Они шепчут одно-единственное слово, от которого меня пробирает до костей.

— Голодны.

Это отвергнутые души, голодающие и несчастные. Их сотни.

Глава 44

Души выплескиваются через пролом на арене, их количество увеличивается, и они стекаются по обе стороны поля боя, поближе к заключённым демонам.

Я сражалась с одной голодной душой в Запретных Землях, и убить её было почти невозможно. Она обхватила меня руками за шею и попыталось высосать мою энергию, изголодавшись по жизненной силе, необходимой ему, чтобы снова стать целым.

Только моя сила кошмаров положила ей конец.

Все эти души должны находиться в тюрьме, а не выливаться на поле боя, где тысячи беззащитных демонов станут для них источником энергии.

— Какая жалость, что вы будете слишком заняты, сражаясь со мной, чтобы спасать этих бедных демонов, — с улыбкой говорит Эста.

Мой инстинкт — броситься к демонам и защитить их, и я замечаю, как Кода подпрыгивает на месте, словно не может решить, с кем из них сразиться. Эста вынуждает нас сделать жестокий выбор, но чем скорее мы покончим с ней, тем скорее сможем разобраться с душами и защитить наш народ.

Без предупреждения Эста наносит удар, её сила устремляется мне в грудь, но я готова к этому. Леденяще-холодная энергия пронзает мои руки, устремляясь в ладони, пересекая пространство между нами и встречаясь с её золотым светом, две силы сталкиваются и вспыхивают, прежде чем распространиться подобно щитам, отталкиваясь друг от друга.

Кобальтовая сила Коды поражает подобно молнии, когда она соединяется с моей, и мы протягиваем друг другу руки, наши вплетенные силы набирают силу, пока в испуганных глазах Эсты не вспыхивает темнота с прожилками кобальта.

Кода предупредил её, что на этот раз мы в полной силе и воспользуемся ею.

Позади нас я слышу битву Романа со Кроной, взрывы энергии между ними нарастают на другом конце арены, формируется новый вид энергетического шторма, который отражается от земли у наших ног. Я не могу сказать, кто побеждает, только чувствую, что Роман всё ещё жив, и сейчас это самое главное.

Но на трибунах кричат демоны, и краем глаза я вижу, как один из демонов падает, его безжизненное тело, обглоданное до костей, выбрасывается на поле боя. За ним следует ещё один безжизненный демон, их тела падают в грязь, когда души заканчивают питаться ими.

Слёзы злости и разочарования текут по моим щекам.

Я ничего не могу с собой поделать. Не могу отвернуться от Эсты.

— Чёрт! — кричу я, что только смешит Эсту, несмотря на напряжение в её руках, когда она упирается пятками.

Красные волдыри на её коже расползаются всё дальше по лицу, а темные завитки расходятся от груди и усиливают сияние её золотого света. Как и мы, она может сочетать в себе две силы, и сила моего отца теперь дает ей толчок, необходимый для того, чтобы начать сопротивляться.

Когда со стадиона падает ещё одно тело, с моих губ срывается ещё один крик разочарования, но внезапно в моей голове раздается рычание. Красивое, яростное рычание.

— Мы здесь, Нова.

Я ахаю, когда огромная стая летучих мышей вылетает из проёма на стадионе, их крики наполняют воздух, когда они разделяются на две группы и устремляются вниз по обе стороны арены.

Зверь с тёмным мехом и серебристая кобыла мчатся по земле под ними.

Жнец и Дикарка!

Моё сердце трепещет от новой надежды увидеть свирепую демона-волка и лошадь с серебряной гривой.

— Уничтожь Эсту, — рычит Жнец. — Мы остановим души.

Энергия кошмаров может убить души, а демоны-волки — порождения ночных кошмаров. Как и Дикарка. Как и летучие мыши. Именно изображения этих зверей украшают внешнюю стену этой арены. Это существа, которых следует бояться. Существа, которым я доверяю свою жизнь.

Я снова сосредотачиваюсь на Эсте и на том, что мне нужно сделать.

— Эста! — кричу я, отвлекая её внимание от летучих мышей, прежде чем у неё возникнет искушение напасть на них. — Это предел твоей силы? И это всё, на что ты способна? Демоны Пира-Мортема никогда бы не полюбили такого жалкого человека.

Её темно-синие глаза сверкают, но на этот раз в них не черный, а золотой оттенок.

— Они уже любят меня, — восклицает она. — Они обожают меня.

— Они боятся тебя! — когда я кричу, мои руки дрожат, как будто моя сила достигает предела. — Но только из-за силы нашего отца. Только потому, что ты принимаешь его облик, а не свой собственный.

— Лгунья! — она кричит так громко, что краснеет, и в какой-то момент я думаю, что она собирается побороть свои страхи, но её проницательный взгляд скользит по нам с Кодой, и она не может не заметить внезапную дрожь в наших руках, то, как мы стискиваем зубы от страха. напряжение и ослабление наших объединенных сил.

