/Кэссиди Сэнфордэску/

С завершением торжественной части приёма закончилось и самое спокойное время. К нам с Марко сразу ринулись с поздравлениями. Кто-то заговаривал о личных выгодах, будущих союзах, некоторые завуалированно смеялись над столь долгой помолвкой, но большинство любопытствовало. Моя жизнь долгое время проходила под грифом «секретно». Несмотря на выдающиеся начальные данные и отличное завершение академии, я исчезла из вида, не заявила об открытиях, не вошла в крупные проекты, для большинства почти испарилась, ведь и не участвовала в политической жизни. И вдруг появилась вновь в прошлом качестве невесты принца, хотя многие считали, что помолвку можно считать недействительной. В промежутках между заданиями Марко даже пытались навязаться пылающие стать невестами девы, над чем мы постоянно смеялись. А теперь надежды многих на место рядом с принцем пошли крахом.

Меня хватило на час. Как выяснилось, пока что из меня не получалась светская особа. Но уверена, со временем королева исправит и это. Я сбежала в дамскую комнату, а потом просочилась на балкон. Да только выбор наряда в итоге вышел мне боком. Очень сложно оставаться незамеченной в блестящем рубиновом платье.

— Похоже, мне повезло, — отметил принц Крайос, выскальзывая за мной на балкон.

Ветер нёс с моря запах соли и далёкие крики чаек. Солнце медленно клонилось к закату, внезапно болезненно напоминая об объятиях на берегу заветно-одинокого острова. Я не решилась поцеловать Эрика на прощание, а теперь жалела.

— Повезло? — развернувшись к мужчине, я уважительно склонила голову и только потом вспомнила, что в платье надлежало исполнить реверанс.

Исправляться было поздно, потому я выпрямилась и застыла в ожидании очевидных поздравлений с предстоящей свадьбой. Иначе зачем принц Альвиана ко мне обратился?

— Отвыкли от юбок, Кэссиди? — тёмные брови феникса приподнялись в выражении веселья.

— Похоже на то, — признала с усмешкой.

Он приблизился, и стало заметно, что его глаза не абсолютно чёрные. Радужку пересекали прожилки голубого цвета.

— Я рождён светлым фениксом, но принял тьму, — кажется, он распознал мой интерес к его внешности.

— Насколько знаю, ваш отец тоже светлый.

— Вся наша семья, — кивнул он. — Но Свет и Тьма живут в гармонии. Королевскому роду следует демонстрировать единение со всеми подданными, как со светлыми, так и с тёмными.

Показалось, в его словах звучит укол. Королевский род Стоудора был избирателен в отношении жителей страны. Заветы оказались неудобны, и от них избавлялись.

— Свет и Тьма лишь краска, оседающая на ваших крыльях, насколько знаю, — отбила я.

— Не только. Ещё и меняется стиль. Я был блондином, — он весело поиграл бровями, проигнорировав мой ответный укол.

— Вряд ли со светлыми волосами вы выглядели бы менее внушительно.

— Скорее всего. Наши пути определены нашим происхождением. Мне надлежало стать воином и защитником родины. Но вы… другая. Насколько мне известно, алхимики — рьяные исследователи, экспериментаторы, учёные.

— Я такая.

— Вы воин, — качнул он головой, опершись руками на парапет балкона. — Первый в своём роде.

Крылья чуть раскрылись за его спиной, вынуждая меня приблизиться к нему, и словно закрыли нас от любопытствующих взглядов тёмной пеленой.

— Хотел бы я увидеть вас в деле, — ухмыльнулся он с вызовом.

— Внутренний сосуд нужно беречь. Я не сражаюсь, чтобы помериться силой или кому-то что-то доказать. Это развлечение для мальчишек, — заявила сердито, а Крайос расхохотался.

— Весело вам? — рядом со мной у парапета появился легат Дорос.

Он облокотился о каменную ограду бедром и скрестил руки на груди, отчего тугие мышцы забугрились под загорелой кожей.

— Она назвала меня мальчишкой, — поделился принц, и жар ударил в мои щёки.

— Она права, — фыркнул легат. — Кстати, поздравляю вас с приближающейся свадьбой, Кэссиди. Вы вся сияете. Видимо, от счастья.

Зелёные глаза феникса посмотрели пронзительно, будто он знал, как рвётся в силках моя душа. И стало жутко… Примерно так глядела на меня ведьма.

— Спасибо. Да, мне повезло. Мы с Марко любим друг друга, — мои слова прозвучали совершенно искренне. Вся боль в нюансах. — Я хотела отдохнуть от толпы. Пройтись по саду… — произнесла с намёком.

— Пойдёмте пройдёмся, — Крайос проигнорировал моё желание сбежать и жестом предложил мне спуститься с балкона.

Пришлось подчиниться.

