/Кэссиди Сэнфордэску/

— Разве такое возможно? — с недоверием переспросил он и даже похлопал себя по груди, будто сосуд можно прощупать.

— Ты умер, участвовал в энергозатратном ритуале, ушёл за грань и вернулся. Во мне это пробудило портальный дар, а ты… стал алхимиком, — я покачала головой, ведь и сама с трудом принимала внезапную реальность, хоть вполне и могла найти научные обоснования подобного итога.

— Значит, теперь ты можешь выйти за меня замуж? — медленно протянул он, продолжая хлопать себя по груди.

— Кто о чём… — закатила я глаза.

— Рубин, он работает на Александреску, — напомнил Кастэль. — Поосторожнее с озвучиванием выводов.

— Да не работаю я на него! — вспылил Эрик. — Точнее, работаю, но не по своей воле. Он грозился повесить на меня убийство преступников на встрече выпускников, ссылаясь на то, что я был не при исполнении. У меня был выбор сесть в тюрьму или поступить на службу в гнездо и писать отчёты. Я так понял, они уже тогда подозревали Грифона.

— Я бы отказалась, — фыркнула Санда. — Маршал бы не рискнул тебя сажать.

— Я-то откуда это знал? — огрызнулся Вега. — Я подумал, что раз меня начали шантажировать, живым не отпустят, потому можно попытаться напоследок хотя бы добиться свидания от Кэссиди. Отчёты писал, но те же, что передаю Грифону. И как-то всё понеслось…

Ну да, пока не врезалось в свадьбу у заветов, встречу с ведьмой и общение с «союзниками» о моих изменах жениху…

— Маршал жёсткий, но осторожный после подавления восстания, он бы не рискнул тебя сажать, — на миг засомневавшись, Кастэль хлопнул Эрика по плечу. — О таком действительно не догадаться.

— Поэтому меня не убили, а отправили в Кириус? — щёлкнул пальцами Эрик. — Значит, я мог отказаться и не сел бы?

— Мы сразу тебя отмазали, — пожал плечами Кастэль. — Кэссиди взяла все убийства на себя.

Эрик опустил голову и сердито выругался под нос.

— А может, маршал и был прав, подсылая к нам крота? — заговорила Санда, прикрепляя к моим ранам бинтовые повязки. — Грифон нас предал, меня сдал в плен.

— Участвовал в моём похищении, — подал голос Вега. — Меня утащили прямо с корабля. Бабушка плывёт в Кириус с моим двойником. Я могу только надеяться, что её не запугивают.

— Алесту вытащим, — заверила я его. — Развернём корабль.

— Спасибо, Кэсс, — тускло улыбнулся он.

— Грифон, можно сказать, через ведьму свёл меня с Эриком. Видимо, чтобы он вмешался в ритуал и заменил мою душу своей, — продолжила я перечисление грехов полковника.

Ведь восхищалась им, боготворила, даже была влюблена, а он воспользовался моим доверием…

— Хочешь сказать, если бы не полковник с ведьмой, не поддалась бы моему обаянию? — лукаво улыбнулся Эрик.

— Не рискнула бы. Да и у тебя не было бы возможности блистать обаянием, Грифон же ставил нас в пару. Я пожаловалась ему на тебя, кстати, а он просто проигнорировал моё донесение. Теперь понятно почему.

А я считала себя плохим командиром… М-да.

— Союз оправдывает себя спасением мира, — протянула Санда. — Они весьма убедительны. Рассказывали вам про асатру?

— Их доводы имеют право на жизнь, но доказательная база и разговоры воспринимались бы лучше игрой исподтишка. Меня шантажировали вашими жизнями, потому вас и похитили, — поморщилась я. — Если они действительно желают закрыть разлом и спасти весь мир, мы, естественно, поможем. Но пока возникают мысли, что асатру либо выдуманы, либо «союзники» и есть эти самые асатру. В любом случае с проблемами будем разбираться по порядку. Я жива, Эрик и Санда тоже, но мы не уберегли короля. Неизвестно, что королева решит по этому поводу. И надо спасти Алесту. Да и Мине сейчас несладко.

— В первую очередь надо позаботиться о тебе. Ты истекаешь кровью, если не заметила, — выговорила мне Санда.

— Да, точно… Надо во дворец к Марко.

— Может, Женевра хоть помагичит? — предложила она.

— Женевра здесь? — напряглась я.

— Да… А что? — уточнила настороженно подруга.

— Я предполагаю, она в отношениях с Грифоном. Возможно, он посвятил её в детали.

— Мне привести её? — спросил встревоженно Кастэль, когда чуть отошёл от шока. Никто из нас не мог предположить связи между полковником и Змеёй. — Или собираешься арестовать?

— Привести, конечно. Не хочу верить, что она нас предала, — покачала я головой.

Мы с Женеврой прошли через столько опасных миссий вместе. Впрочем, все мы верили и Вирджилу, а он в ответ приставил пистолет к виску Санды.

Кастэль ушёл и вскоре возвратился с Женеврой. Змея была одета по форме, лицо осунулось, под глазами пролегли тёмные круги, будто она плохо спала последние дни. Впрочем, я наверняка выглядела ещё хуже.

— Со мной связался Вирджил, — призналась она на выдохе, чем сумела нас удивить. — Велел бежать, но я осталась. Не понимаю, что происходит, Кэссиди?

— Мы тоже не понимаем, но надеемся разобраться. Сдай значок, пропуск в гнездо будет приостановлен. После дачи показаний и обыска в твоём доме с тебя, наверняка, снимут все подозрения. Я очень хочу верить, что ты за нас.

Сердце сжалось в тоске. Мы вместе строили наше гнёздышко, делились радостью и невзгодами друг с другом, старались во всём поддерживать и помогать. Наш мирок пытались разрушить не раз, но кто бы мог подумать, что самые глубокие трещины пойдут изнутри?

— Понять бы, кто за что борется, — её рука чуть дрогнула, когда она сняла значок с ворота мундира.

— Мы пока что просто защищаемся, — посетовала я, принимая от неё серебряную звезду.

Ладонь судорожно сжалась в кулак. Острые грани значка впились в кожу до лёгкой боли. Лишь бы моих сил хватило, чтобы защитить друзей и близких.

* * *

У особняка осталась часть отряда, а меня повезли во дворец. Марко встречал нас у входа.

— Кэсси! — воскликнул он испуганно, подлетая ко мне.

Жених буквально вырвал меня из рук Веги, стоило тому выйти со мной из машины.

— Успокойся, — попросила я, на что Марко только поморщился.

Его руки надёжно сжали меня в объятиях. Я ощутила, как моё тело охватывают незримые нити диагностики состояния. Марко был вторым по силе алхимиком страны после меня и тоже шёл по пути боевой алхимии, хоть и предпочитал слишком не углубляться. Наука интересовала его больше. Я бы тоже никогда не стала изучать способы убийства, если бы не смерть родителей. Но странное дело, больше мне не хотелось мстить. В загранье я увидела, что отец с матерью прошли путь перерождения и вновь счастливы в новых жизнях. Они не хотят мести, стоит признать, месть была нужна только мне одной.

— Всё в порядке, Марко. Раны поверхностные, — я положила голову на его плечо. — Не ругайся на Эрика, он спас мне жизнь.

— Хорошо, не буду, — проворчал он, кивнув Веге. — Что произошло? Где ты была? Тебя похитили или ты ушла сама?

«Это сложный и долгий разговор, Марко, — произнесла по мыслесвязи. — Меня похитил Эдгар. Он погиб. Мне жаль».

Руки брата задрожали, он стиснул меня сильнее, чтобы не уронить.

«Как это произошло? И зачем похитил? Хотел защитить?».

«Хотел с моей помощью вернуть мою маму. Он любил её. И… перед свадьбой родителей именно он похитил её».

«В это сложно поверить», — мотнул головой Марко.

«Понимаю. Я сама только перевариваю правду. Не знаю, как он провёл подмену, но мы с тобой брат и сестра. Ты сын Эдгара и моей мамы».

«Брат и сестра? — переспросил он, нахмурив тёмные брови. Теперь черты его лица казались ещё ближе и роднее. — А вот в это почему-то верю легко».

«И я. Но… как это доказать?».

«Если нам позволят заявить, что сын королевы ей неродной, — проворчал он. — Надо сообщить ма… королеве. Ты права, это сложный и долгий разговор. Не уверен, что он завершится в нашу пользу».

— И не говори, — я с тревогой взглянула на идущего рядом Эрика и вновь прикрыла глаза.

Мне удалось вытащить любимого из-за грани, только почему кажется, что справиться с неминуемостью смерти намного проще, чем с обстоятельствами жизни?

Пользуясь тайными ходами, Марко отнёс меня в мои покои. Наверняка этим же путём воспользовался Эдгар, но, только чтобы вынести и убить. События ночи сложились не так, как мы двое планировали, зато привели к ожидаемому «союзниками» итогу. Как к этому относиться, я не знала, впрочем, пока меня интересовали более близкие проблемы и переживания.

— Потерпи, малышка. Постараюсь обработать быстро, — Марко бережно посадил меня на кровать.

Кастэль уехал с Женеврой, чтобы отвезти её домой, после чего он должен был проконтролировать возвращение Алесты на родину. Эрик с Сандой остались со мной и принялись помогать мне лечь и избавиться от окровавленной одежды.

— Кажется, один из преобразователей повреждён, — сообщила я Марко, — нужно будет его восстановить.

— У тебя спина в ранах, а ты думаешь о своих рисунках… — проворчал Эрик. — Обработать надо, пока не истекла кровью.

— Ты же знаешь, это система, — я обхватила подушку руками и опустила голову, про себя задумавшись над произошедшим в особняке.

