Дата: 229.11.12 Время: 7.31

До начала испытаний оставались считаные дни. Томас почти не спал. Каждую ночь они с Терезой разговаривали телепатически, но чаще просто молчали. Уже одно ее присутствие, пусть и где-то там, успокаивало. После мамы, которую Томас всегда будет любить и помнить, Тереза стала ему самым родным человеком, почти как Лиззи Ньюту.

Последнее, что он слышал перед тем, как проснуться от стука в дверь, была мелодия, которую Тереза тихонько напевала себе под нос. Даже не слышал, а чувствовал и под доносившийся до него ритм благополучно уснул.

Он вскочил с постели и открыл дверь. Вид у доктора Пейдж был обеспокоенный.

– Простите. – Томас протер глаза. – Проспал. Давно не высыпался. – Они с Терезой работали в Лабиринте, не покладая рук.

– Ничего страшного, – ответила доктор рассеянно. – Советник хочет встретиться с тобой и с Терезой как можно скорее. Эрис и Рейчел тоже будут. Дело срочное. Поторопись. Позавтракаешь позже.

Томас застыл на пороге – он только сейчас заметил, что волосы у доктора Пейдж растрепанные, а лицо бледное.

– Давай Томас! – резко бросила она. – Быстрее.

– Хорошо, хорошо, дайте мне пять минут.

– Даю три.

* * *

Собрались в том же зале, где месяц назад Томас впервые увидел Эриса и Рейчел. Тогда народу было много, сейчас – всего три человека, не считая Томаса и остальных особых кандидатов.

Советник Андерсон, глава службы безопасности Рамирес и доктор Пейдж сидели на одной стороне стола, а Томас, Тереза, Эрис и Рейчел – напротив. Вид у всех был нерадостный.

– Спасибо, что пришли, – начал Андерсон. (Почему-то такие встречи всегда начинались с подобных слов, словно у Томаса и его друзей был выбор.) – Боюсь, новости у меня плохие. Ходить вокруг да около не буду, сразу перейду к делу.

Однако поступил наоборот: замолчал и несколько раз переглянулся с Рамиресом и Пейдж. Томасу даже смешно стало. Однако страх в голосе советника был непритворным.

– Говорите уже, – прервал молчание Эрис.

Андерсон сдержанно кивнул.

– Мы полагаем… знаем, что нам грозит эпидемия. – Он выпрямился на стуле и тяжело вздохнул. Снова посмотрел на доктора Пейдж.

– Эпидемия? – переспросила Тереза. – Вспышки?

– Пейдж, скажите что-нибудь, – буркнул Андерсон.

Доктор Пейдж положила сцепленные руки на стол и посмотрела на ребят.

– Да, Вспышки. Как вы понимаете, не у всех сотрудников есть иммунитет, поэтому мы всегда принимали беспрецедентные меры безопасности. Однако несколько месяцев назад, несмотря на отсутствие симптомов и отрицательные анализы, у нас появились основания подозревать, что кто-то нарушил правила.

– Какие основания? – спросила Рейчел, и Томас уже в который раз пожалел, что ПОРОК не дает им работать вчетвером.

– Помните шизову яму? – скорее утвердительно произнес Андерсон. – Самую опасную, но жизненно необходимую часть нашего комплекса. Это одновременно и ловушка, и изолятор для шизов, которые забредают к нам на территорию, а еще мы получаем оттуда биологический материал для исследований.

– Что случилось? – не утерпел Томас.

– Мы ведем строгий учет, – ответил Рамирес. Почему-то всегда было удивительно слышать, как этот молчаливый человек говорит. – Яма, она как ловушка для пчел: туда можно, обратно – нет. Тюрьма под постоянным наблюдением, повсюду камеры. – Он помолчал. – Входить без защитного костюма строжайше запрещено, если ты не иммунный, конечно. Как вы, ребята. – Он шмыгнул носом, будто обидевшись на свои же слова.

– Да скажите наконец, что случилось, – произнесла Тереза с неприязнью в голосе. Как и Томас, она терпеть не могла этого человека. И Рэндалла тоже.

– Шиз пропал, – ответил Рамирес. – Мы трижды в день пересчитываем, сколько их пришло из леса и сколько отправилось на биологический материал. Много лет все совпадало. А несколько месяцев назад мы одного недосчитались.

Какое-то время все молчали. Несмотря на иммунитет, Томас почувствовал холодок на спине. Он боялся не вируса, а самих шизов. Стоило подумать, что один такой прячется где-то в здании, как от страха сводило внутренности.

– Мы приняли ряд решений, – сказал советник. – Непростых. В частности, сократить продолжительность испытаний в Лабиринтах с пяти лет до двух. Да, испытания – процесс долгий и сложный, но в связи с возможностью эпидемии придется задействовать переменные раньше.

Томасу еще никогда не было так тревожно. Андерсон чего-то недоговаривал. Слов от Терезы не приходило, он чувствовал только ее эмоции. Не к добру все это.

– Мы прорабатываем вторую фазу и даже, на всякий случай, третью. Как только испытания начнутся, будет ясно, чего ожидать.

Томас сразу вспомнил лабораторию: контейнер со стеклянной крышкой, кожу с прожилками вен, уродливые наросты…

– Порой стоящая перед нами задача кажется невыполнимой. – Советник хлопнул ладонью по столу. – Окончательно все решится в ближайшие месяцы, по мере поступления результатов испытаний. У нас есть плосперы, есть где размещать новоприбывших, мы даже рассматриваем возможность переноса испытаний в другое место. Все может быть, но что именно – увидим со временем. Сократить срок испытаний в Лабиринтах с пяти лет до двух – правильное решение. – Он слабо улыбнулся. – Просто мы так долго их строили, обидно, что эксплуатироваться они будут меньше половины отведенного времени.

– Пластинку заело, – «произнесла» Тереза в голове у Томаса.

Томас еле заметно кивнул.

– О чем вы нам не говорите? – спросил Эрис.

Андерсон сделал вид, что удивлен вопросом, затем понимающе улыбнулся:

– Иногда я забываю, насколько вы, ребята, проницательны. Просто я переживаю, а показывать этого не должен, тем более признаваться. – Он скользнул взглядом по комнате, посмотрел на стол перед собой, потом – на каждого из ребят по очереди, вздохнул. – Я только пытаюсь сказать, что всем нам придется нелегко, но вы и так к этому готовы.

Говорили о чем-то еще, но Томас не слушал – все равно «воду льют». Что-то изменилось. Или кто-то. Советник Андерсон и его коллеги в последнюю минуту передумали им о чем-то сообщать.

– Что он скрывает? – спросил Томас Терезу, когда они наконец встали со своих мест. Потом случайно посмотрел на доктора Пейдж. Выражение лица у нее было какое-то странное, и Томас внезапно понял, что не про того спрашивает.