— Тоже решили погулять? — стоило ступить на дорожку между аккуратных клумб, как к нам присоединился львиный принц Раун.

И я почувствовала себя попавшей в ловушку птичкой.

— Рад встрече, Кэссиди, — голос оборотня звучал словно урчание, бархатно, утробно, отчего по коже непроизвольно разбегались мурашки.

Принцу явно было чуждо понятие личного пространства, мало того, что общался словно с давней знакомой, так ещё и без церемоний подхватил меня под локоть.

Я отметила, что на нём плотные перчатки. И вспомнилась одна особенность расы оборотней. Они довольно любвеобильны, но становятся однолюбами, когда встречают истинную пару, своё идеальное продолжение. А определяют они её через простое прикосновение. На самом деле происходит невидимое обычному взгляду соприкосновение аур, при котором и определяется совместимость. Потому представители других рас предпочитают надевать при оборотнях закрытую одежду. Так как Раун с делегацией в меньшинстве, они обезопасили себя от формирования внезапных связей. Истинная пара оборотня обретает его силу, долголетие, но если он или она уже в браке либо ожидают свадьбы, как я, может возникнуть скандальная ситуация.

— Простите, если не буду оригинален, поздравляю с предстоящей свадьбой, — проурчал оборотень у моего плеча. — Мне не понять договорных браков людей, но у всего есть причины. Ваш будущий супруг силён и благороден.

— Мы счастливы вместе, — возразила я хрипло.

— От вас пахнет слишком горько для счастливой невесты, — отрезал он, вводя меня в замешательство.

Конечно, мне известно о феноменальном нюхе оборотней, но не думала, что можно распознать настолько глубокие эмоции по аромату.

— Оборотни не особо тактичны, как видите, — поддержал меня легат Дорос. — Не обращайте внимания.

— Пытаюсь, — отозвалась чуть сипло.

— Раз вы к нам привыкли, поговорим о делах, — тон слов принца Крайоса стал серьёзным, а нас всех окружил полупрозрачный полог, видимо, предназначенный для сокрытия разговора от посторонних ушей.

Уровень моего напряжения поднялся до небывалых высот. Я совершенно не понимала, чего могут желать от меня представители других стран. Возможно, они просто не в курсе, насколько слабо моё положение в обществе.

— Вряд ли я могу вам помочь. Я далека от политики.

— Нас интересуют ваши боевые навыки, — обескуражил меня Крайос. — Не знаю, дошла ли до вас информация о союзе стран.

— Я слышала, что Альвиан, Трината, Кириус, Акрия и Традан объединили усилия для закрытия Разлома.

— Всё верно, — проурчал принц Раун, прищурившись словно кот от лучей солнца. — Клоуфаст входит в этот союз, как и Аклихан. Не считая нескольких людских стран, только Стоудор не определился в своей позиции. Королева Флорентина сосредоточена на внутреннем развитии, и её забота о своей стране понятна. Исходя из предварительного разговора, она согласна поддержать нас, ведь понимает, Разлом — беда всего мира. Да только она категорически против посторонних на своей территории, готова впустить только людей.

— Зачем же союзу входить на территорию Стоудора? — уточнила я.

— По всему миру строится сеть магических столбов для проведения ритуала закрытия Разлома, — пояснил Дорос. — Остался последний столб. Его нужно воздвигнуть в Стоудоре.

— Но королева против посторонних… — пробормотала я. — Точнее, против представителей других рас.

И наверняка не зря. Глупо приводить в сердце страны маленькую армию нелюдей.

— Да, она готова впустить ограниченное количество людей. Но мы обеспокоены угрозой со стороны заветов, — в тени деревьев Крайос выглядел особенно пугающе. В глазах вспыхивали синеватые искры магии. — Нам было бы спокойнее, если бы строительство курировал сильнейший алхимик страны.

— То есть я?

Стало спокойнее. По крайней мере, мне пояснили, чего от меня хотят. И в груди загорелась надежда. Мне предлагали поучаствовать в спасении всего мира и… отложить обязанности по рождению внуков для Флорентины.

— Да. Мы пока не говорили с королевой на этот счёт. Решили сначала спросить у вас, — кивнул легат Дорос.

— Я, конечно, согласна. Это очень важно. Но королева вряд ли даст согласие…

— Она согласится, — Крайос почему-то помрачнел ещё сильнее. — Будьте сильной, Кэссиди.

Его предупреждение пронеслось холодком по коже, будто он только что произнёс пугающий приговор.

— Что вы…

— Наслаждайтесь спокойными моментами, пока возможно, и слушайте своё сердце, — продолжил Дорос, и окончательно лишил меня дара речи.

В мыслях заиграли предупреждения ведьмы. Неужели…

— Да, — он вновь чересчур пронзительно посмотрел в мои глаза. — Но о той встрече лучше не упоминать даже под куполом тишины.

