/Джианна Аскания/

— Пусть победит достойнейший, — Райнер протянул руку Людвигу.

Тот смерил его снисходительным взглядом и просто повернулся спиной, направившись к стартовому кругу. Похоже, не сомневался в своей победе.

— Я что-то не то сказал? — пошутил Райнер почти неслышно.

Если бы могла говорить, ответила бы, что укол засчитан. Но по итогу всё решит дуэль. Кто выживет — тот и прав. Конечно, правила не обязывали к убийству, скорее, выступали против него, но всем было очевидно, что каждый попытается избавиться от противника раз и навсегда.

Райнер занял стартовый круг на поле. Его рука с силой стиснула мою рукоять. Не больно, но неприятно. Даже показалось, он хочет вытянуть меня из ножен и выбросить. Только, само собой, не решился, отпустил рукоять и положил руку на эфес меча.

Раздался сигнальный гудок. Мужчины выхватили оружие из ножен и двинулись друг к другу. Если Людвиг действительно причастен к отравлению, значит, он должен избрать тактику выматывания противника. Лично я поступила бы именно так. Бывший не подвёл, действительно то нападал, то отступал, не позволяя Райнеру быстро завершить бой. Действие лечебных настоев не безгранично, вот и мой протеже начал уставать. На его лице выступила испарина, дыхание участилось, когда Людвиг будто только разогрелся.

— Теперь я уверен, нападение — твоих рук дело, — поддел Райнер, парируя удар сверху.

Людвиг не стал продолжать атаку и отступил. На его губах мелькнула улыбка, в глазах вспыхнуло злое веселье.

— Нападение? На кого? — поинтересовался он наигранно невинным тоном.

— На меня. Я отравлен, но ты в курсе, — хмыкнул Райнер. — Потому и не позволил перенести дуэль. Но чего ещё ожидать от насильника? — протянул иронично и замолчал, когда Людвиг вновь ринулся в атаку.

На этот раз мой бывший направлял один удар сверху за другим, пытаясь пробить защиту Джерхолда, но тот держался. Правда, не мог провести ответные выпады из-за скорости и силы противника.

— Как ты смеешь? — прошипел Людвиг и еле успел закрыться щитом, когда вокруг Райнера поднялась магическая волна.

— Это как ты посмел воспользоваться доверием невинной девушки? — отозвался Райнер, в несколько стремительных шагов сокращая расстояние между ними, и выкинул вперёд свободную руку.

Концентрированный магический удар рассеял созданную вокруг Людвига защиту. Тот отпрянул, рыкнул, взмахом меча отбивая выпад оружия врага, и отступил на несколько шагов, вновь увеличивая расстояние между ними.

— Мария сама ко мне обратилась, — продолжил Райнер, опуская меч. Он тяжело дышал, со лба скользили ручейки пота. — Как когда-то к тебе…

— Вы даже не знакомы, — качнул головой Людвиг, резко подняв руку вверх.

И вдоль покрытия поля понёсся водяной вал. Райнер подался вперёд, вливая силы в защитное плетение. Но стоило опасть валу, как на купол налетел Людвиг. Защита лопнула. Райнер среагировал вовремя, но оступился. Лезвие меча скользнуло по его плечу. Он выругался под нос, но лишь отступил, отбивая следующий удар противника.

— Познакомились недавно. Как ты умудрился отвернуть от себя такую красавицу? Она говорит о тебе с нескрываемым омерзением.

Сомневаюсь, что Мари наболтала всё это, но ложь Райнера произносилась не для дезориентации, а ради выведения Людвига из себя. Он действительно злился, но не спешил совершать ошибки.

— Омерзением? — рассмеялся он яростно. — Её стоны говорили об обратном.

Я взбесилась, да и Райнер, кажется, тоже, потому что молниеносно бросился к врагу, придавая себе ускорение магическим всплеском. Мечи вновь схлестнулись, сталь заиграла в мотиве смерти. Людвиг отошёл от своей изначальной стратегии и теперь беспрестанно бил по левой раненой стороне, стремясь прорвать оборону уступающего в силе из-за отравления Райнера. В какой-то момент ему удалось. Рука Джерхолда дрогнула, а он сам стремительно отпрянул, чтобы избежать нового ранения. Людвиг развернулся, выбивая меч из его рук пинком ноги. И, продолжая движение, он выкинул оружие следом за отступающим противником. Кончик лезвия беспощадно пронёсся по груди Райнера, бросая его на спину.

«Вставай!», — потребовала я, впившись в его бедро.

Райнер выругался под нос, но опомнился и перевернулся, опуская руку. И я мгновенно перетекла в неё, буквально срастаясь с его кожей.

— Умри! — прорычал Людвиг, продолжая наступать.

