/Кэссиди Сэнфордэску/

— Вы так прекрасны, домни Сэнфордэску!

— Вам так идёт!

— Невероятная красота!

Помощницы модистки кружили словно светлые бабочки, внося последние штрихи в практически завершённое свадебное платье. И возникало ощущение, что за лесть клиентам им выплачивают отдельную премию.

— Перелистни страницы, — попросила я, удержав одну девушку за руку, и указала на журнальный столик, где распахнутыми лежали десять книг.

— Какие? — растерялась она.

— Каждой книги, — пояснила я и развернулась к тройному ростовому зеркалу.

Мерцающий корсет обхватывал талию и грудь стальным капканом, ни вздохнуть лишний раз, ни скушать дополнительную тарталетку. Свадебный пир пройдёт без меня. Пышный шифон десятка юбок опускался к самому полу, переходя в имитирующий чайные розы шлейф. Красиво, не спорю, достойно невесты принца, но я бы предпочла что-то менее помпезное, и жениха другого. Да только имеем, что имеем. Ну и радуемся тому, что не сидим в тюрьме в ожидании приговора за убийство короля.

Девушка выполнила просьбу, и я вернулась к чтению, лишь мельком глянув на модистку.

— Если закончили, можно меня раздевать, — сообщила ей.

— Но что делать со спиной, домни Сэнфордэску? — осторожно спросила она. — При снятии мерок у вас не было шрамов.

— Добавьте кружевную накидку, — предложила я небрежно.

— Прекрасная идея. У вас замечательный вкус, домни Сэнфордэску.

— За лесть премии, да? — тихо съязвила я.

— Что?

— Ничего. Разденьте меня, пожалуйста. У меня есть дела, да и вам же надо завершить платье.

Девушки принялись мельтешить вокруг меня и теперь напоминали скорее пчёлок, чем бабочек. Так же что-то жужжали друг другу, но хоть больше не беспокоили ненужной лестью. Корсет расслабился и опустился на пол. Я аккуратно перешагнула через облако юбок и, принявшись на ходу расслаблять столь же неудобный лиф, прошла к висящему на спинке стула халату. Девушки вдруг испуганно закричали, глядя на окно. Я же так громко и некрасиво выругалась, что следом они ещё и начали краснеть. А дело было в том, что ко мне снова прилетел легат Дорос и теперь парил на уровне окна.

— Все вон! — рявкнула я, хватая халат, и спешно его надела, после чего отправилась открывать незваному гостю.

Стоило распахнуть створки, как посол влетел в помещение. Страницы книг зашелестели, перелистываясь, мои записи снова разлетелись. У меня задёргался глаз и зачесались кулаки.

— Прости, Кэссиди, — повинился Дорос, оборачиваясь ко мне. — Ты поверишь, если я скажу, что ничего не видел?

— Лучше молчи, — прорычала я, отметив очередную папку в его руках. — Вы ещё здесь? — рыкнула, глянув на девушек.

Помещение опустело меньше чем за минуту. Я принялась нарочито медленно закрывать окно, проводя дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться. Дорос двинулся собирать мои записи по полу.

— Я не хотел тревожить тебя в такой момент, но это важно, — пояснил он, поглядывая на меня с опаской. — Не останавливай мне сердце, пожалуйста.

— Ты думаешь, остановка сердце — самое страшное, что может совершить алхимик? — я медленно выдохнула и развернулась к нему. — Что там у тебя?

— Отчёт по разведке в базе, которую вы с Вегой нашли, — заявил он, окружая нас полупрозрачным куполом, видимо, от прослушки.

— Давай изучим, — проворчала я, хотя на самом деле любопытство так и зазудело в душе, отгоняя прочь недовольство.

— Ладно тебе, интересно же, — он поднял папку на уровень моего лица.

В зелёных глазах появились задор и вызов.

— Мы не друзья, чтобы так со мной разговаривать, — осадила я его.

— Союзники, — широко улыбнулся он.

Закатив глаза, я забрала папку и прошла к креслу, куда неспешно опустилась, чтобы начать изучение.

— Какой интересный источник информации, — хмыкнула, заметив записи почерком Вирджила.

— Да, он сказал, ты сможешь разобраться, что это и для чего, — Дорос расправил крылья и занял место напротив меня на диване.

Впрочем, его присутствие быстро потеряло для меня значение, потому что внутри этой папочки ожидал кладезь шокирующей информации.

— Что здесь происходит? — раздался напряжённый голос Эрика.

— Всё в порядке, — заверила я его и даже улыбнулась, но оторвать взгляда от документов не смогла.

