— В то время я ещё не знала, что он убил моих родителей, — резко сказала я. — Я бы не простила его, если бы он вернулся, даже если бы ему было жаль. Он убил моих родителей — он убил и твоих тоже, и Ральфа. Даже Эбигейл и… Это не то, что ты можешь оставить без внимания. Я собираюсь убедиться, что он заплатит за всё. Он и Лорд Сэро.

— И всё же, — сказала она. — Я не могу решить, кого я ненавижу больше — его или их.

— Ага, — сказала я, потому что больше ничего не могла сказать. Прижавшись к ней своей ногой, я добавила: — Думаю, твои родители ушли, — и больше ничего не пыталась сказать. Во всяком случае, у меня было такое чувство, что она знала всё остальное, что я хотела сказать.

***

В течение следующих двух дней мы в основном просто готовились к неприятностям. Мы знали, что Лорд Сэро где-то там, в лабиринте, а он знал, что мы в доме, но не было особого смысла слишком тревожиться по этому поводу, потому что он не мог попасть внутрь.

Имейте в виду, он, вероятно, утешал себя тем фактом, что мы тоже не могли выбраться — без знания того, что нам на самом деле не нужно и чего мы не хотим.

В любом случае, я была слишком занята, демонстрируя свои способности в доме, чтобы беспокоиться о Лорде Сэро. Казалось, каждый раз, когда я поднималась наверх, площадь арены становилась всё меньше, поскольку эрлинги и их дома исчезали, поглощая вместе с ними участки лабиринта; те части, которые я поглощала, были намного меньше по сравнению с ними, и с гораздо меньшей вероятностью они могли быть заняты чем-то, чего я не хотела бы видеть в доме, если бы это произошло.

За эти пару дней я провела много времени, поднимаясь по лестнице, деля своё время между кухней и окном, выходящим на задний двор наверху, где обычно собирались ликантропы. Оттуда они могли сообщать о домах, которые исчезали, а также давать краткие комментарии о посетителях, пытавшихся проникнуть в наш дом.

В первый день это были в основном фейри и несколько незнакомых мне типов запредельных; на второй день у нас даже появился минотавр. Не думаю, что эрлинги могущественных минотавров привыкли к тому, что над ними насмехаются в окнах, полных ликантропов. Им это определённо не нравится, это я могу сказать вам точно. Очевидно, этот факт только раззадорил ликантропов на новые издевательства, и минотавр потопал обратно в лабиринт с теми остатками достоинства, которые у него ещё остались после доброго часа попыток выбить нашу заднюю дверь.

Я также не уверена, что кто-то из эрлингов на арене знал, что делать с другими эрлингами, которые отказывались покидать свой дом и сражаться. Никто из них не реагировал на насмешки ликантропов лучше, чем минотавр, и никто из них, казалось, не собирался оставаться поблизости и попытаться вытащить нас.

Это нас вполне устраивало: никто из нас, эрлингов, особенно не хотел затевать драку с другими эрлингами, когда это могло навлечь на кого-то подозрение, что мы бросаем вызов трону, а у Сары были родители, к которым нужно было вернуться в целости и сохранности — не говоря уже о маленьком упрямом скелете, которого, казалось, она усыновила. Она не была заинтересована в том, чтобы бросать вызов трону.

На третье утро я спустилась вниз и обнаружила, что Леса снова нет дома. Я знала об этом, потому что маленький самодовольный скелет, сидящий за кухонным столом, сказал мне об этом, как только я вошла на кухню и не успела выпить кофе.

— Вонючий мужчина вышел из дома, — сказал он. Его подбородок стал ещё упрямее, когда он увидел, как я удивлённо подняла брови. — Ты сказала нам, что мы не можем выходить из дома. Он ушёл из дома прошлой ночью и забрал с собой ложки.

— Она, наверное, уже знает, — сказала Сара. — Ешь свои хлопья.

— Ему не нужно есть, — сказала я, обходя их обоих, чтобы поставить чайник.

— Знаю, но ему они нравятся.

— Ну и дела, он действительно взял ложки, — пробормотала я себе под нос, нависая над открытым ящиком с посудой. — Как думаешь, зачем они ему?

— Зависит от того, серебряные они или из нержавеющей стали, — сказала она.

— Справедливо, — сказала я и насыпала кофе в свою чашку. Я могла бы размешать его ножом.

Я выпила половину своего кофе, когда услышала крики из комнаты родителей. Ликантропы приветствовали меня из окон, а это означало одно из двух: либо за изгородью началась драка эрлингов, либо Лес вернулся.

Учитывая, что Лес ушёл раньше, я была уверена, что знаю, что именно.

— Должно быть, он вернулся, — мрачно сказала я и поставила свой кофе на стол, чтобы сходить в прачечную. Когда он сбегал, всегда находился кто-то, кто мог открыть дверь за меньшую плату, но мы все знали, что лучше просто так не открывать дверь, не проверив предварительно.

