/Кэссиди Сэнфордэску/

— Кэссиди, успокойся, — Дорос тоже поднялся и протянул мне артефакт связи.

Тот продолжал надрываться, высвечивая имя контакта на альвианском. Но всеобщее языковое заклинание многие столетия позволяло общаться на разных языках, потому мне легко удалось прочитать, кто же так добивается от Дороса разговора.

— Императрица Валери, — хмыкнула я. — Видимо, ей пришло новое видение? — саркастически предположила, разворачиваясь к лже-служанке.

Дорос решил, что это согласие на разговор и активировал артефакт. Над коробочкой с магическим кристаллом внутри сформировалась проекция молодой голубоглазой шатенки.

— Я готова пообщаться с вами лично, домни Сэнфордэску, и ответить на все ваши вопросы, — произнесла она ровным тоном. — Только не причиняйте вреда девушке.

— Вопрос уже задан, императрица Грамон. Кто она? — я больше не спрашивала, требовала ответа. — И почему вы так переживаете за неё?

— Потому что в застенках вашего дворца ей грозит опасность. Её личность должна оставаться в тайне для безопасности всего мира.

— И снова речь о спасении мира… — посетовала я. — Это начинает утомлять.

Дверь покоев распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся, словно после быстрого бега, принц Крайос.

— Уходи, — шепнул он девушке, и та мгновенно рванула к окну.

Естественно, я не могла её отпустить. Преобразователи на теле отозвались теплом на поднявшуюся во мне силу. Незнакомка со вскриком рухнула на пол. Только появившиеся за её спиной алые астральные крылья развеялись.

— Нет! — Дорос подался ко мне, но тут же повалился на столик, разбрасывая в стороны посуду.

Астральное крыло легата исчезло. Раздался звон бьющегося фарфора. На светлом ковре разлилось кофейное пятно. Крайос оказался шустрее остальных, сумел подобраться ко мне и даже схватить меня за плечо. Я вывернулась, толкая его в грудь. И он рухнул на бок, прикрываясь светлым крылом, словно щитом, когда второе исчезло. Да только я не ставила целью калечить дипломатов. Меня интересовала только загадочная девушка, а время утекало. Преобразователь жёг кожу, сосуд быстро опустошался.

— Как ты это делаешь? — прохрипел Крайос, когда я двинулась к девушке.

— Что она вообще делает? Я слепну… — Дорос мотнул головой и приподнялся со столика. — Кэссиди, остановись…

Тяжело ступая, я прошла к девушке, схватила её за шиворот платья и потащила к выходу. Она вяло схватилась за моё запястье, заметалась, пытаясь высвободиться. Косынка с париком сползли, демонстрируя собранные под сетку пепельные волосы. Дорос скатился с журнального столика и вцепился в ногу девушки.

— Кассия… — прохрипел он, и только это заставило меня остановиться.

Отчаяние в его голосе, решимость взгляда и невероятная воля впечатляли. Впрочем, главную роль сыграло имя девушки.

— Кэссиди, вы совершаете ошибку, — раздался откуда-то снизу голос императрицы. — Дайте нам шанс объяснить.

— У вас десять секунд, — милостиво позволила я.

— Это Кассия, внучка короля Тироса. Она обладательница редкого дара, что вынуждает нас скрывать её личность.

— Что ей мешало оставаться в Альвиане? — задала я следующий вопрос, но прекратила воздействие на фениксов и отпустила девушку.

Дорос сразу упрямо подскочил на колени и закрыл возлюбленную тёмным крылом. Кажется, был готов броситься на меня, несмотря на продемонстрированные способности.

— Так надо. По моим предположениям, под прикрытием ей ничего не угрожало, но вы изменили будущее. Если быть точной, разговор с королевой изменил ваше отношение, и появилась опасность для Кассии.

Видимо, в моём лице…

— Судя по всему, науку предсказаний не назвать точной, — я отступила к стене, заметив, что и Крайос поднялся с пола, а за его спиной появилось астральное крыло.

— Да, и это замечательно, разве нет? — раздался звонкий смех императрицы. — Если бы судьба была предопределена, стало бы скучно жить.

— Согласна, — отозвалась я.

— Вы позволите Кассии уйти? — уточнила императрица напряжённо.

— Да, но лишь потому, что она представительница правящего рода Альвиана.

— Меня это не спасло, — криво ухмыльнулся Крайос. — Как вы это делали, Кэссиди? Как блокировали магию?

— Стоудор хоть и маленький, но клыкастый. Потому что алхимики не раскрывают своих секретов.

