/Кэссиди Сэнфордэску/

После возвращения с задания нам дали два дня отдыха, но я сразу поехала в гнездо, намереваясь переговорить с Грифоном лично. Тем более, ему будет лучше услышать историю из моих уст.

— Руби, рад тебя видеть, — полковник вышел из-за стола и пожал мне руку.

На суровом лице играла улыбка, глаза горели. А я поняла, что не испытываю прошлого трепета влюблённой девчонки, лишь взаимную радость от встречи и уважение. Связь с Эриком излечила меня от одной глупости, но подвела к полнейшему жизненному краху. Если не смогу пересилить симпатию к нему, пойду под венец ещё более несчастной, чем должна была быть.

— Раз ты здесь, а не валяешься в ванной, решила переговорить со мной наедине.

— Вы хорошо знаете меня, полковник, — рассмеялась, махнув рукой.

Может, я боевой алхимик секретного отряда, но ещё и девочка, которая любит комфорт и следит за внешностью. По крайней мере, пытается. Купание в подземной реке и нахождение под палящим солнцем сказались на состоянии тела не лучшим образом.

— Думаю, я знаю, что ты хочешь обсудить, — он вернулся за стол и активировал звуконепроницаемый полог. — Мне не помешали бы уточнения по отчёту.

— Я так и думала, — кивнув, заняла место напротив.

Некоторое время мы обсуждали подземное приключение, следом я решила перейти к тому, о чём умолчала в отчёте.

— В лагере заветов находилась та ведьма, с которой я познакомилась в вашем кабинете. Она послала нам помощь.

— Предполагаю, она и направила вас на эту базу, — хмыкнул он, а черты его лица ожесточились. — Но она не предупреждала меня. Мы с тобой в равных условиях.

— А должна была предупредить? Лардеску сказал, она давно путешествует по саванне, иногда предсказывает будущее. Из-за неё во мне усмотрели аухил, спасительницу.

— Как видишь, ведьма действует наверняка, — жёстко ухмыльнулся он. — Пока мне нечего тебе сказать. Я буду пытаться выяснить, что это за база. А вы с Вегой на время забываете о ней. Не обсуждаете ни с кем. Ни между собой, ни с членами отряда.

— Принято.

— Как я понял, моё вмешательство в ваши с Вегой отношения не потребовалось. Вы сработались, — он мимолётно взглянул на мою руку, и сознание прошило вспышкой озарения.

Грифон отказался вмешиваться, когда я буквально сообщила ему о домогательствах, и сам же, вопреки сложившимся принципам работы, ставил нас с Эриком в пару. В итоге мы оказались в нужном месте, в нужное время, и отыскали неизвестную базу, а нашли нас направленные ведьмой люди, в лагере которых случилась вынужденная свадьба. Сама акрийка буквально заявила мне идти дальше заниматься любовью с навязанным мужем. Знал ли обо всём Грифон или я схожу с ума и предполагаю невозможное? Но о таком лучше не спрашивать. Я слишком устала и расстроена, могу видеть то, чего нет.

— Да, мы сработались, — подтвердила я сухо, сжав ладонь в кулак.

Показалось, шрам отдаётся теплом. И это ведь только начало, скоро жизнь подкинет новые проблемы. Уж не с подачи ли ведьмы?

После разговора с полковником я благополучно покинула гнездо. При сопровождении из пяти серьёзных бойцов и в служебном броневике, ведь заказ на меня ещё действовал. По словам Грифона, исполнители не смогли ничего поведать, а расследование топталось на месте. Меня хотел выловить кто-то при деньгах и должной осторожности. Потому я не стала возвращаться к себе, а поехала сразу в дом Марко.

Жених ожидал меня, успел усилить защиту особняка и заказать мой любимый тортик. За время переброски в столицу он остыл, да и винил в случившемся не меня, а коварного соблазнителя Эрика, потому остаток дня прошёл в уютной обстановке. Я, как и ожидал полковник, повалялась в пенной ванне, провела процедуры ухода и накушалась сладкого с Марко на пару.

Несмотря на спокойное завершение дня и усталость последних дней, я долго не могла заснуть. Ворочалась, думала, мечтала, грустила, вспоминала Эрика. Даже в самых сумасшедших фантазиях не могла представить, что мой заклятый враг станет мне любовником и мужем, но жизнь умеет удивлять. И вот теперь я лежу без сна, вспоминая ночи с противным мальчишкой Эриком Вегой, который словно по волшебству стал пробивным и привлекательным мужчиной. В постель он мою проник, так просочится и в сердце. Или он уже там?..

Ссылаясь на опасность для жизни, я провела и второй выходной в сладких объятиях кровати. Разве что написала отчёт Грифону и часть дел «разрулила» через алофон. В частности, решила все мелкие вопросы относительно свадьбы. Но валяться вдали от бед вечно невозможно, и на следующий день мне пришлось отправиться в гнездо. Там я передала отчёт, прошла стандартный осмотр у целителя и планировала возвращаться, когда грянуло первое неприятное событие перед свадьбой: со мной связалась королева и пригласила на примерку платья.