Там ощущала себя чуть ли не богом, осязала незримое, чувствовала невидимое и различала запредельное. А теперь всё будто вернулось к привычной норме. Вот только сосуд остался при изменившихся размерах, и портальный дар никуда не ушёл. Значит, мои ощущения связаны не только с ними. Начертанная Эдгаром схема вступила во взаимодействие с нанесённой на моё тело системой преобразователей. Конечно, я всегда знала, что она несовершенна и постоянно дополняла её, но сегодня будто коснулась идеала, вот только не сумела распознать его компоненты. Нужно найти эту схему, разбить её на составляющие и понять, что нужно добавить в свою систему, чтобы добиться… уровня бога?

— Тебе надо думать о своём состоянии, а не о сохранении системы, — вздохнул Эрик.

— Не всем же быть эмоциональными безумцами, как ты, — закатила я глаза.

— Не всем, но рядом с деревянными прагматиками, как ты, должны присутствовать такие эмоциональные безумцы, как я, чтобы вы не забывали, как улыбаться, — заявил он с коротким смешком.

Я усмехнулась в подушку. С каких пор позитивный настрой Эрика стал гарантом стабильности ситуации? Вот если он злится и рычит, значит, всё нереально плохо.

Марко приступил к осмотру и выуживанию из моей спины осколков. Пока он занимался обработкой, Санда и Эрик были на подхвате, меняли воду, обрабатывали освобождённые от инородных предметов раны, собирали порванные края кожи, позволяя мне начать сращивание, дорисовывали грани прерванных преобразователей. Ну а я пока пыталась читать отчёт Дороса, временами отвлекаясь на помощь, подсказки и подначки.

В общей сложности операция по восстановлению моей спины заняла почти четыре часа. К тому моменту за окнами забрезжили первые лучи солнца. Беспокойная ночь завершилась, предвещая начало не менее нервного дня. А ведь сегодня должно было пройти обсуждение строительства столба. Но, судя по всему, всё сдвинется из-за смерти короля. В Стоудоре объявят траур, свадьба отменится, и неизвестно, кого королева решит обвинить в смерти супруга. И всё это на фоне странного поведения представителей союзных стран и созданных из-за них перемещений племён заветов. В стране долгое время царили штиль и рассвет, но, кажется, скоро среди ясного неба политического спокойствия грянет гром.

— Думаю, со временем шрамы будут незаметны, — заключил Марко, накрывая меня чистой простынёй.

— Это не так важно. Спасибо, ток силы восстановлен, — я тускло улыбнулась… брату, повернув к нему голову на подушке.

Некоторое время придётся спать на животе, а тело уже затекло. Впрочем, у нас у всех всего несколько часов на отдых. Потом грянут разбирательства.

— Уровень твоей регенерации поражает. Сосуд увеличился вдвое, — Марко протянул мне поддерживающий настой. — Впервые при таких ранах обошлись без швов.

— Удачно. Мне скоро вставать, — зевнула я, в пару глотков осушая стакан, и отодвинула от себя папку с документами. — Какой-то куцый отчёт, никаких реальных свидетельств. И, похоже, забыли вложить некоторые изображения. Текст ссылается на отсутствующие материалы.

— Мне вернуть папку легату? — предложил Марко.

— Да, передай, что я разочарована, — попросила, вновь громко зевнув.

Регенерация такого уровня буквально принуждала к отдыху.

— Поспи. Проблемы подождут, — Марко забрал папку, поцеловал меня в лоб и махнул сидящим на кровати Санде и Эрику.

Они тоже выглядели неважно после бессонной ночи, но наверняка намного лучше меня.

— Я останусь с Сэнд, — вдруг заявил Эрик.

— Это неприемлемо, — лицо Марко стало непроницаемо суровым. — Покои дворца. Если вас увидят вместе…

— Мы вошли через тайный ход. Установи запрет на посещение, и никто нас не увидит.

— Вега… — прорычал он.

— Дай побыть вместе с ней, пока нас снова не разлучили, — в том же тоне ответил Эрик, сердито сверкнув голубыми глазами. — Меня или посадят, или вообще казнят за убийство короля. У нас мало времени. И даже если оправдают, я всё ещё простой стрелок, а она… принцесса.

Сердце потяжелело в груди. Правда наших жизней жестока, мы в полнейшей неопределённости.

— Хорошо, — Марко недовольно поджал губы и выдохнул, успокаиваясь. — Я распоряжусь, вас не побеспокоят.

— Спасибо, — поблагодарил он.

— Это не ради тебя, а ради неё, — закатил он глаза, протягивая руку Белке. — Идём, осмотрим и твои раны.

Пальцы девушки задрожали, прежде чем скользнуть по его ладони. Санда и Марко ведь тоже десятки раз прощались, чтобы рвать сердца во время новых встреч.

Они ушли. И я с дрожашим сердцем в груди осознала, что осталась один на один с Эриком, мужчиной, которого люблю до возможности отказаться от своей сути.

— Иди ко мне, Сэнд, — он развалился на кровати и потянул меня на себя, чтобы я могла положить голову на его плечо. — Ну, скажи это…

— Что сказать? — я вскинула голову и потянула носом воздух у изгиба его шеи, чтобы впитать ставший родным аромат его кожи.

— Что любишь меня, конечно, — он задорно рассмеялся.

— Тебе недостаточно моих действий?

— Не будь вредной, Кэсси Сэнд, — он запустил пальцы в мои волосы и слегка растрепал их. — Хочу это услышать, пока в комнату не ворвались солдаты, чтобы арестовать меня или тебя.

— Вдруг нас арестуют вместе, — фыркнула я.

— Ты уходишь от главного, Сэнд.

— Если продолжишь называть меня так…

— Сэнд, Сэнд, Сэнд, вредная Кэсси Сэнд, — принялся смеяться он.

— Люблю тебя, хоть ты и дурак, — притворно надувшись, я слабо ударила его ладошкой по груди.

И его смех резко прервался.

— А можешь повторить?

— Нет.

— Какая ты вредная, — посетовал он. — Что я тебя люблю, ты знаешь. Люблю с самой академии.

— Ненормальный, — вздохнула я, зажмурившись.

Из глаз брызнули слёзы. Можно ли чувствовать себя безнадёжно счастливой и отчаянно несчастной? Как оказалось, да. Но я всё же сумела понять философию Эрика. Было бы проще никогда не испытать этого чувства, защитить своё сердце от невзгод и боли, но тогда бы я не стала той, кем являюсь сейчас. Лучше полюбить и потерять, чем никогда не любить. Но я всё же предпочла бы не терять. Понять бы только, как это реализовать. Пока что получается лишь жертвовать и терпеть неудачи.

— Но тебе же нравится, — отметил Эрик, поглаживая кожу моей головы пальцами.

— С недавних пор, — согласилась я, борясь со слабостью в теле.

У нас может быть всего несколько часов наедине. Не хочу их терять. Но глаза закрывались, сознание отдалялось, пытаясь дать покой телу.

— Хочу проснуться с тобой, Эрик, — пролепетала.

— Пристегнусь к тебе наручниками, — решил он и зашарил рукой по поясу.

Ведь действительно пристегнётся. Ненормальный. Люблю его.

* * *

До сонного сознания донеслось покашливание. Голос и его тембр были так знакомы, что я моментально проснулась, даже попыталась подорваться с места, но сильные руки удержали, не позволяя вскочить.

— Тише, — прошептал Эрик. — Раны откроются.

— Королева, — просипела я, пытаясь проморгаться.

— Что? — растерялся он.

— Доброе утро, — степенно произнесла Флорентина.

Мне, наконец, удалось разлепить веки и даже повернуть голову. Флорентина стояла в дверях спальни со сложенными на груди руками и непроницаемым выражением на лице. Безупречная, как всегда, в парчовом платье в пол, идеальным макияжем и с уложенными в высокую причёску сияющими силой волосами.

Эрик, наконец, опомнился, отпустил, но отодвинуться не вышло. Мы были пристёгнуты друг к другу наручниками. Ситуация и так вышла невероятно неловкой, а теперь я была готова провалиться сквозь землю.

— Успокойтесь, не нужно вскакивать. Кэссиди ранена, — попросила она. — Дорогая, к тебе отправить Марко? Другого специалиста нельзя привлекать. Твоё ранение придётся скрыть.

— Нет, я… в порядке, — хмыкнула, прислушиваясь к ощущениям. — Спасибо за беспокойство, королева.

Сосуд восполнился более чем наполовину, но фактически находился по силе на привычном мне уровне. Раны затянулись, окончательно покрылись корочкой, потому не рисковали открыться от каждого движения. Скорость регенерации действительно поражала.

— Я рада, что ты в порядке, Кэссиди, — мимолётно улыбнулась она. — Раз так, предлагаю вам привести себя в порядок и выйти к нам с маршалом в гостиную. Предстоит многое обсудить. И чтобы вы не волновались, я не намерена сажать вас в тюрьму или казнить, и даже разлучать не стану, но вы не уберегли короля, потому будут условия. Жду вас, — оценив степень ошеломления на наших лицах, Флорентина вышла.

— Ого, это была королева, — выдохнул Эрик, вновь напряжённо запуская пальцы в мои волосы и прижимая мою голову к своей груди.

— Ты только понял? — съязвила я, пытаясь собраться.

— Вообще-то, я впервые увидел её так близко, — фыркнул он. — Мне же не послышалось, нас не посадят и не разлучат. Похоронят в одной могиле?

— Давай без чёрного юмора, — попросила, обвивая руками его грудь. — Нас не разлучат… — повторила, зажмурившись до искр перед глазами.

Вдруг мы приблизились к счастью и свободе выбора? Как бы хотелось верить. Но я достаточно хорошо знаю Флорентину, вряд ли нас обрадуют её условия. Для неё благо страны выше даже личного счастья, на чужое она легко закроет глаза.

— Встаём, — я подёргала пристёгнутую к Эрику руку. — Послушаем, что нам предложат.