— Артефакт с собой? — тихо спросил Дорос, помогая Кассии подняться с пола.

— Да, всё с собой, — она поглядывала на меня с опаской и гневом.

— Тогда лети, — он поцеловал её в висок и подтолкнул в сторону выводящих на балкон дверей, а сам выступил передо мной, закрывая её распахнутыми крыльями.

Выглядело внушительно, сразу захотелось вновь уложить всех на лопатки и сбежать, пока не прихлопнули. Мои силы не бесконечны, а удерживать троих сильных магов не так просто.

Кассия вышла на балкон, в последний раз взглянула на Дороса и взлетела в небо. Через секунду её фигура просто растворилась. Судя по всему, союз создал совершенную иллюзию, раз ей удалось полностью скрыть ауру девушки, а теперь и её фигуру.

— Я сообщу королеве, — произнесла твёрдо, направляясь в сторону выхода.

— Не сообщите, — догнали меня слова императрицы. Теперь её голос звучал грозно, почти опасно. — Ваша подруга Санда у нас.

— Что? — я остановилась и развернулась.

Проекция лица императрицы виднелась из-за журнального столика. Артефакт лежал по центру кофейного пятна на ковре.

— Вы не ослышались. Ваша подруга у нас, — произнесла императрица суровым тоном. — Если вы не готовы сотрудничать добровольно, у нас есть рычаги давления на вас. И не один…

— Значит, компромата нет? — иронично усмехнулась я, глянув на мрачного Дороса. — Я сообщу королеве, в том числе и о заложнице. Санда — верный солдат Стоудора и готова погибнуть за свою страну, как и я принять клеймо позора.

Внутренне дрожала от страха за подругу и ужаса перед предстоящим, но не собиралась выдавать возможным врагам свои слабости. Пусть думают, что не смогли меня задеть. Мне страшно, но я верю в свои слова. Стоудор важнее меня и Санды.

— Я ей передам, — заявила Валери, на миг сбивая твёрдость моего шага. — И Эрику Веге. Он тоже у нас.

— Не горячись, Валери, — поморщился Крайос, выступая передо мной. — И ты выдохни, Кэссиди. Мы не враги.

— Пока выглядит иначе, — качнула я головой.

— Пока нам от тебя досталось больше, — отбил он почти весело.

— Отложи донос на время, Кэссиди, — попросил Дорос осторожно. — Завтра пройдёт обсуждение с королевой, на котором всем нам предстоит присутствовать. Послушаешь, ознакомишься с планом и схемами строительства. Я попрошу для тебя все рисунки сигм, которые будут нанесены на столб. Алхимики же любят доказательства. Мы предоставим всё возможное, чтобы ты могла нам верить.

— Хорошо, — я глянула на него из-за плеча и кивнула. Хоть в чём-то он меня понял. — Значит, жду доказательств. Сегодня вечером, не завтра.

— Надень оберег, Кэссиди, — потребовала императрица. — Твоя жизнь в опасности, он приведёт помощь.

— Ага, конечно, — пробурчала я.

— Твоей жизни угрожает тот, кто связан со смертью четы Сэнфордэску, — произнесла она. — Надень оберег. Это важно.

— Вы знаете, кто их убил? — я стремительно развернулась к артефакту.

— Знаю, но на слово ты мне не поверишь. Оберег, — повторила нетерпеливо. — Твоё будущее теряется с каждой секундой без него.

— В смысле вы его не видите? Разве это плохо?

— Его просто нет.

— Понятно, — придушенно усмехнулась я, вновь отворачиваясь к выходу.

Меня ждёт смерть, и у союза в заложниках дорогие мне люди. Разве может быть хуже?

— Я подготовлю доказательства к вечеру, Кэссиди, — голос Дороса звучал расстроенно и напряжённо, но я не стала оборачиваться, чтобы оценить выражение его лица, просто ушла.

Мне предстояло хорошенько обдумать разговор и принять решение. Хотя логично, если от меня ждут молчания, значит, ни в коем случае нельзя скрывать от королевы информацию. Однако, как бы себя ни вела, я не могла подписать смертный приговор Санде и Эрику, не попытавшись их спасти. Да, даже противного Вегу. Что бы он ни сделал, бросить его на произвол судьбы я была не в состоянии. Как бы он сам поступил в подобной ситуации, старалась не думать. Речь шла о моих принципах и совести, а вовсе не о любви и мести.