Сара и Ральф медленно последовали за мной; я услышала их шаги в коридоре, когда открывала жалюзи в прачечной. Все остальные, вероятно, были наверху, чтобы посмотреть на происходящее.

Сквозь прорези в жалюзи я увидела Леса; он был сильно потрёпан и, пошатываясь, преодолевал расстояние между ближайшим входом в лабиринт и домом, ссутулившись, как будто бежал домой во время сезона пикировки. Я не могла видеть, что его преследует, поэтому чуть не спрыгнула со скамейки и не пошла открывать дверь.

Именно тогда приземлилась первая гарпия.

Блин. Я почти не заметила их. Я не видела ничего, что летало бы здесь, в лабиринте, — кроме настоящих птиц.

Я была недостаточно близко: никто из нас не был достаточно близко. Старик тоже не успел бы добежать до дома, прежде чем эти клювы схватили бы его. Я услышала пронзительный крик гарпий, прорвавшийся сквозь возмущённые вопли ликантропов, и увидела удар в спину Лесу.

— Блин, только не это! — сорвалась я.

Затем я встала, тяжесть дома легла на мои плечи, как старый, знакомый плащ, и потянулась сама, или дом, или, может быть, и то, и другое, чтобы проглотить Леса и не впустить гарпий.

Всё вокруг растянулось, затрепетало, а затем стало твёрдым. Банши подняли вой и начали что-то бормотать, отражаясь от стен — или, что более вероятно, от стиральной машины, — когда всё снова задрожало и остановилось.

Мы вернулись к нормальному состоянию. Только на этот раз дом стал как-то больше.

И мы снова стали на одного человека богаче.

Сара, широко раскрыв глаза, сказала с порога:

— Твой дом съел его!

— Без паники, с ним всё будет в порядке, — бодро сказала я.

На самом деле, я почувствовала лёгкое головокружение: на краткий миг я была настолько близка к тому, чтобы соединиться с домом во всём его огромном, мощном спокойствии, насколько это вообще возможно, и было так легко работать с ним, чтобы делать то, что мне было нужно. Как будто всё это ждало меня — ждало этого дня. Тот день в доме мимика не был похож на этот — я чувствовала себя такой тесно связанной с домом и одарённой. Даже прошлой ночью, в полусне, где-то между пребыванием в виде человека и домом, я не чувствовала такой абсолютной и осознанной связи. Прямо сейчас я точно знала, где находится каждый человек в моём доме, точно так же как я знала, где находится каждая часть моего тела.

— Он здесь, в прачечной, с банши; думаю, кому-нибудь лучше забрать его, пока они не добрались до водопровода и не перешли к…

Раздался громкий хлопок! и Дэниел издал мучительный вопль из туалета.

— Кто-нибудь, выгоните этих банши из туалета!

Я ухмыльнулась.

— Похоже, банши испугались и убежали из прачечной.

Кто-то выскочил из пространства между раковиной и стиральной машиной, вопя:

— Леди, леди, леди! — и я оказалась в объятиях человека с колючей бородой, дырявой футболкой и ощутимым запахом тела.

— Ой! — сказала я, стараясь не упасть. Я привыкла обнимать как камикадзе, а не получать такие обнимашки в ответ. — Не обязательно быть таким энергичным! Не то чтобы я собиралась оставить тебя там умирать.

— Здесь тоже будут гарпии? — спросила Моргана через плечо Сары, и её отведённые чёрными кругами глаза округлились. — Потому что я не люблю гарпий и…

— Не-а, — сказала я, уклоняясь от очередного объятия Леса. — Дом просто типа… накрыл их, а может, и вовсе выгнал с арены. Помнишь, Ральф сказал, что наш дом съел его дом, а потом его там больше не было?

— Если тебе удалось прогнать их с арены, заняв место, которое они занимали, как думаешь, ты смогла бы сделать то же самое с банши? — прорычал Дэниел, появляясь из коридора. — Они снова заминировали туалет!

— Похоже, вы с Джин Ёном в чем-то согласны, — сказала я ему, ухмыляясь. — Впрочем, именно это я и хотела сказать — мы прогнали гарпий с арены! Мы захватили не только дома Ральфа и мимика. Мы заняли всё свободное место на арене. Думаю, Ральф выбрался на наш задний двор только потому, что знал нас и знал дорогу. У него хорошая интуиция.

— Ты вся в крови, — сказала Сара, наморщив нос. — Может, тебе стоит пойти и переодеться, прежде чем ты нам всё это расскажешь?

— Кровь, — повторил Ральф. — Это отвратительно.

— Кровь — это жизнь, — сказал им Лес, теребя бороду.

— Ой, — сказала я ему. Что бы он там ни замышлял, ему удалось накопить немало крови, пока он это делал. — Тебе нужно перестать так часто выходить наружу. Мы не можем продолжать спасать тебя, и у нас есть свои планы — ты разрушишь то, что мы делаем.

