в свои цепкие руки. Попробуй потом отобрать у неё поводья. Тем более нельзя выпускать её из вида и пропускать хоть один разговор с её участием. Слишком легко она отдала мне Марию и приняла все условия, когда могла меня уничтожить. Не особо верится, что причина в нашей дружбе сестра для неё важнее даже страны. Думаю, она позволила мне ощутить победу, сама подсказала сестре выйти на Зана и выставить подобные условия союза, чтобы заставить меня расслабиться и пропустить роковой удар. Но я не собираюсь расслабляться, только сделаю вид.

— Выглядишь просто ужасно, — заключил ожидающий меня у двери покоев принцессы Фалко.

— И чувствую не лучше. Джианна уже выходила?

— Да, разбудила Клауса и допросила его по поводу жены.

— Они с Конрадом были близки?

— Нет, связь не установлена.

Действия Джианны в отношении Конрада больше всего дезориентировали. Холодная и расчётливая, она никого не пускала в душу, тщательно следила за репутацией и, на мой взгляд, просто была неспособна на отношения, а здесь проводит ночь с мужчиной. Хочет воспользоваться чувствами Конрада? Выуживает информацию?

— Что-нибудь ещё случилось, пока я спал?

— Я не уверен, но показалось, Джианна с Конрадом отлучались ночью. Проверить не удалось.

— Странно.

— Что ещё? Джианна потребовала найти для неё шоколадный торт, — ухмыльнулся Фалко. — Шокировала всех.

— Ну, какая свадьба без торта?

— И без драки?

— Зажило же, — я коснулся скулы, на которую вчера пришёлся удар Джианны.

Повезло, что это была всего лишь пощёчина.

Я переоделся и прошёл в столовую. За овальным столом собрались почти все гости особняка, кроме Марии, гладио Шефера и уехавшего ещё вчера юриста.

По помещению разлился хрустальный перезвон смеха Джианны. Она подтолкнула Конрада в плечо, он ответил ей белозубой улыбкой. А на меня накатила тоска. Как бы я хотел снова действовать в одной команде с Джианной, а не опасаться от неё удара, верить в новую счастливую жизнь для неё, в которой она сможет ответить на чувства Конрада, и отпустит заботы о стране и сестре, передав их союзникам. Я бы отдал многое за то, чтобы мои наивные грёзы стали реальностью.

— Доброе утро, Райнер, — рассеянно поприветствовала меня Джианна и тут же вернула внимание собеседнику.

Конрад глянул на меня с тревогой. Да, выглядел я далеко не полным сил.

— Доброе утро. Есть новости? — поинтересовался я, проходя к стоя́щему у стены столу, чтобы оценить выбор блюд на завтрак.

Само собой, в поместье не было слуг, но так даже лучше.

— Думаю, скоро будут. Папочка упустил возможность избавиться от меня. Теперь ему надо опередить появление Марии, — проговорила Джианна, аккуратно забрасывая в рот кусочек листа салата.

Она и раньше отличалась безупречным воспитанием, вниманием к своим действиям, а в новом теле присущие ей жесты приобрели соблазнительный флёр, который она явно поддерживала, усмотрев в своей привлекательности ещё одно оружие.

— Поделишься тем, что тебе известно? — уточнил я без надежды.

— Есть только мои догадки, — пожала она плечами, невероятно мило улыбнувшись.

И в прошлом многие втайне вздыхали по ней, а теперь при своей внешности она рисковала разбить множество сердец. Впрочем, такая, как Джи, соберёт из осколков чужих душ прекрасный щит.

— Торт, — объявила Кинди, входя в помещение.

Вот где она пропадала.

Все оживились. Джианна вознамерилась лично нарезать торт обращённой мечом рукой, но ей не позволили, отшутившись про её любовь к ядам. Она нисколько не обиделась, а я поморщился от воспоминаний. Тогда прекрасно понимал, что Джианна не оставит мой поступок в отношении Марии без ответа, но принял её помощь. Почему-то в тот момент не сомневался, что она не станет способствовать моей смерти. И оказался прав.

— Мы намерены сегодня же войти во дворец, — сообщил я Джианне, когда завершил с завтраком.

Она задумчиво поедала кусочек торта, запивая его кофе с молоком, и даже не стала переводить ко мне взгляд.

Похоже, всё ещё злится. Зря я надеялся, что пропущенный удар поможет ей остыть.

— Верное решение, — кивнула она, неспешно слизав шоколадный крем с губ.

— Значит, выезжаем, как только Мария соберётся, — заключил я.

— Пожалуй, разбужу её и принесу ей завтрак в постель, — Джианна поднялась из-за стола.

Видимо, настал момент дать сестре инструкции. Жаль, их разговор не подслушать. Зато у меня появилась возможность пообщаться с Конрадом.