Флорентина не оценила бы, если бы её невестка явилась в форме. К счастью, на случай внезапных вызовов в личном шкафчике имелся набор одежды. Переодевшись в голубое льняное платье в пол и накинув сверху белоснежный кардиган, я покинула раздевалку. А здесь меня ожидал Эрик. И ведь впервые забыла о нём, увлечённая водоворотом дел и дум, и он сразу объявился, будто знал, когда стоит напомнить о себе.

— Майор Сэнфордэску, рад видеть, — он поприветствовал меня по уставу, но в лазурных глазах плясали задорные искры.

«Ты прекрасна, Сэнд», — раздалось в голове.

Раньше я начинала краснеть, не привыкшая к откровенным проявлениям симпатии, теперь лишь закатила глаза, хоть внутренне и испытала удовольствие.

— Вольно, капитан, — махнула рукой, указывая ему противоположное направление, но он всё равно направился следом за мной.

«Я скучаю», — сообщил он.

«Наше приключение завершилось, и мы договорились о нём не вспоминать», — ответила я с нажимом.

«Ты договорилась сама с собой, я ничего не обещал», — заявил этот наглец.

«Эрик, не создавай мне проблемы, иначе я отвечу в тройном размере».

«Не угрожай мне, Сэнд, иначе мне придётся защищаться», — в моей голове раздался его смех, а он удержал меня за руку, не позволяя продолжить путь.

«Эрик, мне некогда. Сегодня примерка свадебного платья с королевой. Моя будущая свекровь не терпит опозданий».

Специально напоминала о реальности своей жизни, чтобы его отрезвить, и огонёк в голубых глазах чуть потух. От этого на душе стало муторно и почти больно. Стоило выгнать его из палатки тогда. Лучше бы грустила о сохранённой девственности, чем усилила чувство обречённости.

«Ты должна мне свидание, Кэсси Сэнд, не забывай».

«В саванне мы не расставались».

«Это не свидание, это свадебное путешествие, — отбил он, вкладывая в мою руку какую-то твёрдую карточку. — Я снял номер. Встретимся там».

«Великое равновесие, Вега, какой ты бесцеремонный!», — прорычала, пребывая в шоке от его наглости.

Никакой романтики, он предлагал снова заняться любовью.

«И тебе это нравится, забыла? — ухмыльнулся он, отступая от меня, и двинулся прочь. Неизвестный предмет остался в моей руке. — Я буду тебя ждать. Приходи».

«Не дождёшься!», — рыкнула ему вслед.

«Но я всё равно буду ждать тебя, Кэсси. Как всегда», — донеслось до меня, и он скрылся в мужской раздевалке.

Сжав в руке карточку, я продолжила свой путь. На этот раз сопровождение должно было следовать за моей машиной, потому, как только оказалась в салоне, позволила себе взглянуть, что он мне передал. Это оказался металлический квадратный ключ, на который Эрик заботливо приклеил записку с адресом гостиницы и номером комнаты.

— Засранец… — пробормотала и дрожащей рукой завела двигатель.

Эрик в очередной раз продемонстрировал свою твердолобость и неумение отступать. Хотелось вернуться, наорать на него за бесцеремонность и одновременно истерично смеяться над тем, куда завела меня жизнь. Только судя по встрече с ведьмой, это только начало «приключений». Почему-то теперь не сомневалась: нас с Вегой свели сознательно. Я сама позволила, по привычке доверившись Грифону. Вот только что делать теперь? Продолжить идти по пути навязанной судьбы или понестись прочь от неё и… от Эрика?

Посмеиваясь и ругаясь про себя, я благополучно добралась до дворца. Здесь ориентировалась без посторонней помощи, но меня всё равно встретили и отвели в музыкальную гостиную, одну из любимых комнат королевы. Здесь она принимала только особо близких.

Флорентина ожидала меня вместе с будущей правительницей страны Стефэнией Снегур. Мать и дочь сидели в креслах у открытых дверей балкона, премило пили чай с миниатюрными пирожными и о чём-то оживлённо общались за звуконепроницаемым пологом, но моё появление стёрло безмятежные выражения с их лиц.

— Кэссиди, вот и ты, — королева махнула рукой, одновременно развеивая полог прикосновением и подавая мне знак приблизиться.

Под прицелом двух внимательных взглядов почти одинаковых зелёных глаз я подчинилась и после поклона присела в соседнее с ними кресло, подготовленное специально для меня. На подносе передо мной ожидала чайная пара.

— Рада вас видеть, королева, принцесса, — улыбнулась, поцеловав в подставленную щёку Флорентину.

Стефэния лишь протянула мне руку, которую я бережно пожала. Женщина выглядела болезненнее обычного. Будто похудела, потому платье сидело на ней свободнее, а бледная кожа словно потеряла прошлую эластичность. На тонкой шее проявлялись зеленоватые вены. Но чёрные, как у отца, волосы блестели, волнистым водопадом спадая на хрупкие плечи. Зелёные глаза глядели ровно, почти без эмоций, но в их глубине мне виделась дикая неприязнь.

Мы никогда не ладили, а со смертью супруга Стефэнии её нелюбовь ко мне будто усилилась, видимо, из-за страха потерять свои позиции. Если она погибнет или мать изменит отношение к её будущему, Марко может стать королём, а я — королевой. Естественно, мы оба желали избежать подобной участи, но многие не в состоянии поверить, что кто-то не стремится к власти. Стефэния была как раз из таких людей. Пусть и непрямо, но в её обращениях ко мне всегда мелькали попытки уличить меня в желании забрать причитающееся ей по праву рождения.