Судя по всему, Вирджил сумел пробраться на территорию подземной базы. Схема зданий сообщала, что все они функционируют ради введения в эксплуатацию и дальнейшего использования одного-единственного прибора. К счастью, Грифон сумел получить и изображение схемы творения этого странного агрегата.

— Там что-то интересное? — спросил Дорос. — Я лично не понял, что это за схемы.

В кресло рядом со мной присел Эрик.

— Что там? — поинтересовался он.

— Здесь подпись моего отца, он разработал этот прибор, — просипела я, скользя пальцами по знакомому почерку.

— Но что это? — поторопил меня феникс.

— Мне надо проверить схему в ограниченном пространстве, — губы высохли от волнения, и я нервно их облизала. — Но, кажется, прибор создан для воздействия на подпространство.

— Это как? — насторожился Дорос.

— Возможно, для расширения разлома, — пояснила я, но сразу отрицательно мотнула головой, отбрасывая эту мысль, как неправильную. Отец бы не стал разрабатывать нечто подобное. — Прибор может работать в обе стороны. Но судя по настройке самого оборудования, рассчитан на удержание.

— То есть на удерживание разлома? — уточнил Эрик. — Но может и закрыть или такую возможность сознательно пресекли?

— Контролируется тумблером. Достаточно повернуть его, и воздействие на пространство изменит полярность. Прибор опасен, даже если создан из лучших побуждений. Стоит ошибиться и…

— То есть надо лишь щёлкнуть тумблер и активировать прибор, чтобы открыть разлом полностью? — перебил меня Эрик.

Артефакт связи Дороса громко затрезвонил, заставляя меня вздрогнуть.

— Да, но не открыть, скорее расширить. А расширение разлома чревато прорывами, гибелью защитников, мирных жителей. Некоторые страны, например, Стоудор такого не переживут.

— Этот тумблер? — Эрик указал мне на рычаг, изображённый на чёрно-белом снимке.

— Д-да… — я подняла к его лицу взгляд, вдруг ощутив странный внутренний диссонанс.

Эрик был таким же: яркие голубые глаза с лучиками морщинок в их уголках, потому что он часто улыбается, взъерошенные золотые волосы, ведь он довольно небрежен к внешнему облику, те же губы, что целовали меня ночью, то же тело, к которому я жалась до самого утра. Но что-то было не так, мимолётно, почти незаметно: все его жизненные показатели казались смещёнными: сердце стучало быстрее, дыхание вырывалось резче, взгляд стал холоднее.

— Да? — Дорос активировал сеанс связи.

— Ты не он… ты не Эрик… — прошелестела я одними губами.

В ушах зазвенело от ужасающего осознания, реальность задрожала. А незнакомец в теле моего Эрика вдруг выхватил пистолет и направил его на Дороса.

— Спасай Кэссиди! — пронзил пространство крик императрицы Валери, и следом грянули выстрелы.

Секунды растянулись в вечность. Поднявшийся вокруг Дороса магический барьер артефактов просто лопнул. И стало ясным, что самозванец использует экспериментальное оружие. Пули одна за другой впились в грудь феникса. Задохнувшись от боли и неожиданности, Дорос подался вперёд. Его белое одеяние почти мгновенно начало пропитываться кровью. Артефакт связи с рябящим изображением испуганной Валери Грамон выпал из его ослабевшей руки.

— Кэссиди, защищайся! — прокричала она.

Но я не могла. Я присматривалась к ставшим родными чертам лица любимого и не могла принять происходящее.

— Эрик? Где Эрик? — просипела я, раз за разом проводя сканирование, но не находила ответа.

— Просто щёлкнуть тумблер… — произнёс самозванец, стремительно направляя пистолет на меня.

Время будто ускорилось. В столь знакомых мне глазах мелькнуло торжество. А я продолжала смотреть в них, выискивая хоть что-то знакомое.

— Эрик… — позвала, и палец самозванца задрожал на спусковом крючке.

— Сэнд… — выдохнул он, словно через силу, пытаясь отвести пистолет в стороны. Но следом взгляд его вновь изменился: стал холодным. — Уйди! — вскричал разъярённо.

Грянул выстрел. Дрожащее в ужасе сердце разбилось на сотню осколков.

Мир будто обратился тьмой, когда передо мной опустилась пелена чёрных крыльев. Меня снесло вместе с креслом и придавило под весом Дороса.

— Держись, — прохрипел он, сжимая меня в руках.

Вокруг разлилось жидкое пламя. Выругавшись под нос на неизвестном языке, Эрик рванул прочь из покоев. Хлопнула дверь, он сбежал.

— Сказал же, что спасу ценой жизни, — просипел мне в ухо Дорос и обмяк, наваливаясь на меня всем весом.

Потерял сознание или… умер?