— Знаю, что ты хочешь сказать, — он махнул рукой, когда я опустился рядом с ним на стул Джианны.

— Раз знаешь, разубеди меня, — предложил ему, окружая нас куполом безмолвия. — Ты провёл с ней ночь, вы оба невыспавшиеся, но близости не было. Чем же вы занимались?

— Ты преувеличиваешь возможную опасность со стороны Джианны, — заговорил он, проигнорировав мой вопрос. — Я соединял с ней сознания. Сегодня ночью тоже. Она лишь желает защитить сестру и найти своего убийцу. Джианна не намерена править из тени. И это пугает больше всего, — голос Конрада поник.

— Почему? Разве это не хорошо? — совершенно не понимал его реакции.

— Она будто не чувствует воли к жизни и движется вперёд на желании добиться цели. Но что произойдёт, когда она получит желаемое? Она ведь не впервые заговорила о расформировании.

— Думаешь, она покончит с собой? — встревожился я.

— Она столько сил вложила в свою прошлую жизнь и всё потеряла за миг. А тело гладио будет перечёркивать все её новые достижения. Ты бы как себя чувствовал? Я боюсь её возможных действий.

— Теперь и мне страшно за неё. Но это же Джианна, она будет добиваться идеального результата долго, в конце концов, Мария во всём полагается на неё. Потом найдёт для себя новые цели. В крайнем случае, подкинем мы. Да и, может, всё дело в её новых потребностях?

— Каких? — удивился он.

— Она гладио. Чтобы обрести полную силу и целостность, ей нужен мастер. Если установишь с ней связь, сможешь удержать от опасных решений.

— Она возненавидит меня за принуждение, — покачал головой он.

— Она сама часто решает за других, ожидая, что позже её действия станут понятнее, поэтому пусть и не сразу, но примет твоё желание её защитить. А я, в свою очередь, постараюсь вовлечь её в решение наших проблем.

— Ты сам под ударом, Райнер. Она зла на тебя за брак с Марией.

— Очевидно, она намерена от меня избавиться, — невесело усмехнулся я.

— У неё есть для этого возможности. Подумай, Джианна обожает сестру. Тебе следует убедить Марию в том, что ты желаешь ей только добра.

— Чтобы она выступила на моей стороне перед сестрой, нужно большее, — хмыкнул я, поднимаясь, когда заметил в дверях Джианну с Марией.

Отдых явно пошёл принцессе на пользу: кожу покинула болезненная бледность, на щеках появился румянец. Моя жена красива и соблазнительна, хоть здесь мне повезло.

— Не стоит играть с молодым сердцем. Марии больше нужен друг, чем возлюбленный, — сердито возразил Конрад.

— Мария сама не знает, что ей нужно, — хмыкнул я, продолжая любоваться женой.

— Мы готовы, — сообщила Джианна. — Можно отправляться.

— И всё же поделись, чего нам ждать, — потребовал я, развеивая купол безмолвия. — Мы все здесь союзники.

— Говорю же, я могу только предполагать, — вздохнула она будто устало. — И я всего лишь гладио, мастерам решать, как действовать дальше.

Раньше бы я решил, что это сарказм, а теперь мне слышится в её словах обречённость.

— Мы привыкли полагаться на твои суждения, — поддержал меня Конрад.

— Думаю, король мёртв, — заявила она мрачно. Мы переглянулись в недоумении. — Думаю, он умер в день дуэли. То есть два дня назад.

— Но приказ о твоём аресте отдали вчера, — возразил Клаус.

— Вот именно, — улыбнулась она. — Поэтому стоит поспешить. Не терпится увидеть, что папа приготовил.

Вот теперь я узнавал Джианну. Истинный игрок.

/Джианна Аскания/

Территория вокруг дворца напоминала разворошённый муравейник. Мастера, гладио, просто зеваки и журналисты носились у кованых ворот, переговаривались, что-то кричали. В контраст им усиленный отряд стражи у главного входа сохранял чёткий строй и безмолвие. Я скучающе наблюдала за этой вознёй из окна машины. Мария сидела рядом и держала меня за руку. Её потряхивало. А вот Райнер, Конрад и Клаус выглядели донельзя собранными. Каждый вёл переговоры по артефакту связи, согласовывал действия, уточнял готовность и осведомлялся об обстановке во дворце. Шефер с Кинди отправились в участок прямо из особняка, и отсутствие надёжных союзников немного напрягало.

— Мы готовы. Будем входить, — сообщил Райнер и протянул мне массивный металлический браслет. — Надень. Это маяк с блокиратором магии. Я смогу активировать его на расстоянии, имей в виду.

И воздух в автомобиле затрещал от общего напряжения.

