/Эрик Вега/

Животные напоминали собак только издали. Поджарые тела покрывала тёмная чешуя, и я сомневался, что её легко пробьёт пуля. Звери сердито оглядывались, то и дело пытаясь распахнуть пасти с двумя рядами острых клыков, да мешали намордники. Продолговатые глаза пылали жаждой убийства.

Выругавшись под нос, Кэссиди опустила монокуляр и вперила ошеломлённый взгляд в землю. Я продолжал оглядывать странную базу и отмечал всё больше порождений в охране и использование знакомых по другим военным объектам приборов обеспечения безопасности. То ли этот объект принадлежит Стоудору, то ли кто-то просто похитил наши технологии. Непонятно, ради чего его вообще построили, но в помещениях наверняка спрятано немало сюрпризов похуже порождений в охране.

— Уходим… немедленно… — прошептала Кэссиди.

— Проникать не будем?

— Мы должны выбраться и сообщить о том, что увидели. Если это наши, влетим по полной программе. Если враги — только мы знаем об опасности, значит, обязаны передать координаты цели. Проверка будет лишним риском.

— Согласен с тобой. Мы не разведчики. Возвращаемся.

— И при первой же возможности отчитываемся о находке.

Переглянувшись, мы решительно кивнули друг другу и принялись отползать обратно в коридор. Успели подняться и направиться обратно по тому же маршруту. Я шёл впереди с оружием в руках, Кэссиди замыкала нашу маленькую группу. Мне нравилась мысль о возможности побыть с ней наедине на безопасной позиции, но сейчас бы предпочёл, чтобы за спиной находились хотя бы ещё несколько солдат, а не только лишённая силы девушка. Зря мы полезли сюда без поддержки. Стало любопытно, а теперь не менее интересно, как мы вообще добрались до охраняемого секретного объекта и каким образом выберемся обратно живыми.

Шум водопада начал отдаляться. Мы осторожно двигались вперёд, когда вдруг увидели тень твари на стене и приглушённое рычание. Приближался свет фонаря. Похоже, мы рисковали нарваться на патрульного.

— Назад, — Кэссиди коснулась моего плеча.

Кивнув, я принялся отступать. Мы вновь вернулись к уступу, откуда рассматривали лагерь внизу. Отсюда вдоль стены можно было подняться к водопаду, либо спуститься к базе. Виднелись входы в другие пещеры. Вот только из ближайшей к нам валил свет. Замелькали отблески фонаря и ниже уровнем, приближались другие патрульные. Возможно, мы где-то потревожили систему оповещения. Либо патрульные заметили разобранный завал. Мы не знали, видели только, что беда совсем близко. Рычание становилось громче.

— Эрик, наверх, — Кэссиди потянула меня за собой, а сама ускорилась.

Чем выше мы поднимались, тем громче становился шум воды. Прохладные капли оседали на коже и одежде. Камни под ногами становились скользкими. Вскоре дорожка стала такой влажной, что с трудом удавалось удерживать равновесие. Мы приблизились к водопаду.

— Проклятье, здесь тупик, — сообщила девушка, заглянув в тёмный провал, казавшийся издали ещё одним тоннелем.

Сердце билось неровно, с трудом оторвав взгляд от прицела, откуда наблюдал усиление света в других пещерах, я посмотрел на бледную Кэссиди.

— Спрятаться там получится? — уточнил, и она отрицательно качнула головой.

— Если животные улавливают запах…

— Понял… А алхимия?

— Заблокирована, — она расстроенно прикусила губу, глядя вниз, а потом посмотрела на спадающий сверху поток воды. — Прыгаем.

— Что⁈

— Прыгаем в озеро. Вода куда-то утекает. Там мои способности нас спасут.

— При условии, что в озере нет магнезии, и мы не разобьёмся при падении! Лучше попытаться пробиться через порождений.

— Хоть одна царапина — и мы трупы, — прошипела она мне в ухо, хватаясь за моё плечо.

— Значит, пробиваться буду я, а ты сбежишь при первой же возможности, — возразил, сердито глянув на неё.

— Держись, Вега, — она обхватила мою грудь руками и резко оттолкнулась от стены.

Стремительный разворот, моё приглушённое ругательство и вынужденный толчок, чтобы хоть попытаться проконтролировать прыжок. И после этого я сумасшедший⁈

Хватка Кэссиди исчезла. И в этот миг без неё стало почти страшно. Тело обхватило ледяной водой, лёгкие сдавило, и меня закружило в стремительном потоке. Даже не знаю, как вывернулся в этой круговерти и сумел прикрыть голову до удара. Но меня всё равно знатно приложило бедром. Звуки отдалились. Я помотал головой, попытался вздохнуть по глупости. В рот и нос хлынула вода. Следом перед моим паникующим взором появилась Кэссиди. В отличие от меня она была невероятно спокойна. Её рука легла на мою грудь. И воду вытолкнуло из моего тела. Следом Кэссиди прильнула губами к моим губам. Я опешил от внезапного поцелуя. Но оказалось, она лишь делилась со мной воздухом.

«Здесь нет магнезии. Я чувствую подземный тоннель, но он закрыт решёткой», — сообщила она, и я мысленно возликовал возвращению мыслесвязи.

«И что ты предлагаешь?».

«Я пробью её. Нужно потерпеть. Сделаю полость в тоннеле, чтобы мы могли дышать», — она взяла меня за руку и потянула за собой.

Признаться, я не представлял, как не задохнуться, но пришлось грести за ней. К счастью, обещанный ею тоннель находился рядом. Потоки воды сами донесли нас до него и решили хорошенько приложить о решётку. Кэссиди опёрлась на неё ногами, подтянулась, и стоило ей коснуться камня над нашими головами, как часть породы отделилась, формируя небольшую полость. Течение подхватило эту глыбу и тоже направило в решётку. Мне пришлось резко метнуться наверх, таща за собой девушку, чтобы избежать удара. И мы с громкими вздохами вынырнули в созданной полости. Вода вокруг нас бурлила, ноги утягивало обратно течением. Мы отчаянно хватались за каменные стены вокруг, громко дышали и ругались.

«Ты ненормальная! — заключил я. — Как мы выберемся?».

«Впереди ещё несколько расширений. Будем временами выныривать. Давай мне всё клеящее из арсенала».

«В моём арсенале всё мокрое», — пробурчал я.

А дальше Кэссиди продемонстрировала мне чудеса выдумки и тонкости работы алхимика. Первым делом углубила наше укрытие, создала нам поддержку и приступила к делу. Она вытянула из всех растворов, ядов и прочих составов, что нашлись в рюкзаках, различные элементы, соединила их в полимерную смесь и дальше с помощью обычного мыла создала пузыри, которые усилила собранным коктейлем.

«В них будет достаточно воздуха. Осталось запаять на шее. Только осторожно, они не настолько прочные, как хотелось бы», — пояснила она виновато.

«Ты гений. Красивый гений», — я забрал у неё свой пузырь, надел его на голову.

Кэссиди нервно хихикнула и последовала моему примеру, мы набрали воздуха, следом она уменьшила пузыри в районе наших шей.

«Действуем быстро», — Кэссиди первой исчезла в бурлящей воде.

Я тут же последовал за ней. Старался и удержать потянувшийся наверх пузырь на голове и не ударить его о камни, да ещё и не налететь на решётку лбом. Кэссиди же при поддержке алхимии в воде была настоящей русалкой. Она легко создала для нас проход, пролезла в него первой, следом меня подхватили потоки воды, пронесли сквозь прореху в защите и прижали к стене с другой стороны. Сэнд не стала сразу уплывать, сначала скрыла следы нашей деятельности и только потом приблизилась ко мне.

«Держись за меня крепко», — подсказала, обхватывая мою грудь руками.

«Ни за что не отпущу», — заверил её.

В мыслях раздалось насмешливое фырканье Кэссиди, а сама она резко рванула нас прочь по тоннелю, сливаясь с пугающим потоком. Наша скорость увеличилась в разы, и мне оставалось только поражаться, как напарница успевает вовремя реагировать на резкие повороты и падения. Вот только нас ограничивал заканчивающийся в пузырях воздух. Голова начинала немного кружиться, но уже не из-за нереальных кульбитов подземной реки. Не говоря о сковывающем тело холоде.

«Скоро расширение. Потерпи», — раздался в голове утомлённый голос Кэссиди.

И ещё через пять минут сумасшедшего плавания нас выбросило на поверхность. Вода по-прежнему пыталась куда-то унести, но Кэссиди в последнем рывке выбросила нас на мель. Ощутив твёрдость камня руками, я шально рассмеялся. Хотелось тут же упасть и обмякнуть от усталости и напряжения, но стоило избавиться от пузырей, пока мы не задохнулись, и позаботиться о напарнице. В последнее время она и так потратила много сил, неизвестно, сколько влила сегодня, чтобы вытащить нас из смертельной опасности.

«Можно ломать пузыри?», — уточнил у неё, нащупывая в боковом кармане световую палочку.

«Да. Я чувствую выход», — раздался её тихий голос.

