Выражение его лица становится мрачным, когда душа его матери угасает.

Следующая душа с рёвом вылетает из Эсты, тёмная масса чёрно-фиолетовой силы, которая наполняет меня внезапным шоком.

— Отец! — мой крик затихает, когда чернильная душа останавливается передо мной, и на меня обрушивается вся сила отцовского гнева, прежде чем его сущность с рёвом улетает от меня в воздух. Я ничего не могу сделать, пока она не исчезло, и я могу только надеяться, что она найдёт тело моего отца в тюрьме.

Со стороны стадиона голодные души перестали двигаться, все они смотрят сюда. Вдалеке энергетический шторм также внезапно прекращает вращаться.

Я не уверена, чего ожидать, но это исчезает, как туман под лучами утреннего солнца, и последний порыв ветра проносится по арене. Лёгкий ветерок достигает душ, и они мгновенно рассеиваются в воздухе, превращаясь в вихрь листьев и пепла, который оседает на поле боя.

Дикарка скачет ко мне сквозь пепел, её серебристая грива сияет.

Жнец бежит рядом с ней.

— Нова! Запрыгивай! — кричит демон-волк. — Мы отведём тебя к Роману.

Запрыгивай? Она имеет в виду на Дикарку?

Было время, когда Дикарка не позволяла мне даже погладить её по носу, не говоря уже о том, чтобы покататься на ней верхом.

— Вперёд, Нова, — говорит Кода, каким-то образом угадывая намерения приближающихся тварей. — Иди к Роману и покончи с этим.

Как только я начинаю бежать, Дикарка поворачивается ко мне, вскидывая голову. Я чувствую, как моё тело принимает нормальный размер за мгновение до того, как она добирается до меня.

Я никогда раньше не ездила верхом на лошади и чуть не промахиваюсь в прыжке, когда запрыгиваю ей на спину, отчаянно перекидывая ногу через плечо и обхватывая бёдрами. Держусь изо всех сил.

На другом конце стадиона образовался новый энергетический шторм, потрескивающий непрозрачный купол, который переливается древней силой.

Мои чувства подсказывают мне, что внутри купола ждёт смерть, но у меня нет времени на сомнения, когда мы мчимся навстречу буре.

Энергия внутри купола поражает меня, как удар, кусая и царапая лицо и руки, когда я вхожу в него. Руны летают по воздуху, разноцветные письмена парят в пространстве, некоторые из них остры, как кинжалы, другие скользят по земле, третьи развеваются, как горящие угли.

Чёрные насекомые носятся по округе, тёмные заклинания в форме пауков, тараканов и муравьев, которые хватаются за руны, пытаясь поглотить их.

Звуки магии настолько громкие, что оглушают, в ушах звенит, а в голове гудит, но теперь, когда я вошла под купол, моё присутствие как будто не имеет значения. Магия бушует вокруг, не касаясь ни меня, ни Дикарки, ни Жнеца.

Эта магия направлена только на то, чтобы разрушить саму себя.

Дикарка замедляет шаг, ступая осторожно, пока я наклоняюсь к её шее, уворачиваясь от насекомых и рун, которые снуют вокруг нас.

— Роман! — кричу я, не в силах найти его в этой суматохе. — Рун!

— Там! — раздаётся в моей голове голос Жнеца.

Каскад рун, похожих на падающие ножи, разделяется впереди, показывая Романа и Крону, сцепившихся в битве, но моё сердце замирает, когда я вижу, что они полностью поглощены своими силами, вокруг них бушует война, в то время как они оба кажутся застывшими.

Роман протягивает руку к Кроне, его глаза абсолютно чёрные, волосы тёмные, а кожа в аметистовых пятнах. Крона — белое пятно в темноте, её мантия развевается вокруг тела, когда она парит в нескольких шагах от Романа.

— Они слишком равны, — говорит Жнец. — Ни один из них не победит. Но, Нова, ты должна выйти из этого тупика, иначе сила в этой сфере возрастёт и уничтожит всё вокруг нас — всё, за что ты боролась.

— Я должна склонить чашу весов на свою сторону, — шепчу я. В пользу Романа.

Моё сердце бешено колотится, потому что этот вид магии мне совершенно чужд. Сила Кроны состоит из тёмных существ, которые огрызаются, кусаются и жалят, в то время как письмена Романа могут резать и уничтожать одним-единственным написанным словом.

Дикарка резко останавливается, и я соскальзываю с её спины, прижимаю ладонь к её шее. Её перламутровая шерсть сияет в темноте, а фиалковые глаза Жнеца светятся.

Они обе смотрят на меня с доверием.

Я высвобождаю немного своей силы, направляя ее струйку в сторону Кроны, чтобы проверить, что произойдёт, но всё пространство кричит и стонет, и, к моему удивлению, и руны, и насекомые немедленно атакуют сгустки моей силы.

Я быстро останавливаюсь.

Похоже, магическая война не обратит на меня никакого внимания, пока я не использую свою силу, и тогда она нападёт на меня.