Потому дальше я отправилась к Марко. Поделилась с ним своей бедой, обсудила возможные пути решения проблем, и мы начали действовать. Тем более от отряда Грифона до сих пор не пришло никаких вестей. А угроза императрицы говорила в пользу нападения со стороны союза. Только она упоминала, что и Вега у них, но по донесениям его сопровождения, они с бабушкой находились на корабле и чувствовали себя прекрасно. Либо императрица-ведьма блефовала, либо провели подмену. После демонстрации возможностей иллюзорной магии я могла предположить такой вариант. Но требовать провести проверку пока не стала, не хотела рисковать.

Теперь оставалось ждать вестей, ну и Дороса с доказательствами. Я отправилась к себе, намереваясь теперь озаботиться собственной безопасностью. Для этой цели попросила привезти мне антимагическое оружие из гнезда и сканер, фиксирующий магические эманации. В конце концов, на данный момент опасность исходила со стороны волшебников.

Вскоре со мной связалась Минария. Как оказалось, она вызвалась сопроводить секретный контейнер, но её не пускали в королевское крыло без проверки. А допуск позволял открыть коробку только мне. Я отправилась её встречать и здесь застала забавную сценку борьбы «стенка на стенку». Дворцовая стража спорила с охраной контейнера, пока хрупкая кудрявая блондинка в лице Мины с железной коробкой в руках медленно продвигалась к входу в коридор, видимо, надеясь просочиться незамеченной, чтобы поправить беду с одеждой.

Подруга часто забывала про еду, когда увлекалась очередным проектом, что негативно сказывалось на её фигуре. По случаю посещения дворца она облачилась в воздушное бело-синее платье, но явно купленное довольно давно, потому рукава сползали с тонких плеч, так и норовя оголить грудь больше приличного. А тяжёлая коробка в руках, как и спорящие мужчины не спешили помочь с её затруднением.

— Позвольте, красавица, — мурлыкнул внезапно возникший возле неё принц Раун.

Похоже, экскурсия завершилась, и дипломаты вернулись во дворец. Вот только что льву нужно в королевском крыле? Разве что хочет перехватить контейнер!

Я постаралась ускориться, но оборотень успел приблизиться к Мине. Только интересовало его другое. Он с самой соблазнительной улыбкой на губах вернул рукава платья на плечи опешившей девушки. Контейнер вылетел из её рук. Охнув, она подалась за ним, Раун действовал быстрее, легко поймал коробку до встречи с полом. А вот Мина была менее изящна, потому ударилась лбом о щеку принца.

— Простите, — девушка сразу отступила от него и ошеломлённо замерла, рассматривая мужчину.

Видимо, только поняла, что перед ней оборотень. Мужчина с золотой гривой волос и звериными глазами не мог не вызвать хотя бы удивления у жителя Стоудора.

— Не стоит просить прощения за благословение, драгоценная моя, — проурчал он и выпустил контейнер из рук.

Тот с грохотом рухнул на пол. Я не смогла сдержать ругательства. Стража и охрана опомнились, вытянулись по струнке, заметив старшего по званию. Военная форма на мне вынуждала их действовать по уставу. Меня же интересовал только контейнер. Я подбежала к нему, присела на колено и снова выругалась. Замок заблокировался. Теперь мне его не открыть, а алхимия не поможет. Контейнер создан для защиты от всего, даже от таких, как я.

— Принц Раун, какое неожиданное явление, — прорычала я не хуже оборотня, поднимаясь с пола.

— Кэссиди! — воскликнул он радостно, будто не видел давнюю подругу целую вечность. — А я думал, кто так красочно ругается?

Он ведь сделал это специально!

— У вас нет разрешения на вход в королевское крыло. Проводите принца, он заблудился, — произнесла сухо, разворачиваясь к страже. — А вы поднимайте контейнер и за мной, — приказала охране и протянула руку Мине.

Но передо мной тут же выступил принц. Тёмные зрачки вытянулись в тонкую линию, верхняя губа приподнялась, демонстрируя удлинившиеся клыки.

— Я бы хотел пригласить девушку к себе для знакомства, — произнёс он с предупреждением.

— Исключено, — отрезала я.

— Вы не поняли, Кэссиди. Девушка — моя истинная пара. Я не могу её отпустить.

Мина придушенно охнула и предпочла спрятаться за спину одного из охранников. Это она, конечно, зря. Раун моментально рассвирепел, но остался стоять на месте, лишь вновь требовательно посмотрел в мои глаза.

— Исключено, — повторила я. — Минария Вайс — свободная гражданка Стоудора. Если она пожелает, то отправится с вами. Мина, ты хочешь пойти с принцем Рауном для продолжения знакомства? — обратилась к подруге.