— Встаём, — согласился он и зашарил в кармане в поисках ключа. — Ой…

— Эрик, — прорычала я. — Только не говори, что потерял ключ…

— Шучу, — он чмокнул меня в макушку и отстегнул мой браслет. Захотелось наворчать, но с уст сорвался нервный смех. — Тебя донести до ванной?

— Нести не надо, но лучше подстрахуй. Только сначала свернём к шкафу.

Эрик помог мне добраться до купальни, а там я присела на край ванны и освежилась, насколько позволяли раны на спине. А пока плескалась, Эрик умылся, намочил взъерошенные волосы и отвёл их назад от лица, что придало ему весьма серьёзный вид. Но я посоветовала избавиться от любой небрежности и в облике. Королева требовательна и к внешнему виду.

— Форма на корабле осталась, — посетовал он, застёгивая серую рубашку под горло.

Ночью он рассказал об общении с правителями Акрии. Столь шокирующие новости до сих пор не уложились в голове.

— Ничего, так тоже хорошо. Особенно на моём фоне.

Бинтовые повязки не позволяли надеть форму, пришлось облачиться в самую свободную тунику и брюки, а волосы собрать в тугой пучок.

— Ну, мы готовы, — Эрик поддержал меня под локоть, помогая встать, и вдруг притянул меня к груди. Его губы жадно впились в мои. Сердце затрепыхалось в груди и разочарованно замерло, когда он оторвался от меня. — На всякий случай, — пояснил, шально улыбнувшись.

— Всё будет хорошо, — судорожно выдохнула я, стараясь убедить и его, и себя.

Мы вышли в гостиную моих покоев. Королева ожидала нас на софе, общаясь под пологом с Александреску. Если она была облачена в идеально сидящее на её фигуре платье и даже поправила макияжем момент с усталостью на лице, то маршал предстал по форме и без грима, потому демонстрировал синяки под глазами и лёгкую небрежность на голове. Наверняка и они не спали, пока слушали показания и разгребали последствия действий короля.

— Присаживайтесь. Завтрак лёгкий, поедите плотно потом, — она указала на два подготовленных для нас кресла, между которыми на журнальном столике ожидал поднос с небольшими пирожками, бутербродами, конфетами и кофейником.

— Спасибо за заботу, королева, — так как была в брюках, поклонилась.

Эрик последовал моему примеру. Флорентина в слабом нетерпении помахала рукой, чтобы мы скорее садились.

— Вы не в Кириусе, майор Вега, — маршал чуть улыбнулся, что немного развеяло общее напряжение.

— Сам удивлён, — хмыкнул Эрик.

— Марко общался с нами, поделился вашими историями, но мы бы хотели услышать о деталях произошедшего из первых уст, — пояснила королева. — Начнём с Кэссиди. Как произошло похищение?

Так начался настоящий и весьма профессиональный допрос. Но моим близким больше не угрожали, я могла без утайки рассказать обо всём. Да и Эрика обрадовали приближающимся возвращением Алесты, потому и он старался припомнить каждую деталь. Общение в общей сложности заняло почти два часа. И после настал момент слушать выводы королевы.

— Мне сложно и одновременно легко поверить в поступок Эдгара, — призналась она вдруг. — Он любил Вивиан. Ещё и поэтому я старалась быть ей подругой, чтобы конфликты с ней не вылились в конфликты с мужем. По молодости это даже расстраивало, потом же перешло в восхищение. Сердцу сложно приказать не любить, я знала об этом не понаслышке, а он любил чисто, радовался счастью Вивиан, довольствовался её улыбками другим. Поэтому мне тяжело от мысли, что он пошёл на похищение и даже насилие. Я не могу представить подобное.

— Я тоже, — выдохнула, ощущая, как болезненно сжимается сердце в груди.

Мама ведь была такой доброй и нежной. Может, мы и похожи внешне, но она бы никогда не причинила никому вреда. Наверное, как и я в тот день, она и вовсе не защищалась.

— Но его отчаяние можно понять, — продолжила Флорентина, в лёгкой задумчивости глядя на чашку с кофе в своих руках. — Он видел Вивиан в тебе, Кэссиди, и, наверное, не смог себя сдержать. Возможность вернуть близких будоражила умы многих алхимиков. Некоторые переходили черту, но чаще всего погибали во время сложного ритуала. А Эдгар смог добиться успеха. Это и пугает, и восхищает.

— Он рассказал о нашем родстве с Марко.

— За гранью, — поморщилась Флорентина. — Майор мог не так понять.

— Мы можем провести проверку, — предложила я твёрдым тоном.

— Я не желаю её, — отрезала королева, и мне с трудом удалось удержать спокойствие на лице. — Быть может, и так, быть может, Марко — сын Вивиан, но куда тогда делся мой ребёнок? — её голос задрожал, она часто заморгала, пытаясь справиться с эмоциями.

А я вдруг осознала то, что упускала. Королева ведь была беременна, ждала малыша. Как же тогда прошла подмена?

— Это дело прошлого, — Александреску потянулся к ней и похлопал её по плечу.

— Да, всё в прошлом. Марко мой сын, даже если в наших жилах течёт разная кровь. Я люблю его, люблю я и тебя, Кэссиди. И всегда мечтала о вашем союзе.

— Но… если он мой брат… кровосмешение… — начала возражать я, только пришлось замолкнуть, когда королева подняла руку.

Её пальцы задрожали, выдавая внутреннюю сумятицу и сдерживаемую ярость. Стало не по себе, казалось, она в любой момент может сорваться.

— Я не требую от тебя проводить ночи с Марко и рожать от него. Конечно, два сильных алхимика могли бы избежать проблем кровосмешения, но подобного не произойдёт. Как и проверки. Брат вы и сестра или Эдгар просто хотел в это верить — не так уж и важно. Вы вступите в брак. Договорённости между родами Снегур и Сэнфордэску будут достигнуты в полной мере, как и получены все выгоды от вашего союза. Не говоря о спокойствии подданных. Вас желаю видеть вместе не только я.

Само собой, в настойчивости королевы по поводу нашего брака всегда было много политики, но по мне новые обстоятельства должны перечеркнуть прошлые соглашения.

— А дети и… — Королева снова прервала мои возражения, подняв руку.

— Это политика, Кэссиди. Из-за вмешательства в наши дела других стран в Стоудоре и так волнения. Траур и отмена свадьбы вызовут недовольство и отодвинут планы по строительству на неопределённый срок. А я бы хотела поскорее попросить гостей покинуть хотя бы дворец.

В этом я её прекрасно понимала. Но как она собирается ускорить события?

— Будет сообщено о проблемах со здоровьем короля. Свадьба состоится через два дня. На это время ты отстранишься от общения с послами, как и от обсуждения строительства столба. Роль защитника будущего строительства возьмёт на себя Марко. Мы с послами придём к соглашению, свадьба пройдёт, и у гостей не останется причин оставаться в Стоудоре. Позже объявим о смерти короля от болезни. Начнётся траур, но он пройдёт спокойно. Параллельно будет проходить подготовка к строительству столба.

— Но мы с Марко брат и сестра, — напомнила я.

— Да, но в первую очередь вы аристократы и защитники Стоудора. Как сказала, я не требую рожать от него. Можешь родить от Веги, если пожелаешь, либо от другого подходящего мужчины, но дети войдут в род Снегур. Мальчик и девочка, Кэссиди. Как только все условия брака будут достигнуты, вам с Марко будет разрешено развестись. Он сможет жениться на своей Санде, если она его, конечно, дождётся. Ты сможешь вступить в брачные отношения со своим Вегой.

— Но… мне придётся многие годы играть роль жены Марко и врать своим детям об их отце…

— Я тоже не особо довольна, Кэссиди, — лицо Флорентины потемнело. — Как оказалось, меня лишили моего родного ребёнка, а вы двое не уберегли моего мужа и своего короля. Ты позволила ему умереть, когда твой возлюбленный вернулся. Я не желаю вам счастья, ведь вы меня его лишили. Но… личное должно оставаться личным, а королева обязана думать о стране и подданных. Поэтому вы не предстанете перед трибуналом, не сядете в тюрьму и не будете казнены, но ты выполнишь свой долг перед родом и страной. И когда этот миг настанет, обретёшь личное счастье, как того и желал Эдгар. Действительно, хоть кто-то из нас будет счастлив… — задохнувшись на миг, она резко поднялась.

— Продолжим этот разговор позже, когда все успокоятся и хорошо подумают, — маршал встал и бережно поддержал её под руку.

Флорентина вымученно ему улыбнулась.

— Спасибо за снисхождение, королева, — я тоже поднялась на неверных ногах и поклонилась.

Эрик последовал моему примеру.

Мы не поднимали голов, пока королева и маршал не покинули комнату.

— Что думаешь? — прошептала, украдкой глядя на закрывшуюся за ними дверь.

Казалось, Флорентине изменит её сдержанность и она вернётся, чтобы выкрикнуть нам в лица обвинения и накипевшее.

— Могло быть намного хуже, — вздохнул он. — Обойдётся без общей могилы.

— Ты безнадёжный оптимист, — истерично рассмеялась я.

Мы действительно могли быть на пути в темницу, но радоваться условиям королевы не получалось. Впрочем, я понимала, что мой статус никогда не позволит мне свободу выбора, он лишь помог нам избежать смертной казни.

— Как считаешь, она может передумать? — Эрик растрепал волосы, как и я, продолжая смотреть на дверь покоев.

Похоже, тоже опасался возвращения королевы.

— Ты про помилование или про условия?

— Про всё, — он, наконец, посмотрел на меня. В голубых глазах плескалась тревога. — Не хочу, чтобы ты рожала для короны.

— Я тоже не горю желанием. Но… ты не обязан идти на это, — голос задрожал. Мне не хотелось озвучивать пусть и очевидную, но правду. Ведь она могла привести к нашему расставанию. — Ты свободен, Эрик. Можешь встретить беспроблемную девушку, жениться, создать с ней семью.