Как я могу помочь Роману, если не своей силой?

Пробираясь между светящимися буквами и атакующими насекомыми, я медленно приближаюсь к Роману. Единственный способ склонить чашу весов в его пользу — атаковать чем-то иным, кроме магии.

Я делаю глубокий вдох и позволяю своим инстинктам вести меня.

Касаясь руны на запястье, я раздеваюсь и медленно и осторожно превращаюсь в волчицу, внимательно следя за любым изменением в магической войне вокруг меня. Моё оборот заканчивается, и, похоже, если я приму её облик, магия этого места не нападёт на меня.

Мир становится монохромным, и мои звериные инстинкты берут верх, подчиняя моего демона впервые за… проклятье, на самом деле прошло много времени с тех пор, как я полностью подчиняла свою волчицу. Даже когда я бегала со своей сестрой по лесу в царстве ангелов, моя демоническая сила была на пределе.

Я подхожу к Роману, проверяя барьеры вокруг него, подхожу ближе, прежде чем оставить его и подобраться поближе к Кроне. Мои губы приоткрываются, когда её запах наполняет мои чувства. От неё разит разложением. Жизнью, которая слишком затянулась.

Время осторожности прошло.

Мои челюсти разжимаются, когда я бросаюсь к её горлу, доверяя своим инстинктам, которые подсказывают мне разорвать её на части.

Её бесформенная рука взлетает и опускается на грудь моей волчицы, не давая мне добраться до цели на какой-нибудь сантиметр. Сила моего прыжка должна была сбить её с ног, но она осталась висеть в воздухе.

Её глаза распахнулись, хотя она больше не двигалась.

— Нет, — она говорит, не шевеля губами, но её голос похож на испуганный шёпот. Её безумный взгляд перебегает с меня на Романа. — Это не можешь быть ты! Это должен был быть он.

Я возвращаюсь к своему человеческому облику, зависаю в нескольких дюймах от неё, захваченная её магией.

Я прищуриваюсь, глядя на неё, готовясь спросить, о чём, чёрт возьми, она говорит, когда она кричит:

— Ты не волк-демон, который убьёт меня. Я видела свою судьбу! Это не ты! Это должен был быть он, но я уничтожила его.

Я мысленно пытаюсь понять смысл её криков. Это она убила волка Романа, но она сделала это потому, что…

— Демону-волку было суждено убить тебя, — говорю я. — И ты подумала, что это он.

— Как только я услышала о его существовании, я стала искать способы уничтожить его. Только волку-демону с железом в крови суждено покончить со мной. Ты не была рождена среди Железных волков. Это не можешь быть ты, — рычит она. — Не ты!

Может, я и не происхожу от Железных волков, но что касается железа в моей крови… Я выковала его, преодолевая испытания, которые бросала мне жизнь.

Я медленно выдыхаю.

— Судьба странная штука.

Я позволяю своей челюсти двигаться, а зубам заостряться. А затем я всем своим существом борюсь с напором её магии. С каждым мгновением страха, которое я испытала с тех пор, как Кода вошёл в мою жизнь. С каждой минутой тепла и наслаждения с тех пор, как я встретила Романа. Каждую секунду моей жизни со своей стаей и сознанием того, что они выбрали меня, а я выбрала их.

Мои челюсти смыкаются на шее Кроны, и её кровь наполняет мой рот, настоящей кровью, несмотря на её внешность.

С диким рычанием я разрываю ей горло.

Глава 47

На секунду воцаряется тишина, а затем энергия в теле Кроны высвобождается. Взрыв поражает меня, отбрасывая назад, где я сталкиваюсь с Романом.

— Нова! — его сильные руки обхватывают меня, а крылья расправляются, защищая от взрыва энергии.

Я замечаю, что Дикарка и Жнец прячутся неподалеку и оберегают друг друга, хотя основной взрыв происходит там, где остаёмся мы с Романом.

Я обхватываю Романа ногами за талию, руками — за грудь и крепко прижимаюсь к нему, находясь в безопасности в тёмном коконе его крыльев, в то время как воздух вокруг нас наполняется разрушительной энергией Кроны.

Долго находясь в его объятиях, нас окутывает поток силы, а затем… Магия обрушивается на нас подобно дождю. Я слышу, как она падает на землю, словно крупные капли, и когда Роман слегка раскрывает крылья, я вижу, как магия впитывается в землю, пока не исчезает полностью.

Вокруг нас воцаряется тишина, и она почти такая же громкая, как во время магической бури. Я остаюсь в объятиях Романа, моя голова на его плече, его крылья нежно касаются моей спины.

— Моё сердце и душа, — бормочет он.

Я запрокидываю голову и целую его в подбородок, щеки, а затем в губы, остро осознавая, что я совершенно голая, и больше всего на свете хочу, чтобы он унёс меня отсюда, потому что…

Всё кончено.

Наконец-то всё кончено.