— Нет, — она на миг высунулась из-за спины охранника и вновь спряталась, когда оборотень глянул на неё.

— Кэссиди, вы же лучше многих посвящены в наши особенности, — пророкотал он.

Для Рауна эта встреча определила дальнейшую судьбу. Он не сможет желать других женщин, как и иметь с ними детей.

— Да, оборотней покидает здравый смысл на пути обретения пары. Именно поэтому я намерена защищать Минарию от вашего напора. Для начала вам необходимо направить запрос королеве, следом предложение чете Вайс о заключении брачного договора. И только после улаживания политических и правовых препятствий можете познакомиться с моей подругой и испросить у неё позволения на ухаживания.

— Мы оба понимаем, кто выступает главным препятствием, — заявил он.

Ноздри его хищно раздувались, глаза пылали золотом. Потому я обратилась к сосуду, позволяя преобразователю на щеке наполниться силой.

— Магам лучше против меня не выступать, вы же знаете, — произнесла тише, склоняясь к его плечу, и окружила нас звуконепроницаемым куполом. — Пока Санда, Эрик и Вирджил у вас, не видать тебе истинной. Но можно обсудить обмен, — пропела, отстраняясь от него.

— Это невозможно, — словно через силу выдохнул он.

— Как жаль, Раун. Похоже, придётся отказаться от титула, — развеяв купол, я сделала шаг от него. — Проводите принца, — приказала страже.

Принц смерил меня сердитым взглядом, но вдруг улыбнулся, кивнул, будто соглашаясь на мой ход, и отступил на несколько шагов. Я протянула руку Мине. Она пробежала ко мне, вцепилась в моё запястье. А Раун вдруг метнулся к нам, буквально исчезая из вида из-за скорости перемещения. Принц прижал Мину к груди, развернул, вынуждая её вскинуть голову, и с рычанием впился зубами в изгиб её шеи.

— Нет! — вскричала я испуганно, подаваясь к подруге.

Принц развернулся ко мне спиной, не подпуская к девушке.

— Скоро ты сама ко мне придёшь, — прошептал он и слизнул кровь с укуса на её шее.

Минария ошеломлённо моргала, словно вовсе не осмысливая реальности.

— Принц Раун, это открытое нападение, на которое я имею право отреагировать, — произнесла с нажимом, хватаясь за его плечо.

Хотелось банально ударить, лишить его сил, наорать, но мы были не одни, я не могла позволить себе навредить принцу Клоуфаста. По крайней мере, при свидетелях.

— Вовсе нет, Кэссиди, это знакомство с истинной, — он развернулся, позволяя Мине обрести опору пола.

А она вдруг вскинулась, резко дёрнула плечами и, стоило получить немного свободы, залепила ему звонкую пощёчину.

— Не смейте ко мне приближаться! — воскликнула Мина, рванув ко мне.

Я сразу приобняла её за плечо и выступила перед метнувшимся следом за ней принцем.

— Вам пора, Раун, — протянула сердито и кивнула страже, чтобы они приблизились.

Принцу пришлось уступить. Его повели прочь, а я приложила к ране на шее подруги платок и потянула её за собой.

— Какой ужас, Кэсси, — начала причитать она. — Этот… мужчина… он бросился на меня, словно дикий зверь, и укусил!

— Да, я видела. Он тебя пометил.

— Пометил? Как это мерзко звучит! — скривилась она, приподнимая платок, чтобы рассмотреть рану. — Это опасно? Я не заболею бешенством?

— Вряд ли, но обязательно передам этот вопрос Рауну с просьбой пройти обследование у специалиста по животным, — я была расстроена не хуже Мины.

Второе за день поражение: союз может получить в заложники ещё одну мою подругу. Только её не вернут мне за молчание, принц сделает всё, чтобы забрать истинную с собой.

— Я, конечно, читала о схожести оборотней с животными, но не думала, что это буквально! — продолжала ругаться Мина, не подозревая о реальном масштабе своей беды.

— Да, они могут обращаться животными. Раун из клана львов.

— Лев? — наморщила она носик. — Кот облезлый! — припечатала мстительно, чем немного подняла мне настроение.

Не стоит опускать руки. Мина не желает этой связи, значит, я поддержу её и сделаю всё, чтобы помочь избежать навязанной судьбы.

Мы добрались до моих покоев. Охрана внесла контейнер в помещение и оставила нас, а подруга сразу ринулась на поиски зеркала.