— А я смогу полюбить её так же, как тебя? — на его губах появилась тень улыбки.

Сердце задрожало в груди. Мне было одновременно больно и радостно.

— Если того захочешь, — ответила я хрипло. — Если позволишь себе.

Представлять Эрика с кем-то другим мучительно и неприятно, но будет эгоизмом пытаться удержать его возле себя, особенно учитывая требования королевы.

— Я, знаешь ли, пытался, — он улыбнулся с лёгкой грустью в глазах, — но ничего не вышло. Поэтому я здесь.

— И добился любви от меня, — вздохнула я, и улыбка на его губах стала шире. — Значит, не расстаёмся? Я пойму, если тебе нужно ещё подумать, — заверила его, двинувшись обратно в сторону спальни.

— Не расстаёмся, — он нагнал меня и взял за руку.

— Хорошо. С этим определились, осталась ещё сотня проблем, — фыркнула, пытаясь приободриться.

Кажется, стоит дать слабину, и просто расплачусь из-за жизненной несправедливости. Умом, конечно, понимала, что мы легко отделались после потери короля, но хотелось бы добраться до счастливого финала в ближайшее время, а не через несколько лет. К тому же это ведь не работа, которую выполнил и пошёл отдыхать, речь о настоящих детях. Я рожу их, буду растить, любить, и… скрывать правду об их отце. Впрочем, Марко в этой истории ещё сложнее, ему уготована роль ширмы. А Санде и Эрику придётся вечно ждать нас и скрываться.

Не хочу даже представлять такое будущее, но есть ли у нас выбор? Сбежать? Здесь наш дом, родные, близкие и друзья, которым наш поступок может выйти боком. Воспротивиться? Но как отреагируют королева и маршал? Они не поймут, они живут благом страны и наверняка считают своё решение щедрым. И в таком случае на нас с Эриком действительно может лечь обвинение в убийстве короля. Выходит, безопаснее всего подчиниться. Безопаснее, но как же сложно.

— Раз здесь разобрались, тебе нужно отдохнуть, — заговорил Эрик, вырывая меня из пучины мучительных раздумий.

— Пока не до отдыха. О моём исчезновении сообщила Мина, значит, искала меня ночью. Нужно встретиться с ней, решить вопрос с принцем-оборотнем.

— Неугомонная, — посетовал он. — Мне тоже надо бы подготовиться к встрече с бабушкой. В доме развал после срочных сборов. И вдруг его уже выставили на продажу. Поговорю с маршалом, — и скривился, явно не испытывая восторг от предстоящего общения с Александреску.

— Хочешь, возьму это на себя?

— Я справлюсь, — фыркнул он. — Ты сделала достаточно. Развернула целый корабль.

— Но двойник сбежал, к сожалению. Впрочем, твоих показаний достаточно для выставления ноты протеста Акрии. А моих — для обвинений в сторону Кириуса, Альвиана и Тринаты. Мы сможем добиться участия в строительстве исключительно людей.

Конечно, сигмы должны писать ведьмы, но их можно допустить в самом конце. Может, даже обойдётся одной из их числа.

— А ты снова про политику, когда я про бабушку, — уколол он.

— Я же принцесса, — фыркнула. — Или ты думал, принцессы только и делают, что сияют и спят на ягодных косточках?

— Не хочу расставаться… — вздохнул он. — После последнего расставания ты погибла.

Грудь словно сдавило стальным прутом плохих предчувствий, стало трудно дышать.

— Всё будет хорошо… — прошелестела я, не сумев придать голосу твёрдость.

— Надеюсь. Получится и сегодняшнюю ночь провести вместе?

— Не уверена, что нам позволят. Послезавтра свадьба.

— Да, свадьба…

Мы поморщились одновременно.

— Помоги мне с бинтами. Марко явно перестарался, — я потянула его в купальню.

— Мы же только их наложили, — встревожился он. — Вдруг откроется кровотечение.

— Не откроется. От части бинтов можно избавиться.

— М-м-м, признавайся, просто хочешь меня соблазнить? — проурчал он, склонившись к моему плечу.

— Что? — я на миг растерялась и вдруг поняла, что мы одни и можем позволить себе больше, чем простые объятия.

Когда случилась наша последняя близость? После приёма, а кажется, что прошла целая вечность.

— Не преувеличивай, — вскинув голову, я прошла к тумбе и принялась расстёгивать тунику.

Эрик замер за моей спиной, позволяя видеть смену выражений на его лице через отражение в зеркале. И то, как он смотрел, как улыбался, ускоряло кровь в жилах и кипятило мысли совершенно нецеломудренными образами. Туника упала на пол, а лифа на мне и не было. Бурление в голове усилилось, и я прикусила нижнюю губу, наблюдая за тем, как разгорается огонёк желания в голубых глазах и улыбка на твёрдых губах становится порочной.

— Ты же не торопишься? — он сделал шаг ко мне и положил руки на пояс моих брюк.

Сердце дрогнуло и рухнуло вниз. Внизу живота сладко потянуло.

— Есть важные дела, — сипло напомнила я ему, ну и себе заодно.

Вот только здравый смысл погибал под натиском желания. Я хотела Эрика и не находила причин ему отказывать.

— Значит, мы быстро, — заключил он, легко расстёгивая пуговицу, и запустил руку мне под брюки.

Я задохнулась и рефлекторно выгнулась в пояснице, упираясь ягодицами в его пах. Вторая рука Эрика поднялась по моему животу и накрыла собой грудь.

— Ты ведь шутишь про детей и на самом деле хочешь их от меня? — вдруг спросил он.

— Вега! — на этот раз я задохнулась нервным смехом. — Вот умеешь ты!

— Это важный вопрос, учитывая, что я собираюсь с тобой сделать, — склонив голову к моему плечу, он оставил мягкий поцелуй на коже, а его рука в этот миг болезненно прошлась между моих ног по ткани белья.

— А ты можешь это делать без провокационных вопросов? — судорожно выдохнув, уточнила я.

Мысли путались, сердце стучало в неистовстве.

— Ты же знаешь, мне всегда мало, — лукаво блеснул он лазурным взглядом. — Любви я твоей добился, теперь хочу услышать, что ты хочешь от меня детей.

— Ненормальный, — почти простонала, ведь его пальцы продолжали свою томительную ласку.

— И тебе нравится, — напомнил он.

— Даже слишком, — зажмурившись, я спешно расстегнула оставшиеся пуговицы брюк, позволяя Эрику больше свободы действий.

— Жаль, что мы спешим, а ты ранена, — посетовал он, потянув моё бельё вниз.

Я осталась почти полностью обнажена, когда он по-прежнему был одет. Практически как в нашу первую ночь. Вот бы, как тогда оказаться вдали от всего мира и наших проблем. В покоях дворца я не чувствовала себя комфортно и в безопасности.

— А я бы хотел, чтобы ты родила от меня. Мы бы поженились, жили счастливо и вместе бы состарились. Правда же звучит прекрасно? — быстро справившись с ширинкой своих брюк, Эрик ещё приблизился.

Волнительное прикосновение сменилось стремительным проникновением. Мир будто содрогнулся с мощным толчком. Дыхание сбилось, тело словно прошил электрический заряд, выгибая спину и проносясь волной дрожи по коже.

— Прекрасно… — простонала я, неотрывно глядя на наше отражение в зеркале.

Мы вместе, едины сердцами и телами.

— Ты про меня в тебе или про вместе до самой старости? — хрипло уточнил он, вновь толкаясь в меня.

Я вскрикнула, судорожно хватаясь за край тумбы.

— Хватит меня мучить! — взмолилась, когда он остановился, ожидая моего ответа.

— Ты знаешь, что я хочу услышать… — просипел он, целуя меня в плечо.

— Как же ты иногда бесишь, Эрик Вега!

— Но ты меня всё равно любишь, Кэсси Сэнд, — рассмеялся он, прижимаясь губами к моему ушку.

По коже побежали колкие мурашки, и тело содрогнулось в новом глубоком толчке. Мысли спутались и вряд ли бы собрались во что-то единое. Близость после разлуки стала сумасшедшим действом, быстрым, жарким и обволакивающим необузданностью тяги друг к другу. Больше Эрик не мучил меня смущающими вопросами, но про предохранение забыл. Я не стала его упрекать, ведь могла прервать возможное зачатие, но… тоже решила довериться случаю.

Глава 18

/Кэссиди Сэнфордэску/

— Как я рада, что ты в порядке! — Мина влетела в мои покои и сразу порывисто обняла меня.

Раны на спине отозвались тянущей болью, но я промолчала. Королева просила скрыть ото всех события сегодняшней ночи.

— Что случилось? Где ты была? — подруга отстранилась и присмотрелась ко мне с тревогой.

Чувствовала себя и выглядела я неважно. Усталость на лице, раздрай в мыслях, слабость в теле. Только дрожание в коленках счастливое, ведь связано с одним наглым стрелком.

— Срочный вызов, пришлось сорваться тайно. Ничего опасного, — без запинки соврала я, подводя её к софе у окна. — А ты как? Плохо выглядишь.

Минария тоже будто не спала ночью. Глаза впали, ярче проявилась линия скул, и её худоба будто усилилась. А укус на шее словно вновь воспалился. Или…

— Он что опять тебя пометил? — разъярилась я, заметив новые тонкие следы зубов и царапины на светлой коже. — Когда успел?

— Утром, — она отрешённо присела на край софы, нервно расчесав укус. Похоже, делала это постоянно, из царапин выступили капельки крови. — Я пришла к тебе ночью, чтобы ты вновь подавила тягу к нему. А тебя не было… К счастью, Марко мне помог. И принц Раун разозлился из-за того, что я на него не реагирую. Зажал меня утром в нише, поцеловал… — она медленно выдохнула, теперь принявшись чесать губы.