Спросить я ничего не успела, точнее, делегаты пресекли расспросы, развеяв магическую преграду вокруг нас. А там к нам приблизились королева с принцессой. Начались осторожные расспросы и пояснения. Флорентина улыбалась, но, казалось, хочет придушить каждого из делегатов, а меня ещё и расчленить за очередное проявление своеволия. И она действительно разрешила мне курировать будущее строительство столба. Крайос оказался прав. Я почти не сомневалась: он точно знал, что произойдёт именно так. Нас привели к этому. Пора сходить с навязанного ведьмой пути, иначе мы потеряем Стоудор.

* * *

Комната отеля тонула во мраке, когда я бесшумно скользнула в её нутро. Дверь закрылась за моей спиной, отсекая единственный источник тусклого света. На миг душой овладел страх. Эрику больше незачем ждать меня здесь.

— Кэсси, ты пришла? — раздался его сонный голос и послышался тихий шелест покрывала.

— Ты точно сумасшедший, Эрик Вега, продолжаешь меня ждать, — на моих губах расплылась улыбка облегчения, а глаза застлала пелена горьких слёз.

Я была рада не ошибиться и встретиться с ним и одновременно мечтала, чтобы он оказался в километрах от меня. В безопасности для нас обоих.

— Ты хорошо знаешь меня, Кэсси Сэнд, потому и пришла.

Лёгкое движение воздуха, когда он приблизился, мягкое прикосновение на плечах и ощущение его дыхания на лице. Я зажмурилась, наслаждаясь его невидимым для взгляда присутствием.

— Мне дали отсрочку.

— От свадьбы?

— От детей.

— И ты здесь, чтобы поделиться «радостью»? — в его голосе мелькнула язвительность.

— Потому что соскучилась, — сердито выдохнув, я толкнула его в плечо, и тут же оказалась в крепком коконе объятий.

— Я тоже скучал, — прошелестел он в мою макушку.

Наслаждаться мгновениями… Как же это сладко и одновременно горько.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать. Очень секретное и опасное. После этого разговора нам больше нельзя будет видеться.

В конце концов, ведьма вмешалась и в его жизнь. Возможно, и в наш отряд его назначили не случайно.

/Эрик Вега/

— Вставай, соня, — позвал я, пытаясь стащить с головы Кэссиди одеяло.

Мне удалось, но она с ворчанием заползла под подушку, пытаясь спрятаться от слишком яркого света солнца. Вчера я забыл задёрнуть портьеры, и вот результат, комната тонет в золотистом сиянии, не позволяя нам проспать.

— Мне надо в гнездо на тренировку, — сообщил, ведя пальцами по линии её позвоночника между замысловатыми узорами преобразователей. — Проводишь меня?

Сегодня Кэссиди впервые осталась со мной на ночь в гостинице, а перед этим поведала странную и невероятно пугающую историю. Будто мне не хватало кукловода в лице Александреску, так нарисовалась ещё и ведьма. Пока я не знал, как к этому относиться, наверное, с горечью, ведь в нежелании идти на поводу акрийки Кэссиди намеревалась нестись прочь от указанного ей пути.

— Провожу. А сама заеду в гнездо завтра, чтобы завершить дела. Ты возьмёшь на завтра выходной.

— Я помню, о чём мы договорились, — произнёс мрачно.

— Эрик, ты же понимаешь, для чего это? — осторожно выскользнув из-под подушки, она прожгла меня серьёзным взглядом.

Но несмотря на важность её предупреждений, мне не удалось сдержать смеха. Кэссиди прибежала ко мне сразу после приёма, лишь зашла к Марко, чтобы сбросить платье. А обратно я её не отпустил, уговорил попрощаться. Забылось многое, и в первую очередь снятие макияжа. Подбородок Кэссиди отливал красным, по щекам расползлись чёрные линии.

— Над чем ты смеёшься? — насупилась она.

— Ты похожа на клоуна, — я не мог успокоиться.

— Ты всегда похож на клоуна, я же над тобой не смеюсь, — она резко села, подобрав под себя ноги, и попыталась исправить дело, потерев кожу на щеке тыльной стороной ладони.

Кэсси так мило сопела, что мне не удавалось прекратить смех.

— Хватит, Вега! — прорычала она, пригрозив мне кулаком.

— Сейчас… подожди, — попросил я, задыхаясь от смеха.

— Вега… — она бросилась ко мне и повалила меня на спину.

Проворные руки сжались на моей шее.

— Придушу же, — пробормотала она насуплено.

— Это приятная смерть, — я погладил рукой её обнажённое бедро. — Ты и сейчас красивая, пусть и похожа на клоуна.