— Ты как-то усилила заживление? — предположила она, приглядываясь к следам от зубов на своей шее.

Кровотечение остановилось, ранки покрылись тонкой корочкой.

— Нет, это особенность оборотней. Магия и химия во взаимосвязи. Через укус в твою кровь вошёл фермент, он действует как усилитель регенерации и вскоре распространится по всему телу. Твой запах изменится, в нём проявится… метка принадлежности Рауну. Начнутся и функциональные изменения: усиление физических способностей, развитие резерва. Но они должны подкрепляться присутствием рядом истинного, чтобы ауры находились в постоянном взаимодействии.

— Звучит ужасно, Кэссиди! — она прекратила рассматривать укус и развернулась ко мне. В голубых глазах загорелись слёзы. — Я теперь помеченная! Воняю этим мужланом! Это можно остановить? Ты же мастер человеческой трансмутации. Я даю разрешение на воздействие. Помоги, Кэсси, — и приблизились, просительно сложив вместе ладони перед собой.

— Вряд ли мне удастся выделить фермент и вывести его, — я положила руки на плечи подруги и прикрыла глаза.

Понять, проходили ли в организме изменения, было невозможно, ведь для такого нужно проводить сравнение с прошлым состоянием.

— Прости, ничего не чувствую. Твоё тело в норме. Разве что температура начала повышаться. Но это может быть реакцией на стресс.

— Что же мне делать? И… — она прикусила нижнюю губу и обняла плечи руками. — Он сказал, я сама к нему приду. Будто угрожал. Он принц, меня заставят быть с ним, да?

— Не знаю, что решит королева. И он вряд ли имел в виду именно это…

— Что же тогда? — нахмурилась Минария.

— Метка… создаст в тебе желание к нему, — пояснила я на выдохе и тут же принялась тараторить объяснение: — Думаю, это связано с усиленной выработкой женских половых гормонов. И это как раз можно остановить с помощью…

— Я захочу его? — она прижала ладони к щекам, в неверии глядя на меня. — Я. Захочу. Его? Это животное⁈ — и начала плакать.

Проклятье!

— Какая же я невезучая, — причитала она. — Лучше бы сидела в гнезде и мастерила облегчённый каркас для мехаскелета. Но нет, я решила сопроводить свою работу и поддержать тебя. А в итоге создала тебе новые проблемы.

— Ты не создала мне проблем, не думай, — я обнимала её и стирала слёзы с её глаз, пытаясь успокоить.

Жизнь раскидала нас по разным отделам, пока она работала в лабораториях, я моталась по миссиям, но мы сохранили нашу дружбу, пусть теперь и виделись намного реже. Вот и сегодня, понимая, как мне сложно, она оставила любимые стены лаборатории, облачилась в платье, несмотря на то что терпеть не могла юбки, и принеслась ко мне. Скорее, я не сумела защитить её от интриг двора. Наверняка Рауна отправили в королевское крыло специально, чтобы создать мне новое препятствие. И оружие запер в контейнере, и истинную обрёл, и получил новый рычаг давления на меня. Думаю, Раун очень горд собой, когда Минария в ужасе, а я снова тону в омуте беспомощности.

Вскоре подруга успокоилась. Мы вместе пообедали, обсудили произошедшее и наметили план действий. Первым делом я собиралась обезопасить её от похищения, потому предложила остаться во дворце и договорилась с главой службы безопасности о выделении охраны. Привезли ключ от контейнера, но здесь меня ждало разочарование. Раун как-то умудрился повредить замок, потому коробка отправилась в гнездо на процедуру механического вскрытия, которая могла занять до суток времени. Альтернативы оборудованию в контейнере не было, Стоудор не ставил на поток создание и производство оружия против магов. Мина везла мне запатентованные и прошедшие проверку образцы, которые разработала и собрала лично. Я осталась без оружия, рисковала потерять подругу и пребывала в неведении о судьбах Санды, Эрика и Вирджила. Давненько у меня не случалось более неудачного дня. «Союзники» постарались на славу…

К вечеру лихорадка Минарии усилилась, и она слегла в постель. Подтвердились мои предположения об усилении выработки половых гормонов. Здесь я могла помочь, что и сделала. Подруга успокоилась и заснула. Я оставила её на попечение доверенных специалистов и охрану, после чего с относительно спокойной душой отправилась к себе. По крайней мере, подруга рядом, под охраной и присмотром, и ей можно помочь. А вот где другие заложники — неизвестно.