— Успокойся, — я заняла место возле Минарии и взяла её за руку, чтобы провести проверку.

К счастью, не нашла травм или повреждений, Раун не рискнул её насиловать. А ведь она невинна и совершенно неопытна, потому что посвящала всю себя горячо любимой механике. Конечно, за ней пытались ухаживать, один мужчина из гнезда даже сумел вытянуть её из стен лабораторий, но они пока не пришли к близости. Потому Минария уязвима перед напором Рауна не только морально, но и физически.

— Я снизила воздействие метки. Думаю, смогу синтезировать препарат для тебя. Но это решение… опасное. Подавление половых гормонов может привести к бесплодию.

— Лучше никогда не родить, чем стать игрушкой оборотня, — ожесточённо ответила она, стиснув ткань платья на животе.

— Не говори так. Мы постараемся найти решение. И для начала выгоним причину твоих тревог из дворца.

— Что? Ты выдворишь принца Клоуфаста из дворца ради меня⁈ — Мина часто заморгала, пытаясь сдержать слёзы.

— Конечно. Ты моя подруга и свободная гражданка Стоудора. У принца нет здесь власти. И королева делегировала мне решение твоей проблемы. Принца Рауна сегодня же попросят покинуть страну. До вечера его не будет во дворце.

— Спасибо, Кэссиди! — Мина вновь бросилась меня обнимать.

Но на этот раз хоть не потревожила мои раны.

Я дала ей успокоение от навязанных инстинктов, и вскоре она заснула прямо у меня на кровати. Ко мне же принёсся разъярённый Марко. Мы засели в кабинете моих покоев под звуконепроницаемым куполом, и выяснилось, он прибежал сразу после скандала с королевой. К сожалению, добился только угрозы ареста меня и Эрика. Так что вскоре должен был подъехать новый брачный договор.

— Ты уже говорил с Сандой? — уточнила я.

Неудача Марко сильно расстроила. Обычно ему проще даются уговоры королевы. Но раньше его поддерживал король, а теперь мы одни.

— Пока нет, — яростно качнул он головой. — Совру, само собой, скажу, нам запретили отмену свадьбы.

— И не станешь просить ждать тебя?

Он отказывается от Санды?

— Она ждала и мучилась достаточно, — гулко выдохнув, он сжал губы в прямую линию. — Так ведь правильно, да, Кэссиди? Я должен дать ей свободу от себя и возможность стать счастливой?

— Правильно, — согласилась я, хотя душа болела за брата и подругу. — А я не смогла поступить правильно. Да и не получилось бы, Эрик же присутствовал при общении с королевой.

— Он согласился? — уточнил Марко, но тут же махнул рукой, прерывая мой ответ. — Конечно, согласился. Он был готов умереть за тебя. Очевидно же, что безнадёжно влюблён и пойдёт на всё ради тебя.

— И упрям, чтобы принять мою попытку расстаться, — кивнула я.

В мыслях пронеслись сцены сегодняшней близости, и щёки вспыхнули румянцем.

— А ты готов умереть за Санду? — спросила я осторожно.

— Да, — без раздумий ответил Марко. — Но у меня есть возможность соврать ей, — и, сжав моё плечо в знак поддержки, поднялся с кресла.

Он ушёл, оставляя меня с тяжестью в груди. Как и предполагала, ему ещё сложнее, чем нам с Эриком. И выхода нет.

После его ухода визитов больше не предполагалось, но львиный принц решил иначе. Сильный и злой стук в дверь сразу заявил о прибытии проблемного гостя. И я убедилась в своих выводах, стоило открыть дверь. Раун выглядел свирепо, а охрана за его спиной — готовой схватиться за оружие.

— Мне передали подписанное вами требование покинуть страну, — сообщил он, потрясая смятым документов в руке.

Волосы оборотня растрепались, как никогда напоминая золотую гриву, зрачки вытянулись в тонкую линию, янтарная радужка пылала внутренней магией. Мужчина разве что не рычал, но был близок к этому.

— Да. Мне стало известно о нападении на Минарию на территории дворца. Чтобы избежать подобного, я…

— Мы можем поговорить у вас? — он вдруг подался ко мне, заглянул в комнату и потянул носом воздух. — Она ещё здесь… — выдохнул внезапно радостно.

— Здесь, — подтвердила я, смещаясь в сторону, чтобы вынудить его отступить обратно в коридор. — Поэтому не могу пригласить вас к себе…

— Да ладно, Кэссиди? Подписали мне смертный приговор и не позволите даже увидеть истинную перед отъездом? — зло и как-то отчаянно ухмыльнулся он.

— Я не…

— Подписали, — кивнул он. — Установление метки закрепляет связь. Теперь мне не поможет даже ведьма. Я погибну без истинной.

— Погибнет? — раздался испуганной шёпот Минарии из комнаты.

Раун по-звериному повёл головой и вновь гулко потянул носом воздух.

— Один разговор, Кэссиди, — он пронзительно заглянул в мои глаза.

— Как вас вообще пустили в крыло? — пробурчала я, но отступила от двери, позволяя ему войти.

Думала, мужчина сразу бросится к Мине, подтверждая моё предположение о глупости такого решения, но он вошёл в помещение почти степенно и чуть склонил голову перед замершей в дверях спальни истинной.

— Моё решение не изменится, — сообщила я Рауну, закрывая дверь. — Вам следовало подумать головой, прежде чем ставить метку и закреплять связь. Ни я, ни Минария не в ответе за вашу жизнь. Не пытайтесь повесить на нас эту ответственность и сыграть на жалости.

— Не оскорбляйте меня, Кэссиди, я не взываю к вашей жалости. Мне нужен шанс. Возможность завоевать особенную для меня женщину.

— Но у Мины уже есть особенный для неё мужчина, — приврала я. — Сердце девушки занято.

Я чуть согнула колени, готовая действовать в случае бешенства оборотня, но он стойко принял мои слова.

— Кэссиди, один шанс, — он вновь посмотрел в мои глаза. — Кто, как не вы, можете меня понять? Вы вытянули любимого из-за грани.

— О, вам доложили? — криво ухмыльнулась я.

— Вы преступили строжайший запрет ради любви, — продолжил он, проигнорировав мой выпад, и сделал шаг ко мне.

Энергетика оборотня давила, вызывала инстинктивное желание закрыться от возможной атаки, но я стояла ровно. Впрочем, он наверняка ощущал мои эмоции по запаху.

— Хотите сказать, покусали девушку ради любви? Это лишь инстинкты…

— Магия. Она указала на будущую любовь, — он развернулся и двинулся к Минарии. — Поверь мне, ты величайшая драгоценность для меня. Никто в этом мире не будет любить столь же неистово, как я тебя, никто не пойдёт ради тебя на немыслимое, как я, никто не будет стремиться к тебе и желать тебя столь же самозабвенно, как способен я. Дай нам шанс, Минария!

— Мне страшно… — пролепетала она, глянув на меня в поисках поддержки.

Горячие заявления пробили брешь в её и так расшатанном самообладании, в голубых глазах появились сомнения.

— Шанс, всего лишь один шанс. Я не о многом прошу, — проурчал он, склонив голову, чтобы их лица оказались на одном уровне.

— Если Минария возьмёт на себя ответственность за вас, я могу дать добро, — предложила со злой улыбкой на губах. — Вы станете её личным зверем.

— Что? — он стремительно развернулся ко мне.

— Она всё для вас? Так докажите. Откажитесь от гражданства Клоуфаста, от титула, от прошлой жизни ради неё. Встаньте на ступень ниже её по статусу. Пусть она вам покровительствует, а не вы ей. И если она согласится взять вас под свою ответственность, тогда вам будет позволено остаться в стране. Естественно, при заблокированном резерве.

Раун сердито выдохнул. Звериные глаза вспыхнули неистовой яростью. Я вскинула голову, ожидая его отказа.

— Хорошо, — процедил он, вновь разворачиваясь к ошеломлённой Мине, и присел перед ней на колено. Удивил не только меня. — Ты же дашь нам шанс, драгоценная моя? Или позволишь мне погибнуть?

А вот это было нечестно…

— Я… дам шанс, — выдохнула она, и Раун шально улыбнулся.

В этот миг он вдруг напомнил мне Эрика. Ещё один безумец на мою голову…

— Значит, вы согласны? — уточнила я. — Откажетесь от гражданства, титула и своих свобод, как посла?

— Да, я согласен, — процедил он, глянув на меня почти с ненавистью.

— Да будет так, — я ответила ему довольной улыбкой, хотя внутренне не испытывала удовлетворения.

Оборотень пошатнулся и повалился на бок. Мина вскрикнула от испуга.

— Что ты… — прохрипел он, продолжая пронзать меня злым взглядом.

— Я заблокировала твой резерв, Раун. Соглашение вступило в силу. Ты больше не принц.

/Эрик Вега/

— Я не много прошу, лишь позвать её, — донеслось до слуха требование. — Я посол Альвиана. Если сообщите ей, она согласится меня выслушать.

— Прошу прощения, посол, установлен запрет на допуск к королевскому крылу, — бескомпромиссно ответил стражник.

Любопытство взыграло в груди, и я ускорил подъём по лестнице. В прошлом бывал во дворце лишь на нескольких официальных открытых мероприятиях, но только на первом этаже, а теперь нёсся по ступеням в королевское крыло, имея на это полное право и личное разрешение маршала страны.

— Я не прошу меня впускать. Лишь передайте, что я её жду, — настойчиво продолжил посол.

Мне удалось достигнуть лестничного пролёта, где и происходил спор. Посол оказался фениксом, крепким высоким брюнетом в свободном белом одеянии. За его спиной были сложены два крыла: одно чёрное, второе полупрозрачное алое. Кажется, это связано с традициями Альвиана, но я никогда не интересовался обычаями других стран, лишь знал важные для военного особенности. Например, что алое крыло — астральное и помогает фениксу колдовать.

