— Выключи это, — сказал Зеро бесстрастным голосом. Однако его лицо не было бесстрастным: брови сошлись глубокими складками, а глаза потемнели и были прикрыты от боли.

— Это просто обратная связь, — сказала я, сглотнув. Я выключила громкую связь и прижала телефон к ноге, чтобы приглушить звук. — Не слушай. Они говорят о том, что случилось до… до того, как они умерли. Туату сказал, что он тоже это слышал.

— Тогда убери чип куда-нибудь ещё, — резко сказал Зеро.

— Это последний звонок, который нам нужно сделать, — сказала я. — Не парься. Я буду держать телефон выключенным.

Из телефона больше не доносилось ни звука, но, похоже, это до всех немного дошло; ликантропы вернулись наверх, чтобы выглянуть в окно, прихватив с собой Моргану и Сару — и, соответственно, Ральфа — посмотреть, сколько ещё осталось на арене. Таким образом, мы с Зеро оставались с Лесом, и я была почти уверена, что Лес пришёл сюда только для того, чтобы вытащить из ящиков как можно больше вилок.

— Будет ли это иметь значение, где находятся остальные? — спросил Зеро.

— Не, — сказала я ему. — Пусть смотрят в окно. Возможно, это лучше, чем сидеть здесь и наблюдать, как всё становится немного странным.

— Ожидаешь, что это будет странно?

— Не понимаю, почему нет, — сказала я, чувствуя себя немного веселее. Всегда было забавно наблюдать, как Зеро выходит из своей зоны комфорта.

— Пройдоха вернулся! — крикнул кто-то сверху, как раз когда я устроилась на кухонном островке с чашкой свежего кофе, чтобы посмотреть, что можно сделать.

Брови Зеро поползли вверх. Ликантропы с восторгом находили для его отца новые и ещё худшие имена, к чему он, похоже, никак не мог привыкнуть. Полагаю, именно это и происходит, если вас воспитывает такой ужасный чувак.

— Спорим, ты бы хотел, чтобы это был Джин Ён, — сказала я, не в силах сдержаться.

Его глаза стали чуть голубее, что было приятно видеть. Несмотря на это, он сказал:

— Это бесполезно, если это действительно мой отец.

— Никогда бы не подумала, что так получится, — сказала я и встала, чтобы посмотреть, что происходит, оставив свой кофе. — Твой папа всегда так веселит нас, когда мы с ним встречаемся, — ой! Мне называть его пра-пра-дедушкой или как-то ещё? Ему бы это ужасно не понравилось. Может быть, я так и сделаю.

Меня бесцеремонно схватили сзади за шею и оттащили назад, чтобы я встретилась с предостерегающим взглядом Зеро.

— Пэт, — сказал он. — Если ты хотя бы попытаешься…

— Да, да, — сказала я, ухмыляясь. — Если я назову его пра-пра-дедушкой, ты выбросишь меня из окна и позволишь мне сказать это ему в лицо.

— Почти угадала, — сказал Зеро и отпустил меня.

Он и на лестнице следовал за мной по пятам, но у окна пропустил меня вперёд — вероятно, потому что мог видеть прямо поверх меня. Первое, что я заметила, было не то, что на том, что осталось от моего заднего двора, была группа запредельных; это был тот факт, что от арены в целом осталось так мало, что я могла буквально видеть фасад того, что, должно быть, было особняком Лода Сэро — он привёл с собой целый особняк? — через щель в живой изгороди. Лабиринта больше не было, только просвет между последней оставшейся живой изгородью и нашими двумя домами.

И это, должно быть, был особняк Лорда Сэро, потому что он был прямо перед моим домом с группой Запредельных — хотя с какой целью, я не знала. И мне не нравилось это незнание. Но когда я разглядывала запредельных на лужайке внизу, кое-что ещё интересное привлекло моё внимание.

— Это странно, — сказала я, нахмурившись.

Зеро, пробегая взглядом по группе в попытке понять, в чём именно заключается угроза, не смотря на меня. Он спросил:

— Что такое?

— Этот костюм, — сказала я ему, указывая подбородком на чувака, стоявшего довольно далеко в той части группы, которая, казалось, осматривала основание живой изгороди, которая теперь вела к тому, что осталось от нашего заднего двора. — Это чертовски странно.

Я обратила внимание на его костюм, потому что это был тот самый костюм, который на днях Джин Ён нарисовал для меня — на этом чувак он сидел не так хорошо, как на Джин Ёне, — и теперь моё сердце забилось быстрее. Знал ли Джин Ён, что этот фейри проникнет сюда, и что-то ему подложил? Или же у этого фейри было для меня послание — был ли он союзником, тем, кто будет втихаря сражаться за нас, когда мы будем в нём нуждаться?

Это заставило Зеро посмотреть на меня долгим, удивлённым взглядом, полным замешательства.

— Почему это странно?

— Потому что я уже знала, что кто-то будет в него одет, — сказал я. — Кажется, Джин Ён подаёт нам знак.

Стоявший рядом со мной Дэниел скептически спросил:

— Какой знак?

