/Эрик Вега/

— Донесёшь мой рюкзак? — Кэссиди мило надула губы и взмахнула длинными ресницами.

Разговоры в салоне воздушного судна на миг прекратились, пока я обдумывал ответ. Откажусь — она обидится, соглашусь — буду выглядеть идиотом. Ещё и нарвусь на недовольство принца. Спрашивается, за что она так со мной? Нет, я знаю, что ей не нравится. Но за что⁈

Когда получил от неё согласие на прогулку, поверил в её желание наладить отношения, даже размечтался о большем. Но, как оказалось, Кэссиди просто сменила тактику. Раньше она пыталась пресечь и проигнорировать мои выпады, теперь же выделила мне роль личного влюблённого раба. Конечно, я не оставался в долгу и не забывал вводить её в краску или злить, но она только что расширила нашу игру на всех членов отряда.

— Я тебе помогу, Рубин, — Кастэль пришёл мне на выручку.

Пока Сэнд пыталась возразить, он забрал её рюкзак и распахнул дверь, впуская в салон раскалённый воздух и звуки множества голосов. Мы, наконец, прибыли во временный военный лагерь для подавления очередной стычки с заветами.

Неделя прошла насыщенно. Мы четыре дня колесили по горам, размещая датчики. Потом наши отряды по очереди подобрало воздушное судно и перебросило на запад страны к месту сбора. Теперь предстояло разместиться в лагере и ждать дальнейших указаний старших по званию. Ну и надеяться, что обойдётся без военных столкновений.

— Спасибо, — одарив меня укоризненным взглядом, Кэссиди грустно вздохнула и последовала за Подрывником.

— Терпи, она бывает вредной, — Белка похлопала меня по плечу и поскакала следом за подругой.

— Даже не знаю, сочувствовать ему или злиться, — донёсся до меня голос Марко, поравнявшегося с ней в шаге.

— Тебе вообще ничего нельзя, — фыркнула она, и это заставило взбодриться.

В этой команде чего только не бывало. Лёгкие стычки и попытки поддеть никого не удивят и уж точно не унизят ни меня, ни Кэссиди.

Последующие два дня ничем примечательным не отметились. Мы отдыхали, общались и ждали вестей. Естественно, ни о каких прогулках и личных встречах с Кэссиди ни шло и речи, ведь рядом всегда кто-то присутствовал. Но она не уставала устраивать мне новые встряски с просьбами и флиртом на публику. Так что к третьему дню нахождения в лагере хотелось отловить её и хорошенько отшлёпать. Случай побыть вместе представился довольно скоро. Сообщили координаты сбора заветов, и наш отряд перебросили на новую точку. Уж не знаю причин, но меня снова определили в команду с Кэссиди. Именно она отправилась со мной на снайперскую позицию.

Мы поднялись на скалу, где она устроила удобный спуск и прикрытие с помощью алхимических способностей. Наблюдать предстояло, как ни странно, за горой. Но по донесениям разведчиков под ней находилась сеть пещер, в которых прятались заветы.

Исконных жителей этих мест ещё называли заклинателями камней. Большинство из них развивали в себе сосуд и имели ограниченные способности воздействия на материю. Если бы занимались активнее, были бы способны на большее, но заветы, в отличие от жадных до знаний алхимиков, предпочитали жить в мире с природой и не менять её. Потому им было достаточно способностей прорывать себе тоннели и формировать подземные города.

«Доволен?», — поинтересовалась Кэссиди, оценивая свою работу.

Она даже подняла несколько камней, чтобы создать для нас тень. Валяться здесь предстояло весь день, а, возможно, и ночь. Наблюдать, прикрывать разведку, если потребуется, сообщать об изменениях, и не отсвечивать. Потому мы облачились в маскировочные костюмы, поднимались максимально осторожно и к месту наблюдения буквально ползли.

«Да, отлично», — ответил я, любуясь её припорошённым песком и выкрашенным краской лицом.

И не поверишь, что эта женщина бегает на каблуках так же легко, как в берцах.

«Разве тебе не положено смотреть в глазок прицела?», — насмешливо уточнила она.

Само собой, я не пренебрегал обязанностями, разместил оборудование и настроил винтовку. Вот только с трудом заставлял себя сосредоточиться.

«Мозги не работают. Ты обязана помочь мне настроиться на работу».

«Охладить воду?», — предположила она, глядя вдаль через оптическую трубку, прикреплённую к каске.