— Не велено, — отрезал стражник, глядя перед собой.

— Проклятье… — пробормотал под нос посол и стремительно отвернулся от него.

Зелёный цвет глаз потерялся за плеском жидкого пламени в глубине радужки. На приятном лице обозначилось свирепое выражение, которое сменилось внезапным оживлением, когда мужчина увидел меня.

— Вы ведь капитан Эрик Вега? — он стремительно направился ко мне.

— Да, Вега, майор Вега, — поправил я его. — Мы знакомы?

— Лично нет. Я легат Дорос, — представился мужчина. — Вы же направляетесь к Кэссиди?

— Да-а, — протянул я, хмуро разглядывая собеседника.

Кэссиди упоминала его, когда пришла ко мне ночью после приёма. Неудивительно, что ему известно моё имя, он был в курсе и нашего тайного романа и даже знал о похищении. Ну и о моей предстоящей смерти.

— Принца Рауна арестовали и допрашивают. Нам не рассказывают подробностей, но заявляют, что это происходит с его письменного разрешения.

— Мне ничего не известно об этом, — пожал я плечами.

— Вы можете попросить Кэссиди выйти ко мне и передать ей это? — он протянул мне увесистую папку в твёрдом переплёте.

Такую же или именно эту Сэнд изучала ночью, пока мы работали над её спиной.

— Она сообщила, что разочарована отчётом и отсутствием многих материалов. Но странное дело, все они были вложены, — пояснил он. — Я вновь собрал их и вложил. Уверен, ей будет интересно.

— Хорошо, передам, — хмыкнул я, забирая папку. — Но выйти к вам не позволю. Она плохо себя чувствует. Ей нужен отдых.

— Понял, — мимолётно прикрывая глаза, словно в смирении, он выдохнул и тускло мне улыбнулся. — Хотя бы папку передайте.

— Хорошо. Но не обещаю, что Кэсс её изучит.

Обойдя внезапного собеседника, без вопросов вошёл в крыло. Александреску во время нашего короткого разговора обещал дать мне допуск в покои Кэссиди и не соврал. Похоже, нас на самом деле больше не собираются разлучать. Ещё бы не требовали липовых наследников для липового принца, и вообще бы было чудесно. Но в целом я действительно считал, что мы легко отделались после того, как я подстрелил короля, и он погиб ради моего возвращения.

Покои Кэссиди были открыты, но внутри никого не оказалось. Похоже, она совершенно не отдыхает. Этот факт расстроил, но её занятость понятна. По дворцу гуляют крылатые и хвостатые, в страну перемещаются чешуйчатые и рогатые, и все упорно молчат о своих целях, пока мы мечемся в догадках.

Решив подождать немного, я развалился на кровати в покоях Кэссиди. Даже задремал, когда послышались твёрдые шаги.

— Эрик? — Сэнд застыла в дверях спальни, глядя на меня широко распахнутыми от удивления синими глазами. В руках она держала увесистую на вид коробку. — Ты… это неожиданно.

— Александреску выдал мне доступ в крыло, — зевнув в кулак, я сел на кровати.

Кэсси успела переодеться в форму. Несколько смоляных прядей выбились из тугого пучка и тенями обрамляли в контраст бледное лицо.

— Ты ранена, а носишься неизвестно где.

— Раны зажили, — выдала она, чем весьма удивила. — И сосуд почти наполнился. Я просто устала, а отдохнуть не дают, — она отложила коробку на стол и, принявшись на ходу расстёгивать мундир, направилась ко мне.

— Что это?

— Оружие против магов. Испорченный Рауном контейнер вскрыли и вновь отправили мне его содержимое. Возьми себе пистолет. На всякий случай.

— Ну да, лишним не будем. На входе в крыло я столкнулся с лег… Доросом вроде.

— Легат Дорос, — кивнула она и поморщилась. — Что он хотел?

— Пытался выяснить, где принц… эм…

— Раун, — улыбнулась Кэссиди, присаживаясь на кровать возле меня. — Это тот, которые покусал Минарию.

— И что с ним? Ты освежевала труп вместо отдыха?

— Раун отказался от титула и своих свобод за разрешение остаться с Миной. Я его допросила. Но бессмысленно, он ничего интересного не выдал. Всё сказанное им было в отчёте Дороса.

— Похоже, истинные для оборотней очень важны, раз он решился сдаться тебе.

— Так и есть, — она подалась ко мне.

Я обнял Кэссиди за плечи и откинулся на спину, укладывая её на своей груди.

— Как Алеста? — спросила она.

— В пути. К счастью, дом не успели выставить на продажу, и мебель не вывезли. Александреску вернул мне документы на него и разрешил встречи с тобой. Я слегка прибрался дома, потом к тебе. Бабушка прибудет завтра. Встревожена, но держится.

— Отлично, — она запустила ладошку мне под ворот рубашки.

И пусть мы были близки только утром, я снова хотел свою Кэсси Сэнд.

— И феникс передал тебе папку. Сказал, все материалы были, он восстановил их, дополнил вроде.

— Посмотрю позже.

Я резко перевернулся, подминая Кэссиди под себя, и она радостно рассмеялась. Глаза заблестели, кожа вспыхнула румянцем. Несмотря на усталость, она была так прекрасна. Я не мог поверить, что мы снова вместе. И будем вместе всегда. Но с некоторыми оговорками…

— Мне придётся уйти на ночь, — сообщил ей, проведя пальцами по нежной щеке, чтобы отвести в сторону тёмную прядь.

— Попросим Марко провести тебя через тайный ход, — она упрямо мотнула головой. — Не хочу лишний раз расставаться.

— И не говори. Только расстались, и тебя выкрали прямо из дворца.

— Я не могу поверить, что его больше нет… — на выдохе призналась она. — Эдгар же заменил мне отца. Когда родителей убили, я неделями только и делала, что плакала. А здесь… продолжаю жить, двигаться. И чувствую странно… Будто он не умер, а просто уехал на время. Видимо, служба действительно сделала из меня сухаря.

— Когда не стало родителей, я месяц ходил в непонимании, а заплакал позднее, когда, наконец, решился прийти на их могилу и отпустить их. Ты должна отпустить его. Он действительно просто ушёл на время и однажды вернётся в этот мир. Но уже другим.

— Надеюсь, Эдгар сумеет найти успокоение и переродиться, — она судорожно выдохнула и зажмурилась, смаргивая слёзы с глаз. — А нет… всё же не так уж я и зачерствела. Пробило…

— Ты не чёрствая, хотя иногда тот ещё сухарик, — поддел её я, и она рассмеялась сквозь слёзы.

— Встретила одного ненормального и… размякла, — фыркнула она, потянувшись ко мне, чтобы отвести волосы от моего лба. — Ты правда останешься?

— Ты сомневаешься? — ухмыльнулся он.

— Марко намерен соврать Санде, чтобы отпустить её. Я бы тоже не хотела тебя удерживать возле себя.

— Мы это уже обсуждали, — закатил я глаза, отстраняясь от неё, и сел на кровати. — Раздевайся, Кэсси Сэнд. Примешь тёплую ванну и спать. Тебе надо отдохнуть.

— А тебе не надо? — мягко улыбнулась она.

— Надо. С тобой и отдохну, — поднявшись с кровати, я подхватил взвизгнувшую Кэсси на руки и понёс её в купальню.

Но момент веселья прервался нашим общим ругательством, когда мы увидели парящего на уровне окна легата Дороса.

— Хочешь, я его подстрелю? — предложил, когда немного отошёл от шока.

— Мне кажется, это не поможет, — процедила сердито Кэссиди. — Пошли открывать. Послушаем, что он скажет…

Мне пришлось отпустить Сэнд и распахнуть окна. После снятия защиты феникс ловко влетел в помещение и мягко опустился на пол. Но взмахи крыльев всё равно смахнули бумаги с журнального столика, на что Кэссиди лишь устало вздохнула и явно мысленно закатила глаза.

— Прошу прощения за неудобства, — Дорос поморщился, поймав пролетающий мимо лист с какими-то записями.

— В последнее время неудобства со стороны «союзников» — норма моей жизни, — Кэссиди нагнулась, собрала несколько бумаг с пола, после чего приблизилась к мужчине. — Судя по всему, разговор не может подождать до завтра? — уточнила, забирая из его рук лист.

— Мы тревожимся за Рауна, но получаем лишь официальные заявления, — пояснил он, твёрдо глядя в её глаза.

Захотелось приблизиться и оттащить Кэссиди подальше. Феникс был выше неё почти на две головы и намного шире в плечах. Казалось, он может схватить её и за миг унестись в небо. Но она, если и опасалась его, не демонстрировала своих тревог, лишь активно распространяла вокруг себя ауру недовольства.

— Не стоит за него тревожиться, он получил то, чего желал, — Кэсс двинулась к журнальному столику, на ходу собирая остальные записи.

— Хочешь сказать, он желал лишиться титула и попасть на допрос? — немного подумав, Дорос прошёл к окну и закрыл створки.

— Он желал остаться с истинной. Минария — добрая девушка и согласилась дать ему шанс, ведь, как оказалось, без неё он рисковал погибнуть. Я озвучила условия пребывания на территории Стоудора: отказ от титула и своих свобод. Теперь Раун — личный котёнок Минарии, он под её ответственностью.

— Котёнок… — пробурчал под нос Дорос. — Он в плену?

— Нет, Мина забрала своего котёнка домой. Они прибыли к ней полчаса назад.

— Хорошо, — медленно кивнул Дорос, пронзая спину Кэссиди неодобрительным взглядом. — Надеюсь, ему не навредят.

— Это по вашей части, — парировала она, разворачиваясь к нему, и упёрла руки в бока, словно бросая ему вызов. — Это всё? Или будем обсуждать вселение в королеву асатру?

Я задохнулся, приоткрыв рот от неожиданности, феникс же сделал несколько неосознанных шагов к Кэссиди, тоже пребывая в шоке после внезапного заявления.