— Без понятия, — ответила я. — Но он нарисовал для меня этот костюм пару дней назад, перед тем как исчезнуть. Он что-то задумал, и этот чувак имеет к этому какое-то отношение. Мы должны попытаться переговорить с ним, если сможем.

— Пэт, — сказал Зеро тоном, который был вербальным эквивалентом того, как если бы кто-то ущипнул себя за переносицу. — Ты предлагаешь нам выйти на открытое место и встретиться с моим отцом?

— Не совсем, — уклонилась я. — Просто, если понадобится, я думаю, чувак в жёлто-сером клетчатом костюме сможет нам помочь. И, возможно, было бы неплохо попытаться поговорить с ним, если получится.

— А что, если он предупреждал тебя о парне в жёлто-сером клетчатом костюме?

— Захлопнись, Дэниел, — сказала я, ухмыляясь. Я подошла, чтобы открыть окно, приготовившись вести себя с Лордом Сэро как можно развязнее, поскольку Зеро запретил называть его пра-пра-дедушкой, но огромная рука Зеро накрыла мою.

— Он здесь не для того, чтобы разговаривать, — сказал он.

Мой взгляд снова метнулся к миру за окном, и я с удивлением увидела, что Лорд Сэро, придя и посмотрев, был готов оставить завоевания на другое время. Пока я наблюдала, он развернулся на пятках и зашагал обратно к живой изгороди, а его приспешники последовали за ним.

— Вот блин, это нехорошо! — сказала я. Если мгновение назад моё сердце на мгновение замерло, то теперь оно забилось слишком быстро от ужаса. — Зачем он пришёл сюда, если собрался просто развернуться и уйти? Он увлекается психологией или что?

— Что бы это ни было, ничего хорошего в этом нет, — тихо сказал Зеро. — Убедись, что в доме всё в порядке, насколько ты знаешь, как это сделать, Пэт. Мы должны постараться привести в исполнение ваш план как можно скорее.

Мы спустились вниз первыми, оставив остальных стоять у окна и смотреть, как последний из людей Лорда Сэро сворачивает обратно в заросли, и я не смогла удержаться, чтобы не высказать ещё одну вещь, которая не выходила у меня из головы последние несколько дней, пока мы спускались по лестнице.

— Атилас больше не с твоим отцом.

— Я заметил, — сказал Зеро, и его брови сошлись в едва заметную печальную складку. — Для этого тоже не будет веской причины.

Потрясённая, я спросила:

— Думаешь, его убил твой отец? Почему?

— Не могу придумать ни одной разумной причины, — сказал он. — У моего отца есть всё, чего он только может пожелать, за исключением меня, и всё это благодаря Атиласу.

— Ага, — сказала я. — Именно так я и думала.

Не то чтобы это имело значение, жив Атилас или мёртв; не то чтобы предпочтение отдавалось живому, а не мёртвому. Но то, что Атилас умер, не имело смысла, не тогда, когда он сделал всё, чего хотел от него отец Зеро, и даже больше.

— Мы не позволим им победить, — сказала я. — Только не Атиласу, только не твоему отцу.

— Это мы ещё посмотрим, — сказал Зеро, который был осторожен до последнего. — Кажется, мой отец что-то замышляет, и я бы не стал отрицать, что он догадывается о том, что происходит с ареной. Нам нужно будет убедиться, что мы готовы сражаться, когда ты начнёшь свою работу с домом, и тебе придётся напрячь свой ум, чтобы завершить свою работу, даже если вокруг тебя умирают твои друзья.

— Да, — повторила я. — Но есть также очень хороший шанс, что в кои-то веки всё пойдёт как надо, и у нас есть наше секретное оружие, если что-то пойдёт не так.

Зеро бросил на меня взгляд, полный любви и раздражения.

— Этот твой жёлто-серый клетчатый костюм?

— Ага, — сказала я, ухмыляясь. — Ой, я не учу тебя угадывать, какие удары нанесёт противник в драке — не пытайся сказать мне, что Джин Ён не подавал нам знака.

— То, что Джин Ён надеется сделать, и то, чего он добьётся, — часто две разные вещи, — сказал Зеро, но и это он сказал с некоторой нежностью.

Остальные спустились через несколько минут. Очевидно, они пришли к тому же выводу, что и Зеро: дело может дойти до драки, если всё пойдет не по плану, и что, очевидно, я буду слишком занята, чтобы сражаться.

— Я не потерплю, чтобы вы снова устроили бой на моей кухне, — сказала я им. — Вы можете занять гостиную, передвинуть пару стульев или что-то в этом роде. Я посижу здесь, на кухне, с Зеро.

— Но нам обязательно делать это сейчас? — спросила Моргана.

— Что, захватить дом Лорда Сэро?

— Ты сказала, что собираешься захватить арену, но там остался только один дом. Не лучше ли было бы попытаться сразиться с Лордом Сэро, а затем уйти, когда он умрёт?