Я вытянул артефакт и зажёг его. Тусклый свет лишь разогнал мглу на метр от нас. Кэссиди лежала рядом и тяжело дышала. Не без облегчения я сорвал со своей головы пузырь, следом освободил девушку, поднял её и понёс к берегу. Влажная одежда сковывала движения, утяжеляя ношу, вода достигала щиколоток, мешая идти. И вскоре я устало опустился на колени, прижимая Сэнд к груди.

— Ты ранена?

— Просто устала, — ответила она.

Внезапно вокруг нас вспыхнули десятки источников света, выхватывая из темноты фигуры вооружённых мужчин в желтовато-серых мешковатых одеяниях заветов. Кэссиди дёрнулась в моих объятиях, прижалась ко мне теснее и прокричала неизвестную мне комбинацию слов. Оружие хоть и не опустилось, но большинство мужчин убрали пальцы со спусковых крючков.

«Они ведь не враги, Сэнд? Ты спасла их и знаешь их язык».

«Зависит от того, на какое племя мы наткнулись», — отозвалась она встревоженно.

«Ты можешь распознать, что за племя наставило на нас ружья?», — уточнил я без надежды.

«Я не специалист по заветам, — проворчала она. — Но сил обездвижить их хватит. Надеюсь».

К нам приблизился один из мужчин, указал на висящую за моей спиной винтовку и махнул дулом, видимо, требуя избавиться от оружия.

— Чтобы вы нас перестреляли? — пробурчал я, но осторожно отпустил Кэссиди и завёл руку за спину.

— Мы не враги, — коверкая слова, произнёс мужчина.

В раскосых карих глазах поселилось напряжение, похоже, и он был плох в языке, потому лишь надеялся, что до нас дошёл смысл их фразы. Кэссиди развернулась к нему лицом, что-то ответила, вытянула из кобуры пистолет и протянула рукоятью вперёд. Взгляд незнакомца изменился. Остальные заветы что-то зашептали, похоже, узнавая мою напарницу.

— Аухил, — повторяли они.

«Что это значит?», — обратился я к Кэсси.

«Не знаю. Какое-то производное слово. Может, имя, которое мне дали в племени».

«Слава идёт вперёд тебя?».

«Я прожила в одном из племён заветов два месяца. Правда, на востоке. Но меня могут знать».

«И как это произошло?».

«Потом расскажу».

Мужчина протянул руку Кэссиди и к нашему общему облегчению помог ей подняться. Кажется, они всё же признали её. Как только я отдал оружие, мужчины опустили своё. Нас повели прочь от разлива подземной реки. Вскоре мы перешли в узкий тоннель. Оба устали, но приходилось идти вперёд. И где-то через час мы покинули подземные ходы и вышли на поверхность.

Наша внезапная «прогулка» заняла много времени, небо заалело, предвещая скорый закат. Судя по размещённым в тени гор палаткам, сливающимся по цвету с рыжей землёй, наш путь подошёл к финалу и скоро появится возможность отдохнуть. Возможно, на том свете.

— Ого, сама майор Сэнфордэску!

Я одновременно обрадовался словам на знакомом языке и напрягся от их тона. К нам подлетел мужчина лет тридцати на вид. Загорелый из-за длительного пребывания на солнце, в мешковатой серой одежде заветов, но судя по зелёному цвету глаз и светлым волосам, он не принадлежал расе коренных заклинателей камней. Те чаще всего были кареглазыми брюнетами.

— А вы… лейтенант Лардеску, — прищурилась Сэнд, рассматривая подбежавшего к нам мужчину. — Дезертир.

С ним мы не сталкивались, но я о нём слышал, он год как в розыске.

— Разница между нами лишь в том, что меня поймали на помощи заветам, а вас нет, майор, — отбил он с улыбкой. — Молва о том, как вы обрушили гору по приказу, но вывели людей, обходит равнину.

— И когда успели? — чуть смутилась Кэссиди.

— Спасённые вами люди понеслись разносить весть о явлении Аухил, спасительницы, которой суждено положить конец гонениям народов камня и песка, — он продолжал улыбаться и с таким волнением рассматривал Сэнд, что захотелось ему врезать.

— О чём вы? — нахмурилась она.

— Последние пять лет по саванне ходит пророчество о спасительнице. В вас её и усмотрели, майор. И неудивительно, в стране нет алхимика, равного вам по силе.

— Звучит как хорошие новости, — она помотала головой, словно пытаясь собраться. — Мы заблудились, провалились в подземную реку. Нас наверняка потеряли. Мы можем рассчитывать на помощь или хотя бы на свободу?

— Я переговорю с вождём. Но судя по тому, что вас привели живыми и несвязанными, вас не считают врагами.

Лардеску отправился выяснять детали о нашей дальнейшей судьбе, а нас с Сэнд посадили в тени у подготовленного к вечеру кострища и оставили под охраной двоих мужчин. При желании мы могли бы вырваться, но надеялись на лучшее, потому ничего не предпринимали. Да и изрядно вымотались после подземного приключения, потому с удовольствием вытянули ноги и перекусили тем, что было в сумках.

«Вы с Лардеску знакомы? Почему он так на тебя смотрит?», — уточнил я недовольно по мыслесвязи.

«Ты что ревнуешь?», — синие глаза посмотрели в мои насмешливо.

«Конечно. И если он продолжит так смотреть, мне придётся его одёрнуть».

«Вега, мы не в отношениях. Если кому и одёргивать чрезвычайно ретивых самцов, то моему жениху».

«Нет, Сэнд, если двое флиртуют и целуются — это уже отношения. А раз твоему жениху есть дело только до себя, мне и защищать тебя от посторонних самцов».

«Чтобы больше никто не посягал на территорию Марко?», — взгляд её потускнел, и она отвернулась.

«На мою территорию, — фыркнул я. — Или ты часто проводишь миссии так?».

«Ты про поцелуи под палящим солнцем? Постоянно этим балуюсь», — заявила она, и на меня мгновенно накатила злость.

Это просто укол или она серьёзно? Впрочем, я же и сам отмечал, что для неё это лишь смена тактики, а не реальное желание перейти к чему-то большему. Но на этом пути Кэсси приходится делать шаги мне навстречу, остаётся не позволить ей отступить к прошлым позициям.

— Хорошие новости, — к нам подбежал счастливый Лардеску. Ещё и нёс миски с чем-то съестным. — Вам не желают зла и не собираются держать в плену. Вы свободны, но вам предлагают стать гостями племени.

— Действительно хорошие новости! — обрадовалась Кэссиди. — Спасибо, лейтенант Лардеску.

— Я же дезертир. Можно без званий и по имени, майор. Меня зовут Иоан.

— Что ж, и вы обращайтесь ко мне по имени, — она так светло улыбнулась, что бедняга рисковал ослепнуть, а я — утонуть в потоках ревности. — Кстати, мой сопровождающий — капитан Эрик Вега.

— Просто Эрик, — вздохнул я, пожимая руку Иоана.

А он смотрел только на улыбающуюся Кэссиди. И это жутко бесило.

Нас не собирались неволить или сильно ограничивать, так что нам выдали наше оружие и даже палатки для размещения. Заветы жили семейными кланами, а немногочисленные одиночки и на ночлег устраивались одни, пока не заведут собственный клан. Вот и мы как свободные мужчина и женщина должны были спать по отдельности. Так что мечта о совместной ночёвке с Кэссиди рисковала так и остаться таковой.

Как только стемнело, разожгли костры, и началось приготовление позднего ужина. Мы с Кэссиди пообщались с вождём, оказавшимся моложавым и сильным мужчиной по имени Дэнуц. Позже был сытный ужин в компании других членов племени. Кэссиди увели женщины и облачили её в скромное платье. Среди заветов представительницы женского пола никогда не выбирали стезю воина, потому местным пришлась не по душе её военная форма. Девочки со смехом и улюлюканьем заплели ей волосы во множество кос с вплетением в них алых нитей.

Я провёл небольшой мастер-класс по оружию для молодых мужчин. Впервые общался с заветами на равных и видел их так близко, раньше приходилось наблюдать за ними из прицела снайперской винтовки, а иногда и стрелять. И в разговорах с ними убедился в том, что осознавал и раньше, они обычные люди, которые живут на родине, занимаются хозяйством, заводят семьи. Простым жителям нашей страны никогда не мешали заветы, но их гонят прочь, ведь королеве нужно больше территорий.

После насыщенного и познавательного ужина мы разошлись по палаткам. Само собой, в племени существовало распределение дежурств, да и лагерь закрывали алхимическим щитом, потому сегодня мы с Кэссиди могли позволить себе расслабиться и думать только об отдыхе.

Некоторое время я повалялся в своей палатке. Совершенно простой, созданной из закалённых прутьев местного дерева и ткани, пропитанной специальным составом для защиты от песка и ветра. Подстилка оказалась удобной, как и тонкое одеяло. Можно было насладиться здоровым и крепким сном, но как можно упустить такую возможность побыть с Кэссиди наедине? Потому, когда в лагере стало совсем тихо, я покинул своё временное жилище и проник к ней в палатку.

— Ни с места, — Сэнд резко перекатилась на полусогнутое колено и навела на мою голову пистолет. — Вега? — удивилась, когда рассмотрела гостя в моём лице.

Она смешно моргала, видимо, успела заснуть. Волосы с вплетёнными в них алыми нитями растрепались, на ней оказалась одна лишь рубашка. Ткань задралась, демонстрируя подтянутые бёдра.

«А кто ещё? Не шуми», — я забрался внутрь и прикрыл за собой полог.

«Что тебе нужно?», — она убрала пистолет и подтянула повыше одеяло, скрывая от моего взгляда всё особо соблазнительное.

«Хотел убедиться, что ты одна».

«А с кем я могу быть?», — она приоткрыла рот от возмущения.

«Ты весь вечер строила глазки Лардеску», — напомнил ей недовольно.

«Не преувеличивай. Я не собираюсь спать с первым встречным, это во-первых. А во-вторых, среди заветов порицается связь до свадьбы. Это было бы рискованно».

«Ты меня успокоила», — я прополз на четвереньках в палатку, растянулся на спине и закинул руку за голову.

«Что ещё ты придумал?», — она отодвинулась, начав смешно пыхтеть от злости.

На Сэнд одна рубашка, теперь я точно никуда не уйду, пока не получу хотя бы поцелуй.

«Ты обещала мне рассказ о том, как жила в племени заветов».

«Нечего рассказывать, — она села, подтянув одеяло до самой шеи. Поздно, я уже всё увидел, запомнил и хочу ещё. — Мы с Марко и Сандой так же встряли, вышли на племя заветов. Мы очень активно защищались, и нам предложили решить вопрос дуэлью. Марко тогда победил. Нас пригласили побыть гостями племени, но только в ультимативном порядке. Можно сказать, мы попали в плен. А там немного выучили язык, подружились с нашими тюремщиками. Через несколько недель нас отпустили с миром и обещанием не вредить народам песка и камня. Мы очень стараемся сохранять свою клятву».

«Вы молодцы. Заветы ведь никому не причиняют вреда. Наоборот, живут в мире с природой. Интересный рассказ, Сэнд. Спасибо. А теперь следующий вопрос, — я протянул руку и схватился за одеяло на её бедре. — На тебе только бельё и рубашка?».

«Конечно. Я же намеревалась поспать», — было темно, но мне удалось рассмотреть смущение на её лице.

Кэссиди такая неоднозначная в своих реакциях. Иногда кажется, готова покраснеть из-за невинного комплимента, а когда вовсе не ждёшь, проявляет смелость и напористость. Ощущение, что она в вечных сомнениях. Возможно, из-за Марко. Она любит его, а он предпочитает постель Санды. Свадьба скоро разобьёт их любовный треугольник, но раньше я рискую влететь в эту сложную фигуру отношений. И ведь сам рвусь, игнорируя предупреждения. Но соблазн ощутить хоть фантом взаимности Кэсс, напрочь отбивает здравый смысл.

«Теперь уже мне не уснуть», — я сел и придвинулся к ней.

«Могу врезать по голове, быстро отправишься в мир сновидений», — пригрозила она, отодвигаясь, но дальше был только тканевый полог палатки.

Она упрямо поджала губы, явно намеренная защищаться от моих выпадов. Но мы общались мысленно, и было что-то особо интимное в тишине между нами, прерываемой лишь потрескиванием костра вдали.

«Сама-то сумеешь заснуть, зная, что упустила такую возможность?».

«Возможность для чего?», — она с сомнением посмотрела на выход из палатки, но вновь сосредоточила взгляд на моём лице.

«Возможность хорошо провести время, — я ещё придвинулся и потянул на себя одеяло. Ей больше некуда бежать. — Можно целоваться всю ночь, Сэнд. Правда же звучит заманчиво?».

«Поспать всю ночь — звучит заманчивее», — проворчала она, чуть нервно облизав губы.

Я склонился к ней и повторил это прикосновение своим языком. Синие глаза широко распахнулись от удивления.

— Ты же не боишься меня, Сэнд? Знаешь, что я остановлюсь, если ты попросишь, — прошептал, вновь потянув одеяло.

И на этот раз она отпустила, позволила отбросить лишнюю преграду между нами.

«Ты не умеешь останавливаться, Вега, — судорожно выдохнула она, когда мой большой палец скользнул по её груди к соску поверх ткани рубашки. — И такой бесцеремонный, — фыркнула, качнув головой, словно в неверии».

«М-м, каких церемоний ты хочешь?» — проурчал я, касаясь её губ своими.

«Не знаю…», — на этот раз Кэссиди ответила на поцелуй.

Неуверенно, будто ещё сомневалась, поэтому я её не торопил. Да и сам наслаждался моментом. В конце концов, Кэсси Сэнд меня целовала. Снова без пистолета у виска. Нужно запомнить этот миг, ведь через секунду она может опомниться и вытолкать меня пинками из палатки. Вот только вскоре стало ясным, что пока она не собирается останавливать. Нежные руки скользнули по моей шее и проникли под ворот рубашки.

«Снять её?» — уточнил, прижавшись губами к её ушку.

Кэссиди поёжилась. Я ощутил, как по её телу пробежалась дрожь.

«Не знаю… Не уверена…», — ответила она и тяжело вздохнула.

Отстранившись, я присмотрелся к её лицу. Она с силой жмурилась, словно пыталась опомниться.

«Можем снять рубашку сначала с тебя», — предложил с коротким смешком, поцеловав её в кончик носа.

Она распахнула глаза и мило заморгала, глядя на меня в ошеломлении.

«Расскажи, как ты хочешь, Кэсс».

«Я хочу не бояться последствий», — нахмурилась она.

«Хорошо, не бойся», — я вновь поцеловал её в нос, а она сердито закатила глаза, но её губы дрогнули в улыбке.

«Как же легко ты шагаешь по жизни, Эрик. Я завидую, ведь не могу себе такого позволить. Любой мой шаг отразится на всех членах рода и их будущем».

«Вряд ли члены рода требуют от тебя быть несчастной. Надо учиться себя отпускать, когда есть возможность. Подумай, мы одни в лагере…», — склонившись к её плечу, я прикусил губами кожу у основания её шеи.

Она вздрогнула, подавшись ко мне теснее.

«И можем делать что угодно…», — пробормотала в задумчивости.

«Да. Поэтому, Кэсс, расскажи, как тебе нравится, — я вновь заглянул в её глаза. — Хочешь, поласкаю тебя? Только… лучше установить полог, а то всех разбудят твои стоны».

Она вспыхнула и отвела взгляд.

«Говорю же, бесцеремонный…» — буркнула, касаясь тканевого края палатки, и вдоль него поднялся полупрозрачный барьер.

— Я смущаю тебя?

— Да… своей прямолинейностью. Я к такому не привыкла, — она откинулась на руки и кивнула. — Хорошо. Снимай рубашку, — произнесла с вызовом и приподняла брови в ожидании.

Я рассмеялся от неожиданности. Секунду назад смущалась, а теперь требует раздеться.

— Сама напросилась, — улыбнулся я, принявшись расстёгивать пуговицы.

Сапфировый взгляд впился в мой торс, наблюдая за разоблачением, и с каждым мгновением разгорался всё большей жаждой. Но вот рубашка была отброшена назад. Я положил руку на пояс.

— Штаны тоже снимать?

— Нет, — качнула она головой. — Останешься в них. Мы же говорили о том, как мне нравится, а не тебе.

— Мне нравится всё, связанное с тобой, Кэсси Сэнд. Я и в штанах получу удовольствие, — весело поиграл бровями, а она рассмеялась, откинув голову.

— Ты ненормальный, Эрик Вега. Иногда мне это нравится.

Знала бы она, сколько радости принесли её слова. Не признание в любви, конечно, но раньше она кривилась при виде меня, а теперь хотя бы считает привлекательным.

— Расскажи, чего ты хочешь? — я вновь приблизился к ней, подхватил под поясницу и потянул на себя.

— Тебя… — улыбнулась она, проведя кончиком пальца по моим губам.

Голод во мне разгорелся за мгновение, кажется, и в ней тоже, и мы забылись в жадном поцелуе. Руки Кэссиди скользили по моей груди, тело извивалось в моих объятиях, а губы сплетались с моими губами. И теперь её шансы выгнать меня приблизились к нулю.

Я положил её на спину и, с трудом подавив желание просто разорвать на ней рубашку, принялся методично расстёгивать пуговицы, не забывая целовать каждый сантиметр обнажающейся кожи. Кэсси тяжело дышала и вздрагивала на каждое прикосновение. Злосчастные пуговки, наконец, закончились, я отбросил в стороны полы рубашки. Взгляд Кэссиди затуманился, губы припухли, волосы растрепались, груди вздымались при каждом вдохе.

— Ты безупречна, — прохрипел я, сходя с ума от представшей картины.

Пусть лишь на ночь, но Кэсси Сэнд моя.

/Кэссиди Сэнфордэску/

— Ты безупречна, — Эрик так смотрел, что и так бешеный стук сердца ускорялся, а мысли путались.

Он восхищался мной, стремился ко мне, вожделел меня. Никогда я не ощущала ничего подобного в мужчине. Марко любил меня, но лишь оберегал как сестру. А остальные… можно сказать, их и не было. Жалкие попытки флирта завершались, как только становилось известно моё имя. Эрик оказался другим, наглым, напористым, бесстрашным, влюблённым и… пробивным. Вот и в мою постель пробился. А я вместо того чтобы выгнать его, впустила, позволила ему так много. И теперь, лёжа перед ним в одном белье, не знала, как заставить себя остановиться. Ведь, как оказалось, близость приятного мужчины тушит природный прагматизм и будит нечто незнакомое в теле. Не думала, что можно дрожать от одного взгляда, задыхаться от прикосновений и сходить с ума от поцелуев. Но именно это со мной и происходило. Голова кружилась, мысли рассеивались, тело жило своей жизнью, потому казалось, близость и вовсе меня убьёт. Только как же хотелось рискнуть…

— Расскажешь, как тебе нравится? — Эрик вновь склонился надо мной и поцеловал.

Лишь мимолётно. Он сразу оторвался от меня, а я приподнялась, не желая отпускать эти ощущения. На его влажных от поцелуев губах появилась понимающая и чересчур дерзкая улыбка. Она одновременно разозлила и вызвала ёканье в груди.

— М-м, похоже, тебе просто нравлюсь я, — заключил он почти победно.

Захотелось возразить, просто из чувства противоречия, но правда жизни оказалась такова, что мне действительно нравился Эрик Вега. Да-да, тот противный мальчишка из моего прошлого. Я могла оправдать себя лишь тем, что теперь он привлекательный и успешный мужчина. Впрочем, на пути в мою постель ему больше помогла природная наглость и абсолютная непробиваемость.

— Похоже на то, — согласилась я, приподнимаясь на локтях, и сама его поцеловала, глядя, как разгорается восторг в голубых глазах. — Ты обещал мне удовольствие, — напомнила, отрываясь от него.

— Я тебя обожаю, — выдохнул он, шально улыбнувшись, и вновь поцеловал, только теперь жарко и порывисто.

Его рука скользнула между моих грудей, пробежалась по ткани панталон и почти болезненно погладила нежную кожу. Я задохнулась, вцепилась в сильные плечи и простонала, когда прикосновение повторилось.

— Снимем? — уточнил Эрик шёпотом.

Зажмурившись, я закивала. Никогда не испытывала ничего подобного, но было так волнующе, что не могла отказаться от продолжения.

Эрик получил разрешение и довольно шустро избавил меня от последнего предмета одежды. Я оказалась полностью обнажена для его взгляда и действий.

— Какая ты красивая, — Эрик прошептал эти слова мне на ушко, и по телу разбежались щекотные мурашки.

Отчего-то на глазах навернулись слёзы. Я ощутила себя одновременно такой счастливой и донельзя несчастной. Мой первый раз проходил неправильно, но как возможно прекрасно, учитывая обстановку вокруг и обстоятельства.

Скользнув пальцами по груди Веги, я положила руку на его щеку и потянулась к его губам. Поцелуи не позволяют много думать. А много думать в такой момент очень вредно.

Эрик отозвался на мой порыв мгновенно, прижал меня к себе теснее, а его рука вернулась к начатому. Волшебно, будоражаще и ошеломительно. Мысли смешались, и теперь я могла только метаться под ним, всхлипывать и стонать. И с каждым его прикосновением моё существо медленно, но неумолимо-волнующе обволакивало самым восхитительным чувством на свете. Я больше не думала о том, как и с кем это происходит, по какой причине и что из этого выйдет, ведь полностью отдалась во власть ощущений и не собиралась так быстро с ними прощаться.

Тело дрожало, мышцы сводило от неудовлетворения, жар гулял по венам раскалённой магмой. И когда напряжение достигло своего апогея, меня просто разметало в осколки налетевшей лавиной блаженства. Сознание отдалилось, укутанное тлеющим наслаждением и усталостью. Мне показалось, я даже почти заснула, когда услышала шорох ткани и почувствовала поцелуй на плече. Кое-как разлепив тяжёлые веки, с улыбкой присмотрелась к Эрику. Блики далёкого костра алыми всполохами играли на его лице и подтянутом торсе. Как же всё-таки он изменился со времён академии. В лучшую сторону. Но следом сонное отупение чуть развеялось, когда я рассмотрела, что он делает. Эрик успел избавиться от штанов и следом сорвал с себя бельё.

— Ты… что… — кашлянула я, чувствуя сиплость в горле.

Вбитое в голову воспитание требовало отвернуться, но любознательность и желание оказались сильнее. И хоть в прошлом я видела обнажённых мужчин, но лишь при оказании помощи или на заданиях. Теперь же мне представился шанс рассмотреть красивое тело в момент возбуждения.

— Мне неудобно в одежде, — Эрик придвинулся ко мне и навис надо мной, опираясь на локоть. — Отдохнула? — протянул многозначительно, оглядев моё тело.

И стало ясным, что ничего не закончилось, а только началось.

Новый поцелуй закружил в своём неистовстве, дразнящее прикосновение распалило ещё не утихшие угольки желания. Теснота объятий, откровенность прикосновений, шелест шёпота, треск костра вдали и гул ветра сплетались в симфонию чувственной неповторимости этой ночи. Я задыхалась от нежности и бесновалась в страстной горячке, кричала, молила, ругалась, смеялась. Эрик разбивал меня на части в наслаждении вновь и вновь, а потом собирал, чтобы снова ввергнуть в омут пленительного безумия.

— Я скоро взорвусь, — хрипло рассмеялся он, втягивая носом воздух у моей макушки. — Ты такая горячая, Кэсси. Хочу в тебя…

Вижу и чувствую, насколько он сам возбуждён. Но его слова вернули в голову сомнения. Пока что мы лишь балансировали на линии дозволенного. Я могла отказать ему, забыть о произошедшем и войти в брак невинной невестой. Ага, для Марко, который никогда и ни в чём себе не отказывал. Да и с моей стороны строить из себя девственницу после всего, что произошло, было бы лицемерием. Не говоря о том, что я хочу зайти дальше. Если лишь прикосновения приносят столько блаженства, как будет ощущаться настоящая близость? Кажется, я слишком любознательна и совершенно испорчена для аристократки.

— Есть один… кхм… нюанс, — выдохнула я, вскинув голову, чтобы заглянуть в его глаза.

Хмельные, довольные и голодные одновременно.

— Ты не пьёшь настойку эти дни? — предположил он.

— Нет… — чуть смутилась. — Я её вообще не пью.

— Обещаю быть осторожным, — заверил он меня и потянулся к моим губам.

Практически получил разрешение и, как всегда, сразу ринулся на завоевания.

— Нет, Эрик, я не пью её потому, что… ни с кем не сплю… и не спала.

— Ты девственница? — с недоверием переспросил он.

— Да, — кивнула.

В конце концов, сложно в таком признаваться, когда тебе двадцать пять лет.

— Значит… я у тебя первый? — за ошеломлением на его лице расцвела несмелая радость.

— Именно.

— Я уже говорил, что обожаю тебя?

— Говорил, но можешь не ограничивать себя. Мне приятно это слышать, — улыбнулась с облегчением.

— Иди сюда, — он подтянул меня повыше и поцеловал, на этот раз трепетно и неторопливо.

Страстность сменилась нежностью. Теперь Эрик доводил меня до безумия неспешно, мягко подготавливая к главному. А я была так распалена, что и не боялась. Впрочем, от боли это не спасло. Однако, лёжа под тяжестью его тела, ловя его вздохи губами, видя искры радости в лазурной глубине его глаз и ощущая наполненность внизу живота, мне всё равно было хорошо. Я чувствовала себя полноценной. Нормальной. Желанной женщиной, а не высокостатусным набором генов на выданье. Не знаю точно за что, но Эрик любил меня. И ему было плевать на моё происхождение, мою ситуацию, мои проблемы. Он жил сердцем, и я тоже. Пусть только сегодня.

Мой первый раз был нетороплив и осторожен. Боль усилилась, и нам пришлось прерваться. Но алхимия, новые поцелуи и прикосновения исправили ситуацию. Сумасшествие движений, трение разгорячённых тел, порывистость объятий, хриплость стонов влились новыми нотами в стан мелодии завершающейся ночи. Второй раз получился страстно-сладким и штормовым. Как и третий.

Эрик понимал, такое вряд ли повторится, и пытался испить наши мгновения наедине до дна. И вскоре я начала молить о пощаде, а не о продолжении. Он смеялся, шутил, улыбался так светло, что мне не удавалось облечь доводы в слова. И каждое возражение прерывалось поцелуями. Так то обнимаясь, то прижимаясь губами, мы пытались одеться, пока палатку прошивали первые лучи солнца.

«Спокойной ночи, Кэсси Сэнд», — Эрик подмигнул мне, прежде чем скрыться за пологом, чтобы вернуться к себе.

Я накрылась одеялом с головой и безмолвно рассмеялась. Мне было так хорошо. Душа пела. Разве что тело болело. А перед мысленным взором ещё долго стояло улыбающееся лицо Эрика, пока на меня неумолимо накатывало сонное забытье.

Глава 10

/Кэссиди Сэнфордэску/

— Кэссиди, просыпайтесь, — раздался смутно знакомый голос.

Я так крепко и сладко спала, что лишь сильнее закуталась в одеяло.

— Кэссиди, срочно. Кому говорят? — ещё громче потребовал нарушитель спокойствия.

— Уйди, — пробормотала я сквозь дрёму.

— Майор, подъём! — рыкнул он, и меня мгновенно подняло на чистых рефлексах.

Часто моргая и пытаясь понять, где нахожусь, я стащила с головы одеяло. Непривычная палатка, смятая постель, боль в теле. Ах да… К щекам моментально прилила кровь от нахлынувших воспоминаний, но насладиться всплывающими перед мысленным взором образами мне не дали.

— Майор! — рявкнул… лейтенант Лардеску.

— Что? Что? — отозвалась я сердито. — Зачем так орать?

— Потому что беда, майор, — пророкотал он. — Живо выбирайтесь.

Тон его слов заставил насторожиться. Я поспешила одеться. И на ходу собирая растрёпанные косы в хвост, выбралась наружу. Лардеску ожидал меня у палатки. Взъерошенный, жутко злой, но больше встревоженный.

— Что случилось? — уточнила я осторожно.

Казалось, мужчина размышляет о том, чтобы меня ударить. И это настораживало.

— Это вы мне объясните, что случилось, Кэссиди. Вы же вроде как обручены с принцем. Зачем же вы провели ночь с посторонним мужчиной? Так не терпелось? — прорычал он настолько свирепо, что у меня на миг пропал дар речи.

Следом накатила злость.

— Да, не терпелось, — я вскинула бровь, глядя с вызовом. — Вы действительно считаете, что имеете право лезть в мою личную жизнь и отчитывать меня? Нарываетесь на дуэль, лейтенант? — поинтересовалась хлёстко.

Сила во мне всколыхнулось, что наверняка отразилось в преобразователе на лице, и мужчина предусмотрительно отступил.

— Не мне диктовать вам, с кем спать. Но вы позволили себе подобное, будучи гостями племени. Заветы консерваторы по части отношений, если не знали.

— Знала, — призналась хрипло. — Нас заметили? Вождь злится?

— Вегу задержали. Собираются казнить его за изнасилование.

— Что⁈ — мой голос осип от шока.

— Именно. Задержали у его палатки. Ладно хоть сразу не убили, а позвали меня.

— Надо идти к вождю. Объяснить, что всё произошло по взаимному согласию.

— Вы не понимаете, Кэссиди. Они не могут позволить себе осквернить честь своей спасительницы. Потому предпочли скинуть вину на мужчину. Мужчина всегда несёт ответственность в таких делах.

— Идём к вождю, — мотнула головой, стремясь собраться с мыслями. — Я не позволю им убить Вегу.

Если потребуется, заберу его с боем. Ведь знала о взглядах заветов, не стоило отключать голову. Но именно вчера захотелось забыть обо всём на свете. Вот и итог. Как всегда, мои поступки масштабируются на слишком многие жизни.

Лардеску провёл меня к палатке вождя. Вошёл первым, договорился, и вскоре разрешили войти и мне. Дэнуц находился внутри со своей супругой и другими важными парами племени. Все сидели на ковриках вокруг бездымного очага. А перед ними на коленях, со связанными за спиной руками, расположился Эрик.

«Ты как?» — обратилась я к нему.

«Ни о чём не жалею», — заявил этот ненормальный, взглянув на меня из-за плеча и подмигнул.

Признаться, и я не жалела о произошедшем, но переживала из-за последствий, жутко волновалась за этого влюблённого безумца и не знала, чем обернётся ситуация. Как бы мой первый мужчина не погиб из-за ночи со мной.

— Переводи для меня, — попросила я Иоанна.

— Конечно, — выдохнул он и направился к вождю.

Я предпочла сесть возле Эрика, выражая своё единение с ним. Присутствующим это явно не понравилось. Они-то для себя всё решили.

— Вождь Дэнуц, мы не хотели вас оскорблять, — заговорила я и замолчала, ожидая, когда Лардеску переведёт мои слова. — Наша ночь прошла в любви и согласии. Мы не думали, что нарушим правила племени. Прошу отпустить моего… возлюбленного.

«Только попробуй улыбнуться», — проворчала, обращаясь к Эрику.

«Уже любишь меня, да?» — он действительно сдерживал улыбку, но голубые глаза искрились весельем и радостью.

«Я это сказала, чтобы тебя освободили!».

— Мужчина проявил неуважение к спасительнице, — перевёл слова вождя Иоанн. — Он должен заплатить. Насильник умрёт. Спасительница может выбрать способ казни.

Я во второй раз за день лишилась дара речи. Растерянность и ужас заполнили сознание. Но следом нахлынула ярость. Меня уже лишили родителей, больше без боя не отдам никого.

— Они могут рискнуть, — произнесла глухо. — Я здесь камня на камне не оставлю и заберу Эрика.

— Я не могу это перевести, — прошипел мне Иоан.

— Скажите им правду, — вдруг подал голос Эрик. — Что мы с Кэссиди практически муж и жена. Мы ничего не нарушили.

— А это идея, — обрадовался Лардеску. — Они же не знают про обручение. Кэссиди?

— Ври, лейтенант. Ври, как никогда не врал, — мило улыбнулась я вождю.

И началась выдумываться сказочка про обручение. Только мы явно не осознавали последствий.

— Клан должен быть создан, — перевёл Лардеску. — Приказано готовить свадьбу.

— Свадьбу? — сипло переспросила я.

— Да, раз близость состоялась, хотят провести церемонию быстрее, чтобы лишение невинности и церемония совпали по дням, — развёл он руками в стороны.

— Мы, конечно же, согласны, — улыбнулся Эрик.

«Молчи! Я не согласна!», — наорала на него по мыслесвязи и принялась объяснять, почему не могу пойти на эту церемонию.

— Майор, это не правовое действо, оно не будет иметь силы в Стоудоре, — мягко произнёс Иоан, явно отказываясь переводить всю мою тираду. — Это выход. Уж лучше погулять на ненастоящей свадьбе, чем устроить бойню или пойти на настоящую казнь.

— Я согласна, — выдохнула обречённо.

Уверена, Эрик ликовал в душе.

И началось. Женщины закружили меня в весёлом щебетании. Первым делом занялись моим внешним видом. Меня обмыли, переодели в чёрное простое одеяние невесты, которое не предполагало белья, волосы вычесали до зеркального блеска и оставили их распущенными. Женщины вступали в брак практически обнажёнными, чистыми, невинными. Но я и здесь отличилась. Разве что могла похвастаться скрипучей чистотой кожи.

Эриком тоже занялись основательно. По крайней мере, он весь сиял, когда мы встретились вечером у церемониального костра. К тому моменту я вымоталась после девичника, да и бессонная ночь сказывалась, потому его хотелось просто-напросто придушить. Явился ко мне в палатку, а теперь нам приходится жениться. И ведь он рад!

— Ты такая красивая, Кэсси Сэнд, — он искренне любовался мной, что немного отодвинуло злость на обстоятельства.

— Лучше молчи, Вега. Иначе я быстро стану вдовой.

Он только рассмеялся…

Следом началась церемония. Нас окружили все члены племени. За спиной трещал высокий костёр. Вокруг нас высились поднятые самим вождём каменные столбы с темнеющими на них свежими письменами. Женщины тихо напевали нежную мелодию. Мужчины били в барабаны. Иоан стоял рядом с нами и тоже пребывал в шоке от последствий всего одной ночи.

Вождь приблизился к нам и поднял руки. Наступила тишина, прерываемая только треском поленьев в костре. Он начал произносить речь, которую шёпотом переводил Иоан. То была молитва-благодарность природе. Вождь благодарил солнце и луну за свет, что они дарят, реки и озёра, питающие земли, и сами земли за еду, которую они дают. Он просил у вечных камней и песка благословить союз нового клана. Нашего клана. Семьи. И пусть меня убеждали, что это всё не имеет силы, но торжественность ситуации вызывали трепет в душе и понимание серьёзности момента. Нет, брак будет настоящим, просто однажды мы его предадим.

Вождь взял наши руки в свои и соединил их. Из земли в этот момент поднялся камень, пронзая наши ладони. Мы с Эриком задохнулись от неожиданности, подались вперёд, глядя в глаза друг другу. Боль сосредоточила внимание на моменте, позволяя увидеть происходящее кристально ясно. Отблески огня в голубых глазах, рыжие блики в светлых волосах, губы, что целовали меня всю ночь напролёт, ручейки крови, его и моей, между наших соединённых пальцев. Камень раскрошился, вождь развернул наши ладони и присыпал раны песком с какой-то примесью. Я не успела распознать состав, раньше произошло алхимическое преобразование. Раны прижгло. Новый приступ боли рассеял внимание и сорвал вскрики с наших уст. Но следом накатили прохлада и онемение. Вождь поднял наши руки, демонстрируя свежие шрамы — свидетельства нашего брака. Лучше бы выдали кольца, как в цивилизованном обществе!

Церемония состоялась. Члены племени загалдели, поздравляя нас. Снова зазвучало женское пение и удары барабанов. Нас с Эриком подтолкнули друг к другу, побуждая продемонстрировать силу нашей любви.

— Вот мы и женаты, — улыбнулся Эрик, обнимая меня за талию.

— Лучше молчи. Как же ты бесишь, Эрик Вега, — прошипела, ощущая полнейший раздрай в душе.

— Люблю тебя, Кэсси Сэнд, — улыбнулся он и поцеловал меня в лоб.

Это было так же прекрасно, как и ужасно. Фарс, игра, фантом мечты. Хотелось плакать, но приходилось растягивать губы в улыбке. Впрочем, это норма моей жизни. Иногда кажется, в ней нет ничего настоящего.

Долго миловаться нам не дали, женщины закружили меня в весёлом танце. Стараясь отбросить прочь грустные мысли, я плясала с полной самоотдачей. Тем более, музыка барабанов соответствовала. Ноги стучали по рыжей земле, руки тянулись к темнеющему небу, губы напевали незамысловатую песню о вечной любви. Которая, впрочем, доступна мне только в мечтах, либо в качестве неразделённого чувства.

— Не налегайте на настойку, Кэссиди, она коварна, — Иоан присел возле меня у костра.

Совершенно уморив себя танцами, я принялась вкушать яства свадебного пира. Кажется, заветы решили выставить все свои запасы из-за липовой церемонии. Меня терзало чувство вины, и я не знала, как его заглушить.

— Это алкоголь? — удивилась я. — На вкус словно сок.

— Да, потому она и коварна, — усмехнулся он.

— Поняла, спасибо, — я отодвинула от себя чашку, созданную из твёрдого плода местного дерева, под названием дюррахи.

— Хоть попытайтесь изобразить радость.

— Нечему радоваться. А если вновь попытаетесь меня отчитать, продемонстрирую чудеса человеческой трансмутации.

— Она запрещена законом, — уколол он.

— Но вы вне закона, — напомнила я. — Кстати… как это вышло?

— Спас семью заветов. Они отстали от племени из-за перелома кормильца, мужчины. Мне приказали их пристрелить. Я не смог. Вместо этого выстрелил в своего капитана.

— Он жив, кстати, — поморщилась я. — А нам рассказали, что вас поймали на грабеже и вы скрылись у заветов.

— Весело живём, майор.

— И не говорите… — я резко приподнялась, заметив на краю света огня знакомую фигуру.

Женщина сразу закрыла голову платком и отступила в темноту, но было поздно. Я подскочила на ноги и рванула за ней, пронеслась через весь лагерь, вышла за пределы света костров. Тёмная фигура ожидала, замерев у одной из палаток.

— Не преследуй меня, девочка, — прогремело её предупреждение, когда я подступила ближе.

— Вы ведьма, которую я видела в кабинете полковника, — кивнула, узнав теперь и голос. — Что вы здесь делаете?

— Расскажу, когда придёт время. А пока рано. Но ты молодец. Слушаешь сердце.

— Вы знали, что произойдёт, — догадалась я.

— Да, и отправила за вами в пещеру подмогу.

— И вы знали, что нас принудят к свадьбе. Могли бы хоть предупредить, мы бы не…

— Что? — усмехнулась она язвительно. — Не провели вместе ночь? Нет, так было надо… Наслаждайся счастливыми моментами, девочка, пока возможно. Иди к мужу.

И пока я пыталась возразить, она отодвинула полог палатки и вошла внутрь. Выходит, она была с племенем всё это время. Но с какой целью?

Естественно, я не рискнула тревожить ведьму, ещё и такую опасную. Вместо этого вернулась к Лардеску, намеренная расспросить его.

— Не стала помогать? — с задорной улыбкой спросил он.

— О чём вы? — опешила я.

— Она предсказательница, иногда открывает будущее. Но слишком редко. Вам тоже отказала?

— И давно она здесь?

— Говорят, года три. Она и предсказала ваше появление. Точнее, явление аухил.

— Как интересно, — я бросила недовольный взгляд за спину.

Возникло желание вернуться, вытянуть ведьму из палатки и заставить рассказать мне… что? Для чего она это делает? И что именно делает? Что видит? Потребовать открыть для меня будущее? Я всегда считала, что судьбы не существует, и мы сами формируем свой путь. Об этом же говорит теория алхимического преобразования и даже магическая наука. Но встреча с ведьмой заставляла усомниться. Быть может, она видит возможные пути? Только нужно ли мне её предсказание? В конце концов, я всегда знала, к чему придёт моя жизнь: служба, поиски убийцы, насколько позволяют возможности и терпение королевы, следом брак с Марко, дети, работа в личной лаборатории на благо страны, возможно, меценатство ради изображения образа благовоспитанной аристократки и невесты принца, и так до конца в вечном притворстве. Но впервые будущее казалось сплошной неопределённостью.

«Наслаждайся счастливыми моментами, девочка, пока возможно», — гремели в мыслях слова ведьмы.

Кажется, скоро грянет буря. И неудивительно, учитывая последние события.

— Идём танцевать, Кэсси, — передо мной появилось улыбающееся лицо… мужа.

Жизнь действительно понеслась в странном направлении, если Эрик Вега стал моим супругом. Пусть и по законам заветов.

— Я устала. Двое суток без сна.

— Тогда пойдём спать, — он взял меня за руку. — Скажу по секрету, я сам двигаюсь только на силе любви, — и подмигнул.

Я не смогла сдержать улыбку, хотя стоило бы.

— Где там моя палатка? — уточнила сухо.

— Мы же создали маленький семейный клан. Теперь у нас общая палатка молодожёнов, — Эрик потянул меня за собой.

Так как мы занимали не самую высокую позицию в иерархии племени, наше жильё расположили на третьей круговой линии, но оно оказалось выше и прочнее прошлого. Можно было сказать, это целый небольшой шатёр с миниатюрным очагом и вполне удобным ложем на двоих. Поверх покрывала заботливые женщины набросали лепестки алых цветков.

— Установишь полог? — Эрик обнял меня со спины и поцеловал в плечо.

По телу побежали мурашки. Внизу живота сладко потянуло.

— Ты спрашивал, вспоминала ли я тебя эти годы. Так вот, твой образ всплывал каждый раз, когда кто-то пытался меня поцеловать. Ты проклял меня, Эрик Вега, — я развернулась и воинственно впечатал палец в его грудь. Голубые глаза распахнулись от удивления. — Из-за тебя у меня не складывались отношения. А теперь ты пытаешься проклясть меня во второй раз.

— Кэсси… — рассмеялся он в ошеломлении. — Ты помнила наш поцелуй?

— Ты слышишь только то, что тебе нравится! — проревела я недовольно.

— Поздно сопротивляться, Сэнд. Смирись и наслаждайся моментом, — продолжая смеяться, он порывисто обнял меня.

«Наслаждайся счастливыми моментами, девочка, пока возможно».

— Ты говорил с ведьмой?

— Что? — вновь удивился он.

— Ничего, — буркнула я, отводя взгляд.

— Что с тобой, Кэссиди? — Эрик аккуратно сжал мои плечи и отстранил меня от себя. — Ты весь день… нервная и будто готова заплакать.

— Потому что так и есть, — судорожно выдохнула я, часто заморгав. — Мы обманули этих добрых людей. Свадьба, пир, танцы — всё ненастоящее.

— Почему? — столь простой вопрос застал меня врасплох.

— Потому что это неправда.

— Это правда, — пожал она плечами. — Мы женаты.

— Но…

— Я бы хотел жениться на тебе и по законам Стоудора, если бы это было возможно, — признался он, и впервые за эти дни я увидела проблеск боли в его глазах. — Ты бы вышла за меня, Кэсси Сэнд?

Почему-то в груди по-прежнему было тяжело, но в душе разлилось тепло. Он прав, это всё настоящее. Мы, он и я, наша ночь, чувства между нами, даже свадьба. Мы муж и жена. Но лишь в саванне. В городе произошедшее здесь останется далёким сном. Но тоже настоящим.

— Нет, — фыркнула я. — Хочу передать детям лучшие гены, а от тебя родятся такие же безумцы.

На губах Веги расплылась широченная улыбка.

— Я тебя проклял? Это ты меня прокляла, Кэсси Сэнд, когда появилась в моей жизни. И с тех пор я до безумия влюблён. Я был нормальным.

— Не верю, — коротко рассмеявшись, я провела ладонями по его груди к шее.

Кто бы мог подумать, что вылазка с некогда заклятым врагом превратит нас в… заветных супругов.

— Признайся сейчас, — Эрик склонился к моему лицу.

— В чём?

— Что я тебе хоть немного нравлюсь, — улыбка его увяла, показалось, для него это нереально важно.

— Думаешь, я провела с тобой ночь только из любопытства?

— Возможно…

— Ты мне нравишься, Эрик Вега. В те моменты, когда не хочу тебя придушить.

— В такие моменты ты ещё красивее, — нагнувшись, он поцеловал меня в кончик носа.

Я вскинулась и сама прижалась к его губам своими губами. Обстоятельства выдали нам ещё одну ночь. Надо… насладиться моментом, как советовала ведьма.

* * *

Сказка завершилась на следующее утро.

«Пора бы уже появиться, Кэссиди», — раздался в моей голове голос Марко.

Я дёрнулась, не совсем понимая, где нахожусь и что происходит, но тяжёлая рука Эрика на талии, отсутствие на нас одежды и алый полог нашей семейной палатки над головой быстро вернули мне память.

— Плохой сон? — пробормотал он и поцеловал меня в висок.

— Марко здесь, — прошипела я, приподнимая его руку, чтобы суметь выбраться из постели.

— Что? — Эрик открыл глаза и часто заморгал.

«Где вы?», — уточнила я, обращаясь к Марко.

«В лагере. Общаемся с Лардеску», — в его голосе звучали рычащие нотки.

Я прекратила попытки встать, закрыла лицо ладонями и страдальчески провыла.

— Что случилось, Кэсс? — поторопил меня Вега.

— Они в лагере, болтают с Иоаном. Марко знает о нас.

— И что? — внезапно жёстко спросил он. — Ты же в курсе его отношений с Сандой. Или он сторонник двойных стандартов?

— Не смей говорить ему подобное, — я убрала руки от лица и серьёзно посмотрела в его глаза. — Мы сами разберёмся. Тебя это не касается.

— Вот как? — сердито насупился он. — Мы провели вместе две ночи, женаты, Кэсс, но меня не касается?

— Ты придаёшь слишком большое значение случайной интрижке, — оттолкнув его руку, поднялась и выскользнула из-под одеяла.

И пусть мы лишь несколько часов назад занимались любовью, испытала смущение, словно волшебство того момента развеялось, а на нас опустилось отчуждение реальности предстоящего мне договорного брака.

— Интрижке? — рыкнул Эрик.

— Лучше воспринимать случившееся именно так, Вега. Мы попали в неприятности, устали, на фоне стресса провели вместе время, насладились моментом, а теперь продолжим жить, будто ничего не было. Мы ведь изначально так договаривались, — произнесла с нажимом. — На это ты напирал, когда пришёл ко мне.

— Да, — выдохнул он хмуро и тоже поднялся с постели.

Я отвернулась, принявшись одеваться.

— Эй, смотреть можно, Кэсс, — он стремительно приблизился ко мне со спины и обнял меня за талию.

Лёгкий поцелуй коснулся плеча, и по телу побежала щекотная дрожь. В его объятиях было хорошо, потому с неумолимостью взрывной волны накатывала тоска по почти потерянному. Мне действительно удалось коснуться чего-то настоящего, почувствовать себя любимой женщиной и познать сладость близости. Эксперимент можно было бы посчитать удачным, если бы не тянущая боль в груди.

— Я буду скучать по этому, — Вега развернул меня к себе и присмотрелся к моему наверняка тоскливому лицу. — Вижу, ты тоже.

Поддев мой подбородок пальцем, он склонился к моему лицу, и мы слились в жадном поцелуе. Стремились запомнить, впитать в себя мгновения, ведь они больше не повторятся, вот только не могли насытиться, и оттого становилось горько на душе. Потому вскоре мы заставили себя прерваться, грустно улыбнулись друг другу и принялись одеваться.

Сегодня солнце скрывала серая дымка облаков. Видимо, поэтому мы и проспали. Да и сами виноваты, не отреагировали на сигналы будильников. И в итоге проморгали явление отряда. Марко, Санда, Кастэль и Женевра сидели вместе с Лардеску, вождём и другими членами племени, о чём-то оживлённо общаясь. При нашем появлении разговоры прервались, и… нас принялись поздравлять с первой семейной ночью. Пусть я была плоха в языке заветов, но направленность радостных речей стала ясна с первых слов. И пока звучали поздравления, Марко смотрел на Эрика с такой жаждой убийства в глазах, что мне становилось страшно за своего… мужа.

— Вы оба живы и это главное! — Санда подскочила с места и подлетела к нам.

Сначала крепко обняла меня, потом Эрика.

— Не представляешь, как мы рады, что выжили, — призналась я с улыбкой, но краем глаза поглядывала на Марко.

Хорошо его знала и видела, что он близок к взрыву.

— Когда вы пропали, мы себе места не находили, — принялась тараторить она, чем весьма разрядила обстановку.

«Похоже, мечтать об Эрике теперь совсем нельзя?», — раздался в голове её задорный голос.

«Нельзя», — подтвердила я, хотя это было совершенно неправильно.

Я не имею права ревновать Эрика и как-то ограничивать, но мысль о его возможных отношениях с кем угодно отзывалась вспышкой негодования в душе.

На фоне тревоги завтрак-обед для меня прошёл словно в тумане. Мы быстро перекусили, поблагодарили племя за спасение и гостеприимство, друзья вручили подарки в благодарность за помощь, после чего наступило время прощаться.

— Надеюсь увидеться вновь, Кэссиди, — Лардеску крепко пожал мою руку.

— Я попробую прощупать почву по поводу вашего возвращения.

— Вряд ли мне грозит помилование, — махнул он рукой. — Но спасибо.

— Вам спасибо за помощь, — улыбнулась, но мой взгляд унёсся к дальним палаткам.

Морщинистое лицо ведьмы на миг показалось из-под плотного платка. Она махнула мне рукой: то ли благословила, то ли послала. Ну что ж, буду ждать следующей встречи. Не сомневалась, она состоится, но не уверена, что принесёт мне благо.

На этом прощания завершились. Мы с Эриком забрали свои немногочисленные вещи и загрузились в ожидающий вездеход. Предстоял неблизкий путь к лагерю.

Марко сразу утащил меня к себе на передний ряд сидений. Он был зол, но это вовсе не значило, что не волновался.

— Как ты, малышка? — в лагере заветов ему приходилось играть в нашем спектакле, но теперь он мог позволить себе обнять меня. Горячие губы прижались к моему виску. — Ранена? Испугалась, наверное?

— Множество раз, — подтвердила я. — Спасибо, что так быстро нас забрали.

— Могли бы взять воздушное судно, прибыли бы быстрее. Но твои показания потребовали проявить осторожность. Полковник приказал создать вам алиби. Для остальных вы остались на позиции на ночь из-за подозрительной активности.

— Значит, полковник тоже не знает, что это за объект?

— Он не говорил, но, судя по всему, так оно и есть, — Марко поджал губы, отстраняясь от меня.

Его взор метнулся к наблюдающему за нами Веге и вернулся ко мне.

«Скажи, что вам пришлось устроить этот фарс со свадьбой и ничего не было», — попросил он по мыслесвязи одновременно зло и встревоженно.

«Марко, я…».

«Ладно, не ври, по тебе всё понятно и так, — выдохнул он сердито. — Всё полковник, ставил вас вместе. А Вега и рад воспользоваться ситуацией».

«Это не так, Марко. Я… хотела лишиться девственности, вот и всё. Теперь нам будет легче».

«Плохо врёшь, Кэссиди, просто ужасно, — поморщился он. — Вы хоть предохранялись?».

«Последствий не будет, не переживай», — ответила безэмоционально.

«Не переживать? Да я еле сдерживаю себя, чтобы не набить ему морду! — проревел он гневно. — Хотя для чего себя сдерживать?».

— Эй, останови машину! — прокричал он, приподнимаясь, и постучал по крыше.

Кастэль сразу надавил на тормоз и развернулся к нему в недоумении.

— Подожди, Марко, стой, — я попыталась схватиться за руку жениха, но он только отмахнулся от меня.

— Вега, выйдем, — потребовал он, распахивая дверь, и первым выпрыгнул на улицу.

В салон залетел порыв влажного ветра. Похоже, нас снова ждёт ураган.

— Нет, не надо, сиди, — я тоже поднялась, жестами требуя у Эрика оставаться на месте.

Он насмешливо фыркнул и выпрыгнул из машины следом за Марко.

— Сиди, Рубин, — Кастэль удержал меня за руку, не позволяя метнуться за ними.

— В каком смысле? — поморщилась я в недоумении, пытаясь вырваться.

— Мужчины разберутся без тебя.

— Но… — я охнула, когда после пары гневных выкриков Марко ударил Эрика кулаком по лицу.

Мой заветный муж отступил и резко метнулся к противнику. Они повалились на рыжую землю. Началась настоящая драка.

/Эрик Вега/

Счастливое время с Кэссиди наедине закончилось слишком быстро, и наступила пора разборок. Марко решил их не откладывать. Только мы отъехали от лагеря заветов, как он потребовал остановить машину.

— Вега, выйдем, — позвал он сердито.

— Нет, не надо, сиди, — попросила встревоженная Кэссиди, но я не собирался прятаться за её спиной и бежать от драки.

Потому лишь усмехнулся и покинул машину следом за принцем.

Небо заволокло облаками. Дул порывистый ветер. Но настоящая буря ярилась в глазах Марко.

— Поверить не могу… — пророкотал он. — Как ты посмел воспользоваться её неопытностью?

— Кэссиди взрослая девушка, — закатил я глаза. Кем он её считает? — Что гулял с другими, а от невесты всех отгонял?

— Заткнись! Ты ничего не знаешь!

— Просвети меня, — вскинул я руки в стороны, ну и логично получил по морде.

Не уворачивался, ведь понимал, что вполне заслужил этот удар, в конце концов, заступил на чужую территорию. Но позволять себя бить дальше не собирался, потому рванул на Марко и повалил его на землю. Следующий удар остался за мной, а дальше я уже не считал, впрочем, как и он. Техника ведения боя осталась где-то там далеко, и мы просто яростно махали руками и орали, сбрасывая злость. В моём случае из-за потери Кэссиди.

— Хватит! — рык Женевры ударил по барабанным перепонкам.

Она ударом ноги повалила меня на спину и впечатала ступню мне в грудь, не позволяя встать. Кастэль оттащил сопротивляющегося Марко.

— Пожалуйста, прекрати, — возле жениха присела Кэссиди и встряхнула его за руку.

В её глазах блестели слёзы, и это моментально потушило гнев обоих. Мы её расстроили.

— Прости, — буркнул Марко, с её помощью поднимаясь на ноги.

Женевра поняла, что и я остыл, потому убрала ногу и подала мне руку.

Мы вернулись в машину. Все молчали. Я сел возле Санды, Кэссиди утащила Марко на переднее сиденье.

— Ты как? — Белка ткнула пальцем мне в скулу.

Только утихшая боль напомнила о себе с новой силой. Я зашипел, глянув на неё с возмущением. Впрочем, в разной степени болело всё.

— Доволен? — поинтересовалась она иронично.

— Похоже, что доволен? — я отвернулся к окну.

После того как застал их с Марко, не мог относиться к ней ровно, но теперь… попал в такую же ситуацию. По факту, Кэсси изменила со мной жениху. Мы провели вместе две ночи, произошло то, о чём я не позволял себе даже мечтать. Но мне так и неизвестны истинные причины согласия Кэссиди. Поддалась ли она моему напору, решила отомстить Марко или действительно испытывала ко мне симпатию? Когда казалось, понимаю её, она полностью меняла поведение. Смущение чередовалось с цинизмом, нежность — с грубостью, а радость — со злостью. Я бы даже подумал, что она лишь решила хорошо провести время, если бы не факт её невинности. Она лишилась со мной девственности. Это ведь важно? Для меня — да.

Пусть нам не быть вместе, но я всё же не умел довольствоваться малым. Добившись близости, захотел получить подтверждение симпатии. А там возжелаю и её любви? Это возможно? Судя по всему, нет, но мысли уже несутся в этом направлении. Не уверен, что смогу себя сдержать, хотя стоило бы. Кэссиди не может отменить свадьбу. Если не остановлюсь, с разбитым сердцем и без надежды останусь не только я, но и она. Пока что она может уйти в брак лишь с воспоминаниями об… интрижке, как она сама назвала утром наше сближение. До сих пор злость берёт от воспоминаний.

— Держи, — Санда приложила к моей разбитой губе бинтовую повязку.

— Спасибо, — буркнул я, вновь глянув на Кэссиди.

Она молча возилась с Марко. Разве что взгляды выдавали ссору по мыслесвязи. Вдруг он взревнует, и они проведут вместе ночь. Может, того Кэссиди и добивалась?

«Они как брат и сестра, — раздался в голове звонкий голос Санды по мыслесвязи. — Потому у них и проблемы».

«В каком смысле?».

«Марко оберегал Кэссиди после смерти родителей, во всём помогал. Они стали очень близки. Настолько, что воспринимают друг друга семьёй. Потому у них ничего не получается. Мы надеялись, королеву устроит моя кандидатура, но она не стала даже рассматривать такой вариант. Вцепилась в Кэссиди и не отпускает. И неудивительно, высший алхимик, огромное наследство, — взгляд Санды погрустнел. — Не осуждай нас, ведь сам такой же».

Даже хуже, но ничего не могу с собой поделать.

* * *

Поздно вечером мы добрались до лагеря. Непогода разыгралась с особой силой, до палаток пришлось добираться, борясь с порывами ветра. Но хоть сам лагерь защищали мощные алхимические барьеры. Поговорить с Сэнд за день так и не удалось, правда, я и не пытался, ведь находился в раздумьях по поводу дальнейших шагов. Как только забрался к себе в палатку, отправил отчёт Александреску. Неприязнь от собственных действий усилилась. На фоне сближения с Кэссиди ощущал себя особенно мерзко. Если эта история вскроется, она меня возненавидит. И я не мог даже намекнуть на свои проблемы, алхимический контракт не позволял. А Александреску вряд ли будет разбираться, сразу от меня избавится.

На следующий день сообщили о расформировании лагеря. Нам поручили собраться после завтрака и ждать переброски воздушным судном. На романтику поездки в поезде можно было не рассчитывать. После сборов я присоединился к отряду. Кэссиди тоже находились здесь, но на меня даже не взглянула, сделала вид, что не видит.

«Так и будешь молчать, жёнушка?», — обратился я к ней шутливо.

Она напряжённо выпрямила спину, но не стала отвечать. Видимо, решила, так будет лучше. Наверное, даже была права. А я ещё помнил вкус её поцелуев и страсть в синих глазах, потому напускное равнодушие воспринималось особенно тяжело.

Воздушное судно забрало нас по расписанию, и начался путь домой. Радовало, что по воздуху он пройдёт намного быстрее. На следующий день мы прибыли на столичный военный полигон. Он находился в десятке километров от города, но после перелёта через всю страну этот путь воспринимался простой прогулкой, которая ещё и прошла в дрёме. Всё же последние дни выдались богатыми на события и бессонными. Но вот и этот путь завершился, я, наконец, добрался до дома. А здесь встретил запах сладкого пирога и тёплые объятия бабушки.

— Живой и невредимый, — всхлипнула она мне в грудь.

— Ба, ты чего? Не плачь, — смутился я, погладил её по хрупкому плечу. — Мы и не рисковали.

— Сообщили о крупном столкновении с заветами. Я опасалась худшего.

— Крупное столкновение с заветами… — повторил я мрачно.

— В чём дело? — она заметила изменения во мне и подняла к моему лицу озадаченный взгляд.

— Мы находились в другой зоне и осуществляли наблюдение, столкновение прошло вдали. Не переживай, всё хорошо. Я не рисковал.

— Рисковал, — вздохнула она, потянув меня в дом. — Вижу же, что врёшь.

Вру, но в другом. Правда, больше вранья исходит от королевы…

Дома моя злость развеялась. Я с упоением принял нормальный душ, побрился, переоделся в чистое и насладился домашней едой. Но долго расслабляться мне не дали, вызвали к Александреску.

На этот раз встреча предполагала приватность, потому меня в ультимативной форме пригласили в гостиницу «Мирная» в спальном районе города. Номер комнаты выдали изначально и потребовали войти в здание через чёрный ход. Маршал уже ожидал меня, сидел в скудно обставленной гостиной за обеденным столом. Был одет не по форме, но даже мешковатая одежда не могла скрыть военной выправки.

— Рад вас видеть, капитан Вега, — серые глаза маршала прошлись по моей вытянутой по струнке фигуре и вернулись к глазам. — Вольно. Присаживайтесь.

Я послушно прошёл к столу и занял стул напротив. Несмотря на неформальное общение, сел с ровной спиной и не шевелился.

— Как ваши успехи? — уточнил он.

— Я сообщаю о них на постоянной основе. Составить полный отчёт не успел, прибыл три часа назад.

— Мне это известно, — хмыкнул он. — Меня интересует ваше исчезновение с майором Сэнфордэску.

— Исчезновение? Нам приказали остаться на позиции на ночь. При майоре я не мог отправлять отчёты. Мы предположили присутствие укрытия заветов, но ошиблись.

— Однако вас забирал принц лично, — маршал сверлил меня неодобрительным взглядом. — Вы темните, капитан.

Во второй раз за день меня обвиняли во лжи.

— Я честен, маршал. На кону моя свобода. У меня нет причин что-то скрывать, — произнёс с нажимом, прямо глядя в его глаза.

— Свободны, капитан, — лишённые эмоций глаза на миг прищурились.

Я опешил от неожиданности, ведь ожидал долгих расспросов и даже написания отчёта при нём, потому замер на миг, глядя в недоумении, потом собрался и спешно поднялся. Попрощался по правилам, но Александреску на меня не смотрел, глядел в задумчивости на плотно задёрнутое портьерами окно. И почему-то мне казалось, что, как и бабушка, он мне не поверил…

Покидал здание в подавленном состоянии. Я не знал, что решит Александреску. Но будет полнейшей наивность надеяться выйти из этой истории невредимым. Меня с огромной вероятностью используют и выкинут, хорошо, если просто в тюрьму, а можно угодить и в морг. Времени у меня не так много, как хотелось бы, значит, нужно отхватить от свободы максимум возможного. А Кэсси Сэнд как раз задолжала мне свидание…