— Я так рада за тебя, — говорю я вслух, обнимая его в последний раз и вдыхая его энергию. — Из тебя получится замечательный отец. Я буду с тобой столько, сколько тебе понадобится.

Он снова лижет меня, прежде чем опуститься на четвереньки.

— Спасибо, Нова. Я буду верен тебе до конца своей долгой жизни.

Я не могу ответить, чувствуя благодарность за то, что у меня будет долгая жизнь с ним.

Эйс возвращается к Руби и пропускает остальных вперёд.

Следующей идёт Темпл. Она не бросается на меня, как Эйс, но поднимает передние лапы мне на плечи. Она лижет место рядом с Эйсом, и я замечаю, что там появились два слабых мерцания, точно таких же, как на моей ладони. Воспоминания Темпл менее насыщенные, но не менее эмоциональные. Она рассказывает мне о тех днях, когда она была совсем маленькой, и я спала с ними в огромной щенячьей куче. Её воспоминания о тепле, безопасности и любви. Она показывает мне, что именно такие чувства я всегда заставляла её испытывать.

— И тебе того же, моя прекрасная девочка, — говорю я ей. — Ты столько раз была моим утешением за эти годы. Меня бы здесь не было без тебя и твоих братьев.

Она слизывает слезы с моего подбородка.

— Я люблю тебя, Нова.

Её голос тише, чем у Эйса, но всё равно достаточно хриплый, чтобы напомнить мне, что она машина для убийств.

— Я тоже люблю тебя, Темпл. Всегда.

Когда Темпл опускается на ноги, Лука подходит ко мне. Он тоже кладёт передние лапы мне на плечи, ставя своего лика рядом с остальными, и я крепко обнимаю своего самого нуждающегося волка. Роман остаётся позади меня, его комфорт и присутствие делают этот момент ещё более прекрасным.

В воспоминаниях Луки я вижу потерявшегося волка, которому нужна семья. Он скучал по своей маме больше, чем другие, и, в связи с этим считал меня почти матерью, поскольку мы росли вместе. У него светлое, чистое и невинное сердце, чего я не чувствовала к двум другим, и я ничего не могу сделать, кроме как крепко обнять его и прошептать о своей любви к нему через нашу связь.

— Спасибо, — говорит он мне. — Спасибо тебе за то, что ты моя стая. Моя семья. Моё утешение. Я хочу потратить ещё много лет на создание нашей стаи.

Сглатывая слезы, я не сразу отвечаю.

— Я всегда буду рядом с тобой. Я люблю тебя, Лука. Мой самый милый мальчик.

Он слизывает мои слёзы, как это делала Темпл, и в конце концов опускается на четвереньки.

Следующим появляется Блиц, бросаясь туда, где он стоял со Жнецом и Дикаркой. Ингрид усаживается на спину лошади, и все они внимательно наблюдают за ней.

Как и Эйс, Блиц решает прыгнуть на меня, и я ловлю его, пока Роман ловит меня. К счастью, Блиц не такой тяжёлый, как Эйс. Его удары быстрее, как и большинство его движений, и даже воспоминания о нём проносятся у меня в голове с невероятной скоростью. Теперь я понимаю, почему он всегда двигается так быстро и почему кажется, что он передвигается с опаской. Так проявляется его энергия, но за его скрытностью и скоростью скрывается чистое сердце.

Любовь Блица подобна теплому послеполуденному солнцу. Она успокаивает. Она знакома. Навевает воспоминания о днях, проведенных в парке, и ночах, когда мы сражались и охотились на низкоуровневых демонов.

— Я рад знакомству с тобой, Нова, — говорит мне Блиц. — Ты моя стая отныне и навсегда.

— Я люблю тебя, Блиц, — говорю я в ответ. — Сейчас и навсегда.

Он опускается на четвереньки, и его быстрые фиалковые глаза встречаются с моими, его мысли впервые останавливаются.

— Я тоже тебя люблю.

Чувствуя себя эмоционально выжатой, но в то же время более цельной, чем когда-либо за долгое время, я позволяю себе на мгновение прижаться к Роману. Как будто он точно знает, что мне нужно, и ничего не говорит. Просто даёт мне отдохнуть.

Я позволяю облигациям погаснуть, когда приближается Руби.

У нас с ней новые отношения, и её жизнь с Аргой не могла быть счастливой. Я не знаю её истории и не видела ничего из того, что происходило, когда Эйс сформировал связь со мной, но, когда она подходит, я сразу опускаюсь на колено, чтобы наши глаза были на одном уровне.

Я не ожидала, что она захочет установить со мной постоянную связь, поэтому, кроме как присесть на корточки, я ничего не предпринимаю. На данный момент моё платье измято, так как маленькие розочки из ткани разбросаны по земле, но я уверена, что у Романа найдётся руна, чтобы разгладить его. Связь с моими волками важнее.

— Нам не нужно связывать себя узами, если ты не готова, — говорю я Руби, когда она надолго замолкает. — Я всегда рядом с тобой. Ты часть нашей стаи, и у нас ещё много времени.