— Только если ты хочешь стать королём, — сказала я ей. — Мы также не знаем, как он попал на арену; у него, должно быть, всё ещё есть с собой эрлинг. Нам придётся выяснить, кто они такие, и убить их тоже. Мне не очень нравится эта идея; все, кто у него есть, вероятно, в плену.

Моргана вздрогнула.

— Верно. Я не хочу быть королём или убивать кого-то.

— Точно, — согласилась я. — Не знаю, как вы, а я почти готова к бою. Вам лучше достать оружие, если считаете, что вам придётся сражаться.

Только Сара и Зеро начали автоматически проверять наличие оружия; я полагаю, так оно и происходит, когда вы находитесь в доме, полном ликантропов, зомби и ревенантов. У каждого есть встроенное оружие.

Это вызвало у меня смешанное чувство безопасности и вины, когда я устроилась на кухонном полу, скрестив ноги. Я не хотела, чтобы люди сражались и умирали за меня, но если бы последние пару раз, когда я работала с домом, были каким-то показателем, я, вероятно, была бы недостаточно осведомлена, чтобы защитить себя, если бы что-то пошло не так и Лорду Сэро каким-то образом удалось проникнуть в дом вопреки моему желанию.

Дом, должно быть, был готов, потому что, как только я села, наша связь укрепилась. Как и однажды, когда я была под кайфом от вампирских слюней, я увидела бегущие нити и частицы, из которых состоял дом — и, возможно, саму реальность — и почувствовала, что погружаюсь в эту реальность.

— Просто убедитесь, что вы все не умрёте, — сказала я группе в гостиной, пока не стало слишком поздно что-либо говорить.

— Боже мой, вы двое так похожи, — сказала Моргана, переводя взгляд с меня на Зеро. — Любой бы понял, что вы родственники!

— Ой! — туманно произнесла я, погружаясь всё глубже, пока не стала уверена, была ли я из плоти и крови. — Ты говорила мне, что…

— Просто не понимаю, почему ты всегда жалуешься на то, что о тебе заботятся, когда сама всегда пытаешься заботиться о других людях, — поспешно сказала она. — Хорошо, хорошо, давайте начнём.

По крайней мере, я думаю, что она так сказала. К тому времени слова мало что значили, и всё, что я могла осознавать, — нити Между и реальность. В ярком, прозрачном свете, прорисованном линиями, я увидела каждый край и часть дома, затем прямо сквозь дом и живую изгородь, которые были почти одинаковыми. Мои глаза проследовали прямо к особняку, перед которым мы стояли, — всё блестяще острое и твёрдое, как алмаз или лёд.

Думаю, моё тело пробормотало: «Ну вот, началось», но там, где я находилась, не было места для слов. Я была домом, который скрипел, рос и дышал, а мне было тесно. Пришло время немного размяться.

Я съела газон и живую изгородь, не задумываясь, — проникла в них и поглотила, как будто они ничего не значили. Они стали частью меня и растворились в дереве, а признаки жизни, которые ещё оставались в них, исчезли в одно мгновение. Обычный человек забеспокоился бы, что я убила их. Дом знал, что эти признаки жизни не были подавлены, их просто вытеснили, потому что для них больше не было места.

Я была домом, который жил и рос, и на моём пути стоял каменный дом. Холодный, белый и твёрдый, он позволил мне расположиться вокруг него, впитывая всё пространство, которое только можно было впитать, а затем отверг меня, когда я попыталась проглотить и его.

Он думал, что это камень, а не дом, но я знала, что это дом.

Я сделала выпад — мы сделали выпад — и ударились о скалу с такой внезапностью и силой, что меня отбросило назад в моё тело в облаке пыли, моя связь с домом пошатнулась и почти оборвалась.

Всё моё человеческое тело болело так, словно я действительно ударилась лицом о скалу, и кто-то поддерживал меня сзади, задавая резкие вопросы. Вопросы не имели никакого смысла, но это было скорее из-за того, что вокруг меня было слишком много пыли, боли и неразберихи, чем из-за того, что я всё ещё была домом, который не понимал особых слов.

Пыль немного рассеялась, пока я пыталась отдышаться, дико озираясь по сторонам, и я снова мельком увидела гостиную.

Только это была не моя гостиная, а комната где-то в другом месте. Комната, отделанная мрамором, холодная и пыльная, с травой на полу и каменными цветами, растущими на колоннах, и множеством широких, необъятных окон. Я видела эти окна снаружи — фактически, из своего собственного окна.

Ещё более тревожным было то, что комната была полна запредельных разного роста и вида, и каждый из них пялился на нас с выражением, которое варьировалось от изумлённого до рычащего, и вплоть до откровенно голодного. Затем, внезапно раздвинув толпу, я увидела самого Лорда Сэро.

— Пэт, — резко сказал Зеро, и на этот раз я поняла, что это значит. — Что случилось?

Я попыталась сделать второй вдох и, казалось, задохнулась каменной пылью. Я кашляла, как курильщик, страдающий астмой, целую минуту, прежде чем мне удалось набрать в лёгкие достаточно воздуха, чтобы прохрипеть: