Его дыхание стало прерывистым. Ленг определённо заснул.

— Просто верь мне, — прошептала я. Потом пошевелилась и встала, но его рука дёрнулась вслед за мной. Не открывая глаз, он схватил мою ладонь, крепко и вместе с тем нежно сжимая.

— Я верю тебе, — невнятно пробормотал Ленг, проваливаясь в объятия сна.

— Я рада, что ты живой, — сказала я.

— А я рад, — ответил он, — что ты пришла.

Ленг уснул, и его рука, ослабив хватку, упала рядом на ковёр. Я бросила взгляд на Саветт. Она даже не смотрела в нашу сторону. Наклонившись, я мягко и трепетно поцеловала его в висок. До чего же Ленг странный. Эфретти заявила свои права на него. Но я подумала: если частичка этого человека будет принадлежать мне, я стану защищать её и сделаю ещё сильнее.

Я поднялась, опираясь на посох. Передвигаться с ним ещё неудобнее, чем с костылём. Mожет, если потренироваться, будет легче. Доковыляв до Саветт, я встала у окна и прислонилась к стене.

— Я не хотела выходить замуж за того принца, — сказала она, наблюдая за улицей из-за крошечной серебристой полоски между шторами.

— Мне кажется, теперь тебе и не придётся. — Спросить у неё, что произошло? Или это причинит ей ещё большую боль?

— И не хотела, чтобы меня похищали. Я не хотела, чтобы они убивали Иамдора. Ты ведь знаешь, что я теперь больше не всадница?

Она гораздо, гораздо лучше.

— Там, в подвале, ты призвала магию, — прошептала я. — Ты практиковала её раньше?

— Когда я попала в плен, то была уверена, что они убьют меня. Она вытворяли со мной такое… что я в самом деле предпочла бы умереть.

Я прикусила губу. Что обычно говорят в таких случаях? Как показать Саветт свою заботу, не наговорив лишнего?

— Но когда я подумала, что они убьют тебя и Ленга и я снова останусь один на один с ними… — Голос её задрожал. Саветт всхлипнула, вытирая нос тыльной стороной ладони. — Я просто не могла…

Я кивнула.

— Я не понимала, что делаю. Было всё равно, убьёт это меня или нет. Я просто вытянула вперёд руки, и она сорвалась, a теперь словно поселилась внутри. Я как будто стою одной ногой в потустороннем мире, но при этом остаюсь в мире живых, чтобы не дать магии сжечь меня дотла. — Саветт cмотрела затравленно, словно она была одновременно и где-то там, и здесь.

Tеперь понятно, почему её состояние похоже на полузабытьё.

— Спасибо, что пришла ко мне на выручку. — Когда Саветт наконец обратила на меня свой взор, я увидела, что глаза подруги наполнились слезами; её дрожащая рука коснулась моей. — Я не ожидала… не знала… — Она засопела и прокашлялась. — Я не смела надеяться, что кто-то может вот так заботиться обо мне. А потом ты и Ленг…

Саветт разрыдалась, и я притянула её к себе. Что можно сделать для друга, прошедшего через подобное?

То, что ты делаешь в данный момент. Ей нужно, чтобы её поддержали и выслушали. Стань опорой, и рваные раны начнут затягиваться. Хотя насчёт этого… я не очень уверен.

Нам нужен маг, но они все служат злу.

Мне думается, что не все. Как там небесные всадницы назвали их? Прислужники Сумеречного завета?

Да. Именно так.

Скорее всего, это фракция магов. Вероятно, в данное общество входят и другие люди. В конце концов, тот ростовщик должен был знать, что творилось в стенах его заведения.

Верно подмечено. Кто эти люди? И сколько их ошивалось в городе?

— Я бы ни за что не оставила тебя в беде, Саветт. Особенно когда ты доверилась мне. — Она вздрогнула, и я разомкнула объятия. — Не оставлю и сейчас. Должен быть способ помочь тебе справиться с произошедшим. Нужно найти знающего человека. И мы его найдём. Твой отец…

Саветт так яростно замотала головой, что я замолкла на полуслове.

— Всё случилось по его вине. — Её лицо ожесточилось, словно перед ней воздвиглась защитная стена из камня. — Это он согласился отдать меня Баочану в качестве невесты; если бы не он, члены Сумеречного завета не стали бы меня красть, чтобы заменить своим человеком, не стали бы пытать, чтобы выудить сведения о моей семье.

Она так сильно затряслась, что я испугалась, как бы Саветт не сломала себе чего-нибудь. Поколебавшись, я положила ладонь ей на плечо.

— Давай не будем говорить об этом сейчас. Тебе нужно отдохнуть. Идём. Присядем у огня и попьём.

Я довела Саветт до ковра, где лежал Ленг, и принесла ей воды из кувшина, стоявшего на подставке. После непродолжительных поисков в платяном шкафу обнаружились одеяла, и, укутав подругу, я устроила её возле очага. Потом прикрыла вторым одеялом спящего Ленга, подбросила дров в камин и вернулась к Саветт, чтобы справиться о ней. Она уже спала крепким сном.

Тебе тоже пора на боковую. Иди отдохни. Ты всего лишь человечек.

В голосе Раолкана слышалось веселье. А драконы во сне не нуждаются, что ли? Можно ли мысленно показать язык собеседнику? Сосредоточившись, я представила, как высовываю язык, и в моей голове возникла раскрытая пасть дразнящегося дракона. Потрясённая, я подпрыгнула, уронив одеяло. Наша связующая мысленная ниточка задрожала от смеха, и, отходя ко сну, я ещё долго слышала его эхо в своих мыслях.

Глава шестая

— Да потому что нельзя «дружить» со своей ученицей, держать её за ручку и играть в гляделки. Ты это не хуже меня знаешь. — Шёпот был тихим, но я приоткрыла один глаз и увидела, что говорила Дашира. Ленг сидел ко мне спиной, а целительница осторожно соскабливала чёрную субстанцию, гнездившуюся в его ранах на спине и плечах. Он вздрагивал всякий раз, когда она касалась его спины своим металлическим инструментом. — Ты на пять лет её старше! И она ещё учится! Если повезёт, эту связь сочтут неуместной, а если нет — подумают, что ты её совратил. Сам же должен понимать. К тому же девочке будет неловко, если кто-нибудь узнает. Они посчитают, что из-за тебя она знает больше дозволенного. По какому-то странному стечению обстоятельств девушка наткнулась на ростовщиков спустя несколько часов после того, как к ним пришёл ты.

— Я ей ничего не говорил. Я не видел её с тех пор, как мы расстались на Рубиновых островах. Ты делаешь мне больно!

— Не дёргайся. Я всё это говорю ради твоего же блага. Ты мне нравишься, Ленг. Не каждый из молодых смог бы подняться до такого уровня. Продолжай в том же духе, и ты обгонишь Эфретти! Но этого не случится, если ты пойдёшь по кривой дорожке. Найди женщину своего возраста, раз хочется близкой дружбы. Эфретти, к примеру, с радостью заполнит эту пустоту в твоей жизни.

— Мы одиночки. И тебе это известно.

— И тем не менее ты здесь.

— Что это значит?

— Это значит, что общество нужно тебе больше, чем ты думаешь, и что стоит послушаться моего совета. Целители изучают нe только тело, Ленг.

— Разве недостаточно того, что я стал Светоносным?

Он тоже один из них! Что это за люди?

Дашира насмешливо рассмеялась.

— О да, твоя преданность ордену много для нас значит, особенно когда ты не выполняешь наших приказов и не слушаешь советов.

Дверь с грохотом распахнулась, и я с трудом подавила дрожь.

— Что всё это значит? — прозвучавший голос был подобен рёву. — Вы двое получили простую работёнку, a мне подсунули осиное гнездо!

Я осторожно села. Саветт, крепко спавшая рядом со мной, шевельнулась во сне и снова затихла. Эфретти аккуратно притворила дверь, глаза её были широко распахнуты, а лицо сковывала маска, как будто всадница что-то скрывала, — страх? Волнение? Стоявший перед ней жилистый мужчина — скрюченный и седовласый — ворвался в комнату и сел напротив Ленга. На шее у незнакомца были повязаны фиолетовые шарфы, а бёдра обхватывал широкий ремень, который тоже оказался шарфом. Он был гладко выбрит. В его распущенных волосах — таких густых! — виднелись косички, которые всегда носили всадники, и украшения в виде маленьких косточек, похожих на змеиные.

От мужчины веяло таким авторитетом, что даже Эфретти послушно подпрыгивала, а я поправила свои волосы и пригладила платье, чтобы выглядеть опрятнее.

— А этому ещё и от магов досталось. Они пытали тебя, парень? Не раскололся?

— Нет. — Ленг выпрямился, но снова вздрогнул, когда Дашира принялась ковыряться уже в другой ране.

— Умница. A девчонка? Кастелянка Лидрис?

Мы все посмотрели на Саветт, и он хрюкнул.

— Эфретти говорит, у неё проблемы с головой. Она знает, что с ней приключилось?

— Да, — последовал ответ Ленга. — Знает. Они из неё тоже пытались вытащить информацию.

— Раскололась?

Ленг пожал плечами.

— При мне нет.

— Высший кастелян Линдон Лидрис будет здесь со дня на день. Когда он приедет, мы передадим её родителю. Она больше не наша забота.

— Нет! — вскрикнула я. Саветт не хочет возвращаться к отцу. Она винит в том, что произошло, его.

— Нет? — переспросил незнакомец, многозначительно изогнув cедую бровь. — Ты знаешь, кто я такой, моя дорогая?

Я кивнула. Его улыбку нельзя было назвать приятной.

— Тогда говори.

— Вы небесный всадник из касты фиолетовых.

Он издал громкий смешок.

— Я Хубрик Дюншифтер. Если ты не слышала это имя, Школа драконов уже не та, что прежде.

Я слышал о нём. Настоящая легенда. Его связь с драконом Кироватом одна из старейших. Мы все глубоко чтим этого дракона.