Всё это обдуманные действия с моей стороны.

Я чувствую, как Кода, стоящий рядом со мной, улавливает это и сокращает поток своей силы, несмотря на то что он по-прежнему контролирует её. Это незначительное ослабление, но оно даёт желаемый эффект.

Она увидит свой шанс победить.

Я хочу, чтобы она увидела его и подумала, что уже может покончить с нами.

— Моя истинная форма может сокрушить мир, — говорит она, с шипением растягивая «с» в конце. — Я уничтожу вас. Я разорву вас в клочья, разорву на кусочки…

Она разводит руки в стороны, одновременно охватывая наши враждующие силы. Я намеренно высвободила энергию, которую изливала на неё, и Кода делает то же самое, что я думаю сейчас, и я могу только предположить, что это потому, что наши силы связаны.

Золотая, кобальтовая и чёрная энергия разлетается по земле, и Эста отбрасывает наши щиты, прежде чем выпрямиться.

— Демоны Пира-Мортема увидят меня такой, какая я есть на самом деле, и полюбят меня, — говорит она.

Чешуя покрывает её лицо и стекает по рукам, заменяя пятнистые участки красной, грубой кожи, заменяя силу нашего отца её собственной. Её радужки становятся золотистыми, а зрачки — змеиными, в то время как её рост увеличивается, пока она не возвышается над нами.

Раздвоенный язык высовывается из-за её губ.

Она остаётся гуманоидом, но её истинный облик напоминает змеиный, и почему-то я не удивлена. Она — змея, прячущаяся в траве и готовая укусить меня за лодыжку, когда я меньше всего этого ожидаю.

Но теперь у меня другая проблема.

Я надеялась, что, если она примет свой демонический облик, я инстинктивно приму свой, но это превращение ускользает от меня. Рядом со мной Кода тоже держится особняком, и на его лице отражается искренняя тревога.

Мы достигли того, чего хотели, но сейчас она в самом расцвете сил, и каким-то образом мы должны убить её, не разрушая себя.

Глава 45

Как только я снова собираю свои силы, из толпы раздаётся новый крик.

— Эста! Остановись!

Кэрис, спотыкаясь, бредёт по ближайшей дорожке, цепляясь за перила, всего в нескольких шагах от битвы между душами и летучими мышами. Свирепые летающие звери разрывают души своими когтями. Когда я сражалась с душой в Запретных Землях, мои руки прошли сквозь её тело, но, похоже, летучие мыши — её естественные враги. Их когти пронзают души, сбрасывая их с трибун обратно на поле битвы, где Жнец и другие летучие мыши добивают их.

Кэрис прислоняется к перилам, тяжело дыша, её прямые волосы падают на лицо, но её крик отвлекает Эсту настолько, что наша сестра на мгновение отворачивается от нас.

— Мне жаль тебя, Мама, — кричит Эста. — Ты любила всех своих детей, кроме нас с Кодой, и теперь у тебя не осталось никого, кто мог бы любить тебя.

Эста разводит руками в воздухе, и душа Коды, словно его тень, вырывается из груди.

— Нет! — мой крик смешивается с плачем Кэрис.

Моя сила вырывается из рук, удар кошмаров направлен прямо в лицо Эсте, но, к моему ужасу, он отскакивает от её кожи.

О… чёрт.

— Я же говорила тебе, Нова… — она смеётся надо мной. — Ты не можешь убить меня.

Кэрис спрыгивает с трибун, падая на колени в грязь, её чёрное платье облепляет её. Она прижимает ладони к земле, прежде чем вытащить нож из ботинка.

Когда она поднимает глаза, по её лицу текут слёзы.

— Если тебе нужна ещё одна душа, Эста, — кричит она, — возьми мою, а не своего брата.

Охваченная паникой, я снова пытаюсь ранить Эсту, моя сила кошмаров остра, как лезвие, когда я швыряю её в неё непрерывным потоком, но она стекает с её туловища и исчезает в воздухе. Всё это время она терзает душу Коды, а он кричит и сопротивляется изо всех сил, его рёв боли угрожает сломать меня.

Эста даже не удосуживается взглянуть на Кэрис, но всё же удостаивает её ответом.

— Твоя душа жалка, Мама, — говорит она. — Кода силён. Насколько счастливой я буду, когда буду управлять его счастьем?

— Ты этого не заслуживаешь, Эста, — говорит Кэрис, с трудом поднимаясь на ноги. — Ты не заслуживаешь счастья, — она подбирает юбку и бежит к дочери. Маленький нож, который она держит в руках, не может пронзить змеевидную кожу Эсты, но Кэрис всё равно вонзает его в шею дочери.

Эста молниеносно отбивает лезвие, как будто это всего лишь насекомое. Её золотистая энергия окутывает тело матери и вырывает душу Кэрис из её тела в воздухе. Кэрис падает на землю, неуклюже останавливаясь, её безжизненные глаза устремлены вверх, а душа устремляется к груди Эсты.