— Глупо каждый раз повторять, что ты ненормальный, — проворчала она, скатываясь с меня, но на её губах на миг блеснула улыбка.

К сожалению, безмятежность утра быстро нас покинула. Кэссиди начала переживать из-за того, что осталась со мной на ночь, опасалась слежки, потому намеревалась уйти позднее меня. А я не мог себе позволить остаться с ней. Меня ждала служба, и очередной отчёт для Александреску.

В гнезде ощущалась атмосфера напряжения, словно без своего командующего база потеряла стабильность. Да и без большей части основного состава чувствовалась какая-то пустота.

— Женевра, здравствуй, — позвал я главного тренера гнезда, а она меня будто не услышала.

Стояла по центру «каменной» зоны полигона и смотрела в пустоту перед собой. Зелёные глаза потускнели, короткие тёмные волосы пребывали в несвойственном ей беспорядке.

— Женевра? — позвал я тише, приблизившись к ней.

— Вега? — она вздрогнула и обернулась ко мне, безуспешно пытаясь взять себя в руки.

— Всё в порядке? — я аккуратно сжал её локоть, пытаясь поддержать.

— Вирджил с вечера не выходит на связь, — тихим голосом пояснила она. — Но такое бывает часто. Уверена, я зря волнуюсь. Ты раньше остальных. Удивительная пунктуальность, — она притворно бодро улыбнулась.

— Их далеко сослали?

— Отправили… — произнесла она с нажимом. — Миссия засекречена. Мне неизвестно, где они.

— К ним не присоединиться?

— Нет. Грифон не позволил менять состав отряда.

— Он сам? — удивился я.

— Не взял даже меня, как видишь, — усмехнулась она иронично, и в её глазах мелькнула столь знакомая мне тоска. — Что ж, раз ты первый, тебя первым и погоняем, — рассмеялась она и двинулась на меня.

Тренировка прошла насыщенно, что позволило немного отвлечься. А вот с выходным не вышло, Александреску сообщил о своём предстоящем посещении гнезда и настоял на моём присутствии. Его внезапное желание заглянуть в гости насторожило, потому я сразу связался с Кэссиди. Но она была в курсе внеочередной проверки. И её просили появиться в гнезде. Мы оба не ждали ничего хорошего, но вновь ни на что не могли повлиять.

Так завершился день. Я забежал домой и, пусть Кэссиди больше не собиралась приходить, отправился в гостиницу. К сожалению, прождал зря, она действительно не появилась. Но немного грела мысль о нашей предстоящей встрече в гнезде. Возможно, мы зря волнуемся, и Александреску действительно лишь пройдётся по базе и уедет. В конце концов, это не первое его посещение гнезда.

Я рано покинул гостиничный номер и поехал домой. Бабушке явно надоело наставлять меня и упрекать в глупости, так что теперь она избрала тактику молчаливого укора. Но к такому я привык, потому уплетал творожный пирог и просматривал новости в газете. Первая полоса пестрела снимками фениксов и оборотней, а статьи выражали обеспокоенность из-за возможного вмешательства других стран в политику Стоудора.

— Скажи хоть, что ты прекратишь с ней встречаться, — строго потребовала она, когда я завершил с завтраком.

— Ба, что ты себе надумала? — весело улыбнулся я.

— Я давно живу на свете и вижу, что происходит. Ты соблазнил чужую невесту. Невестку королевы, Эрик. Напомнить тебе, что случилось с теми, кто противостоял ей? Ты был мал, а я помню, как летели головы, аристократы оказывались на плахе вместе с обычными работягами.

— Но я ведь не устраиваю переворот, Ба, — склонившись к ней, поцеловал её в щёку. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Но если не будет, ты же знаешь, что делать?

— Я не уеду, не проси, — покачала она головой и, махнув на меня рукой, двинулась к раковине, чтобы помыть посуду после завтрака.

Разговор с ней расстроил, на базу я ехал в ужасном расположении духа, но решил поднять себе настроение встречей с моей Кэсси Сэнд. Найти её оказалось довольно просто, мне подсказали, что она ушла в свою личную лабораторию. К счастью, она никуда не испарилась до моего прихода, действительно сидела за письменным столом и складывала в коробку вещи.

— Добрый день, майор Сэнфордэску, — бодро поприветствовал я её. — Нужна помощь с вещами?

— Добрый день, капитан, — она прожгла меня настолько испепеляющим взглядом, что моментально подняла мне настроение.

Бесится, но, уверен, в глубине души тоже рада меня видеть. Я добился её взаимности. На нашу общую беду…

— Нет, помощь не нужна. Остались лишь безделушки и мусор, — скривившись, она бросила в мусорную корзину бархатную коробку.

Та распахнулась, и из неё вывалилась инкрустированная рубинами золотая звезда. Медаль, что королева вручила ей за подавление мятежа.