Старалась храбриться и не думать о плохом. Санда вырывалась из разных передряг, и не зря занималась именно разведкой. Уверена, она не теряет присутствия духа, а может, уже десять раз сбежала, перед этим доведя до белого каления врагов. Полковник действовал заодно с ведьмой, потому я подозревала, что ему как раз ничего не грозит. Да и Эрика наверняка не трогают, считая его будущим спасителем такой важной для целого мира меня. Значит, буду верить в благополучный исход и искать способы избавления от удавки шантажистов. Либо от самих шантажистов…

* * *

Позже состоялся разговор с Флорентиной, который окончательно вымотал. Мне пришлось идти на поводу «союзников» и молчать о нахождении в стране внучки короля Альвиана. Об остальном рассказала честно, и королевы всерьёз обеспокоило услышанное.

— Эти асатру существуют? Вы с ними сталкивались? — спросила я.

Рассказ Дороса походил на бред, но алхимик не может позволить себе отбрасывать предположение, не оценив их реальность. Раз доказано существование астрала, изнанки нашего мира, могут существовать другие измерения и даже миры. И в них так же могут жить другие разумные существа.

То есть либо утверждения союза правдивы, и нам противостоят пришельцы из другого мира. Либо союз сам состоит из асатру, и они желают с помощью строительства столбов расширить разлом. Либо история насквозь лжива, и перед союзом стоят иные цели. Подтвердить или опровергнуть хоть одно из предположений не представляется возможным, значит, каждое из них может оказаться верным. А моя эмоциональная вовлечённость создаёт дополнительные препятствия для оценки, когда Флорентина способна действовать хладнокровно и может обладать большей информацией.

Существовала и ещё одна теория. Если «союзники» не врут, и асатру действительно способны порабощать разум людей, не могли ли они проникнуть в управляющий аппарат Стоудора? От этих мыслей становилось особенно страшно. И я могла быть уверена только в тех, с кем близко общаюсь, и кто всегда ратовал за благополучие страны. Флорентина положила личное счастье на алтарь процветания и защиты Стоудора, в том числе от угрозы разлома. Мы не всегда сходились во мнениях из-за разных характеров, но в ней я не сомневалась.

— Этот странный рассказ удивляет меня не меньше, чем тебя, — призналась она, на миг сжав ладонью подол платья. — Но мы не имеем права отбрасывать утверждения уважаемых представителей других стран. Предпочитаю проявить осторожность даже в столь фантастических заявлениях.

— Согласна с вами, королева.

— А что по поводу столкновений с ними… Может они толкали оппозицию к действиям. Попытка переворота ведь произошла внезапно и без особых предпосылок. Я делала всё для страны и часто вопреки закостенелому мнению знати. Мои реформы взывали много недовольства среди аристократов, и они вполне могли пожелать свергнуть меня, чтобы вернуться к удобным им устоям. Но на что они давили? Переживали за заветов? Будем честны, простым жителям нет дела до того, что происходит за безопасными стенами их домов. Вот и судьба заветов беспокоит меньшинство.

— Заветы… не столь опасны.

— Заветы — сильные алхимики. Закостенелые и суеверные. Попытки договориться с ними о разделе земель и существовании в мире ни к чему не привели. Хотя бы твой случай. Какое они имели права требовать от тебя вступления в брак, Кэссиди? — вопросила она, не скрывая негодования. — Ты гражданка Стоудора, а не член племени. Заветы не способны проявлять уважение к чужим устоям и простым законам. Потому я избрала политику сдерживания. И явно не зря. Всего два года хождения ведьмы по нашим землям, и заветы готовы отправиться следом за спасителем в священный поход на поиски свободы. И ведь на этом пути они не пощадят ни стариков, ни детей, ни женщин. Или ты считаешь иначе?

— Они люди довольно узких взглядов, — произнесла я осторожно.

Заветы не стремятся к знаниям, а отсутствие образование не способствует расширению кругозора. Они собирались казнить Эрика за проведённую со мной ночь. И тогда я сама была готова пробиваться с боем, лишь бы спасти его, ведь сомневалась в их способности услышать мои доводы.

— Возможно, найденная нами тогда база принадлежит асатру? — высказала я предположение. — Её проверили?

— Какая база? — глаза королевы расширились от удивления.

— Полковник не доложил? — сипло уточнила я.

— Возможно… — она выдохнула, моментально успокаиваясь, — возможно, Вирджил передал информацию Джорджи, а тот не стал меня тревожить. Что за база, Кэссиди?

