Дата: 229.06.12 Время: 10.03

Томас глазам своим не верил – такие важные люди сидели в зале совещаний. Тут были все, кого он знал и о ком слышал. Мозгоправы, врачи, инженеры. Рэндалл, Рамирес, Левитт. Доктор Пейдж сидела рядом с Томасом и Терезой. Советник Кевин Андерсон расположился во главе стола, Кэйти Маквой – рядом с ним. Кроме Томаса и Терезы, в зале были еще два подростка: Эрис и Рейчел. Томас сразу догадался, кто это, хотя раньше их не видел

– Нам дадут с ними поговорить? – спросила Тереза.

Томас мысленно пожал плечами.

– Сижу и думаю: может, это что-то вроде соревнования? Может, ПОРОК решил, что результаты испытаний будут лучше, если столкнуть группы лбами? А вдруг и приз есть!

– Ага, пожизненный запас футболок с логотипом ПОРОКа!

Томас тихонечко усмехнулся.

Советник Андерсон прокашлялся и открыл заседание Совета:

– Поприветствуем наших молодых кандидатов. Ваше присутствие здесь сегодня – важный шаг на пути к успеху. Томас, Тереза, Эрис, Рейчел, мы очень гордимся вами. Вы проделали поистине феноменальную работу в рамках проекта «Лабиринт». Мы выделили вашу четверку еще в самом начале и не ошиблись. Поздравляю. – Он широко, но как-то вымученно улыбнулся. «Наверное, устал», – подумал Томас. Он посмотрел на Эриса – смуглый, каштановые волосы, умный, проницательный взгляд. Потом перевел взгляд на Рейчел – темнокожую улыбчивую девушку с мелкими кудряшками. Во внешности обоих не было ничего необычного, но они сразу вызывали симпатию. Лица добрые, никакого намека на высокомерие.

– Итак, – продолжал советник Андерсон, – десять лет назад Джон Майкл впервые высказал идею о создании ПОРОКа. Мы собрали под своим крылом тех, у кого присутствует иммунитет к Вспышке; позади большой путь. Сначала дела шли медленно. Мы пытались понять природу новой болезни, тестировали субъектов с целью установить, действительно ли у них есть иммунитет, изучали вирус и то, как он влияет на тело и разум. Ни года не проходило без значимого достижения, так что можно сказать, что результат работы превзошел наши ожидания.

Десять лет. И ПОРОК даже близко не подошел к созданию лекарства, иначе не затеял бы строительство Лабиринта.

– Томас? – обратился к нему советник. – Тебя одолевают сомнения, я вижу. – Он снова вымученно улыбнулся.

– Э-э-э… – Томас заерзал на стуле. – Нет, просто… вы так долго над этим работаете. Не знаю. Просто я вдруг подумал, что, значит, не так уж хорошо все получается.

Андерсон поджал губы и кивнул, будто счел замечание Томаса разумным.

– Доктор Левитт, ответите?

Лысый доктор с готовностью откликнулся:

– А ты поищи-ка в истории примеры, чтобы новый вирус побеждали быстро – любой, от простуды до Эболы или ВИЧ, а также начальных стадий некоторых видов рака. Это очень-очень долгий процесс. А тогда ученые работали не в условиях полуразрушенного мира, где рыскают шизы. То, что мы всегда придерживались определенной стратегии, уже чудо. Даже если к тому времени, когда лекарство будет найдено, выживет лишь одна десятая населения Земли, мы хотя бы убережем человеческий род от вымирания.

– А иммунные? – спросил Эрис. – Продолжится ли человеческий род, если на Земле останутся только они?

Доктор Левитт издал презрительный смешок, но потом сам устыдился.

– Ну и сколько иммунных выживет в мире, полном шизов?

– Терпеть его не могу, – сообщила Тереза Томасу.

– Я тоже.

– Доктор Левитт верно подметил, – подытожил Андерсон. – Мы постарались собрать самых умных людей, самые современные ресурсы и лучших субъектов и полностью отгородились от внешнего мира. Создавая нашу организацию, мы понимали, что путь будет долгим, и мы не остановимся, пока не поймем, что лекарство найдено и мы готовы явить его миру. Надеюсь, присутствующие здесь кандидаты отдают себе отчет в том, что тесты и испытания идут постоянно, с самого первого дня.

Томас кивнул, хоть и странно было задавать такой вопрос тем, над кем ставишь опыты. Впрочем, странно уже то, что их вообще позвали на заседание.

Может, это тоже своего рода тест? Одна из переменных, о которых так часто говорят.

– Мы вплотную подошли к испытаниям в Лабиринте, – продолжал Андерсон. – Подготовка к ним ведется давно. Что же касается успехов в достижении нашей главной цели – создании матрицы… – Он задумался, подыскивая слова. – Полагаю, что тесты и испытания, которые велись до сих пор, заложили прочную основу. Шансы невелики, но, возможно, матрица у нас будет уже после испытаний в Лабиринте, и тогда мы обойдемся без второй и третьей фаз. Я настроен оптимистично.

Андерсон замолчал, глядя вдаль, будто где-то на горизонте брезжил тот идеальный результат, к которому он шел всю жизнь. Доктор Пейдж зааплодировала. К ней постепенно присоединялись другие. Вскоре советнику хлопал уже весь зал – даже Томас поддался всеобщему настроению, хоть и чувствовал себя глупо.

Андерсон жестом попросил тишины.

– Благодарю, благодарю. Это аплодисменты всем нам. А также всем субъектам из Групп А и Б. Мы на верном пути. – Он улыбнулся, потом, будто собравшись с силами, выдохнул: – Что ж, пора за работу. Еще месяц, два, самое большее, четыре, и мы отправим первую группу субъектов в Лабиринт.

Снова театральная пауза – Томасу подумалось, что этот человек и правда заслужил момент славы за то, что столько работал все эти десять лет.

Наконец советник перешел к теме заседания:

– Испытания начнутся совсем скоро. За работу.