— Это же ведь ученица? — гавкнул он на Эфретти. — Где её форма? Почему на ней платье?

Я встала, ухватившись за боевой посох.

— Я надела платье, чтобы пробраться неузнанной в дом ростовшика.

— Ха! Твои ноги двигаются куда медленнее моих стариковских. Зачем тебе эта палка?

Я почувствовала, как заалели мои щёки.

— Одна моя нога не ходит.

Мужчина пожал плечами.

— У нас у всех свои горести. Так почему ты не хочешь вернуть высшую кастелянку обратно в семью, Принятая?

— Ей требуется помощь. — Как же его уговорить? Рассказать о настоящих причинах, или они чересчур личные?

— Именно. Которую ей предоставит отец.

— Нет! — Теперь на меня обратили внимание все. Даже Ленг. Прежде чем заговорить, я отдышалась. — Ей нужна помощь мага. Она прикоснулась к магии. Которую использовала в нашей стычке. Ей требуется помощь.

Все присутствующие застыли, как будто в комнату ворвалась зима и заморозила её. Дашира выронила из рук свой инструмент, который со звоном повалился на деревянный пол. Эфретти медленно попятилась к двери, не сводя взгляда с Саветт. Хубрик прищурился и вдруг разразился хохотом.

— Она прикоснулась к магии. И вы молчите? Вы просто завернули её в одеялко и усадили возле очага?

Он согнулся, схватившись за колено, и комната наполнилась его зычным, гулким смехом.

— Ничего смешного! — воскликнула Дашира.

Одновременно с ней очнулся Ленг, в панике затараторивший:

— Я был не в себе. Думал, это галлюцинации от боли. — На его лице был написан ужас. Почему? Чего они все так испугались?

Хубрик внезапно успокоился, оглядев нас пронизывающим взглядом.

— Что ж, она пока не взорвалась и вряд ли взорвётся. Некоторые люди — те, что обладают очень, очень сильной волей, — способны управляться с магией самостоятельно, чтобы она не попереубивала всех вокруг. Похоже, нам повезло. Высшая кастелянка Саветт Лидрис — крепкий орешек.

— Первый раз об этом слышу, — сказала Дашира, поднимая свой инструмент и относя его в раковину.

— Ты сомневаешься в моих словах только потому, что мой дракон не белого цвета? Я такое видел дважды в своей жизни, — заявил Хубрик. — Но я исходил столько троп, что вашим бедным зеленорожкам и не снилось, — и видел куда больше, чем вы все вместе взятые. Одни живут тихо и мирно. Мне такая жизнь никогда не была по душе. Мы приведём мага, чтобы он помог ей пройти начальные стадии. На том и порешим.

— Маги выкрали её. Они хотят низвергнуть Доминара. Им нельзя доверять, — сказала я. Может, кто-нибудь всё-таки прислушается ко мне?

Хубрик окинул меня оценивающим взглядом, но на губах его мелькнула улыбка.

— Это были не маги. А члены Сумеречного завета. Не все маги участвуют в заговоре.

— Все из тех, кто мне знаком. — Я не собиралась вверять Саветт заботам какого-то мага. Точно не сейчас.

Его улыбка по-прежнему была недоброй. Почему он насмехался надо мной?

— A ты знакома прямо-таки со всеми магами? Ты, обычная девчонка с поломанной ногой?

Я не стала отвечать, но почувствовала, как густо покраснели щёки и как сильно забилось сердце в груди. Я права. Магам доверять нельзя. Я лично больше никогда не доверюсь ни одному из их племени.

— У нас есть один друг здесь, в Ванике. Светоносный. Он поможет.

— Светоносный? — Кто-нибудь, объясните мне наконец, что это значит.

Хубрик посмотрел на Эфретти.

— Вместо того чтобы отвлекать меня от важных дел, могла бы сама ввести в курс дела. Это что, так трудно? Или мне переговорить с Абридой насчёт твоей некомпетентности?

— Нет, конечно же нет, — заволновалась Эфретти. — Я отбивала её подружку у чёрных, которую взяли под стражу. Она скоро придёт.

— Что ты им сказала? Ты сегодня посвятила слишком много людей в нашу тайну. — Он посмотрел на меня так, будто бы это обвинение ко мне тоже относилось.

— Это не моя вина, — заметила Эфретти. — Я сказала только, что потеряла свою ученицу.

— Соврала, значит? — спросил Хубрик.

Эфретти беспокойно дёрнулась. Хубрик склонил голову набок.

— Доминар — да благословит небо его царствование — прибывает завтра, и он повелел, чтобы все ученики как можно скорее перешли на следующую ступень. Эта подружка из зелёной касты?

— Да.

— Хорошо. Не будем считать это враньём. Сегодня она станет полноценным членом своей касты, и ты возьмёшься за её обучение.

Эфретти ахнула.

— Какие-то проблемы, всадница? Ты не расслышала мой приказ?

— Всадники сами выбирают себе подмастерье, — упёрлась Эфретти. — Мне бы не хотелось брать на обучение малознакомую девицу.