Кода перестаёт кричать, и я поворачиваюсь к нему. Он прижимает кулак к сердцу, его душа — тень, почти полностью отделившаяся от тела, но он ужасно молчалив, глядя на свою мать.

У них с ней никогда не было хороших отношений, но в конце концов она попыталась защитить его.

По его лицу пробегают мрачные тени. Это так неожиданно и приносит с собой такой ледяной холод, что я вздрагиваю.

Эста снова переводит взгляд на него, и её глаза расширяются.

— Нет, — это единственный выдох, который она произносит с усилием, пытаясь оторвать душу Коды от его тела на последнее расстояние.

Она не двигается с места. Застывает на мгновение, прежде чем Эста с криком отпускает её, уставившись на свои руки, как будто прикосновение к душе Кода внезапно обожгло её.

Она отступает на шаг, когда Кода преображается.

Он становится всё выше, его плечи становятся ещё шире, а тени вокруг его лица и силуэта становятся такими тёмными, что я больше не могу различить его черты.

В этом обличье он несколько раз нападал на меня.

Это его истинная демоническая форма.

Вместе с этим приходит худшая пустота, которую я когда-либо испытывала. Когда я впервые встретила его, я подумала, что это страх, но всё гораздо хуже. Это отсутствие надежды. Это лишает меня всего счастья, и это похоже на грёбаный выстрел.

Ледяная боль пронзает меня с головы до пят, и моё тело реагирует. Мои шаги становятся тяжелее, как будто масса моего тела увеличивается вместе с ростом. Чёрные когти растут из кончиков моих пальцев; моя броня обтягивает кожу, но растёт вместе со мной; воздух окрашен фиолетовым светом.

Моя собственная демоническая форма.

Я сохраняла эту форму всего несколько секунд в пещере на территории орлов, но теперь она остаётся со мной, подпитываемая пустотой, которую создает Кода, — тёмной пустотой, которая угрожает засосать в себя целые миры и уничтожить их.

Эста отступает еще на шаг, когда мы приближаемся к ней, Кода медленно крадётся, а я — быстрее и злее.

Она собирается с силами, но её бравада звучит фальшиво.

— Что ты собираешься делать, Кода? Используешь свою силу счастья, чтобы убить меня счастьем? Ты бесполезен без Новы. Чертовски бесполезен!

Было время, когда Кода, возможно, плохо отреагировал бы на такие издёвки, но он спокойно продолжает приближаться к ней, оставаясь в тени, так что я не могу видеть выражения его лица.

Предыдущая попытка применить к ней свою силу доказала мне, что теперь в этой борьбе используется физическая сила, кулачный бой, а не магия.

Я подбегаю к Эсте, и она пытается ударить меня, но я блокирую её удар, нанося один в лицо, а другой в туловище. Она падает на землю, и это происходит так поразительно легко, что я останавливаюсь, поражённая своей силой в демоническом обличье. Хотя она тоже в демоническом обличье, ударить её было всё равно что прихлопнуть муху.

Тогда мне приходит в голову, что, хотя я никогда раньше полностью не принимала эту форму, я оттачивала силу своего демона всю свою жизнь. С каждой дракой в тёмных переулках Лас-Вегаса, с каждой словесной насмешкой и моментом отказа, с каждой тяжёлой тренировкой, со всеми неустанными тренировками, и с каждым разом, когда я принимала облик своей волчицы и сражалась с её яростью, я готовилась к этому моменту.

Кода вмешивается и отрывает Эсту от земли.

Как только он прикасается к ней, её лицо бледнеет.

— Нет… Пожалуйста…

Он держит её достаточно высоко, чтобы она болталась над землей.

Как и я, он всю свою жизнь боролся за выживание, и вот настал этот момент.

— Я понял это, — говорит он, и его тени окутывают Эсту, стирая золото с её лица, как будто он высасывает кровь и жизненную силу из её тела. — Я могу либо сделать выбор в пользу счастья. Или я могу отнять его.

— Вы не можете убить меня, — глаза Эсты расширяются. — Вы не можете. Вы не можете!

Одним движением своих огромных кулаков он ломает ей шею.

— Да, мы можем.

Глава 46

Кода не бросает Эсту, а медленно опускает её на землю.

Сначала она сохраняет свой демонический облик, и какая-то часть меня боится, что это какой-то трюк. В прошлый раз, когда нам удалось разорвать её на части, ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, и сейчас могло быть то же самое.

Но потом…

Золотистые очертания отделяются от её тела, сначала медленно, а затем всё быстрее.

Первая — Кэрис, призрачная форма её души, блёклый образ её самой. Её душа поднимается и парит перед Кодой, как будто она пытается заговорить с ним, но не издаёт ни звука. При виде неё мрак вокруг его лица и плеч рассеивается, и его черты снова становятся видны.