— Решил взять меня в плен? — иронично вздёрнула я брови.

— Я хочу знать, где ты находишься, Джианна, — произнёс он бескомпромиссно. — Не забывай, ты вне закона.

— Так мог оставить в участке на расформирование, — пожала я плечами.

— Джи, я должен перестраховаться.

— А я, видимо, должна подчиниться, — вздохнула, кивнув сестре. — Поможешь мне, Мари?

Она хмыкнула и порывисто выхватила браслет из руки Райнера. Голубые глаза сестры наполнились лютой неприязнью.

— Ты уверена? — уточнила она, демонстративно отвернувшись от мужа.

— Если честно, мне всё равно, — отозвалась я, протягивая ей руку.

Мария аккуратно застегнула браслет на моём запястье. Оценив тяжесть нового украшения, я вновь обратила взгляд к окну.

— Идёмте, нас ждут, — Райнер кивнул Фалко, и тот открыл дверь.

Мужчины вышли один за другим. Сестра бросила на меня встревоженный взгляд и тоже покинула салон.

— Джианна? — позвал Райнер.

— Я не пойду с вами.

— По какой причине? — нахмурился он.

— Как ты отметил, я вне закона. К тому же гладио без мастера. Мне следует находиться в участке либо в академии. Моё присутствие рядом с тобой и Марией скажется на вас не лучшим образом.

— Все знают, кто ты.

— Вот именно. Идите. Я войду во дворец в числе последних, постараюсь избежать журналистов.

— Хорошо, — недовольно поджав губы, он закрыл дверь.

Я осталась в салоне одна. А на улице началось самое интересное. Людская толпа пришла в движение. Райнера и Марию окружили военные со своими гладио, чтобы не подпустить к ним посторонних. Ворота распахнулись, впуская будущих королеву и короля. Мастера и их оружие организованной колонной вошли на территорию дворца. Заминка возникла лишь у входа. Стражники убедились в присутствии Марии и только тогда подчинились. Хмыкнув, я выскользнула из салона и спешным шагом двинулась к воротам.

— Принцесса Джианна! Принцесса! — прокричала мне одна журналистка, но я даже не обернулась и благополучно пристроилась к группе военных.

У парадного входа толпилась масса народа, потому мой путь шёл в обход, в сторону заднего двора. А здесь я воспользовалась спуском в подвал, куда заносили продукты. Королевский пропуск позволил миновать все закрытые двери и спокойно нырнуть в один из тайных ходов. В затхлой темноте открытого для меня пути можно было немного расслабиться, я без лишних взглядов и проблем поднялась в королевское крыло, где пришлось немного подождать в одной из неиспользуемых гостиных.

Вскоре до слуха донеслись топот множества ног и взволнованные голоса. Райнер с Марией в окружении военных высшего ранга направлялись в покои короля, чтобы поставить его перед фактом заключённого брака и узнать причины его затворничества. Как только толпа прошла мимо, я выскользнула из своего укрытия и пристроилась в конце колонны из двух десятков мастеров. Гладио, само собой, остались у входа в королевское крыло. Я была единственным живым оружием делегации.

— Король Франц, мы требуем вашего участия, — мимолётно глянув на меня, Райнер постучал в дверь покоев моего отца.

По коридору разнеслись звуки ударов кулака о дерево. Стук повторился несколько раз, но никто не открывал, в том числе и слуги. Тогда попросили участия главы стражи. Он использовал свой ключ. А стоило распахнуться двери, как из помещения потянуло неприятным кислым смрадом.

— Артефакт реагирует на яд в воздухе, — сообщил Райнер, прикрывая рот.

Он схватил Марию за руку и потянул её прочь от двери, чтобы оставить под охраной, а сам окружил себя щитом и с остальными военными вошёл в гостиную.

— Король мёртв! — донёсся приглушённый возглас Райнера из покоев.

Сестра взглянула на меня с тревогой. Голубые глаза широко распахнулись, рот приоткрылся. Я провела рукой возле своего лица, требуя у неё успокоиться. Она вздрогнула и медленно выдохнула.

Тем временем несколько мужчин выбежали из покоев короля и понеслись прочь. Началась небольшая суета, пока вызывали целителей и полицейских. А я, пользуясь моментом, прошла в комнаты отца. Окна были открыты нараспашку, чтобы проветрить помещения от паров яда. По центру гостиной лежала, скрючившись в агонии смерти, женщина в форме горничной. Ещё несколько трупов нашлось у входа в спальню. Это оказались личные целители правителя и его гладио, вечно юная и забитая красавица Стелли. А сам король лежал в огромной кровати под балдахином. Лицо его посерело и из-за прорезавших его морщин напоминало измятый лист древней бумаги. У уголков потрескавшихся губ запеклась пена, вывалившийся язык посинел. Зелёные с алыми прожилками глаза глядели в пустоту с вечным выражением муки. И судя по запаху, король успел обделаться перед смертью.

Эх, папочка, даже в смерти не смог сохранить достоинство.

Мне стало противно, и я отвернулась. Мария стояла в дверях спальни. Выражение ужаса на её лице моментами переходило в облегчение и злое торжество. Я бы тоже порадовалась смерти чудовища, которое, по несчастливому стечению обстоятельств, было нашим отцом, но знала, что всё не так просто и очевидно.

— Идём, здесь не на что смотреть, — взяв сестру за руку, увела её в коридор. — Всё выглядит так, будто отца и его приближённых убило распространяемым по воздуху ядом. Держись Райнера, как бы он ни настаивал, не расставайся с ним. Ты должна исключить риск подстав.

— Я помню, не волнуйся, — кивнула она.

— Журналисты должны видеть твою уверенность и желание найти убийцу короля.

— Я помню, — повторила она.

Мы уже всё проговаривали. Она знала, что будет именно так, ведь мы с Конрадом успели побывать во дворце ночью, хоть и не входили в покои, но догадались об особенностях последнего хода короля.

— Молодец.

— Нам надо дать официальное заявление, — из покоев вышел Райнер. — Ты с нами? — спросил, хмуро заглянув в мои глаза.

— Ничего не изменилось. Мне лучше не светиться возле вас. Я буду в своих старых покоях.

— Нет, твоё возращение туда очевидно, — качнул он головой. — Не оставайся одна. Мне всё это не нравится.

— Хорошо. Тогда просто побуду в королевском крыле.

— Ладно, — выдохнул он, беря Марию за руку. — Идём. По пути обговорим речь.

Будущая королевская чета в окружении верной свиты ушла. Я осталась у покоев отца с несколькими стражниками и военными, выставленными для охраны места преступления. Только оставаться здесь не собиралась, побрела прочь по коридору и вскоре постучалась в одну из дверей. Мне открыла испуганная горничная. Она охнула от неожиданности, когда я толкнула её и вошла в гостиную.

— Что происходит, Лана? — раздался из спальни молодой мужской голос.

Я пошла на него и остановилась в дверях комнаты, прислонившись плечом к косяку. Лионель в свои шестнадцать лет был точной копией отца в юности. Чёрные волосы, нос с горбинкой и тонкие губы, только раньше эти черты были подёрнуты вуалью немощности, а сейчас в них виделись сила и расчёт. Он сидел в инвалидном кресле и смотрел в окно, но при моём появлении развернулся.

— Ты… я видел твоё изображение в газете, — произнёс он встревоженно. — Ты Джианна. Моя сестра.

— Здравствуй, Лионель. Да, я была твоей сестрой. Как видишь, меня убили, а мою душу перенесли в тело гладио.

Молодое лицо на миг исказилось гримасой ненависти, тонкие губы скривились в усмешке.

— Но ты жива, значит, мы с тобой брат и сестра. Что за оживление во дворце?

— Отца убили. Райнер Джерхолд принудил Марию к браку и вошёл с ней во дворец. Скоро он станет новым королём Традана.

— Отца убили… — произнёс он, достоверно играя скорбь. — Он предупреждал меня. Знал, что Марию могли похитить, и потому издал последний указ, вносящий изменения в закон.

Лионель взял с журнального столика копию документа в кожаной папке. Приблизившись, я присмотрелась к ровным строчкам.

— На трон имеет право сесть только мужчина, — хмыкнула. — Выходит, вы с Джерхолдом в равных правах.

— Пока он жив, — кивнул задумчиво Лионель.

Или лучше называть его папой? Стоит признать, последний ход умирающего короля неожиданно оригинален.

/Райнер Джерхолд/

— Мария — будущая королева, проводить обыск в её покоях недопустимо, — поднявшись из-за стола, я ударил кулаком по столешнице в попытке сбросить напряжение.

Войти во дворец удалось даже слишком легко. Стража не получала никаких приказов, пребывала в растерянности, потому не стала препятствовать принцессе Марии, несмотря на значительную поддержку военных отрядов. Вскоре стало ясно, почему. Король погиб и не мог отдавать распоряжения. Его смерть внесла множество коррективов в изначальные планы. Я выбрал свободные покои в королевском крыле, в кабинете которых и сформировался небольшой штаб управления происходящим мирным переворотом. А пока мы проводили замену должностных лиц нашими союзниками, проходило расследование смерти короля, и оно явно оборачивалось против Марии. И всё потому, что следствие велось при содействии главы службы безопасности дворца. Видимо, он пытался смягчить свои должностные упущения, либо действовал в чьих-то интересах.

— Нам лучше не мешать следствию, — спокойно возразил Конрад.

Он сидел в кресле напротив с прямой спиной и непроницаемым выражением на лице.

— Она не была в покоях четыре дня, за это время в её комнаты могли подбросить что угодно, — не согласился я, опускаясь обратно на своё место.

— Это требование принца Лионеля. Пока принцесса не заявила права на трон, он чуть ниже её по статусу.

— Принца Лионеля? — переспросил я. — Он в состоянии что-то требовать?

— Как видишь, — передёрнул плечами Конрад. — Нам придётся подчиниться. Покои уже опечатали, Мария на пути сюда. Тебе следует взять себя в руки и успокоить супругу.

— Я спокоен, — возразил недовольно.

Скорее Конрад сам злится после нашего утреннего разговора. Он пытается балансировать между верностью мне и влюблённостью в Джианну, но пока с переменным успехом. В конце концов, именно из-за своих подозрений он посоветовал мне скомпрометировать Марию. В итоге Джианна зла на нас обоих, но на меня намного больше, учитывая, что по итогу я добился своего.

— Мастер Джерхолд, нашли в покоях короля, — следователь Шефер ворвался в кабинет энергичным шагом, не став предварительно стучаться или просить позволения войти.

— Что ещё? — вздохнул я.

— Копия указа короля, — он положил документ передо мной, позволяя ознакомиться с содержанием.

Конрад приподнялся и тоже присмотрелся к ровным строчкам копии официального указа.

— Король внёс изменения в закон о порядке наследования престола, — я рассмеялся абсурдности прочитанного. — Кого он хотел видеть на троне? Лионеля, который, по слухам, не способен связать и двух слов?

— Явно не Марию, — всё тем же спокойным тоном ответил Конрад.

— Ты знал, да? — я присмотрелся к его лицу. — Джианна тебя предупредила?

— Она предполагала обвинения против Марии, чем и поделилась со мной. О большем не говорила.

А мне остаётся только поверить…

— Вы в браке с принцессой Марией. Кто тогда раньше идёт в очереди на трон, вы или принц Лионель? — обратился ко мне Шефер.

— По итогу тот, у кого больше поддержка, — ответил вместо меня Конрад.

— И кто выживет в сети интриг Джианны, — пробормотал я под нос.

— У тебя паранойя, ты готов во всём её подозревать, — недовольно сощурил он глаза.

— А ты во всём оправдать, — я поднял руку, прося его не начинать спор. — Вы сможете присутствовать при досмотре комнат Марии, Шефер? Я опасаюсь подлога.

— Именно поэтому любая находка не будет в полной мере выступать свидетельством вины, — успокоил он меня. — Как в случае с ножнами со следами яда, — и ухмыльнулся.

— К вам можно? — в приоткрытую дверь заглянула Мария.

— Конечно, — я поднялся с кресла, вышел из-за стола и направился к ней. Она снова выглядела бледной и словно готовой упасть в обморок. — Но, может, тебе лучше отдохнуть в спальне? Комнаты охраняются, ты сможешь поспать.

— Я хочу быть в курсе происходящего, — отрицательно качнула она головой и, проигнорировав мою протянутую к ней руку, направилась к находящейся у окна софе.

Сжав ладонь в кулак, я проводил жену взглядом и вернулся к столу, чтобы взять копию указа и отнести его ей. Удивление на её лице было неподдельным, как и мелькнувшее в глазах облегчение.

— Выходит, я не могу претендовать на трон? Мы можем разорвать брак?

— Нет, на трон претендую я, как твой супруг. Лионель в тех же правах. Этот указ усложнит нам жизнь. Хорошо бы найти оригинал и уничтожить.

— Вряд ли это возможно. Оригинал наверняка скоро обнародуют, — выдвинул очевидное предположение Шефер.

— А Лионеля подхватят бывшие союзники короля. Никто не хочет терять тёплое место, — рассерженно проговорил Конрад.

— Будем исходить из результатов расследования, — предложил я. — На данный момент главное — избежать обвинений в организации убийства короля.

— Лионель оскорбил меня, потребовав обыска, — вдруг заговорила Мария. — Хотелось бы ответить соответствующе. Отец был отравлен. А в свете нового указа выгода Лионеля от его смерти очевидна. Его покои также необходимо обыскать. Это моё требование.

— Разумно, принцесса, — одобрительно кивнул Шефер.

И логично. Да только будто разыграно по нотам. Хотя вдруг я просто ещё плохо знаю Марию? Либо обвинение Конрада справедливо, и у меня начинается паранойя.

Шефер покинул кабинет, чтобы участвовать в предстоящих обысках. Я вернулся к делам, но понял, что устал. Да и не происходило пока ничего важного. Все обязанности были заранее распределены между союзниками, и они продемонстрировали военную организованность даже в таком новом деле, как переворот.

— Предлагаю вместе поужинать, Мария. Ты наверняка устала и голодна.

— Я… — она вздрогнула, отвлекаясь от любования снегопадом за окном, и посмотрела на меня почти затравлено. — Я перенервничала и не ощущаю голода.

— Тем более тебе нужно поесть. Да и я устал. Нам надо начать знакомиться, не считаешь?

Судя по мелькнувшему в лазурной глубине её глаз неприятию, она со мной не согласилась, но вслух отказывать не стала:

— Хорошо. Давай вместе поужинаем.

Вскоре мы переместились в столовую и отдали должное еде. Вопреки своему прежнему заявлению, Мария ела с аппетитом, но больше, чтобы не общаться со мной.

— Сегодня наша первая брачная ночь, а ты даже не пытаешься узнать меня, — упрекнул я, раздражённый её очередным односложным ответом на мой вопрос.

— Первая ночь? — Мария кашлянула, чуть не подавившись.

— Такова договорённость. Мы во дворце.

— Но не можем заявить права и…

— Можем и сделаем это.

— Но я не уверена, что готова.

— Отсрочка несёт для меня слишком много рисков. И возможно, это именно то, что нужно. Общая ночь нас сблизит, сотрёт выстроенные тобой стены. Ты сможешь относиться ко мне проще, увидишь во мне супруга.

— Да, может быть, — она обратила взгляд в сторону двери, чтобы не смотреть в мои глаза. — Всё равно этого не избежать, и, наверное, нет смысла откладывать.

— Так и есть, — подтвердил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

И самому не нравилась спешка, но я не хотел рисковать. Консумация необходима, она укрепит моё положение супруга наследницы, поможет избежать проблем. И мне действительно нужно сблизиться с Марией, убедить её в своём расположении и защите. Если покажу, что её страхи беспочвенны, ей станет легче. Возможно, она полюбит меня. Я бы этого хотел. И стоит быть честным хотя бы с собой, чувства Марии могут распространиться и на Джианну. Она смягчится ко мне и, быть может, со временем мы вновь станем настоящими друзьями.

— В этих покоях безопаснее всего. Останешься здесь на ночь.

— Но мои вещи…

— Ты здесь хозяйка. Прикажи, и тебе всё принесут.

— Хорошо, — слабо кивнула она, продолжая смотреть в сторону.

— Мария, — поднявшись из-за стола, я подошёл к жене и присел перед ней на колено. Голубые глаза широко распахнулись от удивления. — Коснись меня.

— З-зачем? — с запинкой спросила она.

— Просто коснись.

Кивнув, она протянула ко мне руку. Дрожащие пальцы скользнули по моей скуле. Краткое прикосновение, но я успел отметить его теплоту и нежность, а также ощутить приятный импульс в груди. Мария — действительно красивая девушка, мало кто на моём месте остался бы совершенно равнодушен к предстоящей ночи наедине.

— Чувствуешь что-то необычное и странное? — уточнил я с улыбкой.

— Нет, — совсем растерялась она.

— Вот именно. Я обычный человек, такой же, как и ты. Да, мы пока совершенные незнакомцы, но в наших силах это изменить. Не нужно бояться меня. Я желаю стать для тебя настоящим мужем, рядом с которым ты будешь чувствовать себя в безопасности.

Мария вдруг усмехнулась, зло и как-то горько, а взгляд будто покрылся слоем льда.

— Это цитата из какой-то книги?

— Я тебя не понял, — настал мой черёд впадать в ступор.

— Ваши слова. Настоящий муж… Быть рядом… Безопасность… Вы забыли про любовь и уважение… То есть ты, Райнер, процитировал не всё, — прикрыв рот рукой, она прыснула. Я помотал головой, по-прежнему не понимая её иронии. — Людвиг говорил то же самое, — поморщилась она.

— Но мои слова искренние, — сипло возразил я, стараясь подавить раздражение на её пренебрежение и злость на ублюдка Аденауэра.

— Да-да, и это я тоже слышала, — махнула она рукой. — Лучше будем общаться в деловом русле, как ты начинал этот разговор. Впредь я стану это ценить и вести себя сдержаннее. Значит, брачная ночь. Хорошо. Я выпью настойку для зачатия. Сомневаюсь, что поможет. Но вдруг нам повезёт, и получится с первого раза. Тогда больше общих ночей не понадобится.

Мария отодвинула стул и встала из-за стола.

— Спасибо за ужин, Райнер. Пойду распоряжусь о вещах. Мне нужно подготовиться к ночи. Уже поздно.

Я поднялся на ноги, не зная, что возразить на её прямоту. Она обозначила свою позицию и не намерена верить ни одному моему слову. Выходит, её разубедят только поступки?

— Райнер, — в комнату после стука вошёл Конрад. На его лице обозначилось выражение мрачного удовлетворения. — Обыск в покоях принцессы Марии прошёл без результатов. Зато у Лионеля обнаружили яд, которым, возможно, и отравили короля.

Как удачно. И почему я снова думаю на Джианну?

— Тогда нам нужно встретиться с Лионелем и посодействовать его изоляции в покоях, — решил я. — Оценим противника.

— И я пойду, — подала голос Мария. — Я ещё ни разу не виделась с братом.

— Почему? — удивился я. — А Джианна?

— Отец не позволял, — качнула головой девушка и явно решила не отвечать на второй вопрос.

Мы покинули покои и отправились на встречу с Лионелем. К нам присоединились Фалко и ещё несколько военных со своим оружием. По пути молчали, обдумывая предстоящую встречу. Признаться, я не знал, к чему готовиться, именно поэтому стремился скорее определиться с дальнейшим курсом.

— Джианна… — прошептала Мария встревоженно.

Как и мы все, она замерла на месте, застигнутая врасплох внезапным зрелищем. Бруно удерживал Джианну за плечо у стены и что-то ей эмоционально выговаривал. Но к сожалению, окружающий их купол не позволял услышать разговор.

— Сделай что-нибудь, — потребовала Мария, опомнившись. — Он же её ударит.

С этим я бы поспорил, учитывая класс Джианны. Тем более, может, того она и добивалась. Бруно не имел права нападать на гладио. При поддержке Шефера она бы организовала для него неприятности. Но, похоже, причина разговора была в другом. Раньше, чем я к ним направился, Джианна нас заметила, одёрнула Бруно. Он развернулся к нам и сосредоточил взгляд на мне. В его глазах плескалась такая лютая ненависть, что я на миг вновь ощутил себя в бою с Людвигом и почувствовал кипение яда в ране. Мария сжалась. Наверняка и для неё встреча с двойником её мучителя стала сложным моментом.

— Не волнуйся, — я деликатно приобнял её за плечи. — Всё в порядке? — обратился к Джианне.

— Конечно, — дежурно улыбнулась она, развеивая купол. — Не будем вам мешать, вы же куда-то шли.

И, к нашему общему удивлению, она схватила Бруно за локоть и скрылась с ним за дверью, ведущей в её прежние покои. Конрад гулко выдохнул, а Мария приоткрыла рот от шока.

— Видимо, у неё есть причины, — прочистив горло, произнёс я примирительным тоном, хотя так и подмывало отправиться следом, выгнать Бруно и отчитать Джианну. — Не волнуйся, Мария, он не сможет ей навредить. И больше он не войдёт в королевское крыло.

Супруга потерянно кивнула и, опомнившись, отступила от меня, чтобы прервать объятие.

Мы продолжили путь и вскоре постучались в покои Лионеля. Нам открыла горничная. Девушка настолько удивилась, что не смогла вымолвить и слова, лишь посторонилась, чтобы её не толкнули. В гостиной находились несколько полицейских, следователи Шефер и Бэйкер. Лионель оказался юной копией погибшего короля, только более тщедушной: чёрные волосы, со спадающей на глаза чёлкой, тонкие черты лица, разве что цвет глаз достался от матери, они были блекло-серыми. Он сидел в инвалидной коляске и был облачён в домашний костюм.

При нашем появлении Лионель прервал дачу показаний, но не показался удивлённым.

— Сестрица, — кивнул он без особого уважения.

— Братец, — отозвалась она тем же тоном, на что он отреагировал короткой вспышкой недовольства.

— А вы Райнер Джерхолд, полагаю? — произнёс он, присмотревшись ко мне. — Решили посодействовать аресту?

— Наоборот, намерен ему препятствовать. Здоровье Лионеля не позволяет ему покидать покои. Будет лучше оставить его здесь, пока ведётся следствие. Разве что выставить дежурных полицейских, чтобы избежать новых подстав и диверсий, — предложил я, глянув на Шефера.

— Мы тоже думаем в этом направлении, — ответил он.

— Не уверен, что такой вариант устроит меня, — возразил Лионель.

— Вы теперь мой младший родственник, я обязан о вас позаботиться, — пояснил спокойно и чуть улыбнулся на его недовольство.

Значит, вмешался вовремя. Лучше ему находиться во дворце и под присмотром.

— Что думаешь? — как только покинули покои Лионеля, я окружил нас с Марией куполом безмолвия.

— Неприятно. Будто снова пообщалась с отцом, — отозвалась она и передёрнула плечами словно в омерзении.

— Интересное наблюдение, — хмыкнул я задумчиво.

В свете воскрешения Джианны в голове возникали совершенно невероятные мысли, но пока рано давать своим предположениям ход. Лучше дождаться результатов предварительного расследования и оценить общую картину.

* * *

Время до завершения дня пролетело незаметно. В какой-то момент я обнаружил себя в одиночестве в кабинете, окружённым только светом настольной лампы.

— Мария… — поморщился я, отодвигая от себя документы, и поднялся из-за стола.

Свет в остальных комнатах отсутствовал. Спальня тоже оказалась погружена во тьму. Царила тишина. Но стоило приблизиться к кровати, как раздался шелест одеяла. Мария приподнялась с подушки. Во тьме вспыхнули огненной магией её глаза.

— Лежи, я приму душ, — сообщил ей.

Заодно взбодрюсь. Отравление, ранения и переворот власти не способствуют хорошему самочувствию. Как бы вообще не опозориться. Может, стоит отложить на день? Или напряжение ожидания лишь усилит настороженное отношение Марии ко мне?

Размышляя об этом и ещё о сотне остальных проблем, я принял горячий душ и подошёл к зеркалу. Раны затянулись, обратившись белыми полосками шрамов на коже. Если бы валялся под куполом исцеления, их бы удалось избежать, но случилось прибавление в моей коллекции. И заодно вечное напоминание о произошедшей дуэли. Не только для меня, но и для Марии.

Стоило отправиться в спальню, но оказалось, что я совсем забыл о домашней одежде. Пришлось обмотать полотенце вокруг бёдер. Купальню я покидал с чётким решением отсрочить первую брачную ночь, но оказалось, Мария меня ждала…

Лампа на прикроватной тумбе горела, озаряя мягким светом тонкую фигуру сидящей на краю кровати девушки. Мария не стала обременять себя одеждой. Каштановые волосы лёгкими волнами спадали на лицо, плечи и обнажённые груди. Я застыл на месте, застигнутый врасплох прекрасным зрелищем и ошеломлённый вспыхнувшим в чреслах возбуждением. Сердце с силой забилось о грудную клетку, во рту пересохло. Я словно в прострации приблизился к супруге и присел на кровать возле неё. Она не взглянула на меня, лишь послышалось, как участилось её дыхание.

Хотелось скорее коснуться её, но она по-прежнему была для меня незнакомкой, потому я лишь отвёл волосы от изящного плеча. Мария вздрогнула, развернулась ко мне и сама протянула руку к моему лицу. Как сегодня во время ужина. Только тогда ласка супруги продлилась лишь сотые доли секунды, а на этот раз нежная ладонь легла на мою щёку. Я припал губами к изгибу кисти: под тонкой кожей ощущался бешеный ток крови. А взгляд мой метался по обнажённому телу, но каждый раз возвращался к приоткрытым губам. Напряжение росло, реальность подёргивалась дымкой вожделения. Не выдержав этой пытки, я мягко потянул Марию к себе. Она не сопротивлялась, придвинулась. Я боялся её напугать, потому намеревался действовать неторопливо, вот только супруга вновь удивила, она сама подалась ко мне. И тут же оказалась прижата к моей груди.

Я стиснул тонкую талию ладонями и с упоением припал в поцелуе к её губам: таким нежным и пряным, что закружилась голова. Руки Марии скользнули на мои плечи, голова запрокинулась, позволяя мне ласкать сладкую кожу и любоваться соблазнительным телом. Она приглашала меня, и мне снова не хватило сдержанности, чтобы вернуться к прежним установкам. А ведь не собирался торопиться, не хотел пугать её порывистостью, но с каждым мгновением самообладание подводило меня всё больше. Я целовал её и гладил, мял и сжимал руками, и даже не пытался опомниться, ведь столь яркий отклик почти сводил с ума.

— Ты уверена? — прохрипел я, приподнявшись над лежащей подо мной девушкой.

Вот только сомневался, что соглашусь с её возможным отказом.

— Да… — просипела она, глядя на меня затуманенным взором.

Мне бы стоило насторожиться, но возбуждение было слишком сильно. Я хотел её и получил согласие на все мои желания. И вскоре она уже металась подо мной и тихо вздыхала на каждый толчок. А я с рычанием врывался в горячее тело, будучи не в состоянии себя сдержать. И всё целовал её, пил нектар податливых губ, вбирая в себя стоны и дрожь прекрасного тела. Лишь когда она с громким вскриком выгнулась подо мной, и подошёл момент общего экстаза, я заставил себя выскользнуть из неё, излиться лишь на её живот и сдвинуть одеяло, стирая влагу. Если Мария забеременеет, эта ночь больше не повторится.