— Могу посоветовать отличное средство для выведения загара, — доброжелательно предложила принцесса. — А то ты такая… чёрная, что похожа на завета.

Видимо, нервы сдавали, потому что мне не удалось сдержать смешок.

— Думаешь, обычный человек не способен предложить что-то дельное алхимику? — в словах Стефэнии послышалась обида, а королева глянула на меня с предупреждением.

— Нет, я не работаю в сфере косметической алхимии, потому с радостью воспользуюсь предложением, — заверила её, пытаясь исправиться. — Просто мне будет сложно сойти за завета, это и вызвало моё веселье. У них другой оттенок кожи, строение черепа и разрез глаз.

— Ты видишь их часто, тебе лучше знать, — ответила она сухо, и я мысленно выругалась.

Из-за хрупкого здоровья Стефэния не служила, потому видела заветов только на картинках. Судя по всему, она восприняла мой ответ тонким уколом.

— К счастью, не так часто, — ответила со вздохом, отбрасывая попытки исправить ситуацию.

Даже если кинусь к ней в ноги, начну целовать её пятки и клясться в верности, она будет во мне сомневаться. Род Сэнфордэску такой же древний, как и род Снегур, прибавить сюда брак с Марко — и я буду для неё вечной соперницей, что бы ни делала, как и постоянной претенденткой на трон.

— С твоим возвращением дата свадьбы определена окончательно, осталось две недели. Стефэния права, тебе стоит заняться внешностью и сосредоточиться на будущем, — строго проговорила королева. — Будет лучше, если ты подашь в отставку завтра же.

Сердце задрожало от ужаса и рухнуло вниз.

— В отставку? — переспросила я, а голос начал сипеть от волнения.

— Конечно. Мы говорили, что принцесса не может продолжать службу. Я рассчитываю, что ты займёшь место рядом с Марко, и вы вместе станете опорой для власти Стефэнии. Я не вечна…

— Мама, — остановила её принцесса. — Не говори так.

— И тебе, и Марко стоит заняться политикой, — продолжила королева, нежно погладив руку дочери. — Грифоны с их опасными заданиями должны остаться в прошлом. В качестве военной ты сделала больше, чем достаточно для процветания страны. Пора остановиться, Кэссиди.

Может, и пора сократить риск для своей жизни, но я бы предпочла выбрать момент самостоятельно.

— Понимаю, я поговорю с полковником, — чтобы не смотреть на женщин, потянулась к подносу и принялась наливать себе чай.

— Зачем же расстраиваться, Кэссиди? — всплеснула руками Стефэния. — Воевать может каждый, а руководить страной — единицы. Ты войдёшь в правящую семью, это не только увеличение капиталов и власть, это и ответственность.

— Я лучше многих знаю, что такое ответственность, ведь способна убить за мгновения, — выговорила ей сердито.

— Кэссиди, не груби, — нахмурилась королева, и припудренный лоб пересекли глубокие морщины, выдавая её настоящий возраст.

Вот уж у кого стоит просить советы по поводу косметики.

— Это не грубость, это правда. Я сильнейший и первый алхимик боевого направления в мире. Мне постоянно надо помнить об ответственности. Это факт.

— Признаю́, это так, — пошла на попятную Стефэния. — И твоя полезность на военном поприще очевидна. Ты спасла нас от оппозиции и пресекла риск нового нападения заветов.

Нового нападения… Будто были другие.

— Твоя сила полезна, Кэссиди, — продолжила она, неспешно отпивая чай.

— Именно поэтому важно передать её детям, а не продолжать рисковать жизнью в саванне, — присоединилась к разговору королева, словно речь была отрепетирована заранее. — Ты слишком важна. Я не вмешивалась, шла на поводу твоих желаний, позволяла тебе продолжать службу, но всему приходит конец. Тебе пора задуматься о продолжении рода. И если ты сама не в состоянии остановиться, мой долг вмешаться и подсказать тебе. Поэтому ты уйдёшь в отставку. Менять жизнь сложно, но пора двигаться дальше, стать образцовой представительницей рода Снегур.

Будто у меня есть выбор…

— Я понимаю, — ответила сдержанно, делая глоток из чашки, и тот чуть не встал поперёк горла.

— Всё к лучшему, Кэссиди. Служба плохо сказывается на состоянии твоей кожи, — примирительно улыбнулась Стефэния. — Я сегодня же отправлю тебе средства ухода.

— Спасибо. Мне приятна твоя забота, — отозвалась я со вздохом.

— Кстати, если бы сильнейший алхимик занялся косметическим направлением, цены бы ему не было, — просияла она. — Женщины перестали бы стареть. Подумай, Кэссиди.

— Обязательно.

Чем ещё заняться после засекреченных проектов? Конечно же, косметикой!

— Начнём примерку, — королева похлопала в ладони.

И если разговор меня выпотрошил, то дальнейшее действо вынуло душу.

— Платье белое. Оно не моё, — воспротивилась я, когда в комнату внесли пышный наряд.

— Твоё, — возразила твёрдо королева. — Ты же шутила, что хочешь красное?