Мысленно выругавшись под нос, я приступила к рассказу. Считала, королева в курсе всего, и когда признавалась в общении с акрийской шпионкой, была сосредоточена именно на эпизодах взаимодействия с ведьмой.

— Это очень серьёзно, — хмыкнула сердито королева. — И может стать доказательством существования этих асатру. Либо… союз давно свободно действует на наших землях. Но мы разберёмся. Аккуратно и без спешки. Пока представители других стран во дворце, нужно действовать деликатно, чтобы не спровоцировать скандал. Правда… один уже случился. С принцем Рауном…

— Вы уже приняли решение по поводу Минарии? — обратилась я к ней встревоженно.

— Благополучие гражданки Стоудора важнее хотелок какого-то дикаря, даже если он принц, — поморщилась она. — Если Минария не пожелает этой связи, мы будем защищать её интересы.

— Спасибо, королева, — её позиция принесла облегчение.

— Так как она твоя близкая подруга, я передаю решение этого вопроса тебе. Признаться, я боялась, ты слишком прямолинейна для дворцовых интриг, но ты обратила эту опасную для политика черту оружием и способом провокаций. Меня порадовала твоя сдержанность как в общении с легатом, так и в столкновении с принцем. Мы в выигрышной позиции и можем потребовать провести замены в составе делегаций. Всё благодаря тебе, Кэссиди.

— Я ничего не сделала, — покачала головой.

Наоборот, вру королеве, вынужденная подчиняться шантажистам.

— И мне нравится наше взаимодействие. Стоило лишь уйти от неприятной для тебя темы свадьбы, — вздохнула она. — Я уравняла права граждан Стоудора, и сама же страдаю. Молодёжь не желает жениться, сосредотачиваясь на карьере и личной реализации, — рассмеялась она, глянув на меня с шутливым укором.

Я кашлянула, слегка покраснев. Флорентина привела страну к процветанию именно благодаря политике равенства. Стоудор сейчас сильнее, чем когда-либо. Поэтому я иду за ней, пусть её взгляды на жизнь и приказы не всегда мне по душе. Итог её действий, даже самых жестоких, всегда ведёт к усилению и процветанию страны.

— Тебе надо отдохнуть, Кэссиди. Знаю, ты в смятении, переживаешь за сослуживцев и душевно разбита, но завтра ты должна прибыть на обсуждение собранной. Не сиди допоздна с присланными легатом документами. Лучше отдохни и изучи их завтра на свежую голову.

— Вы правы, королева, — нехотя согласилась я.

Всю ночь не спала, пыталась узнать хоть что-то о судьбе Санды и Вирджила, и ревела по Эрику, потому и чувствую себя такой развалиной. Лучше действительно поспать. Если сегодняшний день был тяжёлым, завтра будет ещё сложнее. Предстоит обсуждение строительства, на котором я сообщу о своём отказе от кураторства. И наверняка после этого состоится масса неприятных моментов. Не говоря о начинающемся противостоянии с принцем Рауном.

Попрощавшись с королевой, я покинула её покои, намереваясь отправиться к себе, но в коридоре столкнулась с королём Эдгаром.

— Кэссиди, здравствуй, — он приобнял меня и поцеловал в щеку. — Выглядишь усталой.

Голубые, как у Марко, глаза наполняло искреннее беспокойство.

— И чувствую себя так же. Дел много, — пояснила расплывчато.

— Прекрасно понимаю тебя, сам целыми днями на совещаниях. Я слышал о проверке в гнезде. Ещё и приезд делегаций создал столько проблем. Как твоя подруга?

Эдгар всегда проявлял ко мне заботу, потому я и относилась к нему, как к отцу. Вот только рассказ королевы о его любви к моей матери изменил угол моего мнения. Он ведь часто говорил о ней, упоминал нашу внешнюю схожесть. Теперь я вижу в этом не только заботу о дочери друзей, но и тоску по ушедшей возлюбленной.

— Минария чувствует себя неважно из-за метки, но я нашла способ ослаблять её воздействие.

— Ты всегда была смышлёной, — похвалил он, погладив меня по щеке. — Надеюсь, она сможет привыкнуть к оборотню. Он ведь не сможет жить без неё.

— Она не обязана входить в его положение, — холодно ответила я. — Он сам нарушил правила, никто не виноват в его беде, кроме него самого.

— Не будь так жестока, Кэссиди. Их встреча состоялась, никто не мог предсказать её итог. Да, для него истинная связь важнее, чем для неё, но такова уж природа оборотней, они влюбляются без оглядки в одну-единственную. Поверь, никто и никогда не будет обожать и защищать Минарию, как принц Раун, ведь для него она целая жизнь.