Райнер только подскочил на ноги, не успел обрести опору, но мне удалось рвануть его в сторону. Меч пронёсся возле его горла. Этот удар должен был стать решающим, Людвиг вложился в него во вред себе, повернувшись к врагу плечом. И предоставил возможность для атаки. Райнер не подкачал. Шаг вперёд, удар кинжала в бок. Лезвие вошло в плоть по рукоять, но на этом я не остановилась, удлинилась, проносясь сквозь мышцы и жилы. Людвиг закричал от боли. А Райнер вырвал кинжал из раны, метнулся в сторону, избегая опустившегося сверху меча, и тут же поднял щит, закрываясь от разошедшейся в стороны паровой волны. Людвиг успел поднять меч для нового удара, попытался отступить, но припал на раненую ногу. Райнер не собирался давать ему времени, чтобы собраться. Рывок, и кинжал вошёл в живот врага. Мысленно возрадовавшись пиру, я расширила лезвие, вмиг разрезая кишки. Новый вскрик боли Людвига пронёсся песней триумфа в воздухе. А Райнер, продолжая атаку, вырвал кинжал и загнал его в грудь противника. Я со злым удовлетворением добралась до сердца бывшего жениха и беспощадно проткнула его.

— Что… — выдохнул Людвиг, неверяще глядя в глаза Райнера.

— Думал, будет иначе? — усмехнулся тот и, пошатываясь, отступил.

Из ран на его плече и груди текла кровь, впитываясь в ткань формы. Людвиг рухнул на колени. Под ним быстро образовывалась алая лужа.

— Нет! Людвиг! — к нему подбежал Бруно, поддержал его под лопатки, помогая лечь, направил в него одно за другим целительские заклинания.

Но я знала, что они не способны заживить такие раны за миг. Людвиг обречён.

— Держись! — крикнул Бруно в отчаянии.

Братья смотрели друг другу в глаза. Почти одинаковые, словно отражения в зеркале. Только один истекал кровью и умирал. От уголков улыбнувшихся губ скользнули красные ручейки. Людвиг кивнул брату, провёл кончиками пальцев по его щеке, оставляя алые росчерки, и прикрыл глаза. Его дыхание оборвалось.

— Людвиг, нет! — Бруно встряхнул брата за плечи и прижал к груди.

Райнер неловко отступил ещё на шаг, но силы его подводили, он тяжело припал на колено, следом повалился на бок и… потерял сознание. Видимо, яд подействовал. Хотя реакция всё равно слишком сильная. К раненому подлетели целители и многие мастера. Я ощутила сильную хватку на рукояти. Фалко ловко провёл замену, вложив в руку своего мастера обычное оружие.

Шум и суета нарастали. Людвигу ещё пытались помочь, но безрезультатно. Бруно так и сидел возле брата, отрешённо наблюдая за напрасными стараниями целителей. Кесси, гладио Людвига беззвучно плакала. Райнера погрузили на носилки и понесли во дворец. Фалко, само собой, следовал за ним, но выбросил меня в указанную комнату по первому же требованию.

Дуэль завершилась, но не дела. Я вернулась в тренировочное здание и забрала записывающий артефакт, который установила, прежде чем отправиться к Райнеру.

— Ну вот и всё, — заключила я довольно, проверяя запись.

Партия завершилась идеально.

* * *

— Академия просто кипит, — отметила я, присаживаясь за столик «коалиции гладио» в лице Бинди, Джат, Индж, Лени и Фреджи. — Что происходит? — уточнила, правда, не играя особого интереса.

— Принцесса Мария нашлась? — уточнила более взволнованная последними событиями Саша, занимая место возле меня.

Столовая действительно напоминала встревоженный улей: все спорили, ругались, перебегали от столика к столику. Обсуждали исчезновение наследницы трона и прошедшую вчера дуэль.

— Нет, не нашлась, — расстроенно ответила самая обстоятельная из подруг Фреджа. — Если она не найдётся, если тоже погибла, то даже не знаю, что начнётся. Лионель болен, он не может наследовать трон, а других наследников нет.

— Предполагаешь, её тоже убили? — плаксиво обратилась к ней самая эмоциональная Лени.

Глаза девушки были красные, словно она много плакала. Наверное, грустила из-за смерти красавца Людвига. Как прост мир, когда оцениваешь людей только по внешности.

— И такое возможно, — Бинди сегодня была на удивление молчалива.

— А чем завершилась дуэль? — спросила я, аккуратно разрезая ножом кусочек мяса.

Девушки на миг лишились дара речи.

— А, ты же болела, — опомнилась Джат. — Джерхолд убил Аденауэра. Его обвиняют в применении яда. Но сам он пока не приходил в себя, тоже отравлен и находится при смерти.