— Ты знаешь? — прохрипел он.

— А ты? — она весело вздёрнула смоляную бровь.

Дорос мотнул головой в непонимании, я тоже сосредоточил любопытствующий взгляд на Кэссиди. Неужели история с асатру правдива?

— Все встреченные мною «союзники» проявляли недоверие к королеве, потому несложно предположить, что ваша история про пришельцев однажды коснётся её именно в подобном ключе.

— А… так это предположение или ты смеёшься надо мной? — спросил Дорос как-то обречённо.

— Я учёная, как уже сообщала тебе, и считаю, любая теория имеет право на жизнь, даже столь невероятная. Королева Флорентина — сильная политическая фигура, она сумела привести закрытую ведьмовскими барьерами и ограниченную в ресурсах страну к процветанию. Она размыла социальное равенство, увеличила количество алхимиков, продвинула множество сенсационных идей и указала дорогу в будущее множеству талантов, один из которых, кстати, находится с нами в комнате. Стоудор избавился от бича устаревших традиций, наш народ смотрит в небо, гадая, как далеко находятся звёзды и возможно ли до них дотянуться.

— Так и есть, — согласился я.

Потому мне, как и большинству стоудорцев, неинтересны другие страны с их варварскими традициями. Нам далеки даже заветы, ведь они отказываются развиваться и не видят ничего плохого в навязывании своих взглядов. В Стоудоре люди насколько это возможно свободны. Здесь простой механик благодаря упорству и таланту может стать майором и служить наравне с аристократами.

— Да, примеры влияния политики королевы перед твоими глазами, — Кэссиди указала на себя и на меня. — Реформирование продолжается по сей день, как приближённое к королеве лицо я могу с точностью сказать, что она продолжает двигаться к прогрессу и процветанию страны. И в противовес вашему утверждению у меня возникает логичный вопрос, а зачем асатру в роли королевы это нужно? Или вселение произошло недавно, и она притворяется Флорентиной?

— К сожалению, у меня нет ответов на твои вопросы, — Дорос растрепал короткие пряди волос. Похоже, не привык общаться с алхимиками с их нестандартным взглядом на всё. — Мне неизвестно, когда произошло вселение и каковы цели нынешней королевы. Возможно, она способствовала научному прогрессу, чтобы… не знаю, создать прибор, открывающий разлом.

— Возможно, — невероятно легко согласилась Кэссиди. — Но я не могу просто пойти к королеве с предложением вскрыть её голову или ауру. Как определить в ком-то асатру?

— Нам это тоже не известно, но создана защита. Сигмы ведьм способны защитить от вселения либо выгнать подселенца.

— То есть это означает, что я должна поверить вам на слово и допустить к первому лицу страны ведьму, которая нанесёт письмена с только ей известными свойствами?

— Да… — выдохнул Дорос.

— Ты бы пустил меня к королю Тиросу нарисовать на его лбу алхимический знак, если бы я просто пообещала, что он несёт добро?

Дорос упрямо поджал челюсть. В зелёных глазах вспыхнул недобрый огонь.

— Нет, — процедил он словно через силу почти через минуту раздумий. — Я понимаю твои сомнения, но…

— У тебя есть лишь слова, — кивнула она, покачав головой. — Алхимическое искусство схоже с магической практикой всех рас мира. Ни один маг не рождается со способностью создавать множество ступеней заклинаний. Человек, феникс, дракон, ведьма — все мы проходим долгий путь познания своей сути и расширения своих возможностей. Алхимия и магия — тонкие науки, они не терпят поспешности. Некоторые эксперименты и наблюдения взаимодействия элементов занимают годы. Раз у вас нет доказательств, а выданные вам отчёты не несут научных обоснований, мне самой придётся изучать вопрос реальности асатру и возможности вселения в тело посторонней разумной сущности. Так как у меня нет материала для исследования, процесс затянется.

— Кстати, о доказательствах, та часть материалов, которая якобы отсутствовала… Ты их сама забрала или их действительно не было? Всё же это не те документы, которые можно терять…

— Я изучу, что ты добавил. Могу составить сравнительный список. Или ты так тонко намекаешь на то, что я сознательно подпортила доказательную базу?

— Нет, но это мог сделать кто-то другой. Кто имеет доступ в твои покои, — возразил Дорос.

— Я изучу вопрос. Как сказала, любая теория имеет право на жизнь.

— Но ты мне не веришь… — заключил Дорос.

— Человеческий разум устроен так, что относится с бо́льшим доверием к знакомому. Королеву я знаю всю сознательную жизнь, и она, хоть и бывала жёсткой, никогда не вредила мне. С тобой я знакома… сколько? Три часа моей сознательной жизни? И за это время ты успел беспардонно заявить о моём тайном романе, утаить информацию о приближающейся гибели моего возлюбленного и моём похищении и даже перейти к шантажу. Все проблемы последнего месяца связаны с «союзом». Даже приказ об уничтожении базы заветов поступил, потому что племена объединились из-за наветов ведьмы Жаклис. Я, мягко говоря, с трудом терплю наше с тобой вынужденное общение и не желаю контактировать ни с кем из «союза». Но, как говорит королева Флорентина, личное должно оставаться личным. Потому я готова и буду рассматривать все теории, пока не смогу их опровергнуть или подтвердить.

— А что говорит тебе сердце? — с внезапным задором в глазах спросил он.

И я сам задержал дыхание, ожидая ответа Кэссиди.

— Сердце говорит: ты искренен и действительно веришь в то, что пытаешься донести до меня, — ответила она через пару секунд раздумий.

— Значит, веришь? — нахмурился он.

— Ты пешка, Дорос, и делаешь только то, что велит тебе король Тирос.

— Тогда и ты пешка, — нисколько не оскорбился он.

— Да, мы верны своим монархам и не смеем в них сомневаться. На этой вере держится политическая система наших стран. Но все мы здесь по воле одного-единственного лица…

— Валери, — кивнул Дорос.

— Да. Ты просишь довериться ни тебе, а её словам и суждениям, но сам знаком лишь с частью доступных ей знаний, — Кэссиди сделала несколько шагов к нему, пытливо присматриваясь к его лицу. — Если императрица-ведьма заявит, что твой король не уберёг себя от асатру и стал одним из них, поверишь ли ты ей на слово?

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос? — невесело усмехнулся он.

— Доверие и есть знание, Дорос. Знание, что тот, кому ты доверяешь, не предаст. А без знания не бывает доверия.

— Значит, сердцу своему ты не доверяешь?

— Сердце — лишь мышца, — она протянула руку и взмахнула пальцем на уровне его груди. — Я могу остановить его или заставить сокращаться быстрее.

Дорос напряжённо замер, но Кэссиди явно не собиралась применять на нём свою силу.

— А наша внутренняя эмоциональная интуиция — лишь набор ощущений, сформированных жизненным опытом. Мой опыт говорит, что ты пустишь и меня, и Эрика в расход ради более близких тебе существ.

— А если пообещаю защищать тебя даже ценой своей жизни? — спросил внезапно, сделав шаг к ней.

И мне это не понравилось. Он что, пытается её очаровать?

— Ты выполнишь обещание, не сомневаюсь, но это будет не ради меня, — вздохнула она, тускло улыбнувшись. — Но спасибо за предложение, как-нибудь обращусь.

— Знаешь, мне кажется, вы бы подружились с Валери, — поморщился он.

— Не уверена, — фыркнула она.

— Изучи папку, Кэссиди. Раз тебе нужны доказательства, я буду приносить их столько, сколько потребуется, чтобы ты поверила нам.

— Если бы ты начал с этого сразу, мы бы избежали стольких неприятных сцен, — довольно улыбнулась она.

К счастью, этот напряжённый разговор завершился. Я открыл окна, и Дорос улетел прочь. Мы с Кэссиди снова остались одни.

— Что думаешь? — она со скрещенными на груди руками наблюдала, как растворяется в воздухе крылатая фигура.

— Думаю, ты права. Легче поверить, что они врут, чем принять вселение странной сущности в королеву. Я бы даже проверять не стал, если честно, а ты?

— Я же сказала, что буду.

— Вдруг соврала, чтобы он скорее… улетел, — пожал я плечами.

— Нет, если столько нелюдей упорно твердят об одном, стоит проверить. Они либо добиваются тихого переворота в стране, либо говорят правду.

— Но ты им не веришь?

— Хотят они спасения мира или желают захватить нашу страну, неважно. В обоих случаях в Стоудоре воцарится хаос. Благо для союза обратится проблемами для нас.

Она права, нелюди уже вмешались в наши дела, значит, нас не ждёт ничего хорошего. И затишье скоро завершится. У нас мало времени.

— А ещё знаешь, что думаю? — спросил, хитро улыбнувшись.

Кэссиди распознала изменения тона моих слов и посмотрела на меня с любопытством.

— Что?

— Что сегодня ты особенно стервозный сухарик. Это жутко соблазнительно.

— Правда?

— Да, ты такая холодная и властная, но скоро будешь стонать от удовольствия и умолять меня продолжить ласки, — нагнувшись, мимолётно поцеловал её в губы.

— Кто ещё кого будет умолять? — с вызовом фыркнула она, удержав меня возле себя за ворот мундира. — Ты куда-то меня нёс?

Её губы прижались к моим губам, юркий язык проник в рот. И, признаться, я не сразу распознал намёка. Но потом опомнился, подхватил свою Кэсси Сэнд на руки и понёс в купальню. Надо наслаждаться друг другом, пока есть возможность.

* * *

— Мне кажется, я не смогу стать настоящим алхимиком, — заключил, проснувшись среди ночи.

Марко действительно провёл меня в покои Кэссиди, мы заснули вместе, но моя деятельная женщина убежала работать. Теперь сидела, небрежно закутанная в плед, и изучала какие-то бумажки. Выглядела бы мило с растрёпанными волосами, заткнутым за ухо грифелем и выглядывающими из-под ткани покрова обнажёнными грудями, если бы не поздний час, синяки под её глазами и опухлость носа. Похоже, снова плакала из-за смерти Эдгара.

— Почему? — протянула она, перелистывая какую-то книгу.

— Потому что не способен довольствоваться знаниями вместо сна. Тебе надо отдохнуть, Кэсс.

— Надо бы, но Дорос действительно вложил много интересного.

— Доказательства существования асатру?

— Достаточные обоснования. Правда, есть вопросы к достоверности источников. Но если предположить, что документы не поддельные, то… становится страшно.

— Если ты так говоришь, теперь и мне страшно, — я сел на кровати и опустил ноги на пол. — Так королева асатру, и мы все погибнем при расширении разлома?

— Доказательств того, что Флорентина — асатру, нет, как и живых асатру для исследований. В ином случае всё бы было просто: я бы изучила «материал», выявила бы изменения. Судя по записям, какого-то особого влияния на тело не происходит, в том плане, что сердца не чернеют от мглы, а мозги не расплавляются в кисель. Но изучение проводили маги. Жаль, не траданцы, они бы хоть что-то могли накопать.

Традан довольно передовая страна. Там тоже рождаются маги, но намного меньше и слабее, и для их усиления изобрели систему живого оружия. То есть они буквально создают людей со свойством оружия, которые несут в себе функцию усиления магов. Довольно жутко даже для стоудорца, у нас запрещены подобные опыты. Алхимики с уважением относятся к законам мироздания.

— То есть тебе нужен мозг живого асатру, — заключил я, подавляя зевок, и направился к Кэссиди.

Она продолжала изучать документы и лишь послушно приподнялась в кресле, позволяя мне сесть и расположить её на своих коленях.

— В идеале всё тело, а не только мозг, — протянула она, перелистывая страницу. — Но у меня только бумажки.

— Ты хоть раз проверяла Флорентину?

— Я сканирую пространство на постоянной основе, Эрик, часто даже неосознанно. Моё тело — система не только воздействия на окружающее, но и сбора информации. Так что, да, я сканирую и королеву постоянно.

— И?

— И её сердце обычное, а не чёрное от мглы, и мозги в нормальном состоянии, — коротко рассмеялась она, наконец, переведя взгляд ко мне. Синие глаза потеплели, нежные руки скользнули мне на плечи. — Привет. Чего не спишь?

— Привет, — я поцеловал её улыбающиеся губы и снова отстранился. — Потому что не спишь ты.

— Прости, я думала глянуть, а тут оказалось столько всего…

— Столько всего подождёт. Идём спать, — я поднялся с кресла с Кэссиди на руках и понёс её в кровать. — Если я теперь алхимик, может, нанесём и мне пару рисунков? Есть знак, продлевающий удовольствие? Или телепатии, чтобы я точно знал, когда тебе особенно хорошо? — весело поиграл бровями, а она расхохоталась, откинув голову назад.

— Даже если такое возможно, не собираюсь тратить время на формирование таких знаков, — расфыркалась она. — А если быть серьёзными, то без обучения контролю ты иссушишь себя даже через простой преобразователь. Алхимия требует жёсткого распределения силы. А ты наверняка даже силы в себе ещё не чувствуешь.

— Чувствую, если бы решил снова пошло пошутить, — я положил Кэссиди на кровать, запрыгнул к ней следом и укрыл нас одеялом с головой.

— Не торопись, Эрик. Алхимия не прощает спешки, — Кэсс пододвинулась и положила голову мне на плечо.

— А алхимия может защитить от асатру, если они действительно существуют? — уточнил осторожно, и тело Кэссиди окаменело.

— Думаю, да, но на всё нужно время.

— Надеюсь, оно у нас есть.

* * *

На следующий день Кэссиди снова погрузилась в дела с головой. Предстояла итоговая примерка платья, новые встречи с послами, встреча с Марко по итогам обсуждения строительства столба. И между всей этой вереницей она ещё надеялась успеть дочитать отчёт и вычленить «дополнения» в свою систему на основе изображений созданной королём алхимической схемы для воскрешения умерших. Мне же лишь нужно было встретить бабушку и помочь ей устроиться.

Проблем не возникло, корабль прибыл вовремя. А здесь я, наконец, обнял бабушку. Успокоился сам и успокоил её. Она всё причитала, пыталась расспросить о том, куда я вляпался, и в конце, когда мы вернулись домой, сделала правильные выводы.

— Из-за Кэссиди, да? Без неё другим странам и не было бы до тебя дела, — вздохнула она расстроенно.

— Без меня она бы погибла, ба, — я поцеловал её в щёку. — Всё наладится, вот увидишь. Зато мы остаёмся. Не надо никуда ехать.

— Но свадьбу не отменили? — задала она правильный и весьма неприятный вопрос.

— Не отменили. Но нам не будут запрещать общаться.

— Лучше бы запретили, — вздохнула она.

Я был с ней в корне не согласен, но не стал спорить. Бабушка хотела видеть рядом со мной простую девушку, беспроблемную, и желательно одного со мной статусом. Так наверняка было бы проще, да только куда я без своей Кэсси Сэнд?

А по возвращении во дворец меня ожидало невероятное и пугающее приглашение. Сама королева назначила мне встречу. Пришлось срочно причёсываться и бежать к ней.

— Здравствуйте, майор Вега, — ровно поздоровалась она, когда я вошёл в гостиную её личных покоев.

Королева Флорентина была ухоженной и привлекательной женщиной, несмотря на солидный возраст. Бордовое с золотом платье из плотной ткани подчёркивало её стать и красоту. Женщина ожидала меня, сидя в кресле за столом, и пила чай с сушёными ягодами. Портьеры почему-то были задёрнуты, комнату освещали лампы.

— Добрый день, королева Флорентина, — я низко склонил голову и замер, ожидая её разрешения.

— Присаживайтесь, у нас не так много времени, — она махнула мне рукой и указала на кресло напротив неё.

Я поспешил занять предложенное место. Застыл с прямой спиной и напряжением в каждой мышце. Встреча с монаршей особой и так невероятно встревожила, а теперь были высказаны предположения об одержимости Флорентины сущностью из другого мира.

— Представить не могу, что Кэссиди в вас нашла, — прицокнула она языком, рассматривая меня. — Если только полюбила глазами, но ведь Марко, на мой вкус, привлекательнее. Хотя… для меня любой мужчина не достаёт в красоте и стати до сына.

— Думаю, Кэссиди оценила мой характер, — прочистив горло, ответил я.

— Я читала отзывы и рекомендательные письма из вашего личного дела. Вас оценивают как… «своего парня». Видимо, вы действительно умеете расположить к себе. Впрочем, очаровать обделённую любовью и мужским вниманием женщину было не так сложно.

— Я влюбился в Кэссиди в академии и признался ей на выпускном.

— Хм, такого я не ожидала, поразительная верность, — она со вздохом отложила чашку и пододвинула к себе по журнальному столику тёмный кувшин, закрытый крышкой. — Вашу руку, Вега, — попросила требовательно.

— Что?

— Руку!

Я подчинился, хотя весьма озадачился от её действий. Она сжала мою руку и надавила большим пальцем в центр распахнутой ладони. Кожу на миг обожгло. Я зашипел, отдёрнул руку и обнаружил на коже странный круговой знак.

— Что это? — уточнил хмуро.

— Союз продолжает убеждать Кэссиди в существовании асатру. Это утомляет, — вздохнула королева раздосадованно.

— Но если угроза реальна…

— Реальна, — кивнула она. — И я работаю над её устранением.

— То есть вы знали?

— Асатру — лишь другая раса со своими особенностями. Раса завоевателей, находящаяся на грани гибели. Меня зовут Коиши, — внезапно представилась она. — Мне было поручено дестабилизировать ситуацию в Стоудоре. Но зачем мне это делать, если я стала королевой?

— Вы… значит, Дорос сказал правду, — прохрипел я, пребывая в шоке.

— Не знаю, что он говорил. Видимо, что все асатру — зло и жаждут поработить мир. Мне это не нужно, у меня есть власть, богатства и любовь. Я готова на всё, чтобы сохранить свой новый дом. А вы, Вега, к сожалению, неудобны. Я смирилась с тем, что Кэссиди не будет с Марко, только как мы объясним народу, если её дети родятся голубоглазыми блондинами? Но я не могу вас убить, не хочу, да и Кэссиди станет неуправляема. Значит, вы должны с ней расстаться.

— Ни за что! — я поднялся с кресла и метнул взгляд к двери.

Успею ли убежать? С другой стороны, она бы не призналась, если бы такой вариант был возможен.

— Как я и думала, вы абсолютно эгоистичны и совершенно неуправляемы, — посетовала королева и сняла крышку с вазы. — Вы не умрёте, по крайней мере, ваше тело продолжит жить. Возможно, и душа выживет, если достаточно сильна. Впрочем, в вашей силе я не сомневаюсь.

Стенки посуды сразу треснули, и в воздух поднялась тёмная дымка с сияющими жёлтым светом глазами. Я не успел даже попытаться уйти. Чёрная субстанция окружила меня, затмевая взор. Колени встретились в полом. Мысли пронзило болью. Я будто завис в невесомости, не в состоянии хотя бы закричать или пошевелить пальцем.

— Здравствуй, Ранзо, — произнесла королева. — Я решила дать тебе последний шанс.

— Какая честь, Коиши, — язвительно ответил я, присматриваясь к знаку на своей руке. — Что я должен сделать, чтобы ты это сняла?

Моё тело двигалось само по себе, я больше не мог им управлять.

— Разочаровать одну девушку в возлюбленном. У тебя два дня, — сообщила королева, и моя душа наполнилась ужасом.

Они собрались разбить моей Кэсси Сэнд сердце…