Она придвигается ближе, и меня переполняет её энергия. Она отличается от остальных четверых, которые являются братьями и сёстрами, и мне интересно, какими характерами будут обладать её щенки. Демоны-волки встречаются редко, поэтому невероятно знать, что их наследие сохранится.

Когда я чувствую нежнейшее прикосновение её языка к своему плечу, воспоминания о ней пронзают меня болью. Она быстро отключает их, но я улавливаю проблески её мучительной жизни под контролем Арги. Хуже его обращения с ней было одиночество. Будучи волчицей, стайным животным, она провела годы в одиночестве, думая, что у неё никогда не будет семьи.

Битва с Аргой, когда Эйс решил спасти её, — самое яркое воспоминание, которое она позволила мне передать.

— Он спас меня, — говорит она. — В тот день я была готова умереть. Я хотела умереть. Но потом он сражался за меня.

Обнимая её, я не могу сдержать слёз, которые падают на её мех.

— Ты больше никогда не будешь одна, — говорю я ей, и мой внутренний голос срывается. — Эйс спас тебя, и мы так благодарны за это. Я благодарна тебе.

— Я вас не подведу, — говорит она.

Мне больно от того, что она думает, что должна проявить себя, чтобы её приняли в нашу стаю.

— Наша любовь безусловна, — говорю я ей. — Тебе никогда не придётся беспокоиться о том, что ты нас подведёшь. Живи своей лучшей жизнью, и мы всегда будем рядом с тобой.

Руби начинает выть, и я обнимаю её, пока она не избавляется от оставшихся тревог. Когда её вой затихает, чувство умиротворения проникает в нашу недавно установившуюся связь. Она слизывает мои слёзы, как это делали другие, а затем возвращается к Эйсу. Он прижимается к ней, и я чувствую их счастье благодаря нашей новой связи.

Когда я поднимаюсь на ноги, Роман уже держит наготове руну, которой он проводит по моей одежде, возвращая ей мерцающее состояние, в котором она была раньше.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он меня, и его зелёные глаза встречаются с моими. — Связь с пятью демонами-волками одновременно, должно быть, это очень много.

Я прижимаю руку к плечу, ощущая там пять мерцающих отметин.

— Я чувствую… завершённость. Мои четыре волка и я были стаей долгие годы, и теперь у нас есть окончательная связь, — я не могу сдержать переполняющего меня счастья. — Я чувствую себя так, словно получила порцию счастья.

Роман прижимается губами к моим губам, и внутри меня происходит ещё один толчок. Связь, которая у меня с ним, была создана в огне. Мы с трудом преодолели путь от недоверия к крепчайшим узам.

— Моя жизнь была пуста до того, как я нашёл тебя, — шепчет он мне в губы, и я задаюсь вопросом, сможет ли моё сердце справиться со всеми эмоциями, которые я испытываю сегодня.

— Я думаю, что некоторые другие тоже ждут этого момента вместе с тобой, — бормочет Роман, отводя меня в сторону поляны, где терпеливо ждут Дикарка и Ингрид.

Высвободившись из объятий Романа, я прижимаю ладонь к морде великолепной серебряной кобылы. Энергия вспыхивает между нами, сила кошмаров внутри меня реагирует на тёмное сияние этой кобылы.

— Ты тоже в моей стае, — говорю я ей, и, хотя между нами нет никакой связи, я всё равно чувствую нашу связь.

— Как и ты, — говорю я, поворачиваясь, чтобы протянуть руку Ингрид. Она устраивается у меня на руке, её лёгкий вес успокаивает, и я на мгновение останавливаюсь в глуши своего дома, чувствуя себя глупо довольной.

Что бы ни ждало меня в будущем, настоящее прекрасно, и я наслаждаюсь каждым его мгновением.

— Нам скоро нужно отправляться, — наконец напоминает мне Роман. — Твоя семья должна прибыть с минуты на минуту, и мне нужно подготовить руны, чтобы замаскировать их энергию, как только они прибудут.

Я киваю, делая несколько глубоких, очищающих вдохов.

— Мы скоро увидимся, — говорю я Дикарке, Жнецу и Ингрид.

Мои демоны-волки пойдут со мной на церемонию, но остальные чувствуют себя как дома в Дебрях.

В ответ я слышу щебет, ржание и вой, и Жнец говорит в моём сознании, посылая свою любовь.

— Если я тебе понадоблюсь для чего-нибудь, например, для уничтожения врага, просто позови меня, — говорит она, напоминая мне, что она может быть страшным зверем, когда захочет.

— Сегодня врагов нет, — говорю я вслух. — Это день для празднования и общения с семьёй.

Жнец склоняет голову в лёгком поклоне, прежде чем раствориться в листве вокруг неё, незаметно исчезая из виду. Дикарка и Ингрид тоже снова исчезают в лесу, но с гораздо большим шумом, и тогда на поляне становится пусто, но моё сердце наполняется радостью, как никогда.