— Мутная история, — скривилась Индж.

— И не говори, такие сильные мастера, а даже не смогли однозначно завершить дуэль. Вот что теперь будет? — расстроенно вопросила Джат.

— А почему вы так встревожены, король же у власти, всё в порядке, — наигранно беспечно проговорила я, без аппетита разжёвывая мясо.

Нет, совершенно не радовалась ни смерти Людвига, ни уж тем более состоянию Райнера. Они сильные мастера и стоят сотни выпускников академии, бо́льшая часть из которых не сможет, либо не захочет продолжать военную карьеру. Им бы сражаться с порождениями мглы, а не грызться за трон. Не говоря о том, что я искренне уважала Райнера, считала почти другом и потому всегда старалась не сталкиваться с ним. Людвиг, конечно, получил по заслугам, но я бы предпочла, чтобы и его наказание было направлено во благо страны. А так вышла бессмысленная трата ресурсов, которой я же и посодействовала. Но хоть Мария в безопасности, находится вдали от хищников и может спать спокойно. Ей осталось лишь дождаться смерти отца и с триумфом вернуться. А мне, видимо, уйти в закат. Вряд ли оппозиция оставит без ответа моё вмешательство.

— Король не появляется при дворе. Говорят, он умирает от болезни, — объяснила Бинди.

— Не умрёт от болезни, так от старости. Поэтому стране нужна Мария, Джейна, — Фреджа серьёзно заглянула в мои глаза, видимо, удостоверяясь, дошёл ли до меня смысл. — Но… если честно, стране была нужна принцесса Джианна, только её нет в живых. Мария просто обезопасит нас от гражданской войны, но никто не знает, чего от неё ждать.

— Сёстры, насколько знаю, были близки, значит, Мария может продолжить курс Джианны, — я отпила сок из стакана, но взгляд мой устремился к входу, где показался Конрад.

Мужчина выглядел вымотанным и невероятно встревоженным, правда, когда заметил меня, в синих глазах загорелась ярость.

— Хорошо бы. Будем верить в лучшее. Да, девочки? — улыбнулась Бинди. — От нас всё равно ничего не зависит.

— Да, гладио — всего лишь вещи, неспособные на что-то повлиять, — подтвердила я, следя за приближением Зана.

— Джианна могла это изменить, — вздохнула тоскливо Саша.

— Джейна, удивлён увидеть тебя, — Конрад махнул рукой, пресекая желание девушек встать и поприветствовать его. — Сидите.

— Мне уже лучше, мастер Зан. Доброе утро, — а вот я поднялась и доброжелательно улыбнулась. — А вы выглядите плохо. Совсем не отдыхаете.

— Было не до того, — усмехнулся он зло. — Мы можем поговорить?

— Мне нужно на пару, мастер, и я хочу успеть поесть. У меня наконец-то появился аппетит. Но мы можем встретиться после пар. Я бы хотела провести для нас с Сашей тренировку. Вы придёте? В четыре вечера.

— Хорошо, если тебе нужна отсрочка, — вздохнул он, смиряя эмоции.

— Она нужна вам, чтобы отдохнуть.

Хмыкнув, он приблизился и шепнул мне на ухо:

— Это предупреждение, Джи?

— Пожелание. Паршиво выглядишь, — так же шёпотом ответила я.

— До вечера, — выдохнул он, отстраняясь.

— До вечера, — вновь улыбнулась я и вернулась на своё место.

— Вы начали устанавливать связь? — с некоторой завистью в голосе поинтересовалась Лени.

— Проверяем совместимость. Мастер Зан спас меня от домогательств Паулюса, я благодарна ему.

— Он сильный мастер и хорошо относится к гладио. Тебе повезло, Джейна, — показалось, Бинди говорит искренне.

— Ещё и такой импозантный мужчина, — надулась Лени.

— Да, симпатичный, — пожала я плечами.

Вот уж что интересовало меня в последнюю очередь.

«Ты знаешь о моих чувствах…» — вспомнились его слова.

Он действительно влюблён в меня? И можно ли это использовать? Наверное, нет, я плохо разбираюсь в любви, предпочитаю играть на других эмоциях.

Пары прошли без происшествий. По крайней мере, никто не ворвался в аудиторию, чтобы меня арестовать. Я расслабилась и морально отдохнула на спокойных занятиях. А вечером мы с Сашей встретились с Конрадом и вместе перешли в один из свободных залов. Само собой, выбор оставался за мной, чтобы избежать ловушек.

— Как будет проходить тренировка, Джейна? — Саша взглянула на Конрада и вновь посмотрела на меня.

Подруга выглядела смущённой из-за присутствия известного мастера. Зан был мрачен и собран. Разве что действительно отдохнул перед встречей и переоделся в свежую форму.