— Одеться, — шепчет он, касаясь поцелуем руны на моём запястье. Мои доспехи возвращаются на место за мгновение до того, как он расправляет крылья.

Все демоны наблюдают за нами, когда Роман поднимается и ставит меня на ноги. Я нахожу Коду, стоящего всего в нескольких шагах от меня, рядом с Дикаркой и Жнецом. Его руки скрещены на груди, но на лице медленно появляется улыбка.

— Ты сделала это, — бормочет он. — Ты, чёрт возьми, сделала это.

Энергетический шторм утих. Голодные души исчезли. Души продолжают тихо покидать тело Эсты, теперь уже быстрее, и её больше нет, как и Кроны.

— Мы сделали это, — говорю я.

В толпе нарастает ропот. Демоны поднимаются со своих мест, и некоторые из них начинают плакать от облегчения, в то время как другие просто сидят, обняв друг друга. Их голоса становятся громче, когда в зазубренном проходе сбоку стадиона появляется ещё одна группа.

Мой отец шагает впереди группы солдат, в том числе Тайруса, вместе по меньшей мере с пятьюдесятью другими демонами, которых я не узнаю. Все остальные демоны выглядят усталыми и измождёнными, как будто их морили голодом, и я могу только предположить, что они пришли прямо из тюрьмы.

Тайрус поддерживает двух старших демонов, обнимает их, и я думаю, они могли бы быть его родителями. Должно быть, мой отец освободил их.

Увидев обессилевших демонов, многие в толпе внезапно вскрикивают и перелезают через ограждение, прыгают на поле боя и бегут к демонам, плача, когда они обнимают друг друга.

Я никогда не думала, что увижу такое зрелище. Такое излияние неподдельной любви и счастья между демонами.

Мой отец быстрым шагом приближается к нам. Его глаза ярко-фиолетовые, а дымчато-серые локоны поднимаются с плеч и обрамляют руки. От его силы захватывает дух, и на мгновение я задумываюсь, не так ли выгляжу я, когда обуздываю свои кошмары.

У меня перехватывает дыхание, когда Джарет подхватывает меня и Коду на руки, каким-то образом умудряясь обнять нас обоих одновременно.

— Дети мои, — говорит он, прежде чем опустить нас обоих на землю. Затем он обращает внимание на Романа. — Старый друг.

Роман отвешивает официальный поклон.

— Мой король.

Джарет делает быстрый вдох.

— Нет, — бормочет он. — Больше нет.

Он поворачивается к Коде и мне.

— Теперь правит ваша сила. Устранение окончено. Корона будет вашей.

Я бросаюсь в объятия Романа, но я уже знаю своё предназначение, и оно не на троне.

— Сила Коды правит, — говорю я тихо, но твёрдо, на мгновение встречаясь взглядом с испуганным братом, прежде чем снова повернуться к Роману. — Моё будущее принадлежит моей стае.

Роман подхватывает меня на руки, сажает на спину Дикарки и забирается ко мне за спину. Жнец занимает своё место рядом с нами, над нами кружит стая летучих мышей, и среди них я наконец замечаю Ингрид, маленькую летучую мышь, с которой я подружилась во время моего пребывания в Дебрях. Она наклоняется ко мне, издавая радостный вопль, прежде чем подняться и присоединиться к своей семье.

Они, все они, существа из моих ночных кошмаров.

Они живут в тени.

Так же, как и я.

Роман целует меня в шею, обнимает за талию, и мы вместе покидаем арену.

Эпилог

Жили долго и счастливо… в стиле демонов.

Я просыпаюсь, чувствуя, как рука Романа ложится мне на спину, сначала мягко, а затем всё сильнее надавливая, когда он достигает изгиба моих бёдер. Прошел месяц после битвы с Эстой и Кроной, и за это время мы почти не покидали наш дом в Дебрях.

— Доброе утро, пара, — шепчет Роман мне в плечо, прижимаясь губами к моей коже. Ощущение его энергии, исходящей от Романа волчье-демонической мощи, вызывает у меня мурашки по всему телу.

Неспособная произнести связную речь, я лишь издаю стон, выгибаясь и вытягиваясь навстречу его прикосновениям. Прошлой ночью он любил меня до самозабвения, но моё тело ненасытно. Моя потребность в нём никогда не угаснет, и, во всяком случае, кажется, что она только усиливается с каждым днём.

Его губы прокладывают дорожку от его рук вниз по моему телу, лаская каждый кусочек обнажённой кожи, до которого он дотрагивается, прикосновение его волос на лице и языка возбуждают мои чувства. К тому времени, как он достигает изгиба, на котором всё ещё покоится его рука, я тяжело дышу.

— Рун…

Он отвечает на мой сдавленный вздох глубоким рычанием. Прежде чем я успеваю издать ещё один звук, он переворачивает меня на спину, и я смотрю в его глаза цвета бурного моря. Он удерживает мой взгляд в течение нескольких секунд, его власть над удовольствием распространяется по моим бёдрам и касается моего центра, где нарастает жар.