— А для неё неприятный эпизод, не более, — отрезала я. — Это не любовь. Инстинкты и магия. Ничего возвышенного. Да и ценность любовных отношений переоценивают. Есть вещи важнее и надёжнее.

— Какие горькие речи, Кэссиди, — покачал он головой. В его взгляде зажглась странная тревога. — Когда ты успела разочароваться в любви?

— Я даже не успела ей очароваться, — фыркнула, глянув ему за спину, когда увидела идущего в сопровождении стражи легата Дороса. Похоже, вот и обещанные документы. — Мне пора.

— Дела делами, но не забывай про отдых, Кэссиди, — потрепав по плечу, он поцеловал меня в макушку и без стука вошёл в покои королевы.

Я же двинулась навстречу Доросу.

— Всё сделано в лучшем виде, домни Сэнфордэску, — задорно подмигнув, он протянул мне увесистую папку.

— Не особо оперативно. Специально ждали, когда зайдёт солнце, чтобы мне пришлось читать при свете ламп?

— Ты всегда такая вредная или только со мной? — широко улыбнулся он.

Я смерила его недовольным взглядом, следом зыркнула на греющих уши стражников. Те поспешили отойти на несколько метров.

— Всегда, а с тобой конкретно, — сообщила, демонстративно проводя рукой над папкой, чтобы проверить её на разного рода сюрпризы.

— Не доверяешь?

— Конечно, нет, — я забрала папку и сразу же отвернулась от Дороса. — Изучу утром.

— Тогда зачем торопила со сбором отчёта? — в его голосе слышалась улыбка.

— Долго нёс. Сегодня не успею изучить.

Порыв ветра защекотал шею и щёки, когда Дорос стремительно приблизился, хотя скорее подлетел.

— Твоё будущее исчезает, Кэссиди. Ты знаешь, что нужно сделать. Надень маяк, — прошипел он мне на ухо и тут же вернулся к встрепенувшейся охране. — Доброй ночи, домни Сэнфордэску.

Я не ответила, лишь смерила его раздражённым взглядом и двинулась дальше по коридору. Папка оттягивала руки. В душе зудело желание скорее закопаться в отчёт с тайными знаниями, но алхимия не терпит спешки, потому я легко отложила изучение документов до завтра и отправилась принимать ванну.

Горячая вода принесла облегчение затёкшим мышцам и расслабление в уставшее тело. Я переоделась в сорочку и отправилась спать. Но прежде чем лечь, всё же вытянула из косметички ведьмовской маяк. Долго ругалась про себя, убирала его, вновь вытаскивала, но в какой-то момент швырнула в мусорку и легла спать.

Несмотря на усталость, тревога, злость и тянущая боль в груди долго не давали заснуть. Я мысленно перебирала события последних недель и недоумевала над тем, как вообще пришла к такому итогу. Согласилась молчать о ведьме — это половина беды, в конце концов, полковник никогда не вызывал сомнений в верности стране. Но решиться слушать советы ведьмы и пойти на опасную связь с мужчиной ниже меня по статусу при наличии прекрасного жениха… Для такого нужно впасть в определённую степень безумия. У этого недуга даже есть название. Любовь.

«Значит, ты допускаешь мысль, что могла бы в меня влюбиться?» — вспомнились слова Эрика.

Тогда я рассмеялась и назвала его безнадёжным оптимистом. Теперь смеяться не хотелось, мне было больно и грустно. Я влюбилась, но выбрала для чувств самого неудачного кандидата.

— Как же ты бесишь, Эрик Вега, — пробормотала я в тишину комнаты.

«Люблю тебя, Кэсси Сэнд», — всплыл в памяти его ответ.

Перевернувшись на бок, я обняла подушку и уткнулась в неё лицом, чтобы не заплакать. И потом долго лежала в таком положении, заставляя себя расслабиться и больше ни о чём не думать. Вскоре получилось, меня сморил сон. Такой вязкий и тревожный, что захотелось поскорее из него вырваться и сбежать в облегчение утра и новых дел. Но он не отпускал, сдавливал грудь, холодил щёки слезами, сворачивал мышцы и сжимал суставы. В какой-то момент боль стала такой невыносимой, что я со вздохом приподнялась и тут же упала. Сонное отупение рассеялось под действием ужаса и шока. Я находилась не в кровати покоев дворца, а в какой-то комнатушке на матрасе. Руки и ноги сковывали наручники. Сосуд блокировался. Я была абсолютно беззащитна. Меня похитили.