«Поцеловать».

«Ты не заслужил».

«Майор, вы отказываетесь настраивать боевой дух солдата?», — я схватился за ворот её куртки и потянул, приблизившись к ней.

Улыбка сползла с лица Кэссиди, в синих глазах мелькнула паника. Как и думал, она вовсе не дала мне шанс, а просто сменила тактику избавления от нежеланного ухажёра. Но ничего, сама изменила правила игры, пусть поддерживает. А там и втянется.

— Мы на позиции, Вега, — напомнила она хрипло.

— Поэтому лучше поспешить, Сэнд, — прошептал в её губы.

И к моему удивлению она коротко выдохнула и подалась ко мне навстречу. Мягкие губы коснулись моих. И в мыслях взорвался целый фейерверк из чувств. Кэсси Сэнд меня поцеловала. Сама! По крайней мере, никто не приставлял пистолет к её виску. Касание было коротким, почти целомудренным, но таким нежным. Вот только Кэсс сразу попыталась сбежать. Меня это не устроило, потому я скользнул рукой к основанию её шеи, удерживая возле себя, и с упоением погрузился в сладость самых желанных губ на свете. Тонул бы в них вечность, но мы сильно рисковали, потому вскоре пришлось прерваться.

«Может, это воображение, но от тебя по-прежнему пахнет гранатом», — произнёс, отстраняясь от девушки.

«Думаю, от меня пахнет потом и песком, — она на миг смущённо потупилась, но тут же одёрнула себя и глянула на меня дерзко. — А сколько было разговоров о твоём поцелуйном опыте…».

«Не нарывайся», — усмехнулся я, даже не пытаясь подавить наползающую на губы глуповатую улыбку.

Кэсси Сэнд меня поцеловала! Не могу поверить…

Стараясь взять себя в руки, я вернулся к наблюдению. А сердце ещё долго грохотало в груди от волнения и замерло лишь на миг, когда под горой показались заветы.

«Вижу объекты, — сообщил по общей волне. — Данные разведки подтверждаю».

Явление опасности заставило полностью собраться, и мы старались больше не отвлекаться. Иногда общались на посторонние темы, но большей частью наблюдали и обменивались данными. В полночь нас сменили, мы так вымотались после нахождения на жаре и почти без движения, что готовы были залечь спать прямо у подножия скалы. Но пришлось ползти к вре́менному лагерю отряда.

«Хочешь, взбодрю тебя поцелуем?», — предложил сонно, когда мы добрались до своих палаток.

«Вега, откуда в тебе силы на шутки?», — вопросила она страдальчески, но усмехнулась.

«У тебя же есть силы на смех. Спокойной ночи, Сэнд».

— Сладких снов, — пробормотала она, зевая на ходу.

Так и попрощались. Несмотря на усталость и возможность боевого столкновения, я засыпал с улыбкой. А наутро пришёл пугающий приказ. Нам запретили переговоры и бои. Кэссиди приказали похоронить врагов под руинами горы.

* * *

— Ты правда это сделаешь? — я перехватил Кэссиди у машины, вцепился в её локоть и оттащил, не позволяя забраться в салон.

Предполагалась переброска атакующей группы к зоне присутствия врагов. Мне же предстояло страховать алхимиков издали. Само собой, приказ есть приказ, но я не мог поверить, что мы действительно собирались действовать без переговоров.

— Да, сделаю. Мне поступил приказ, — ответила она сухо.

Синие глаза Кэссиди смотрели тускло и без эмоций. Бледные губы были напряжённо поджаты.

— И тебя это устраивает? Неужели не получилось достучаться до королевы? Там же дети, Кэсс, женщины, не только мужчины с оружием. Но и они лишь защищают свои территории.

— Мне это известно, капитан. Но приказ чёткий и не подлежит обсуждению. Залезай в машину и не донимай меня. И так тошно, — поморщилась она.

— Ты… можешь отказаться? — я удержал её, не позволяя уйти.

— Нет. Я такой же солдат, как и ты. Разница в том, что моё дезертирство ударит по всему роду, — она высвободила руку и спешно забралась в машину.

Рассеянно растрепав волосы, я выругался под нос. Сын и невестка королевы не смогли ничего изменить. Если, конечно, пытались… Нет, нельзя так думать, на Кэссиди лица нет, как и на всех членах команды. Каждый понимает, что нам отдали приказ произвести массовые убийства, в том числе невинных. Вот только никто из нас не мог отказаться. Потому в своё время я и ушёл, не выдержал. И почему-то наивно считал, что в секретном независимом отряде будет иначе.

— Вегас, соберись, — Марко подтолкнул меня в плечо. — Тебе прикрывать нас, не забывай.

— Помню, — я хмуро кивнул.

Машины оставили нас в километре от цели в разных точках. Я шёл с сопровождающим до скалы, откуда вчера осуществлял наблюдение вместе с Кэссиди. Команде с алхимиками предстояло приблизиться к горе, под которой прятались заветы, и провести её обвал.

На позицию я забрался быстро, здесь разместился с винтовкой и принялся ждать. Вскоре увидел и Кэссиди с Марко. Их сопровождали вооружённые члены отряда, но лишь в качестве защиты. Вся операция была сосредоточена вокруг алхимиков, им предстояло выполнить самую неприятную работу, а нам — лишь избежать их ранений и смерти.

Дежурившие у входа в пещеру под горой воины вдруг рванули внутрь. Видимо, чтобы предупредить. Однако по факту лишили себя возможности выжить. По земле прошлась дрожь, в воздухе начал нарастать странный гул. Оценив обстановку, я мельком присмотрелся к Кэссиди. Она сидела на полусогнутых коленях, уперев руки в землю. Алхимические знаки на её теле пылали даже сквозь одежду. Марко сидел рядом, вцепившись в её плечи. Вливал в неё силы, чтобы она не иссушила себя. Гул усилился, воздух накалился. Стало трудно дышать. Гору сотрясло, бросив в стороны потоки песка вперемешку с мелкими камнями и сухими листьями. Раздался треск. Скалы начали обваливаться, а пылевое облако разрастаться. Гору трясло всё сильнее, пока она раскалывалась на сотни обломков. Но вскоре они скрылись за жёлтым туманом песков. Гул стих. Воздух наполнился безмолвием. Всё было кончено.

Возвращение в лагерь проходило в мрачной тишине. Цели кампании были достигнуты, приказ выполнен, но у этой победы оказался мерзкий вкус. Марко поддерживал Кэссиди, пока она медленно выбиралась из машины. Оба выглядели расслабленными, даже умиротворёнными и улыбнулись друг другу, словно довольные проделанной работой. Наши с ней взгляды встретились в этот миг.

«Что, уже не так любишь?», — обратилась она ко мне холодно по мыслесвязи.

Я отвернулся, не зная, как реагировать. Хмыкнув, она прошла мимо меня. Двигалась как-то дёргано, будто тело ей не подчинялось. А через несколько шагов она вдруг рухнула на колени и повалилась на бок.

— Сэнд! — испуганно воскликнул я, срываясь с места.

— Кэсс! — Марко подлетел к ней с секундным запозданием и сразу принялся проверять. — Истощение, — пояснил на наши безмолвные вопросы и поднял её на руки.

Вечером нам сообщили, что Кэссиди очнулась и успела за время сна восполнить половину сосуда. Я порывался отправиться к ней, но не решался. До сих пор не знал, как реагировать на её поведение после операции. Потому долго не мог заснуть. Ещё и край палатки сорвало с крепления, и его трепал ветер. Я вышел, чтобы его закрепить, и тогда увидел две фигуры, скользнувшие за линией силового ограждения. Пригнувшись, направился за ними, даже планировал доложить, но уж больно знакомыми выглядели силуэты, потому не спешил. Вскоре они укатили два дуоката, вездехода на двух колёсах с мощным двигателем. Я прихватил третий и двинулся за ними, держась на расстоянии. Лишь через километр они зажгли фары, оседлали «железных камней» и покатили по ночной саванне. Я не решился включать свет и поехал за ними на малой скорости, тем более они неслись в сторону разрушенной горы, так что путь мне был известен.

Вскоре мы действительно добрались до места. Я оставил дуокат подальше, нагнал двоих заговорщиков бегом и спрятался за круглым обломком горы, наблюдая за ними со стороны. Они зажгли огни, и теперь оба просматривались издали, как и их действия. Кэссиди присела на колено и положила руки на землю, Марко разместился за её спиной, держась за её плечи. Послышался скрежет, в стороны ударил жар. В земле перед ними образовался широкий провал, из которого выглянуло несколько смуглокожих людей с оружием. Оценив обстановку, они выбрались, сложили крест-накрест руки на груди и склонили головы, следом коснувшись макушки. Жест уважения и благодарности заветов. Кэссиди и Марко ответили тем же.