— Готова, Нова? — спрашивает Роман, протягивая руку.

— Ещё как готова, — отвечаю я, беря его за руку, и мы направляемся к световому туннелю, который перенесет нас в город. — Я рада, что моя семья возвращается в Мортем — на этот раз никто не пытается их убить. И что Мама увидит его впервые.

Роман кивает.

— Я уверен, что твоему отцу было тяжело находиться в такой длительной разлуке с ней в течение последнего месяца.

Моё счастье понемногу угасает. Крона и Эста причинили много вреда за то короткое время, что они были у власти. Мой отец провёл последний месяц вместе с Кодой, восстанавливая стабильность. Только потому, что Кода настаивал на том, что у него всё под контролем, Джарет несколько раз посещал Землю.

Как только завершится коронация Коды, мои родители снова смогут быть вместе.

— Я думаю, что придумал руну, которая облегчит дистанцию для всех, — продолжает Роман. — Это способ усилить вашу руну-коммуникатор, чтобы вы могли общаться друг с другом между мирами.

Моё волнение растёт, потому что было тяжело не иметь возможности поговорить с Мамой и сёстрами, пока я нахожусь в Мортеме.

— Я не знаю, как у тебя было время, — говорю я, полушутя, потому что он очень радовал меня в течение последнего месяца.

Смех Романа низкий и сексуальный, и я сразу вспоминаю сегодняшнее утро. Поскольку сейчас не лучшее время для того, чтобы мое тело начало пульсировать, как это обычно бывает, когда ему нужна пара, я заставляю себя сосредоточиться на других вещах.

Как и тот факт, что сегодня вся моя семья соберётся вместе в Зилроне.

* * *

Когда мы прибываем в город, там царит такая суета, какой я никогда не видела, даже во время Устранения.

Кода, Джарет и Роман расправились со многими демонами, которые были на стороне Эсты и Кроны, которых все очень боятся, но с которыми всё в порядке.

Благодаря этому Зилрон стал лучше в городе. Мир демонов, несмотря на все его недостатки, вернулся на своё прежнее место в Равновесии. Забирая души, которые, как предполагалось, должны были быть заключены в тюрьму. И снова энергия течёт своим естественным путём по великому кругу Мортема, Центрума и Аструма.

Пока мы идём по улицам к ближайшему фонарю, который приведёт нас к хрустальному мосту, где мы встретимся с моей семьей, демоны вокруг нас склоняют головы и избегают смотреть на Романа, и кажется, что некоторые вещи не меняются.

— Зная тебя так, как знаю я, я могу понять, откуда взялась твоя репутация, — говорю я ему, чувствуя себя удивлённой и немного возбуждённой. — Но особенно впечатляет то, что даже когда ты поселился в Дебрях и изолировал себя от этого города, никто не забывал бояться тебя.

Он пожимает плечами.

— У демонов долгая память. Моя репутация остановит любого, кто попытается захватить Дебри или выступить против Коды, — он бросает взгляд на меня. — Ты доказала, что будешь на стороне Коды и что любой, кто пойдёт против него, пойдёт против тебя. Теперь твоя репутация защитит трон.

— Моя? — всё, что требуется, — быстро изучить демонов вокруг нас, и я подозреваю, что Роман, возможно, прав. Если раньше демоны бросали на меня сердитые взгляды, то теперь они упорно отводят глаза. Особенно когда мои демоны-волки небрежно прогуливаются позади меня, время от времени обнажая зубы для пущего эффекта.

Когда мы добираемся до светящегося луча света, который приведёт нас к мосту, Роман тянет меня на него, и мои волки прыгают следом за нами. Затем луч поднимается над толпой, и мы оставляем город позади.

Отсюда я могу видеть боевую арену, которую демоны заняты ремонтом, и открытую площадку перед Цитаделью, где должна была состояться церемония коронации. Я до сих пор не уверена, была ли «корона» буквальной или фигуральной, но я точно знаю, что с сегодняшнего дня мантия и власть управлять этим миром официально будут принадлежать Коде.

Когда я видела его в последний раз, я могла бы сказать, что он нервничал из-за возложенной на него ответственности, но я чувствую в нём стальную решимость делать свою работу наилучшим образом для всех. Я полностью верю в него. Не говоря уже о том, что у него не может быть лучшего демона, который помог бы ему справиться с этим: Джарет. Отец-демон, о котором я никогда в жизни не мечтала, оказался ещё одним подарком, которого я никак не ожидала. Мудрый, добрый, с удивительным чувством юмора. Что ещё важнее, он вернул свет в Мамины глаза. За это я буду вечно благодарна.

Когда мы ступаем на хрустальный мост, тишина окутывает нас и блокирует суету мира демонов. Это место соединения миров удивительно тем, что оно изолирует от шума и энергии всех трёх миров.

Я ищу своего отца, так как он собирается встретить нас здесь, но, похоже, мы прибыли первыми.