Зеро, который подошёл так же тихо, как и всегда, но не так незаметно, как всегда, из-за того, что у меня сейчас очень напряженная ситуация, сказал:

— Ты знаешь, как вытащить нас из испытаний.

В его голосе звучала лёгкая гордость, и это было довольно мило.

— Ага! — сказала я. — Раньше я думала, что справлюсь с этим, но теперь я уверена.

— Очень хорошо, — сказал он. — Я могу вытащить нас из дома, остальное я предоставляю тебе.

— Не-а, — сказала я. — Мы не собираемся пытаться сбежать из дома или от испытаний. Мы собираемся заставить наш дом принимать на себя испытания до тех пор, пока для испытаний не останется места и останется только для дома. Я только что узнала, что могу выгнать с арены других эрлингов, а не только неигровых персов, если они находятся в пространстве, которое я занимаю вместе с домом!

Моргана жадно уставилась на меня.

— Ты собираешься заставить весь дом съесть эти испытания?

— Видите! — сказала я, указывая на неё. — Она в теме! Что с вами не так?

— Это нелепый план, — сказал Зеро, и его глаза стали ярко-голубыми. Из всех его состояний, которые я когда-либо видела, он был самым близким к тому, которое я бы назвала весёлым, — самым веселым, каким я его видела с тех пор, как Атилас пытался меня убить. — Но несколько дней назад я видел, как ты призывала свой дом к себе, а только что я видел, как ты приказала дому проглотить человека, так что я готов тебя выслушать.

— Дома не могут питаться испытаниями, — сказал старый псих. — Но ты должна попробовать, леди.

— Конечно, я собираюсь попробовать, — прямо сказала я ему. — Весь прошлый год люди говорили мне, что я не могу делать то, что умею. Если бы раньше я перестала пытаться, я бы, наверное, была мертва.

— Что станет со всеми остальными эрлингами? — спросила Моргана. — Мы не хотим, чтобы они были в доме, после того как мы так старались не пускать их!

— Это хорошая сторона того, что гарпий нет в доме, — радостно сказала я ей. — Когда я поймала Леса, я одновременно прогнала гарпий; дом почувствовал их, и я тоже. Их больше нет на арене.

— Кажется, большинство эрлингов, которые не были заключены в тюрьму, всё равно мертвы, — сказал Дэниел. — Там гораздо меньше живых изгородей, и сегодня утром я видел только две крыши. Я могу видеть весь лабиринт целиком, когда выглядываю из задних окон наверху.

— Оставшиеся дома становятся всё ближе, — согласилась я, кивая. — И дело не в том, что мой дом поглотит испытания, он просто заполнит арену так, что она будет думать, что остался только один дом и один вариант. Думаю, этого будет достаточно, чтобы изменить настройки и снова связать нас с реальным миром.

— Может, нам стоит подождать, пока арена не станет меньше? — спросил Дэниел. — Возможно, там есть несколько эрлингов, помимо домов, которых мы можем увидеть.

— Нет, — сказала я. — Кажется, мне лучше сделать это как можно скорее. Я только позвоню Туату, чтобы он проверил дом Ральфа и убедился, что он действительно вернулся на место, когда мы его проглотили. Как только мы будем знать наверняка, мы сможем попытаться захватить это место. Он также может сообщить нам последние новости о доме Сары; когда я звонила в прошлый раз, его ещё не было.

***

Было приятно немного позавтракать, пока мы ждали, когда Туату перезвонит по поводу дома Ральфа. Я была слишком взвинчена, чтобы чувствовать себя голодной, но мне определённо хотелось что-нибудь сделать своими руками, да и остальным нужно было поесть.

К тому времени, когда телефон снова зазвонил, я съела больше, чем рассчитывала. Я поставила тарелку на стол перед собой, включив громкую связь.

— Пэт? Всё готово; Северный только что вошла в дом и сказала, что всё в порядке. Ты собираешься уходить оттуда?

— Кажется, сегодня будет время, — сказала я. — Увидев, как Сара яростно замахала ножом для масла, я добавила: — Сначала убедитесь, что вы с Северным приехали к Палмерам, чтобы проведать их; здесь с нами всё будет в порядке, но им может понадобиться помощь, чтобы выбраться из своей безопасной комнаты, и, возможно, с ними кто-то есть.

— Держись ближе к Зеро — сказал он. — И возвращайся живой.

— Таков план, — сказала я, показав язык Зеро, который посмотрел на меня с выражением типа «Вот что я всегда говорю!» на своём лице. — Увидимся на свободе чуть позже, хорошо?

— Тогда до встречи, — сказал он.

Я услышала гудки, когда он повесил трубку, а затем кто-то сказал по громкой связи:

— Опять эти помехи. Хотите, я разберусь с этим?

— Просто забей, — сказал другой. — У нас слишком много дел, и старый хрыч скоро снова заявится.

— Он должен был быть рядом…

— Знаю. Забей.

У меня в животе снова возникло неприятное ощущение тошноты. Это был голос Эзри, и Эбигейл тоже.