Мужчины вернулись к провалу и принялись помогать выбираться остальным заветам. Первым делом появились дети с женщинами и старики, последними из подземного убежища показались мужчины-воины с мечами на поясах и винтовками за спинами. Но каждый склонился в жесте уважения перед алхимиками. После кратких переговоров заветы потянулись прочь, спеша покинуть место, что должно было стать их могилой.

Я собирался было выбираться из своего укрытия и возвращаться, когда моя удача закончилась, и меня вдруг приложило вырвавшимся из скалы булыжником. В голове зашумело, по виску потекло что-то горячее. А через миг надо мной появилось две фигуры, и в мою голову направилось два дула пистолетов.

— Вега, — поморщилась Кэссиди, устало отводя от лица короткие смоляные пряди. — Зачем ты за нами следил?

— Может, он крот? — предположил Марко сурово.

И ведь был прав…

— Я просто увидел вас и не стал докладывать, а отправился следом, — пояснил, стирая протянувшийся по щеке ручеёк крови. — Вы… не выполнили приказ. Вы спасли их!

— И если об этом кто-то узнает, казнят даже меня, — мрачно заявил Марко, крепче сжав рукоять пистолета.

Показалось, раздумывает над тем, чтобы избавиться от угрозы в моём лице.

— Не надо, — Кэссиди убрала своё оружие. — Он теперь соучастник. Если решится нас предать, утянем вместе с нами.

— Я вас не сдам. Я в восхищении. Вы такие молодцы, — меня пошатывало после удара, но я приподнялся на локте.

Проворчав что-то под нос, Марко сунул пистолет в кобуру и подал мне руку.

— Время покажет, можно ли тебе доверять, — пробурчал он.

— Я теперь с вами до конца, — покачал головой, вперив восторженный взгляд в Кэссиди.

На неё было больно смотреть. Обрушение и поднятие горы истощило её. Но сейчас она казалась мне прекраснее, чем прежде.

«Обожаю тебя, — сообщил ей по мыслесвязи. — И да, всё ещё люблю».

«Ненормальный», — констатировала она устало, но на её губах мелькнула улыбка.

/Кэссиди Сэнфордэску/

Задание Александреску было выполнено, пусть и с оговоркой с моей стороны. Наш отряд и раньше позволял себе некоторую самодеятельность, только впервые я пошла против прямого приказа. Но как можно было похоронить сотни невинных людей лишь из-за того, что они живут на земле, где родились и выросли? Там под горой находились не только воины, что готовы погибнуть за свою родину, но женщины, дети и старики. Они никому не желали зла и уж точно не заслужили подобной смерти. Однако какие бы добрые помыслы нами ни двигали, мы пошли против королевы. Если правда вскроется, меня разорвут на трибунале. Даже Марко не избежит наказания. А к нам присоединился и ещё один изменник родине в лице Веги.

Не представляю, как умудрилась пропустить слежку, видимо, была слишком измучена и волновалась. И теперь не знала, чего ждать. Впрочем, сам он будто обрадовался нашему решению. Либо делал вид… Марко даже предложил избавиться от Веги, чтобы защитить себя, но мы не были хладнокровными убийцами. Потому оставалось верить в порядочность Эрика, ну а мне быть с ним особенно мягкой. Вдруг разочарование в любви спровоцирует его на необдуманные действия.

— Снова в паре, — улыбнулся Вега, когда мы, покинув вездеход, двинулись к точке наблюдения.

Солнце палило нещадно, редкие деревья посерели, в лицо летела жёлтая пыль. Радовало только то, что впереди ждала тень каньона, но лишь кратковременная. Нам вновь предстояло занять наблюдательную позицию для проверки территории на наличие сбежавших заветов.

— Признайся, Кэсс, мечтаешь уединиться со мной и от души нацеловаться? — Эрик весело поиграл бровями.

Светлая кожа покрылась бронзовым загаром, волосы выгорели, приобретя пепельный оттенок. И оттого столь ярко на его лице выделялись голубые, как небо над нашими головами, глаза и белые зубы.

— Я не отвечаю за распределение, Вега, — фыркнула, радуясь про себя, что загар не выдаст всю сочность моего румянца.

— А Марко зачем отпускать со мной невесту?

— Это инициатива Грифона. Он контролирует распределение, хотя обычно отдаёт всё на откуп Марко. Сама не понимаю, зачем ему постоянно ставить нас с пару. Видимо, хочет помирить.

— О, мы помирились, — он мне подмигнул.

— Эрик, я хочу быть уверена, что ты осознаёшь реальное положение дел. Королева не отменит свадьбу. Она знает как о любви Марко к другой, так и об отсутствии влечения между нами. Ей всё равно. Не питай пустых надежд.

— Без вариантов, да?

Мы как раз зашли под тень каменной стены, и после пронзительного солнца почти ослепли, потому я не рассмотрела выражения его лица.

— Без вариантов, — подтвердила я, и мы надолго замолчали.

Начался затяжной спуск. С двух сторон медленно поднимались стены каменной породы. Ветер гудел, проносясь сквозь узкие щели. Но без солнца стало прохладнее и легче.

— Всего две недели назад я не мог представить, что коснусь тебя, — Эрик вдруг взял меня за руку. — Не то, что поцелую или задумаюсь о чём-то большем.

Сердце дрогнуло от его слов. И я при всём желании не смогла понять, что чувствую. Между нами пока четыре поцелуя, и лишь один из них отдан добровольно. Но там, где есть один, появятся новые. А отношения между мужчиной и женщиной и вовсе могут зайти дальше. Если я позволю… Если захочу шагнуть за эту черту. Только одно дело — дразнить Эрика, оценивать иллюзию возможных отношений, и совершенно другое — отдать ему невинность. Ради чего это будет? Снова для эксперимента и познания, получения удовольствия или уже из расположения и ответного желания? Пока сложно сказать наверняка. Порядочная девушка из высшего общества и вовсе не должна задумываться о подобном. Но я не совсем порядочная, я военная и убийца. Может, не самых свободных нравов, совершенно неопытна, но далеко не ханжа.

— Поэтому я хочу испытать всё, что возможно с тобой, Кэссиди, — глаза успели привыкнуть к новому освещению, и я увидела светлую улыбку на его губах.

Сердце застучало чаще, когда он потянул меня на себя. Его рука нежно скользнула по моей щеке, и душой овладели вовсе не опасения, а осторожное предвкушение. Продолжая прислушиваться к себе, я приподнялась на цыпочках и прижалась губами к его губам. Предпочитала контролировать все свои эксперименты, и эта привычка явно перекочёвывала в личную жизнь.

— Не так быстро, — пошутил Эрик.

Я в притворной злости подтолкнула его в плечо, а он рассмеялся, обнимая меня за плечи, и вновь поцеловал. На этот раз жадно и порывисто. Я задохнулась под властью необычных ощущений, приоткрыла губы, и, можно сказать, дала разрешение углубить поцелуй. Мои руки скользнули на его плечи. Слегка откинув голову, я прижалась к его груди, полностью расслабляясь и отдаваясь яркости момента. Не знаю, так ли хорош Вега в поцелуях, и насколько плохи мои способности, но мне нравилось происходящее. Я чувствовала себя свободной и немного бунтаркой.

Эрик оттеснил меня к скале, прижал спиной к тёплому камню и усилил напор. Дыхание обоих участилось. Сердце забилось громко и сильно, по коже побежали мурашки и мысли совершенно потерялись. Внизу живота сладко сжимало, когда рука Эрика стискивала бедро. И тогда мысли о большем не казались столь непозволительными, наоборот, имели флёр соблазна.

Не знаю точно, как долго это могло бы продолжаться и чем закончилось, если бы не раздалось тихое рычание. Мы моментально оторвались друг от друга. В паре метров от нас замер койот. Не живой, мёртвый. Бурая шкура местами облезла, демонстрируя гниющие мускулы и кожу. С чёрных от мглы клыков капала склизкая слюна. А жёлтые глаза горели жаждой крови. Он припал на переднюю сломанную лапу, и на миг лишился равновесия. Именно тогда Эрик развернулся и выстрелил. Хлопок и предсмертный скулёж твари эхом пронеслись по каньону. Койот повалился на землю. Его лапы ещё дёргались, пока из пробитой головы вытекал наполовину сгнивший мозг.

— Откуда здесь отравленное мглой умертвие? Это же патрулируемая и тщательно охраняемая территория, — прошептала я встревоженно.

Отдалённость от Разлома и серьёзная линия обороны делали местность безопасной от порождений и отравления мглой, здесь бывали лишь стычки с заветами, что перемещались своими тайными подземными тропами и горными переходами, но и то их не случалось почти двадцать лет.

— Не знаю. Но он оставил чёткий след, — Эрик отпустил меня и приблизился к твари. — Пройдём по нему, возможно, рядом расширение Разлома.

— Идём, — согласилась я. — И больше не отвлекаемся.

— Не отвлекаемся на непроверенной территории, — поправил он меня и пустил ещё одну пулю в голову твари. — А на проверенной наслаждаемся драгоценными мгновениями. Да, Сэнд?

— Да, — отозвалась я сипло.

Если тщательно контролировать эксперимент, он пройдёт безопасно. Пусть даже зайдёт дальше, чем планировалось…

Мы двинулись по оставленному койотом следу и вскоре приблизились к узкому провалу в земле.

— Насколько там глубоко? — поинтересовался Эрик, вглядываясь в тёмную глубину.

По краям ямы виднелись чёрные разводы, оставленные тварью. Можно предположить, что зверь провалился. Но погиб он от падения и когда отравился мглой, оставалось загадкой. Эта территория в целом считалась условно безопасной. Разлом находился далеко, как и граница. Но высокие скалы защищали от вторжений, потому в зоне действовала база с малым личным составом.

После того как отсюда двадцать лет назад выгнали заветов, здесь не произошло ни одного крупного инцидента. Но засушливый климат, обмеление рек и гористая местность не позволяли строительство крупных городов. Так что территория просто патрулировалась. А теперь мы нарвались на умертвие. И неизвестно, перед нами опасность расширения Разлома и скоро из новой дыры в пространстве повалят опасные твари или зверь отравился давно и далеко отсюда, но умудрился совершить путешествие, будучи заражённым или уже мёртвым. Хотелось верить во второй вариант, но он выглядел чересчур фантастичным.

— Пять метров глубина. Тоннель уходит в сторону, под гору. Похоже, это ход заветов, — сообщила я результаты сканирования.

Местные заклинатели камней успели испещрить эти земли множеством подземных тоннелей. Но теперь они заброшены и часто обваливаются. Ещё и могут служить сетью распространения заразы.

— Доложишь или спустимся сначала и проверим? — уточнил Эрик.

— Доложу только Марко, — решила я.

Из-за относительной безопасности местности патрулировали малыми группами. На радость Эрику, само собой, да и мне понравились последствия работы в паре. Но после встречи с умертвием я бы предпочла видеть рядом хотя бы ещё десяток вооружённых членов отряда. Мы с Эриком, конечно, сильны, сможем отбиться от нескольких тварей, но настоящая опасность в другом. Люди пока не научились лечить отравление мглой. Впрочем, и смерть в когтях вполне реальна.

Разлом — неизученный переход в неизвестное пространство. Из него выливается субстанция, называемая мглой, которая отравляет воздух и меняет под себя природу, а ещё выходят твари разных видов и степени опасности. Простые животные при столкновении с мглой погибают и оживают голодными трупами. Даже растения под влиянием этой тёмной материи могут стать из обычных кустиков зубастыми монстрами. Разлом проходит через весь мир, но Стоудору относительно повезло, провал в пространстве на нашей территории находится среди гор и мал по размерам. Но если произойдёт расширение, ещё и на открытую для перемещений местность, это выльется в полнейшую катастрофу с угрозой гибели всех жителей страны. Поэтому мы обязаны оценить степень опасности. И в идеале с сохранением повышенной секретности.

«Не нравится мне это. Оцените обстановку и обратно. Держись за Вегасом и не рискуй, — попросил Марко. — Если есть риск расширения Разлома, отправлю к вам наших».

«Поняла, — отозвалась, посмотрев в серьёзные глаза Эрика. — Будем на связи».

Спустились без проблем. Моя оценка оказалась верна, под скалу уходил местами обвалившийся тоннель заветов. Следы умертвия ещё распознавались, и мы двинулись по ним.

«Странно, я ощущала выход наверх, а здесь развилка», — призналась, когда мы замерли у расходящихся в три стороны ответвлений.

Лишь одно уходило наверх и должно было вывести к поверхности, а два других по-прежнему определялись мной как часть породы, будто тоннелей не существует.