— Не шутила.

— Шутила. Моя невестка выйдет замуж по традициям страны. Хватит капризов.

— Какая ты своенравная, Кэсси, — рассмеялась Стефэния.

И началась примерка, которая тоже вылилась в марафон тонких уколов, фраз с подковыркой и почти откровенных издевательств. Королева не уставала перечислять мои недостатки, а принцесса их высмеивать, якобы для смягчения эффекта слов.

Оказалось, я совсем лишена терпения, раз не в состоянии выдерживать редкие прикосновения игл, капризна, ведь не готова внимать всем советам и абсолютно несдержанна, если смею возражать. И да, меня не забыли обвинить в потере веса на задании, из-за которого платье приходится ушивать. Впрочем, на наряд мне было плевать, ведь и он стал продуктом ви́дения королевы. Мои желания остались полностью проигнорированы во всём, даже в выборе цветов. Красные розы должны были заменить белые.

Счастье, что у королевы хватает дел, пыточная примерка завершилась, и меня отпустили, строго наказав скорее завершать военную карьеру. Гостиную я покидала в мрачнейшем настроении. Настолько ушла в свои мысли, потому чуть не пропустила проходящего мимо маршала.

— Замечталась о предстоящей свадьбе, Кэссиди? — с лёгкой улыбкой в голосе предположил Джорджи Александреску.

Я вздрогнула, обернувшись к нему, дёрнула руку вверх, в намерении поприветствовать старшего по званию, но быстро опомнилась. Раз обратился ко мне по имени, значит, предложил отложить официоз. Наше общение проходит либо в строгом следовании субординации, либо неформально, и Александреску всегда сам определяет формат предстоящего разговора.

— Да, сегодня состоялась примерка платья. Это… сложно, — пояснила, пытаясь выглядеть бодрой, а не несчастной, как себя ощущаю.

Правда, вряд ли моё состояние укрылось от препарирующего взгляда маршала. Он заметил меня раньше и прекрасно рассмотрел выражение моего лица.

— Потому я не собираюсь в отставку, — он подёргал ворот форменного мундира, намекая на отсутствие проблемы выбора одежды.

— Вряд ли вас кто-то заменит, — на моих губах расплылась фальшивая улыбка.

Я ненавидела Джорджи Александреску всеми фибрами души. Пусть приказ о массовой трансмутации поступил от королевы, но именно он озвучил его и добился исполнения. Он держал пистолет у виска Марко, требуя моего подчинения, а потом бросил нас умирать, словно использованный материал. А при следующей встрече предпочёл забыть об этом моменте. Но я помнила. И Марко тоже.

— Жаль, что ты уходишь. Боевых алхимиков мало, но ты бы могла улучшить ситуацию.

— Как?

— Написать методику распределения преобразователей по телу и схему тренировок.

— Это приказ?

— Пожелание. Ты же уходишь в отставку, вот я и подумал, чем бы ты могла себя занять до рождения детей.

— Хорошая идея, маршал.

— Вот и я так решил, — кивнув мне, он двинулся дальше и вскоре скрылся за дверью музыкальной гостиной.

Королева его обожала, как и принцесса. На их отношение даже не повлияло равнодушие к судьбе погибающего принца. Потому отставка действительно не грозила Александреску. И с этим тоже приходилось мириться.

Бросив взгляд к закрывшейся двери, я поспешила уйти. Не хотела больше неприятных встреч, а во дворце их может случиться масса. Вот только и на улице, и в своём автомобиле, и даже в своей комнате дома Марко мне не стало легче, наоборот, одиночество усилило чувство обречённости. Наверное, поэтому я решилась на новую глупость…

* * *

— Ты пришла, Кэсс! — обрадованно воскликнул Эрик, когда я вошла в фойе гостиничного номера.

Не забегаловка, что снимают на час для утех, но и не роскошная комната в центре столицы. Было чисто, пахло цветами, впрочем, из-за пелены набегающих на глаза слёз я видела только лицо Эрика. И совершенно не понимала, что здесь делаю. Зато знала чего хочу.

— Поцелуй меня, — попросила, обессиленно откидываясь спиной на дверь, и безвольно стянула с лица огромные тёмные очки.

Они выпали на пол, туда же полетел платок с головы. На больший грим меня не хватило.

— Сразу поцеловать? — Эрик приблизился, склонился ко мне, уперев руки в дверь возле моих плеч, но не спешил выполнять просьбу.

Лазурный взгляд скользил по моему лицу и постепенно из радостного становился обеспокоенным.

— Да, так, как ты умеешь… — мой голос звучал слабо и безжизненно.

— Как?

— Чтобы забыть обо всём.

Эрик кивнул и невесомым движением стёр солёную дорожку с моей щеки. А потом склонился и повторил прикосновение губами. Я задохнулась от неожиданности. По телу разбежался рой мурашек, а сжимающееся в тоске сердце забилось быстрее, словно сбрасывая с себя оковы безысходности. У Эрика получилось заставить меня забыться. Я знала, это лишь иллюзия, но мне доступна только она.

/Эрик Вега/

— Каждый знак выполняет отдельную функцию или это система? — поинтересовался я, проводя губами по линии неизвестного рисунка на лопатке Кэссиди.