— Проработаем твои страхи, — взяв Конрада за руку, я провела его в центр зала. — Вам надо только защищаться от меня, мастер. Но я не могу вам навредить, вы же знаете, — нежно улыбнулась, жестом предлагая Саше сесть на скамью возле наших вещей.

Подруга послушалась мгновенно, салатовые глаза загорелись от нетерпения, Зан помрачнел ещё больше.

— Я искренне не понимаю, почему ты боишься, Саша, — заговорила громко, принявшись обходить Конрада по кругу.

Он оставался на месте, но разворачивался, следя за моим перемещением. Наши взгляды прикипели друг к другу в свойственном каждому из нас упрямстве.

— Ты идеальна, Саша. Высшее существо. Твои сила, реакции, регенерация превышают по показателям даже представителей расы драконов. Ёмкость резерва огромна. Ты универсал, возможности усиления для тебя безграничны. Огонь, вода, земля, воздух — ты можешь выбрать любую стихию и любое направление развития. Потому ты так желанна, Саша. Мастера готовы на многое, чтобы получить тебя. Но есть кое-что, о чём они никогда не скажут, — я остановилась, улыбнувшись прищурившемуся в задумчивости Зану.

— И что же? — поторопила меня Саша.

— Мастера боятся гладио.

— Боятся? — удивилась она.

— Да, ты быстрее, — я резко рванула в сторону, заходя Конраду за спину.

Он развернулся и замер, когда моя обратившаяся лезвием рука коснулась его горла.

— Сильнее, — вновь развернувшись, перехватила его за запястье, поднырнула под мышку и перекинула через себя.

Его вес не причинил мне беспокойства, я его не почувствовала. Конрад, само собой, легко сгруппировался и перекатился по полу, вновь поднявшись на ноги.

— Ты можешь убить мастера десятками разных способов до того, как он опомнится.

Я вновь сократила расстояние между нами, принявшись наносить удары то ногой, то рукой. Конрад был человеком, он не успевал за моей скоростью. Каждая атака могла размозжить кости и превратить в труху внутренности, но я останавливалась за миг до достижения цели.

— Ты безупречна! — напоследок распространила перед собой магическую волну, отталкивая Зана.

Он сделал несколько шагов назад, ловя равновесие, и смерил меня таким взглядом, что стало понятным: пора завершать тренировку.

— Так и есть, Саша, — заговорил он. — Гладио даже самого низкого класса превосходит по способностям любого человека, а твой класс превосходит даже драконов, сильнейшую расу нашего мира.

— Как при таких данных ты можешь сомневаться в себе? — я взглянула на подругу. — Это мастера должны сомневаться в себе. Не каждый удержит такую мощь. Не каждый подчинит. В твоих возможностях избежать опасного мастера и выбрать достойного. А дальше нужно лишь делать то, что даётся тебе играючи. Сражаться с порождениями мглы.

— Я поняла, Джейна, — кивнула она, переводя взгляд то на меня, то на Зана.

Дыхание мастера участилось, когда я даже не разогрелась.

— Саша, ты не против, если мы с Джейной останемся, чтобы поговорить? — обратился к ней Конрад, но посмотрел на меня: с предупреждением и требованием.

— Если только она не против, — ответила Саша на редкость твёрдо.

— Не знаю, не уверена, — я направилась к подруге.

Конрад приблизился, выставил руку, придерживая меня за талию.

— Я пошёл на уступки, дождался и поучаствовал в твоей демонстрации. Твоя очередь, Джи, — прошипел он сердито.

— Что ты хочешь обсудить?

— Продолжить наш разговор. Я обещал доказать, что не враг тебе, — синие глаза пытливо посмотрели в мои. — Или не рискнёшь добраться до правды?

— Я не ведусь на такие провокации, — рассмеялась, вновь глянув на Сашу. — Иди, всё в порядке. Мы просто поговорим.

— Хорошо, — кивнула она, поднимаясь со скамьи.

Подруга собрала свои вещи и вышла. Направленное Заном заклинание заперло замок. Мы остались наедине.

— Как Райнер, он знает о нашей тренировке? — уточнила я, отведя взгляд от лица Конрада.

— Плохо. Меч Людвига был смазан составом, который вступил в реакцию с прошлым ядом, ну и с твоим подарком, само собой. Но Фалко не пустил меня к нему, я даже не знаю, в сознании ли он. Считает, что я подставил Райнера.

— Так оно и есть, — пожала я плечами. — Ты умолчал обо мне.

— Это было незначительно. Удар пришёл со стороны Людвига, а не тебя.

— Значит, никто не знает о нашей встрече?

— Только Саша. И ты уходишь от главного, — Конрад протянул мне руку. — Ну, Джианна, давай. Неужели боишься?

Засомневавшись лишь на миг, я соединила наши ладони и нырнула в пучину связи с ним. Влиться в мысли Конрада оказалось даже слишком легко. Мы подстраивались друг под друга, и это пугало.

— Не бойся меня, — прошептал он мне на ухо, притягивая ближе, и меня унесло на два года назад.

Мы оказались в лесу, в узкой пещерке. Вдали слышался шелест дождя, тихо тлел магический огонь, отогревая влажные ноги. Я спала, положив голову на плечо сидящего рядом Конрада.

«Отдыхай», — прошептал он, проводя кончиком пальца по моей щеке.

Конрад был счастлив познать эти мгновения наедине.

— Меня интересует другое, — просипела я.

— Мне сложно думать не о тебе, — его рука легла на мою талию.

— Прекрати, — процедила, прикрывая глаза, чтобы сосредоточиться.

«Как же вы будете танцевать в брюках, мастер Аскания?», — холодно обратился ко мне Конрад, но продолжал пытливо всматриваться в мои глаза.

«Разве похоже, что меня интересуют танцы, мастер Зан?» — ответила я равнодушно.

«Сколько же кавалеров остались разочарованными».

«Главное, что разочарован король», — я двинулась к отцу.

Не помню, что тогда сказала, кажется, уколола его по поводу короткого срока службы на передовой. Все танцы прервались, когда он залепил мне громкую пощёчину и потребовал уйти. Но я, само собой, отказалась. Перебранка бы продолжилась, но меня подхватил под руку Людвиг и увёл танцевать, несмотря на неподходящий наряд. Не помню этот момент. А Конрад… он сгорал от ревности. Надо же…

— Ты снова гонишь меня не туда, — возмутилась я, силой воли подавляя замешательство.

— Я показываю, что никогда бы не навредил тебе, — пояснил он, украдкой вдыхая аромат моих волос.

«Добрый день, мастер-опустошитель Зан», — я ещё студентка, молодая, с по-мужски короткой стрижкой, но пока способная искренне улыбаться.

«Добрый, принцесса Аскания».

«Мастер Аскания», — Конрад опешил, когда я пожала его руку.

— Ты посчитал меня милой? Серьёзно? — не смогла удержаться от комментария.

— Для меня ты и сейчас мила, когда молчишь, — рассмеялся он.

— Ну спасибо! — хотелось толкнуть его в плечо, но пришлось сдержаться.

Я пребывала в смятении, ведь в очередной раз убедилась в том, сколь многое упускала раньше. Или это Конрад так хорошо скрывался?

— Не могу поверить. Так давно… — прошептала, заглянув в его кипящие эмоциями синие глаза.

— Иногда кажется, всю жизнь. И это не изменится, Джи.

Он провёл кончиком пальца по моей щеке. Как в том воспоминании. Сердце сбивалось с ритма, а душой владели эмоции Конрада, наверное, поэтому я не отпрянула, не потребовала остановиться. Его губы накрыли мои губы в нежном поцелуе. Связь ещё действовала, и в мыслях загорелась его несмелая радость. Конрад привык в моём отношении довольствоваться малым, и сейчас наслаждался моментом, пытался испить сладкий миг до дна, но про себя ждал, когда всё закончится. А я… не спешила его останавливать. И при всём желании не смогла бы объяснить причин.

Минуты растягивались в вечность тёплых объятий и неспешных поцелуев. Конрад разъединил наши руки, связь больше не довлела над моим сознанием, но я по-прежнему не протестовала против происходящего. Как оказалось, близость мужчины бывает приятной.

— Надеюсь, это не из жалости, — хрипло усмехнулся Конрад, первым прерывая поцелуй.

— А тебя нужно жалеть? — я отвела взгляд и облизала губы.

В прошлом меня не интересовала чувственная сторона жизни, потому это всё было в новинку, вызывало почти детский трепет и тлеющее угольками желание. Воздействие дурмана показало, что и близость приятна, но закрыта для меня ввиду риска установления связи.

— Нет, не нужно, — он развернул мою голову за подбородок и заглянул в мои глаза. — Останься со мной на ночь.

— Ты наглеешь, Конрад, — рассмеялась я, пытаясь отступить.

— Не в этом смысле, Джи, — он обвил рукой мою талию, не отпуская от себя. — Поговорим, обсудим, что произошло. Я так и не доказал, что не враг тебе.

— Ты, может, и не враг, но есть ещё твои союзники, которые вполне догадываются о твоих чувствах ко мне.

— Они не будут мне вредить.

— О, они могут решить, что защищают тебя от хитрой бывшей принцессы, пожелавшей воспользоваться твоей влюблённостью. Благими намерениями подписано слишком много смертных приговоров.

— Да, такое возможно, — он прикрыл глаза, соглашаясь со мной. — Мы можем перейти в мой кабинет. Особенное для нас место.

— Я уже говорила, что ничего не помню.

— Тогда тебя тем более ничего не смутит, — он крепко взял меня за руку и потянул за собой.

— Ты веришь в мечту. Потом будет больно, Конрад.

— Будет больно? Я присутствовал на осмотре твоего тела и твоих похоронах, Джианна. Куда больнее? — прошептал он горько.

— Моя повторная смерть вряд ли пройдёт легче, — я на миг задохнулась под потоком чувств.

— Ты не умрёшь.

— Да меня, скорее всего, убьют, даже если я соглашусь на все условия оппозиции. Чтобы не мешала.

— Райнер не станет тебе вредить. И ты говоришь это, чтобы я тебя отпустил.

— Чтобы отрезвить.

— Мы что-нибудь придумаем, Джи, — он подхватил со скамьи мою сумку и, отперев замок, вывел меня в коридор.

— Так говоришь, будто мы уже вместе.

— Это возможно. А я, как ты сказала, мечтатель, — он взглянул на меня из-за плеча и улыбнулся: светло и обезоруживающе.

— Скорее, безумец.

— А в чём разница?

Я не нашлась что ответить. И почему-то было приятно. Наверное, не всё женское и наивное погибло во мне за годы дворцовых интриг и сложности смерти. Либо я просто устала за последние дни. Хотелось ощутить поддержку и побыть слабой девушкой. Ненадолго, на часик или на два.

Мы поднялись в кабинет Конрада. Он запер дверь, провёл меня к софе, где прошла моя первая, пусть и неполная, близость с ним и вообще с мужчиной, а сам направился к шкафу.

— У меня есть шоколад. И могу сделать кофе, — предложил он.

— Ты знаешь, чем меня привлечь, — немного подумав, я сняла мундир и отбросила его на спинку софы, после чего с комфортом разместилась.

Правда, не забыла просканировать пространство.

— Я не собираюсь вредить тебе, Джи, — он сбросил мундир прямо на письменный стол, вытянул из шкафа плитку шоколада и принёс её мне.

Носа коснулся терпкий аромат любимого лакомства. Запах прошлой жизни.

— В чём дело? — забеспокоился Конрад, отметив изменения во мне.

— Наверное, шоколад — это единственное, что было только для меня самой.

— У тебя новая жизнь, ты можешь найти для себя новые радости.

— Например? Мне понравилось целоваться с тобой, но если продолжить, установится связь, и я стану зависимой от твоей воли. И так со всем. Радости перерастают в слабость, которая обязательно обернётся против меня. Разве что найти для поцелуев обычного человека. А лучше много людей, и менять их чаще, — предложила шутливо, чтобы изменить грустное направление разговора.

— Не говори мне о других, я ревную, — он вложил в мою руку плитку шоколада.

— Ты точно ненормальный, — рассмеялась я сипло. — Как можно посчитать меня милой? Или ревновать меня? Меня, девушку, которая впервые поцеловалась после своей смерти! Ты явно любишь кого-то другого, а не меня.

— Может, это ты себя совершенно не знаешь? — он нагнулся, погладил большим пальцем мою скулу. — Это правда? Со мной ты впервые испытала поцелуй?

— Да, — пожала плечами, ощущая непривычное для меня смущение.

— И тебе понравилось, — заключил он, склонившись ко мне.

Губы Конрада коснулись моего лба, и он тут же отстранился.

— Начни с малого, Джианна. У тебя новая жизнь, проведи эту ночь так, как никогда бы себе не позволила.

— Например?

— Просто расслабься, — он вновь направился к шкафу. — Попробуй кофе с молоком, а шоколад с добавками. Есть с малиной. Будешь?

— Буду, — улыбнулась я, откладывая плитку на журнальный столик.

Попробовать жить иначе, а не так, как привыкла? Легко сказать, ведь многое зависит не от меня, а от действий других. Но пока враги затаились, я могу позволить себе ночь свободы. С молоком, малиной… и влюблённым в меня мужчиной. Такого с принцессой Джианной никогда не случалось и, возможно, больше не повторится с Джейной.

* * *

Я проснулась от несмелого прикосновения к щеке. Напряжение разлилось по расслабленным мускулам. Глаза открылись.

— Всё хорошо, — прошептал Конрад, оставив короткий поцелуй на моей макушке.

Кабинет заливал свет утреннего солнца. Мы сидели на софе. Моя голова покоилась на плече Конрада, он обнимал меня за плечи. Как тогда в пещере…

Кажется, я сошла с ума, раз действительно провела с ним ночь.

— Разве хорошо? — выдохнула я, не спеша отодвигаться.

Вопреки здравому смыслу мне было хорошо и спокойно. Конрад не воспользовался моментом моего помешательства. Как ещё назвать свою слабость? Я отправилась с ним, мы провели ночь рядом. Близости не было, само собой, даже поцелуев больше не случилось. Мы общались, вспоминали прошлое, пили кофе и ели шоколад. Но усталость взяла своё. Я уснула. К счастью, проснулась. И даже свободной. Правда, связь наверняка окрепла.

— Уверен в этом, — Конрад вновь погладил мою щеку кончиком пальца. — Так может быть всегда, Джи. Спокойные ночи без угрозы, без необходимости куда-то нестись и спасать страну.

— Я пытаюсь к этому прийти.

Утренняя расслабленность моментально рассеялась. Отодвинувшись от Конрада, я попыталась встать, но он удержал меня за руку.

— Мне пора.

Ночь стоило провести более плодотворно. Хотя бы выяснить, как проходит общение Марии с Руди по артефакту. К сожалению, в Традане наследник должен вступить в брак, чтобы претендовать на трон, потому она не может вернуться во дворец. Тем более, я хоть и связалась с союзниками от её лица, но им только предстоит начать действовать. И стоит поторопиться, неизвестно, что на фоне горя выкинет Бруно.

На данный момент Герлинг — идеальный кандидат в мужья. Он мягкий, не станет помыкать Марией, они быстро найдут общий язык. Раз оппозицию поставят перед фактом замужества будущей королевы, им придётся принять этот вариант, ведь он не сильно отходит от их изначальных целей. А дальше понадобится либо дождаться вести о смерти отца, либо поднять вопрос о передаче власти в связи с недееспособностью нынешнего короля. Я сама намеревалась прийти к этому, потому и собиралась замуж. Да не сложилось.

Людвига больше нет, отец исчезнет, а самый опасный из кандидатов Райнер рискует попасть под обвинение в убийстве. Мария будет в относительной безопасности, рядом появятся сильные союзники, которые и помогут, и примут за неё решения, пока она получает образование и взрослеет. Опасность представляют только Лионель и неизвестный убийца. С первым справиться не так сложно, второго я найду. И тогда… смогу уйти? Мария обязана справиться. Конрад прав в одном, для меня нет возврата к прошлому. Если приду к роли теневой королевы, сестра никогда не повзрослеет, а станет лишь марионеткой в моих руках. Я либо подавлю её, либо она однажды пожелает избавиться от кукловода в моём лице. У меня никого нет, кроме сестры, не хочу, чтобы мы пришли к вражде. Умение в правильный момент уйти так же важно, как и навык своевременного выхода на сцену. Вот и мне следует исчезнуть, когда опасность для жизни Марии пропадёт.

Но что делать дальше? Попросить о расформировании? Это правильнее всего, ведь моя задержка в этом мире противоестественна. Но Конрад всего за одну ночь породил во мне массу сомнений. Имею ли я право попробовать испить новую жизнь до дна? Могу ли постараться достигнуть счастья? Можно ли в моём положении поступить эгоистично? Или мне надлежит служить своей стране до конца? Расформирование гладио моего уровня станет расточительством, значит, я должна посвятить жизнь военному делу? Прожить эту жизнь и снова умереть за свою страну? Не знаю. Чем больше думаю, тем больше сомнений. Конечно, лечь в физраствор и заснуть проще всего. Смешно, меня не пугает смерть, но страшит жизнь. Впрочем, это всё пустые рассуждения. Кто сказал, что мне дадут выбрать, как жить и как умирать? Побег Марии вынудил меня к выходу из тени, теперь игра пошла на крупные ставки, и я в ней многим мешаю.

— Побудь со мной ещё немного, — попросил Конрад.

— Учебный день начинается. Мне нужно привести себя в порядок и…

— Связаться с Марией? — предположил он, и был прав.

— Я не…

— Ты знаешь, где она, — вновь перебил он меня. — Хорошо, Джи. Пусть будет Руди. Я помогу тебе найти убийцу и укрепить положение Марии. Только выбери меня. Станем парой и уедем. Я не обязан продолжать службу. А границы открыты, мы можем отправиться куда угодно. Вдали от Традана мы даже сможем пожениться.

— Конрад, прекрати. Ты лишь тянешься к давней влюблённости, — мотнула я головой. — Да, мы можем уехать туда, где о гладио знают лишь из книг, но меня это не изменит. Однажды ты захочешь полной семьи, детей. Я не смогу тебе этого дать при всём желании.

— Но ты не говоришь о том, что Мария не сможет без тебя, и рассуждаешь о других препятствиях, значит, у меня есть шанс, — улыбнулся он.

Показалось, в отличие от меня, он вообще не спал, потому выглядел словно пьяным.

— О чём ты вообще? Мария в бегах, мой убийца на свободе, оппозиция точит на меня зуб, король затих. Выжить бы.

— Значит, поговорим об этом, когда решим все проблемы?

— Когда ты поспишь, — усмехнулась я, высвобождая руку из его хватки.

— Ночь с тобой. Как я мог уснуть? — Конрад поднялся с софы одновременно со мной.

— Никогда бы не подумала, что ты такой романтик, — рассмеялась я, поднимая взгляд к его лицу, когда он приблизился.

— И я за собой не замечал, — хмыкнул он, проведя ладонью по моей щеке, и склонил своё лицо к моему.

Задохнувшись на миг от неожиданности, я прикрыла глаза, позволяя нам пару мгновений расслабления. Поцелуи действительно приятные. Интересно, со всеми или только с тем, кого уважаешь? Впрочем, проверять я не намерена.

— Теперь мне точно пора, — протянула, прерывая поцелуй, когда руки Зана обвили мою талию.

— Была бы моя воля, никуда бы тебя не отпустил. Но ты воспримешь это принуждением.

— Да, восприму, — я высвободилась из объятий Зана, забрала свой мундир и направилась к двери. — Спасибо за кофе и шоколад. Мне понравилось.

— Однажды повторим, — догнали меня его слова.

И на душе почему-то потеплело…

* * *

В академии царила тишина, путь до жилого здания прошёл без проблем и ненужных встреч. Здесь я достала артефакт связи и поднялась на чердак, чтобы пообщаться с Марией.

— Джианна, — улыбнулась сестра сонно. — Как я рада, что ты в порядке.

— Надеюсь, ты понимаешь, что так будет недолго, — вздохнула я. — Оппозиция знает о моём участии, и скоро меня устранят, либо просто пленят.

— Опять ты о плохом, Джианна, — она села, обняв подушку руками. Голубые глаза наполнились слезами. — Мы можем сбежать только вдвоём. Я и ты. Не понимаю, почему ты отказываешься.

— Потому что я могу быть опасна для тебя. Неизвестно, какие во мне скрытые установки. И меня оставили в академии, значит, здесь и стоит ждать убийцу.

— Но ты там на виду, в опасности!

— Здесь мне сложнее навредить даже при участии Урбана. А одинокая гладио с несформированной аурой на улице быстро привлечёт внимание.

— Но Джианна… — взмолилась она.

— Воспринимай это нормальным, Мари. Я должны была умереть, просто немного задержалась, чтобы мы могли попрощаться. Тебе нужно думать не обо мне, а о себе. Твоё будущее связано с Траданом.

— Мне страшно. Если тебя не будет рядом…

— Меня уже нет рядом, я всего лишь задержавшаяся в этом мире душа. А ты сильная, в глубине души сильная и сможешь справиться со всем. Теперь тебе нужно выйти замуж и избавиться от отца. Руди…

— Руди мне не поможет, — оборвала она меня, и мне с трудом удалось удержаться от ругательств.

Герлинг совершенно разочаровал.

— Он отказался?

— Да, сказал, что потерял отца, не хочет лишиться и матери с сестрой. Говорит, ему угрожали.

— Райнер?

— Он не уточнял, — пожала она плечами.

Похоже, отказ бывшего возлюбленного не особо её расстроил.

— Он бы стал прекрасным мужем.

— Никто бы не стал прекрасным мужем, — отрезала она внезапно ожесточённо. — Меня трясёт от мысли снова проводить ночи с мужчиной. Будь это Руди, Райнер, Бруно, Людвиг. Кто угодно, все они мне противны.

— Ох, Мари, — вздохнула я, прижав ладонь к груди, где болезненно сжалось сердце. — Мне жаль.

— Как ты сказала, здесь ничего не исправить, и мне остаётся только смириться с тем, что придётся выходить замуж. Руди, наверное, нормально бы отнёсся к тому, что я не хочу с ним спать, но он не намерен вступать в борьбу. Что же нам остаётся?

— Не знаю, — честно ответила я. — Может, Клаус Урбан? Он будет проводить ночи со своей гладио-женой.

— Он согласится? — заинтересовалась Мария.

— Нет. Его придётся похищать, либо шантажировать и женить насильно.

— Джианна, — рассмеялась она.

— Если бы это была шутка, — произнесла я на выдохе. — Ладно, бери блокнот и записывай инструкции на случай моего задержания и смерти. А по поводу мужа я ещё подумаю. Поговорю для начала с Руди.

Проклятый Герлинг, придётся вправить ему мозги.