«Может, это иллюзия?», — предположил Эрик, протягивая дуло винтовки в один из переходов.

Взрыв не грянул, видение не рассеялось. Да и следы вели в этот самый коридор, а вовсе не наверх.

«Рискнём», — Эрик двинулся дальше.

Тело стрелка было напряжено, но руки держали оружие уверенно, что дарило спокойствие. Я последовала за ним, но стоило миновать условную развилку, как на меня накатили слабость и головокружение. Что-то прервало мою связь с сосудом.

«Эрик», — позвала, опираясь плечом на рыжую стену, но он не услышал.

Мыслесвязь не работала.

— Эрик. Мои силы блокируются. Мыслесвязь тоже.

Он встревоженно глянул на меня из-за плеча и сделал несколько шагов назад, целясь в глубину тоннеля.

— Видимо, потому ты и не можешь сканировать дальше. Смотри, в стены вбиты какие-то чёрные кристаллы.

— Похоже, магнезия, — пробормотала я, мотая головой. — Только она может блокировать сосуд и препятствовать сканированию.

Тело начало привыкать к блокировке, и головокружение чуть отступило.

— Но зачем кому-то размещать блокирующий минерал в таких тоннелях? Магнезия не добывается в этих местах. Её не могло быть у заветов, — вопросила я в пустоту.

— Либо мы чего-то не знаем о заветах, — хмыкнул Эрик. — Сможешь идти?

— Только идти и смогу. Мои способности заблокированы. И руки дрожат. Я сейчас плохой стрелок.

— А бежать в случае чего сможешь?

— Жить захочу, даже полечу, — фыркнула я, и мы двинулись дальше.

Наверное, стоило задуматься об опасности, вернуться, подождать подкрепление, но алхимики по сути своей весьма любопытны, а механики недалеко от нас ушли. Так что жажда узнать ответ на возникшую шараду оказалась сильнее здравого смысла.

Идти пришлось почти час. За это время мы миновали ещё три развилки, пока не упёрлись в завал. На протяжении всего пути в стенах были размещены сублимированная в кристаллы магнезия, что лишало меня возможности использовать алхимию. Здесь её концентрация достигла максимума, потому нам пришлось разбирать завал руками, благо он оказался небольшим. Койоту было проще, он просто пролез между большими камнями снизу. Мы же пробивали себе путь сверху, где сложились обломки поменьше. Но вот и это препятствие оказалось преодолено, позволяя продолжить наши изыскания.

Вскоре начал слышаться странный шум. Через ещё полчаса мы вышли к расширению, выводящему к огромных размеров пещере. Вода вылетала из подземной реки в двух метрах выше и низвергалась с высоты, формируя озеро, на берегу которого расположилась сеть зданий и сооружений. Мы вышли к настоящей подземной базе. По мощёным дорогам перемещались люди в серой военной форме, общались между собой. А люди в чёрном ходили вдоль железной ограды, ведя перед собой пугающих размерами собак.

— Ты знаешь, что это за объект? — Эрик потянул меня обратно в тоннель, чтобы нас не увидели снизу.

— Нет. Мне неизвестно о секретных объектах на этой территории. Но теперь понятно, почему подходы к ним скрыли с помощью магнезии.

— Пещера явно создана заветами, но внизу не они, — он указал на стены, где ещё сохранились типичные для заклинателей камней письмена с указателями.

— Но форма будто не наша, — пробормотала, вытягивая из кармана куртки монокуляр.

На этот раз я подползла к краю обрыва и присмотрелась к людям внизу через увеличительную трубку. Вега занял позицию рядом и тоже принялся оценивать обстановку через оптику винтовки.

— Пошив формы наш, цвет нетипичный. Есть только знаки званий, стоудорские. Это военные. Кажется, наши, — вынес вердикт он.

— Тогда эта форма не утверждённая. Странно. Я бывала на разных секретных объектах, для них не создаются специальные дизайны формы, добавляются только нашивки. А здесь вообще нет нашивок, лишь распределение по званиям и таблички с именами. Ещё и собаки непонятной породы. Чёрные, обычно используются рыжие, коричневые, чтобы сливаться с местностью.

— Кэсс… — просипел Эрик ошеломлённо. — Это не собаки…

— Что? — нахмурилась я, увеличивая приближение, и чуть не задохнулась от ужаса.

Охрана вела патрулирование не с обычными собаками, а с порождениями мглы.