Лучи заходящего солнца проникали в комнату гостиничного номера сквозь неплотно задёрнутые портьеры, озаряя загорелую кожу девушки золотистым сиянием. Кэсси Сэнд лежала передо мной абсолютно обнажённая, расслабленная и снова печальная. Она молчала так долго, что я больше и не ждал ответа. Видимо, витала в своих мыслях. И вряд ли она поделится со мной причиной своих слёз.

— Каждый преобразователь выполняет свою функцию, но это система, — словно через вечность безмолвия ответила она. — Тот, что ты гладишь, отвечает за взаимодействие с углеводородными соединениями. Он помогает мне совершать трансмутации человеческого тела, но бесполезен без тех, что отвечают за воздействие на неорганические соединения.

— А вот этот? — я провёл ладонью по её позвоночнику к крестцу, и Кэссиди выгнулась в спине, потянувшись руками к окну.

— Ускорение движения частиц. Позволяет быстро плавить либо воспламенять вещества. Он помог нам пройти через решётку под водой.

— Что расскажешь про этот? — проведя пальцами по талии, я положил руку ей на живот под пупком.

Там обозначился самый заковыристый преобразователь.

— Вызывает замедление всех функций организма на случай плена. Меня посчитают мёртвой, — хмыкнула она, и я непроизвольно отдёрнул руку, будто моё прикосновение могло его активировать.

— Ты его применяла?

— Нет. Он экспериментальный и непроверенный. Не факт, что после его применения удастся проснуться. Я создала его до того, как познакомилась с заветами… — она вздохнула и села, хмуро глядя на разбросанную по полу одежду. — Мне пора.

— Даже солнце не зашло. Побудь со мной ещё немного, Кэсс, — попросил я, сжав рукой её запястье.

— Не могу. Я сбежала от охраны. Марко будет волноваться.

— Ты живёшь у него?

— Да. Так безопаснее.

— Ты спишь с ним?

— Пока нет. После свадьбы придётся. Королеве нужны внуки. Мальчик и девочка. Не знаю, в каком порядке, — поморщившись, словно съела что-то кислое, она безвольно сбросила ноги с кровати.

— Есть шанс избежать свадьбы?

— Если я умру, — передёрнула она плечами и поднялась.

Я залюбовался её обнажённой фигурой. На загорелой коже особенно ярко обозначились серебристые линии множества преобразователей. Удивительно, как молодая женщина решилась на нанесение подобных рисунков? Насколько знаю, это довольно болезненно, а она не пожалела даже лицо.

— Было больно?

— Что? — она взглянула на меня из-за плеча в непонимании.

— Наносить эти знаки?

— Да, очень.

— Зачем же ты их нанесла?

— Чтобы больше никогда не быть беспомощной перед лицом смерти.

— У тебя получилось.

— Но я по-прежнему беспомощна перед лицом жизни. Это тяжелее, — горький смешок сорвался с её уст.

Кэссиди нетвёрдой походкой двинулась собирать вещи с пола. Я так и лежал, наблюдая за ней и пытаясь понять, что чувствую. Наверное, ту же безысходность, которая разъедает её душу.

Если бы не сложная ситуация, Кэсси Сэнд никогда бы не пошла мне навстречу. Я стал её способом забыться и познать недоступное. Но меня устраивало даже это. В ином случае мне бы не выделили даже улыбку. Только, возможно, я в стремлении исполнить хоть часть своей мечты, делал хуже Кэссиди. Пока что страдать по навсегда потерянному предстояло лишь мне. Или рубеж был пройден, и время со мной стало важным и для неё? Эгоистично, но мне бы этого хотелось.

— Номер снят на две недели, — проронил я, когда она оделась и привела себя в порядок перед зеркалом. — Ты придёшь завтра?

— Не приду, — больше не взглянув на меня, она покинула спальню.

Послышалась возня с обувью из фойе, открылась и закрылась дверь. Кэссиди ушла.

На следующий день я узнал об её уходе из отряда. Началась подготовка документов об отставке и передача всех дел. Как оказалось, за ней числится множество проектов, потому завершать работу ей предстояло последующие две недели до свадьбы. От посиделок она отказалась, напомнила, что всем нам предстоит погулять на торжестве по случаю бракосочетания. Со мной она не разговаривала, игнорировала и по мыслесвязи, но вечером пришла в номер. Чтобы снова забыться. Наш тайный роман продолжился.

На протяжении последующей недели мы встречались каждый день. Кэссиди приходила стабильно мрачной, словно не понимала, каким образом вновь оказалась в одном со мной номере, а потом я целовал её, и она перевоплощалась в парящую на крыльях страсти девчонку. Обнимала порывисто, целовала самозабвенно и отдавалась мне без остатка, словно каждая наша встреча последняя. А за страстью единения следовала меланхолия безмолвного расставания и звенящая тишина неопределённости. Я не знал, увижу ли её на следующий день. Вообще, был не в курсе, как сложится этот самый следующий день. В конце концов, я сильно рисковал, уводя невестку прямо из-под носа королевы. Не говоря о ненавязчивом присутствии Александреску за спиной. Но именно его вмешательство в мою жизнь напоминало о её скоротечности. У меня было мало времени, и я пытался испить его до дна. А Кэссиди просто стремилась забыться, потому приходила снова. Снова отдавалась во власть желаний и снова уходила подавленной и молчаливой. Оставляя меня в таком же состоянии. В эти моменты я почти жалел о нашей первой ночи.

На седьмой день я осознал, что мы загоним друг друга в яму полнейшего отчаяния, и когда Кэссиди пришла, вместо поцелуя забросил её на плечо и понёс прочь от номера.

«Ты что творишь, Вега?», — раздался в голове её паникующий вопрос.

«Понимаю, тебе нужна от меня только постель, но сегодня мы сменим декорации».

«За нами могут следить», — напомнила она о зоне риска.

«Мы будем осторожны. Не волнуйся, Кэсс».

«Не волноваться? Я изменяю жениху. Принцу. Если нас увидят вместе…».

«Не увидят. Настройся на хорошее, Сэнд».

«Ненормальный», — пробурчала она.

«Ты знала об этом, когда пришла ко мне».

Кэссиди надолго замолчала, но сердито пыхтела, пока висела на моём плече. Конечно, на улице пришлось её опустить, только она не сопротивлялась, позволяла вести себя в только мне известном направлении. Довольно скоро над головой начали слышаться крики чаек, а ветер принялся доносить до носа запах моря. Мы добрались до порта, а здесь загрузились в мою лодку и поплыли к моему любимому острову.

— У меня нет купальника, — напомнила она.

— Будем купаться голышом. Или ты меня стесняешься?

— Бесишь, Эрик Вега, — Кэссиди демонстративно отвернулась от меня, сняла очки, платок и подставила лицо ветру.

Тёмные волосы развевались за ней водопадом, кожа золотилась на солнце, губы подрагивали в нервной улыбке. Я знал, что сегодня буду любить её на берегу моря, а она, несмотря на все свои протесты, любить меня в ответ, и от этих мыслей сердце билось словно бешеное, а в душе творилась настоящая огненная буря. Потому, как только лодка причалила, набросился на Кэссиди. Она упёрла руки в мою грудь, попыталась возразить, даже укусила, но довольно быстро сменила гнев на рьяное согласие. И вскоре уже я лежал под ней, отвечая на её порывы и пытаясь не сойти с ума от разрывающих голову ощущений.

Позже, когда мы оба успокоились, я потянул её купаться.

— Мы же голые, Эрик, — Кэссиди смеялась, её глаза горели, и это приносило мир в душу.

— Корабли сюда не заплывают, а рыбаки предпочитают другие места. Мы одни. Почти во всём мире.

— Только мир маленький, размером в остров, — она иронично вздёрнула смоляные брови.

— Зато он только наш с тобой, Сэнд.

— Когда-нибудь ты перестанешь называть меня так?

— Раньше ты смиришься, — фыркнул я, обнимая её за плечи, и поцеловал в висок.

Заходящее солнце пригревало макушку, ветер ласкал кожу, а морская вода обхватывала ноги. Безмятежность окружения проникала в сердца, позволяя обоим наслаждаться моментом. Кэссиди продолжала улыбаться, а потом вдруг рванула прочь от меня, и сверху обрушилась прохладная волна. Я задохнулся на миг и тут же рванул за хохочущей девушкой. Поймал довольно скоро и тоже окунул в воду. И мы резвились в море целый час. Смех перемежался поцелуями, шутки сменялись безмолвием объятий, а улыбки не покидали наших лиц.

Но реальность нагнала нас и здесь, в нашем островном мире. Алофон Кэссиди затрезвонил из лодки, и она побежала отвечать. Естественно, отключила картинку со своей стороны, зато перед нами предстало встревоженное лицо Марко.

— Где ты, Кэсс? — спросил он обеспокоенно. — Не отвечай, знаю, что с ним, — вздохнул как-то устало.

Мои брови поползли вверх от удивления. Какие же близкие у них отношения, раз она рассказала ему о ежедневных изменах.

— Да, с ним. Мы на острове. Нас не отследить. Что-то случилось? — спросила она ровным тоном, специально не глядя на меня.

— Грифон с Сандой отправляются на задание по приказу Александреску. Странно это всё. Я боюсь… что она не вернётся.

— Не говори так… — рука Кэссиди задрожала, и я обнял девушку за плечи, пытаясь поддержать.

Внезапное участие маршала встревожило и меня.

— Я просил её уехать хотя бы на год, — Марко провёл пятернёй по безбожно растрёпанным волосам. — И ты теперь в той же ситуации. Вега под ударом, Кэсс. Пора с этим заканчивать.

— Я понимаю, — отозвалась она, глянув вдаль на темнеющие воды моря.

Пора было и отправляться в обратный путь, чтобы не нарваться в темноте на скалы. Боюсь, в последний путь, вряд ли мы сюда вернёмся.

— Я тебя встречу. Скажи где, — попросил Марко.

— Я её отвезу, к парку. Забери её с северного входа, — произнёс отрешённо.

— Понял, — взгляд Марко полыхнул гневом. — Прояви хоть немного заботы о Кэссиди и прекрати её мучить, Вега, — потребовал он, и связь прервалась.

Я вздрогнул, словно от удара. Впрочем, удар вышел бы милосерднее. Марко был бесконечно прав, но как же не хотелось заканчивать нашу сказку.

— Идём, Эрик, пора возвращаться, — Кэссиди приподнялась на цыпочках и поцеловала меня в губы.

Я не отпустил, сжал её в крепких объятиях. И мы стояли так долго, пока солнце совсем не скрылось за горизонтом. Возвращаться предстояло сквозь тьму, но нам обоим было всё равно.

/Кэссиди Сэнфордэску/

Завершение сказки, которую я сама себе придумала, прошлось по мне болезненно. Если раньше удивлялась, как вообще оказалась в одной постели с Эриком Вегой из прошлого, то теперь не могла понять, каким образом пришла к тоске по нему.

— Я его терпеть не могла, — в очередной раз пожаловалась сидящему рядом со мной Марко и воткнула ложку в центр нового торта.

Это был третий за последние сутки. Боюсь, без военной нагрузки я ещё и располнею.

— Ты уже говорила, малышка, — отозвался Марко, отпивая виски из бокала.

Он разделял мои печали из-за свадьбы и тоже успел пройти экзекуционную примерку с матерью, а теперь ещё и тревожился за Санду и Грифона. Я тоже переживала, но мы ничем не могли помочь. Их задание, как всегда, было засекречено. Да и вмешательство бы имело множество неприятных последствий. В конце концов, мы лишь опасались участия королевы, но не могли ничего знать наверняка.

— А теперь скучаю… — вздохнула расстроенно.

— Я предупреждал…

И множество раз! Я понимала, что он прав, но всё равно каждый день уходила на встречу с Эриком. Он ждал меня в том же номере, хоть и не был уверен в том, что я приду. Но я приходила, мы забывались в объятиях друг друга, только когда беспамятство страсти завершалось, становилось ещё больнее окунаться в неприятную реальность.

Конечно, я осознаю, что мне на самом деле глупо жаловаться. Мне предлагают войти в правящую семью, увеличить капиталы, жить в полном достатке и ни в чём не нуждаться. Раньше меня это почти устраивало. Но встреча с Эриком научила желать большего. Я хотела взаимной любви, страсти, нежности, а не только взаимопонимания. Я мечтала о свободе выбора своего будущего, мужчины, времени рождения детей. Только происхождение накладывало на меня слишком много ограничителей. На нас с Марко…

— Надо было предупреждать лучше, — пробормотала я, закидывая в рот новую ложку шоколадно-бисквитного лакомства.

— Если тебе не хватило слов и моего примера перед глазами, даже не знаю, как ещё мог тебя остановить, — он залпом осушил бокал и потянулся к бутылке.

Марко редко пьёт, а тут явно вознамерился проредить свои запасы алкогольных подарков. Но и на этот раз королева решила внести свои коррективы в наши жизни. Зазвонил алофон Марко, ему пришлось ответить.

— Дорогие мои, как хорошо, что вы вместе, — улыбнулась Флорентина, махнув рукой, чтобы мы не кланялись и не спешили с приветствиями. — Альвиан и Клоуфаст изъявили желание отправить на вашу свадьбу свои делегации. Завтра они прибывают, будет небольшой приём. На котором вам следует присутствовать. Жду вас в четыре вечера. Не опаздывайте, а лучше прибудьте пораньше. И изучите состав делегаций, вам его вышлют.

— Хорошо, мама, — сдержанно ответил Марко.

— Мы будем вовремя, королева, — заверила её.

— И не налегай на сладкое, дорогая моя, появятся прыщи. Завтра ты должна блистать.

— Будет сделано, — хмыкнула я и выполнила требование буквально.

Мне пришлось прибегнуть даже к трансмутации и провести день в салоне красоты, но во дворец вместе с Марко прибыла блистательная красавица. Пышное алое платье сверкало рубинами, волосы лоснились, тяжёлой волной спадая на обнажённые плечи, кожа мерцала силой, глаза горели.

— Ты… блистаешь, — только и проронила королева, когда состоялась наша встреча перед началом приёма.

Хотя по ощущениям, подумывала сказать что-то другое.

— Ослепляешь, — подхватила Стефэния, но явно не желала мне ничего хорошего.

Я хотела затмить всех, даже королевскую семью, и мне это удалось. Остаётся надеяться, что моя шалость обойдётся без последствий.

Инструктаж был кратким: вести светские беседы, улыбаться и ничего не обещать. Как оказалось, это не нас с Марко решили поставить в известность в последнюю очередь, а сами соседи отправились в гости без приглашения и предварительного предупреждения.

— Разве это нормально? — удивилась я. — Полнейшая наглость.

— Сильнейшие расы нашего мира создали союз и чувствуют себя в полном праве ставить перед фактом своих решений тех, кого считают слабее, — ответила королева, но в зелёных глазах плескалось то же раздражение, что испытывала и я.

Увидеть фениксов и оборотней хотелось, но никто не любит незваных гостей, особенно таких опасных.

— Ты опасаешься покушения на наши территории? — уточнила Марко встревоженно.

— Пока нет, но собираюсь действовать осторожно. Я не желаю ни с кем воевать, не намереваюсь расширять границы Стоудора. Но в случае необходимости буду их защищать. Нам всем стоит проявить сдержанность, чтобы избежать скандальных ситуаций. Провокации маловероятны, но не исключены.