— Вы, богатеи, не считаете денег. Если не нужно, продала бы и отдала деньги приюту или госпиталю, — я вытащил звезду из мусорки и бросил её в коробку.

«Ненавижу её», — раздался голос Кэссиди в голове.

«Вот и сделала бы из неё что-то полезнее, чем просто мусор».

«Хоть ты не говори, что мне делать», — одарив меня новым сердитым взглядом, она поднялась, подхватила коробку с вещами и двинулась было прочь.

Но звезду отправила обратно в мусорное ведро.

— Я помогу, майор, наверняка тяжёлая, — преградив путь, забрал у неё ношу.

«Дай подольше тобой полюбоваться, Кэсси Сэнд», — попросил по мыслесвязи.

«Забыл? Нам не стоило сближаться».

«Мы в этом не уверены».

«Союз стран силён, они пережуют Стоудор и сделают из него то, что им удобно. Как было с Аклиханом».

«А что случилось с Аклиханом?».

Стоудор вёл закрытую политику, новости других стран доносились до нас сквозь толстые фильтры.

«Там произошёл переворот, срежиссированный императрицей-ведьмой Валери Грамон, — Кэсси твёрдой походкой двинулась прочь из кабинета. — Я рассказала королеве об интересе ко мне ведьмы. Речь уже не о нас, а обо всей стране».

«Что конкретно ты рассказала?», — встревоженно уточнил я, направляясь за ней.

— Что могла себе позволить, — выдохнула она вслух.

— Ты уверена?

«Я служу Стоудору, а не Грифону или союзу стран. Стоило вспомнить об этом, когда он попросил меня молчать. Я верила ему, и мы упустили момент. Больше я такой ошибки не совершу».

— Что ты сделала, Сэнд? — сжав коробку под мышкой, я удержал её за локоть и развернул к себе лицом. — Что ты рассказала?

— Кэсси, ты здесь, — в кабинет вдруг вбежал невероятно обеспокоенный Марко.

На меня он взглянул мельком и вновь сосредоточил внимание на невесте.

— Что случилось? — сипло спросила она.

— Александреску прибыл с солдатами, — произнёс он на выдохе и мотнул головой, словно до конца не верил в происходящее. — Базу опечатывают, работников арестовывают. Грифона обвинили в измене.

— В измене, — эхом повторила Сэнд, и я ощутил, как её тело прошило дрожью. Следом она вырвалась из моей хватки и отступила. — Пойдём встречать Александреску и послушаем, что у него есть против нас.

Она попыталась продолжить путь до выхода из кабинета, но я вцепился в её локоть, не позволяя.

— С ума сошла? Вы оба в руководящем составе, — прошипел ей я. — Но он сын королевы, ему ничего не будет. А что сделают с тобой?

— Мне нечего скрывать, — ответила она твёрдо.

«Мы оба знаем, что это не так, — возразил я по мыслесвязи. — Помнишь о разрушении убежища заветов? Или о встречах с ведьмой?».

«Да, я натворила глупостей, но королева от меня не откажется», — ответила она раздражённо.

— Кэссиди моя невеста, ей ничего не грозит, — Марко подтолкнул меня в плечо, вынуждая отойти от Сэнд. — А вот ты можешь попасть под удар, если продолжишь добиваться её внимания, — произнёс с угрозой.

— Марко, не надо, — поморщилась Кэсс. — Не до личных разборок. Надо выяснить, что с Грифоном, в чём его обвиняют. И что с Сандой?

— Не знаю, — на щеках Марко заходили желваки. — Ты права, идём. Чем быстрее встретимся с Александреску, тем быстрее узнаем, что происходит.

— Я решил так же, — стоило упомянуть маршала, как он появился лично.

Александреску вошёл в кабинет, словно к себе домой. Был привычно одет по форме. Серые глаза смотрели без эмоций, но мне чудилось, он ликовал.

Следом за ним в помещение прошли четверо солдат. Радовало только, что они выглядели расслабленными и не угрожали нам оружием.

— Маршал, что происходит? — Кэссиди поприветствовала старшего по званию в соответствии с уставом.

Опомнившись, и мы отдали честь, ожидая его команды.

— Вольно, — махнул он рукой, неспешно проходя к письменному столу Кэссиди, но остановился и нагнулся, чтобы вытащить из мусорного ведра рубиновую звезду. — Вы обронили, Сэнфордэску? — уточнил строго.

— Я думала, медаль дома, а здесь только пустая коробка, — ответила она с досадой в голосе.

И я поразился про себя, как искусно она умеет врать. Со мной она всегда казалась неумелой в сокрытии своих эмоций.

— Это знак великой верности короне, майор, — Александреску вернулся к девушке и аккуратно приколол к карману на груди её мундира медаль. — Сделаем вид, что я нашёл его в ящике стола.

— Спасибо, маршал, — и снова её слова звучали искренне. — Но нам бы хотелось услышать об обвинениях против полковника Андону. Все мы пребываем в замешательстве из-за новостей.

— И мы с королевой тоже. Полковник все годы службы проявлял верность короне, потому обвинение негласное. И мы бы не поверили, если бы не показания капитана Веги. Спасибо за бдительность, — теперь он взглянул на меня, а я в такой ситуации не мог похвастаться прекрасным самообладанием.

Да и Кэссиди гулко выдохнула от неожиданности, воззрившись на меня в неверии.

— Что? Какие показания? — переспросил я хрипло.

В ушах зазвенело от волнения. Маршал выставлял меня свидетелем против Грифона.

— Вега доложил на полковника? — уточнил Марко ледяным тоном.

— Подозрения в отношении полковника появились давно, а вы смотрели на Грифона словно на идола, потому появилась необходимость в независимом наблюдателе, — начал пояснять Александреску. — Капитан Вега был направлен в отряд как верный мне специалист. Само собой, мы ждали опровержения, но, к сожалению, получили подтверждение. Всё благодаря участию Веги. Прекрасная работа, капитан. Впрочем, теперь можно поговорить и о повышении, да? Вы заслужили, — выдал он довольным тоном.

— Эрик? — Кэссиди часто заморгала, словно пытаясь сбросить с глаз пелену чужой лжи. — Ты шпионил для Александреску?

— Нет, — возразил я, но тут же выругался под нос. — Да, но здесь другое. Я объясню. Ты…

— Обвинения против полковника серьёзные? — перебил меня Марко, обращаясь к маршалу.

На меня он принципиально не смотрел, будто я стал пустым местом, и с силой сжимал руку Кэссиди. Собравшись, она тоже сосредоточила внимание на маршале.

— Показания весьма противоречивы, как и действия полковника, — маршал впервые на моей памяти улыбнулся. Скупо, будто изображая облегчение. — Мы не готовы выдвигать их в открытую и всё ещё надеемся на возможность воздействия на него либо шантаж. Для того и нужна проверка в гнезде. Но об этом мы поговорим за закрытыми дверями. Вега, вы выполнили работу блестяще и теперь почти свободны. Вас допросят, вы напишете отчёт и покинете гнездо. На время расследования ваш допуск аннулирован. Лучше заберите вещи. Приказ о повышении поступит завтра утром, если не возникнет неоднозначностей при допросе, — произнёс с нажимом, намекая на необходимость подчиниться.

Впрочем, моё согласие на тихий уход должны были обеспечить приблизившиеся солдаты. Видимо, для того он их и привёл. Это мой конвой.

«Кэссиди, это неправда. Я не сдавал полковника», — обратился в отчаянии по мыслесвязи.

Она не вздрогнула и даже не взглянула на меня.

«То есть ты не шпионил за нами, и Александреску врёт?», — спросила она сухо.

«Да… Точнее, шпионил, но у меня не было выбора», — я дёрнулся, глядя на Кэсс, когда один из солдат коснулся моего плеча, указывая на выход.

«И меня получил и заработал повышение. Блестящая работа, Вега, можешь собой гордиться», — хмыкнула она.

«Всё не так. Ты должна меня выслушать».

«Я. Тебе. Ничего. Не должна. Эрик Вега», — ответила она сердито и медленно развернулась ко мне.

Лицо Кэссиди выглядело невероятно спокойным, когда она приблизилась, лишь синяя глубина глаз выдавала бурю смятения её души. Она протянула ко мне руку, я потянулся к ней в ответ. Её пальцы мазнули по моему запястью, преобразователь на щеке вспыхнул зловещим голубым светом, следом моё плечо пронзило вспышкой боли. Я зашипел от неожиданности.

— Раз допуск в гнездо аннулирован, я пресекла возможность мыслесвязи с членами отряда. Всего доброго, капитан. Или уже майор? Хорошая служба.

— Кэсс, всё не так, — я попытался удержать её за руку, но передо мной выросла фигура Марко.

— Не смей её касаться, — пророкотал он, подталкивая меня к ожидающим солдатам.

— Идите, капитан, — с внезапным и наверняка фальшивым расположением в голосе посоветовал маршал. — Позже мы пообщаемся и обсудим ваше вознаграждение.

Руки солдат сомкнулись на моих плечах, и меня потянули прочь из кабинета.

— Полковник Андону арестован? — Кэссиди больше на меня не смотрела, всё её внимание сосредоточилось на Александреску.

— К сожалению, ночью прошло нападение заветов на отряд полковника, они ушли в оборону. К ним отправлена вспомогательная группа. Вскоре полковник вернётся к нам и присоединится к расследованию. Уверен, вместе мы сможем разобраться. А пока гнездо уходит под управление короны. Осуществлять руководство будет майор Снегур. Вы, Сэнфордэску, остаётесь в роли консультанта. Ваше заявление об уходе отклонено. Вы нужны стране.

Надо же, ей действительно выдали отсрочку.

Дальше я не услышал, меня вывели из кабинета. Хотелось рваться прочь, сопротивляться, но маршал не просто так провоцировал на действия, поддевая необходимостью быть послушным. Видимо, ждал возможности посадить меня за нарушение субординации. Не дождётся. Мне главное — вырваться, ведь ещё есть надежда покинуть гнездо свободным. А там я смогу добиться от Кэссиди разговора, расскажу ей правду. Алхимический контракт теперь не имеет силы, и можно поведать ей абсолютно всё. Лишь бы она выслушала…

Меня действительно отвели в допросную: серую комнату два на два метра, единственными предметами мебели в которой были два стула и стол. И здесь мучили почти шесть часов, по кругу требуя одних и тех же ответов. Обычная тактика, призванная отыскать в показаниях пробелы и довести допрашиваемого до срыва. Но в душе пылала надежда на освобождение и возможность разговора с моей Кэсси Сэнд, потому я был собран и сдержан.

Моё терпение оправдалось, вскоре в допросную вошёл Александреску. Он неторопливо прошёл к столу, за которым я провёл все эти часы допроса, и сел напротив меня, положив перед собой папку с неизвестными документами в кожаном переплёте.

— Я доволен, — сообщил он без предисловий.

— Я — нет, — ответил прямо. — Вы оболгали меня перед Кэссиди и Марко.

— Для сохранения вашей жизни, — отбил он, и я на миг лишился дара речи.

Конечно, подозревал, что мне вряд ли удастся выбраться из этой истории живым, но с чего бы маршалу меня оберегать? Хочет использовать в другом деле?

— Вам следовало лишь докладывать о неоднозначных моментах. Никто не требовал от вас дружбы с членами отряда. А вы ещё и перешли черту, соблазнили невесту принца.

— Вы знаете… — медленно выдохнув, я прикрыл глаза.

Вот для чего этот спектакль, чтобы разочаровать Кэссиди во мне.

— Королева в бешенстве, но мы умеем быть благодарны. Ваша семья многие годы работала на благо страны, вы верно служили Стоудору и выполнили моё задание. Вам сохранят жизнь. Вам и Алесте Вега. Но вы покинете Стоудор.

— Что? — переспросил, мотнув головой.

— Алеста Вега предупреждена о предстоящем переезде и собирает вещи. Вас ждёт автомобиль, вы сядете в него, и вас отвезут в ваш дом, дадут час на сбор самых необходимых вещей. Алофон заберут, любые разговоры с кем-либо будут запрещены. После вас доставят в порт, откуда вы отбудете на корабле в Кириус. Вознаграждение по контракту восполнит потерю жилья и имущества, а также обеспечит вас на первое время.

— Вы не можете. Стоудор — наш дом.

— Об этом стоило думать до того, как вы оскорбили правящую семью, — в серых глазах появился недобрый огонёк. — Также вы подпишете договор о неразглашении. Если вы посмеете хоть кому-то рассказать о связи с будущей принцессой Стоудора, вас и вашу бабушку ничего не спасёт. И, да, это угроза.

— Понял, — тяжело сглотнув, подтвердил я.

— Вы забудете о Кэссиди Сэнфордэску, не будете упоминать о службе с ней и дальнейшем сближении. Для окружающих вы лишь учились на параллельных курсах академии. Молчание обеспечит вам жизнь, майор Вега.

— Я верно служил Стоудору, а меня подставили. Связь с невесткой королевы — не измена.

— Видимо, вы оправдываете свой поступок любовью? — иронично вздёрнул он бровь.

— Связь с ней — не причина для смертной казни, — повторил я твёрдо.

— Потому вы живы, Вега, — хмыкнул он, сложив переплетённые пальцами ладони поверх папки. — Ссылка не вечная, вы сможете вернуться. Стоудор помнит, насколько вы были полезны, Вега. В Кириусе с вами свяжется ваш новый непосредственный руководитель и даст задание.

— Значит, меня даже не отпускают? — усмехнулся я горько.

— Как отметили, вы верно служили Стоудору и по-прежнему нужны родине. Вы успешно вошли в роль шпиона, ни к чему из неё выходить.

— Я могу отказаться?

— Да, но тогда вас лишат гражданства и вручат запрет на возвращение сроком на триста лет. В целях защиты личных интересов правящей семьи, ваши дети и внуки тоже не смогут вернуться в Стоудор, — произнёс с нажимом, внимательно следя за моей реакцией. — Вы можете воспротивиться, но в таком случае вас задержат и депортируют насильно. Пока вам предлагается мягкий вариант с оплатой перевозки вещей, обеспечением на первое время и возможностью продолжить служить своей стране. Решение сообщите начальнику в Кириусе. А пока приступим к подписанию документов, — и пододвинул ко мне папку.

Меня раздирало изнутри чувством загнанности и безысходности, но я лишь молча приступил к изучению документов. Любые мои возражения будут выглядеть жалобами на несправедливость жизни и не вызовут в маршале даже жалости. Он верный пёс Стоудора, и готов идти по головам на пути защиты страны. Уберёт и меня, если ему надоест со мной возиться. А пока меня действительно ещё считают полезным, потому намерены использовать, либо уберут позднее, вдали от Стоудора. Чтобы Кэссиди ничего не узнала и продолжила выполнять свою роль верной стране аристократки. Да и глупо сотрясать воздух, я прекрасно осознавал, к чему может привести эта история, потому пытался взять от жизни всё. И получил многое, счастливые мгновения рядом со своей мечтой. А теперь стоит воспользоваться возможностью выхода из этой истории, ради бабушки и самой Кэссиди. Пора перестать их мучить.

Строчки плыли перед глазами после долгого допроса, но я упрямо прочитал все документы и поставил подписи. Вступил в силу новый алхимический договор, отдаваясь теплом в висках. Теперь мне надлежит молчать о связи с Кэссиди. Выдали мне и звание майора. Повышение, само собой, совершенно не вдохновило, но я поставил подпись и на приказе.

— Мне импонирует ваше благоразумие, майор Вега, — похвалил маршал, забирая папку, и поднялся из-за стола. — Всего доброго. И… спасибо за службу.

Показалось, сейчас он должен возликовать, позлорадствовать, но Александреску не выказывал эмоций. Скорее всего, для него это рутина, а я — лишь ресурс, не более.

— Надеюсь, прощайте, — отозвался я, обессиленно откидываясь на спинку стула.

Маршал покинул кабинет, оставляя меня в звенящей тишине безысходности.

Ещё через десять минут в допросную вошли знакомые мне солдаты. Они проводили меня до раздевалки, дождались, пока я при них переоденусь в гражданское, досмотрели, забрали всё оборудование вместе с алофоном, после чего повели к лифтам. Я всё оглядывался, надеясь увидеть в коридорах Кэссиди, но гнездо будто вымерло, нам не встретилось ни единой души.

На стоянке действительно ожидала бронированная машина, которая отвезла меня до самого дома.

— Эрик! — бабушка выбежала на улицу ко мне навстречу.

Ладно хоть конвой не стал её останавливать и мне позволили её обнять.

— Всё в порядке, не переживай, — я повёл в дом. — Меня просто отправляют на секретное задание. И тебя вместе со мной.

— Думаешь, я не вижу, что происходит? Нас выгоняют. Мне сказали, нужно покинуть страну до вечера.

— Это временно. На несколько лет.

Бабушка покачала головой: не поверила. Я и сам не верил, но должен был её успокоить. Сердце рвалось на части. Меня принудили к работе на Александреску, и итог ожидаем, но вина всё равно на мне, ведь я дал маршалу возможность для шантажа. Да и к связи с Кэссиди меня никто не принуждал. Я сам пришёл к такому исходу. Остаётся надеяться, что нас действительно отпускают.

Начались спешные сборы. Я кидал в сумку только самое необходимое и дорогие сердцу вещи. У бабушки связанных с прошлым безделушек оказалось намного больше, но мы вполне уложились в выделенное нам время. Я всё надеялся сбросить Кэссиди хотя бы сообщение, но связь в доме глушили, мне не собирались оставлять возможность для объяснений. Час прошёл слишком быстро, мы загрузились в машину и покатили к порту.

Плыть в Кириус предстояло на гражданском судне, но при сопровождении. Нам с бабушкой выдали билеты и проводили до наших кают. Александреску не поскупился, нас определили в первый класс и даже не убили по пути, что усилило надежду на относительно благоприятный исход.

Как только помог устроиться бабушке, я прошёл в свою каюту.

— Роскошно, — хмыкнул, мазнув пальцем по золочёной ручке двери. Сумку сбросил у входа и сразу прошёл к стационарному алофону, но и он не работал. — Проклятье… — выругался в сердцах и со звоном отбросил трубку на держатель.

Раздался гудок, корабль отплывал, уничтожая надежду на последний разговор с Кэссиди.

— Капитан Вега, — позвал меня по сзади незнакомый мужской голос.

Я стремительно развернулся, ведь считал, что нахожусь в каюте один, и застыл от шока. В метре от меня стояла моя точная копия, разве что одетая в другой костюм.

— Какого… — заговорил я в замешательстве, и комната вдруг поплыла перед глазами.

В следующий миг сознание заволокла тьма.