В мыслях творился хаос, голова кружилась, дышать было сложно из-за тяжести тела рослого феникса.

«Марко! — закричала по мыслесвязи. — В мои покои! Живо! Дорос ранен!».

А сама попыталась проверить состояние феникса. Он бесил, злил, но смерти я ему не желала. Только ничего не получилось, мой сосуд блокировался. Паника накрыла на миг, но, прислушавшись к себе, я поняла, что тоже ранена. Пуля застряла в плече. Магнезия блокировала силы. Пришлось проверять состояние «спасителя» по старинке. Я приложила пальцы к его шее. Пульс ощущался, но слабо. Дорос умирал.

Перед глазами ещё стояло выражение лица лже-Эрика перед выстрелом, душу рвало на части, потому проще всего было сосредоточиться на помощи послу. С трудом выкарабкавшись из-под тяжёлого тела, я перевернула его, подскочила на ноги и охнула от неожиданности. Огонь выжег всё вокруг нас в радиусе двух метров. В кучке пепла остались только обугленные гвозди и крепления от мебели. Я быстро опомнилась и рванула к своим вещам, радуясь про себя привычке везде носить оборудование с собой. Набор оказания первой помощи нашёлся сразу, в моём ещё и всегда были металлические шарики на случай извлечения пуль, осколков и прочих инородных предметов. Всего лишь кусочек металла, но он способен спасти жизнь фениксу.

— Проклятье… — прошептала, стаскивая с себя халат, им же стёрла кровь с плеча и, не давая себе возможности передумать, вонзила скальпель в рану.

Перед глазами заплясали цветные мушки от боли, крик сорвался с уст и лился из меня вперемешку с ругательствами, пока шарик пули не упал к ногам. Если бы доступ к сосуду не открылся, я бы рухнула следом за ним. Но силы вернулись в побитое тело, потому я принеслась к Доросу, испепелила на его груди одежду и приступила к извлечению пуль.

К счастью, феникс был жив, но только пока. Пули повредили сердце. И, похоже, он держался только на врождённой способности к регенерации. Организм пытался спасти хозяина, да только был не в состоянии справиться с магнезией в сердцевине пуль. Первым делом я замедлила ток крови, чтобы сохранить её в теле и избежать отравления от антимагического металла. Металлический шарик преобразился в моей дрожащей руке, обращаясь тонкой палочкой. Кровь продолжала сочиться из ран. Стерев её мотком бинтов, я сделала первый надрез и вонзила в грудь Дороса палочку. Он вскрикнул, дёрнулся. Мне с трудом удалось вцепиться в его плечо и навалиться коленом на бедро, мешая ему перевернуться.

— Что… — проскрипел он.

— Не шевелись! — прорычала.

Ко мне обратился почти неосознанный взгляд зелёных глаз. Дорос слабо кивнул, заставляя себя расслабиться.

— Терпи, — приказала, отпуская его, и надавила на палочку.

Сосредоточиться удалось легко, как только металл моего инструмента коснулся пули, я сплавила их и резко выдернула.

— Первая вышла… — просипела и мотнула головой, когда комната вдруг закружилась перед глазами.

Слабость от потери крови накатывала волнами, стоило спешить.

Я отломила пулю, бросила её в сторону и вновь вонзила палочку. Дорос охнул, но не позволил себе дёрнуться.

— Отыгрываешься? — выдохнул он, пытаясь сдержать крик.

— Ага, наслаждаюсь, — подтвердила, вытаскивая свой инструмент.

В воздух поднялся пар. Ещё одна пуля была отброшена в сторону.

— Кэссиди! — в комнату вбежал Марко, а за ним влетел… принц Крайос.

Впервые искренне обрадовалась магу.

— Нужно ослабить интоксикацию, одна пуля лопнула, — сообщила я, поймав ошеломлённый взгляд чёрных глаз феникса. — Магнезия поступает в его организм.

— Понял, — серьёзно кивнул он, подбегая к нам.

Рухнул на колени возле Дороса и запустил в его грудь несколько заклинаний. А потом отправил и ко мне заклинание диагностики.

— У неё тоже лёгкая интоксикация и кровотечение. Артерия повреждена, — сообщил он Марко, что пытался сообразить, в чём может помочь.

Брат выругался, подбежал ко мне и сел за моей спиной.

На некоторое время воцарилось молчание, мы сосредоточенно выполняли свою работу. Я вытаскивала пули из сердца Дороса, Крайос поддерживал его своей магией, а Марко обрабатывал моё плечо, параллельно вливая в меня силу.

— Последняя, — сообщила, отбрасывая от себя палочку с пулей. — Не умрёшь.

Дорос не ответил, успел снова потерять сознание.

Комната кружилась перед моим слабеющим взором. Тяжело дыша, я провела последнее преобразование, подкрепляя его мощным импульсом силы. И на этом меня выбило из реальности. Перед уплывающим прочь сознанием вновь стояло торжествующее лицо лже-Эрика.

Я его потеряла? Не хочу верить…

* * *

— Как она? — раздался властный голос Флорентины.

— Рана затянулась. Но Кэссиди не приходила в себя.

— Так приведи её в себя. Сегодня свадьба. Сколько можно спать?

Свадьба? Сознание зацепилось за эту мысль и вытянуло меня в реальность. Я заморгала, пытаясь осмыслить, где нахожусь. Это был не лазарет, а спальня моих покоев во дворце. Из приоткрытых портьер лился дневной свет. Похоже, прошли сутки. Сосуд был полон почти на половину, рана действительно умудрилась зажить, но чувствовала я себя отвратно как физически, так и морально.

— Где Эрик? — просипела. — Его нагнали?

И только тогда вспомнила, что я не успела рассказать о произошедшем. Сумел ли Дорос или тоже отходит от ран? Что с Эриком и есть ли ещё мой Эрик?

— Неизвестно, он покинул дворец, — ответил Марко, присаживаясь на кровать возле меня. — Как ты, сестрёнка?

Хуже некуда…

— Не обращайтесь так друг к другу, — Флорентина возникла в поле моего зрения.

Она придирчиво осмотрела меня. Сама-то выглядела, как всегда, безупречно, а я наверняка похожа на оживший труп.

— Что произошло, Кэссиди? — спросила она. — По какой причине посол напал на тебя?

— Дорос не нападал! Он спас меня!

— По официальной версии — напал, — припечатала она. — Запомни это. И расскажи, что произошло.

— В Эрика вселились. Асатру всё же существуют.

— Как ты это поняла? — бесстрастно уточнила она. — На тебя мог воздействовать посол?

— Почувствовала структурные изменения, — хмыкнула, запуская привычную проверку королевы. Теперь знала, что искать, и нашла довольно быстро. За разочарованием пришла настороженность. — Он выстрелил в нас и ушёл. Больше я ничего не знаю, как и не знаю причин его действий. Что с легатом? Он выжил? — обратилась к Марко.

— Да, ты его вытянула, — успокоил он меня.

«Легат Дорос арестован. Он на нижнем уровне, — поделился Марко со мной по мыслесвязи. — Не знаю, в каком состоянии, меня к нему не пускают».

— Что вы обсуждали до того, как Эрик напал на вас? — уточнила королевы.

— Возможность закрытия разлома. Обсуждали столб, — соврала я. — Дорос не нападал на меня. Можно снять с него обвинения?

— Нам это невыгодно, — фыркнула Флорентина. — Теперь я могу без труда выставить его и всех альвианцев. Принцу разве что разрешено присутствовать на вашей свадьбе.

— Свадьба? Эрик напал на меня, неизвестно где… — начала возражать я.

Сонное отупение постепенно отпускало, и накатывала безысходность реальности. Эрик одержим неизвестной сущностью, Дорос фактически под арестом, а мы будем играть свадьбу?

— Понимаю, как тебе тяжело. Но ты не обычный человек, Кэссиди, а будущая принцесса. Жители страны должны видеть силу и спокойствие королевской семьи. Простой выход в свет, несколько ещё более простых «да», и вы успокоите столько сердец, избавите от нежеланных гостей и сможете вернуться к своим жизням. Марко уж точно, а тебе, Кэссиди, придётся подумать, от кого родить, раз Эрик… кхм… выбыл.

— Не списывайте его раньше времени, — я сердито сжала кулаки. Глаза резали подступающие слёзы, но приходилось сдерживать себя при королеве. — Он подавлен, его можно спасти.

— Если так, замечательно. Эрик Вега достойный солдат Стоудора, он спас тебя, мы обязаны побороться за его жизнь. Но подготовь себя к худшему сценарию, Кэссиди. Меня всегда впечатляла твоя внутренняя сила и умение контролировать эмоции. Не изменяй себе, — она прищурила глаза, присматриваясь к моему лицу. — Слуги придут через полчаса и помогут тебе одеться. Постарайся выглядеть идеально.

— Да, королева, — безжизненно кивнула я.

— Молодец, Кэссиди. Ты меня не разочаровала.

Флорентина ушла. Марко мягко приподнял меня с кровати, помогая сесть, и крепко обнял.

— Мы найдём его и попытаемся помочь. Обещаю тебе, сестрёнка, — горячо заявил он.

— Спасибо, — просипела я и зажмурилась, позволяя вырваться так долго сдерживаемым слезам.

* * *

— Идеально, — заключила Стефэния, придирчиво рассматривая меня. — И не скажешь, что ты ревела полчаса назад.

— Твои средства сотворили чудеса, — согласилась я, безучастно глядя на своё отражение в зеркале.

На меня смотрела настоящая принцесса в сияющем белом платье, с блестящими волосами, фарфоровой кожей и красивым лицом. Только в душе моей царила пустота. Сосуд был полон, но тело будто покинули все силы. Я не представляла, каким образом сумею дойти до алтаря и произнести простое «да», как выразилась королева.

— Ну, у тебя и прекрасные изначальные данные, — заключила принцесса, убирая различные баночки и тюбики в свой сундучок.

Флорентина отправила мне в помощь дочь и не прогадала. Стефэния сумела вытянуть мою внешность на уровень совершенства. И при этом она большей частью молчала, позволяя мне хоть немного примириться с реальностью.

— Ты красавица и полна сил. Чтобы привести меня в норму после очередного приступа, этого мало. Иногда кровь из глаз идёт, — рассмеялась она горько.

— Я не знала, что тебе бывает так плохо, — впервые действительно присмотрелась к принцессе.

Она облачилась в нежно-розовое платье, скрывающее её худобу и придающее свежесть бледному лицу. Макияж добавил красок внешности, но она выглядела болезненно.

— Когда тебе замечать хоть кого-то? Ты всегда в делах: то на передовой, то в лаборатории, — отмахнулась она. — Знаешь, я всегда тебе завидовала…

— Ты… завидовала?

Нас не назвать подругами. Я считала, она видит во мне конкурента за власть.

— Я слабая от рождения, не алхимик. Могу похвастаться только успехами в учёбе, но на этом и всё. Я не в состоянии пробежать и ста метров без одышки, мне нельзя путешествовать. Даже родить не смогла. И мужа потеряла. Знаешь, я любила моего Ионела. И пусть ты вряд ли поверишь, понимаю, как тебе тяжело.

— Спасибо, — прошелестела я, часто заморгав.

В глазах Стефэнии мне виделось искреннее сочувствие.

— Мне кажется, я виновата. Я завидовала, злилась, поддевала тебя. И теперь не могу отделаться от мысли, что моя злость навлекла на тебя беду, — призналась она.

— Если бы мысли так легко становились материальными… — тускло улыбнулась я. — Чтобы чего-то добиться, нужно биться лбом о свою цель. Как делал Эрик…

— Я читала его личное дело, когда мама… рассказала мне. Он красивый. Похоже, часто улыбается, — произнесла она, подходя ко мне с коробкой, где лежали родовые украшения моей мамы.

— Да, постоянно, — подтвердила я.

— Мой Ионел тоже часто улыбался и постоянно меня смешил. И когда на подавление отправлялся, смеялся, не воспринимал всерьёз угрозу, — она судорожно выдохнула, помахав на своё лицо, чтобы не заплакать. — У меня нет надежды, а у тебя есть. Так мама говорит.

— Ты разговаривала с ней об Эрике? — предположила я, нагибаясь, чтобы она могла вдеть серьги мне в уши.

— Да. Она вчера плакала. Давно не видела её такой. Наверное, со дня смерти твоих родителей, — поделилась со мной Стефэния. — Только тогда она плакала из-за того, что не успела, а вчера ругала себя за ошибку. Говорила, совершила глупость. И просила, буквально умоляла меня быть сильной. Будто прощалась. Мне страшно, Кэссиди. Маги в нашем доме ведут себя словно хозяева, лезут в наши дела, подвергают опасности наших людей. Разум говорит, что им ни к чему наша маленькая страна на границе мира, а душа рвётся в тревоге. Ты ведь общалась с ними, можешь меня успокоить?

— К сожалению, они предпочитают молчать или говорить загадками, — посетовала я, разворачивая на шее надетое ею колье из перламутрового морского жемчуга.

— Красиво, — вздохнула она. — Ты красивая. Знаю, тебе нелегко, но ваша свадьба подарит всем нам спокойствие.

— Только на этом и держусь, — призналась я.

— Хорошо держишься. Мама гордится тобой. И я… снова завидую, — хихикнула она.

— Ты лучше меня держишь чувства в узде.

— Спасибо, — прошелестела она и приблизилась, чтобы неловко меня приобнять. — Марко мой брат, даже если мы не одной крови. А значит, сегодня мы станем сёстрами.

И впервые этот факт меня не пугает.

— Да, сёстрами, — я осторожно сжала пальцами её хрупкие плечи.

Вскоре Стефэния ушла, чтобы собраться самой и помочь матери. А меня, признаться, кольнуло чувство вины. На её свадьбу я не явилась, была на границе, восстанавливала прорванные защитные барьеры и вылавливала порождений мглы. Сознательно не вернулась, а могла бы и даже должна была поддержать её. Но мы обе долгое время позволяли личному вставать выше долга и обязанностей.

Вновь придирчиво осмотрев себя в зеркале, я мысленно поблагодарила Стефэнию. Она действительно сотворила воскрешение трупа без алхимических знаков.

Раздался сигнал моего алофона. Я спешно устремилась к нему, надеясь услышать хоть какие-то новости об Эрике, но отразился неизвестный контакт. Пришлось ответить, и появившееся передо мной отражение молодой шатенки в дорогом платье весьма удивило.

— Императрица Валери, какая честь… — хмыкнула я без уважения.

— Ты подружишься с Джианной, а меня всю жизнь будешь ненавидеть, — вздохнула она. — Я приняла это и даже понимаю. А вот ты принять не сможешь, хотя тоже поймёшь нас.

— Возможно, — я мотнула головой, размышляя о том, прервать ли сеанс или послушать, что она скажет.

— Дорос находится у вас во дворце. Нам пока удаётся скрывать эту информацию от его возлюбленной Кассии, но вскоре она узнает.

— Зачем же скрывать информацию о ранении её мужа? — рассердилась я.

— Потому что она огненная голова сразу рванёт его спасать и напорется на пулю из магнезии. А тебя не будет рядом, чтобы ей помочь, — выговорила сердито Валери. — Спаси его, Кэссиди. Ведь он спас тебя.

— Ему никто не угрожает.

— Но Кассии этого не доказать.

— Я подумаю! — рыкнула и прервала звонок.

Захотелось тут же разбить алофон о стену. Глаза снова заволокла пелена слёз, но пришлось сдержать эмоциональные порывы.

Проклятая императрица-ведьма, увидела там что-то, а мне страдать, распутывать корсет, выуживать себя из платья, пробираться в подвал. И конечно же, ей плевать на мой долг перед страной и разбитое из-за потери Эрика сердце.

Продолжая ругаться, я набрала Валери.

— Передумала? — спросила она с надеждой.

— Ты спасёшь Эрика, — припечатала я. — Делай что хочешь, но ты должна спасти Эрика.

— Я… постараюсь, — хрипло ответила она. — Асатру не жители этого мира, я редко вижу их…

— Оправдания оставь для того, кому они интересны, — отрезала я.

— Думаю, Эрик уже в саванне, движется к тому племени, что вас приютило, — ответила она, на пару мгновений будто уйдя в себя. В голубых глазах ведьмы мелькнула тревога. — Мы продолжим искать.

— Ищите лучше, — я вновь бросила трубку и рванула переодеваться.

Марко принёсся ко мне по первому зову и сразу протянул мне свёрток.

— Меня перехватил Крайос, передал это для Дороса, — пояснил он.

— Проклятая ведьма наверняка знала, что я соглашусь, — проворчала сердито, забирая у него свёрток.

Тайные ходы позволили спуститься без происшествий. Дороса держали не в темнице или камере для политических заключённых, а в лаборатории, споро переделанной под целительский уголок. Легат лежат на койке, укрытый одеялом, к его руке вели провода, фиксирующие жизненные показатели. Рядом с ним стоял целитель, внося данные в журнал наблюдения за больным. Всё до банального стандартно, не считая охраны в помещении.

— Запрещено пропускать даже вас, принц Марко, — пояснил молодой парень, переглядываясь встревоженно с напарником.

За оружие не хватились и явно не ожидали от нас подвоха. В конце концов, пусть мы и прибыли не по форме, а нам предстояла свадьба, но мы старше их по званию.

— Да, мы понимаем, в каком вы положении, — заверил их Марко, делая шаг вперёд. — Поэтому нам очень жаль.

Парни зашатались, начиная терять сознания. Мы с Марко поддержали их и помогли аккуратно опуститься на пол.

— Это нарушение, — дрожащим голосом напомнил целитель, но тоже начал шататься.

Марко поймал его и положил на соседнюю койку. А я подошла к Доросу и коснулась его груди. Могла считывать информацию через любые поверхности, даже пользуясь молекулами воздуха, но быстрее и проще проводить воздействие при простом прикосновении. Раны его почти зажили, регенерацию поддерживали внутривенным введением необходимых веществ. Но фениксу не позволяли проснуться с помощью обычного алхимического знака, приклеенного к руке. Я отодрала ткань с клеевым слоем и пустила импульс силы. Дорос гулко вздохнул и распахнул глаза.

— С пробуждением, принцесса. Пора вставать и улетать, — сообщила я, приподнимая одеяло.

На нём есть штаны, какое облегчение. А то ему пришлось бы бежать с голым задом.

— Я жив… — было первым его умозаключением. — Ты спасла, — и улыбнулся так, что захотелось его добить, а не помогать.

— Я не могла позволить погибнуть послу, — сообщила сухо.

— Нет, просто я тебе нравлюсь, — заявил этот наглец, с натугой приподнимаясь на койке.

Мышцы взбугрились под смуглой кожей, напоминая о том, что при желании феникс может уложить, а то и убить меня за один удар. Потому я на чистых рефлексах сделала пару шагов назад.

— Не преувеличивай, — проворчала, отключая прибор наблюдения за жизненными показателями, чтобы он не начал пищать, призывая помощь.

«Ещё один ненормальный, — заключил весело Марко по мыслесвязи. — Ты их притягиваешь».

«Будто ты нормальный», — искренне возмутилась я.

«Мы брат и сестра», — пожал плечами он.

— Что происходит? — напомнил о себе Дорос.

— Со мной связалась императрица-ведьма. Сказала, что Кассия рванёт тебя спасать, её подстрелят…

— Это возможно, — зелёные глаза наполнились неподдельной тревогой. — Вы меня выведете? Вам за это ничего не будет? — и глянул на бессознательных солдат на полу.

— Зависит от причин, — раздался голос маршала, обращая наши взгляды ко входу.

Александреску неспешно вошёл в помещение. Похоже, мы все серьёзно попали, потому что он тоже был асатру.

— Я жду пояснений, — поторопил нас маршал.

Так как предстояла свадьба, предстал в торжественном варианте формы. Тёмные с сединой волосы были уложены в аккуратную причёску. В карих глазах читалось неодобрение, суровое лицо напоминало маску. Я чувствовала в нём ту же особенность, что нашла и в Эрике, — маленькое тёмное пятнышко в голове. И потому не знала, чего ждать от маршала. Даже не понимала, угрожает ли он только Доросу или в беде и мы с Марко.

— Со мной связалась императрица Валери. Сообщила, что задержание легата Дороса будет воспринято не так его супругой Кассией. Девушка отправится его спасать. И, судя по видению, получит ранение. Я не могла допустить подобного, она внучка короля, — объяснила я, решив действовать так, как привыкла, и стараться видеть в маршале пусть и не самого приятного, но союзника.

«Почему не отправилась ко мне или к королеве? — обратился он ко мне по мыслесвязи. — Не замечаешь, Кэссиди, что постоянно поступаешь по-своему? Ты будущая принцесса, представитель древнего рода и редкий высший алхимик, наоборот, должна демонстрировать солидарность с королевской семьёй и уважение к законам».

«Я это понимаю, — выдохнула недовольно. — Но мы заключили сделку. Валери спасёт Эрика, а я освобождаю Дороса. Легат же не в плену, он ничего не нарушил. И я решила, это малая цена…».

«Ты должна верить нам, а не чужакам, из-за которых наши люди рискуют жизнью в саванне. Флорентина столько раз шла тебе навстречу, придумала бы что-то и сейчас».

На это я не нашлась что ответить. Раньше бы отправилась к ней, рассказала и ни за что бы не пошла на сделку с императрицей-ведьмой. Маршал прав, союз наврал заветам про мессию в моём лице, и те объединились в боевые группы. И теперь множество солдат стоят на постах, ожидая нападения, вместо того чтобы находиться дома с родными. Но моя картина мира затрещала по швам, когда мне стала известна тайна Флорентины и маршала. И я больше не знаю, где друзья, а где враги. Поэтому просто пытаюсь спасти хотя бы Эрика. И отпустить феникса на этом пути не так страшно. Тем более, он не арестован.

«Королева не обладает даром предвидения, императрица может сказать, где он», — ответила я тусклым голосом.

— Хорошо, идёмте, — он махнул нам рукой, предлагая следовать за ним. — Если тебе это так необходимо, чтобы вернуться к выполнению своих обязанностей перед родом и страной, я помогу.

Это было весьма неожиданно. От асатру я ожидала нападения, а вот маршал вполне мог выкинуть нечто подобное. Но что, если это всё игра? Однако проверка возможна только методом проб и ошибок. Я не могла напасть на второе лицо страны без причины. В целом, и с причиной не могла. Даже если подозреваю вселение в него пришельца из другого мира…

Марко помог Доросу подняться, нырнул ему под мышку и потащил за маршалом. Он-то просто верил и подчинялся старшему по званию. Я покинула помещение следом за ними, но ощущала себя словно на иголках. Особенно мне стало не по себе, когда маршал надавил на кирпичи кладки стены в одном из тупиков, и нам открылся тайный ход. Казалось, сейчас Александреску выведет нас в логово порождений мглы и скормит им на завтрак Дороса, а в наши с Марко головы подселит кого-то более удобного. Но воображение могло нарисовать что угодно, а тело привычно проводило анализ. Потому я знала, что короткий коридор скоро выведет к лестнице, а потом может перейти в другие ходы. Александреску выбрал самый короткий из них, который привёл нас к выходу в закрытую зону сада.

— Майор Сэнфордэску может действовать в собственных интересах, но понимает, что получит за такое поведение выговор и взыскания, а я намерен продолжать действовать в интересах Стоудора, — заговорил он, вновь вызвав во всех нас напряжение.

И я впервые задумалась, а знает ли Дорос, кто именно асатру? Рассказали ли ему? Может ли он сейчас броситься на маршала? Ведь его магия не заблокирована, чтобы не мешать воздействию алхимических знаков.

— Асатру действует в интересах Стоудора, как интересно, — хмыкнул Дорос, и в его глазах зажглось дикое пламя.

— А асатру не могут полюбить новый дом и пожелать его защищать? — парировал маршал, не обращая внимания на прямую угрозу. — Как я сказал, я действую в интересах жителей страны, потому королю Альвиана будет направлена нота протеста и сообщено о вашем побеге после нападения на майора Сэнфордэску. Вы можете улетать, легат. А нам пора возвращаться. Марко, Кэссиди, идём, — махнул он нам, а сам прошёл мимо напряжённого Дороса и нырнул в тёмный проход.

— Он асатру? — просипел Марко отрешённо и растрепал идеально уложенные волосы.

— Как и королева, — заявил Дорос, и я мысленно выругалась.

— Маму захватили? Как давно? Её можно спасти? — Марко встревоженно заглянул в глаза растерявшемуся легату.

— Давно, практически всё правление, — ответил тот.

— Всё правление? Хочешь сказать, моя мама всегда была асатру? — уточнил он, явно отказываясь верить.

— Да, почти всегда была асатру. Пришельцем, как вы выражались.

Марко тут же скинул руку Дороса с плеча и отступил. Голубые глаза наполняло неприятие.

— Успокойся, — обратилась я к нему, ведь хорошо знала взрывной характер брата.

А вот Дорос не знал, да и не сумел предугадать его реакцию. Без поддержки он пошатнулся, но как-то умудрился устоять на ногах, только тут же упал, когда кулак Марко налетел на его скулу. Но на этом брат не остановился, вцепился в плечо феникса. И если бы я не удержала его за локоть взметнувшейся руки, снова бы ударил.

— Подбирай выражения! Ты говоришь о моей матери! — прокричал он в ошеломлённое лицо Дороса. — Пришелец? Асатру? Она меня вырастила! Это моя мама! И если «союз» ей угрожает…

— Марко, успокойся, — вновь попросила я, пытаясь оттащить его от Дороса. — Его не убедить. Да и мы ничего не понимаем.

— Да, ты права. Что говорить с этим нелюдем? — Марко выхватил у меня свёрток и бросил его всё ещё пребывающему в шоке фениксу. — Убирайся! И не смей больше возвращаться в наш дом!

— Иди к маршалу, — я подтолкнула брата к тёмному ходу, а сама протянула руку Доросу, чтобы помочь ему встать. — Точно улетишь? Могу повысить уровень адреналина.

— Чего? Не надо, — помотал он головой. — Не понимаю. Он…

— Да, любит женщину, которая его вырастила и воспитала. Удивительно, да?

— Я… лучше действительно полечу, — проворчал он, вновь мотнув головой. На его скуле назревал синяк. — Могу и тебя забрать, ты же не хочешь замуж.

— Я выполняю свой долг, — боясь, что он попытается меня схватить, отошла от феникса. — Лети, пока отпускаем.

— До встречи, Кэссиди, и спасибо, — белозубо улыбнулся он, и за его спиной появилось астральное крыло.

Мощный взмах, и Дорос взмыл ввысь. Всё ещё боясь подвоха, я продолжала смотреть в небо, пока его фигура просто не исчезла. В переданном Крайосом свёртке был артефакт, видимо, для создания иллюзий. Но я не ушла, вела слежку, насколько хватало моих способностей. Дороса никто не подстрелил, ему дали сбежать. Маршал не обманул.

— Ты не удивилась обвинениям в пользу меня и Флорентины, — отметил Александреску, когда мы двинулись в обратный путь. — Это может означать, что ты готова нас выслушать?

— Я же ещё здесь. Вы действительно привели страну к рассвету, поэтому я… мы готовы послушать объяснения, — согласилась, поймав утвердительный кивок брата.

Может, они и враги, а может, на самом деле, изменившие мнение друзья. Любая теория имеет право на жизнь, даже самая сумасшедшая.