С таким настроем мы и отправились на приём. Несмотря на ограниченность во времени, королева постаралась организовать встречу делегаций по высшему разряду, как и последующую торжественную часть.

Гостям представили правящую чету, будущую королеву и принца. И впервые я вышла в свет в качестве официальной невесты Марко и заняла место рядом с ним перед взглядами стоудорцев. Впрочем, обычно подобные приёмы мной пропускались. Но заявления об отставке было подано, и теперь мне следовало ориентироваться на правила этикета и модные веяния.

Отсутствовал только младший сын королевы, Ханзи. Он будет представлен ко двору через два года, после совершеннолетия, а сегодня в свете дипломатических опасностей остался в своих покоях.

Следом началось представление самых знатных представителей делегаций. Стоудорцы и так почти не отводили взглядов от фениксов и оборотней, что так отличались от них самих, а теперь принялись внимать с особым интересом.

— Принц Крайос, сын короля Альвиана Тироса.

Со своего стула поднялся будущий король страны фениксов. Альвиан был страной воинов, где женщины изучали технику ведения боя наравне с мужчинами, и Крайос словно был живым олицетворением гордой державы. Почти два метра роста, широкие плечи, развитая фигура, которую не могло скрыть свободное белое одеяние, отороченное золотой лентой. Чёрные волосы коротко пострижены, такие же чёрные глаза смотрят с превосходством и лёгким вызовом, в уголках полных губ таится кривая улыбка.

За его спиной, словно плащ, были сложены два крыла. Одно чёрное — отражая его приверженность к Тьме, одной из субстанций состава земель Альвиана, второе — голубовато-серое, полупрозрачное, астральное. Видимо, он маг воздуха. Подтверждая свой суровый нрав, фениксы срезают одно крыло перед поступлением в академию. А там плетут в астрале новое, на которое накладывают заклинания и усилители в виде кристаллов.

Астрал — изнанка нашего мира — удивительное место. Там обитают невероятные существа, а природа поражает разнообразием. Маги перемещаются туда душами постоянно, чтобы создать вместилища заклинаний, следуя принятому у каждой расы пути развития. А также они охотятся на астральных духов, чтобы получить кристаллы и увеличить с их помощью свой резерв, либо придать себе новые свойства. Если фениксы создают крылья, то оборотни предпочитают формировать свитки, драконы — книги, демоны — магические шары, называемые орбами. Но в одном они едины: все маги имеют определение к одной из стихий. И лишь развитие в астрале помогает добавить себе новые компоненты силы. Там огненные маги могут раздобыть кристаллы стихии воды и придать своему пламени свойства жидкости, или маги воды поймать ледяных духов и обратить свою магию ледяной опасностью для врагов. Алхимики идут по пути внутреннего развития сосуда, силы своего организма, но мне всегда хотелось побывать в астрале. Жаль, мне это недоступно.

— Легат Дорос, — представили следующего феникса. — Названый племянник короля Альвиана Тироса.

Надо же, фениксы послали весьма знатных особ.

Из-за стола поднялся брюнет с короткими волосами располагающей наружности, но такое ощущение создавалось благодаря его открытой улыбке, задору в зелёных глазах и дерзкой серьге в правом ухе в виде изумрудной капли. Внешне же он лишь слегка уступал в комплекции принцу. Судя по чёрному крылу, он был тёмным. Второе крыло излучало алый свет, подсказывая, что перед нами маг огня.

— Легат Нереус и легат Димитра. Боевая двойка.

Теперь из-за стола встали светлый феникс с длинными золотистыми волосами и скрытой повязкой глазом, и рослая брюнетка с яркими синими глазами и тонкими шрамами на губах. Оба выглядели словно сошедшими с картины великой битвы: уверенными в себе, излучающими силу и вызов.

Я мало знала о легатах, королева подсказала, что это довольно молодое формирование. Особый отряд сильнейших магов, который отбирает король Тирос лично. А вот про боевую двойку я читала. Это особый тип ведения боя. Боевая пара сражается бок о бок, в объединении магии и усилий становясь опасной силой.

Следом настала очередь делегации оборотней. Клоуфастцы и выглядели словно звери, все высокие, широкоплечие, вальяжные и с хищными взглядами. Чудилось, они готовы в любой момент обратиться кровожадными чудовищами.

— Принц Раун, второй сын короля Клоуфаста Аделмара.

Мужчина поднялся неторопливо. Глаза на миг изменились, золотую радужку пересёк продолговатый зрачок. На тонких губах появилась усмешка и пропала, словно её и не было. Золотистые волосы непослушной копной спадали на широкие плечи. Светлые кустистые брови хоть и выглядели необычно, но придавали особый звериный шарм принцу. Я знала, что передо мной оборотень из клана львов, но даже без этой подсказки поняла бы, какой передо мной хищник.

На этом представление завершилось. Королева поднялась, чтобы произнести приветственную речь и провозгласить начало неформальной части приёма. Вот только гости явно чувствовали себя свободнее, чем хозяева вечера.

В моей душе рос страх, что это те самые неприятности, наступления которых я так боялась. И когда наши с принцем Рауном взгляды пересеклись, а он мне вдруг подмигнул, мои опасения усилились. Скоро грянет буря. Вряд ли я к ней готова.