Наш город сделал шаг назад в развитии. У нас были трамваи – дешёвый и экологичный вид транспорта. Их отменили, рельсы демонтировали и вместо трамваев пустили частные маршрутки. Правительство города обязало водителей перевозить пенсионеров и студентов бесплатно.

Но это всё было только на словах. Почти каждый день мне приходилось вступать с маршрутчиками в перепалку. Мне говорили, что для меня существуют социальные автобусы. Ага… Они ходили с интервалами в час… Студенты вроде меня мешали водителям зарабатывать.

В конце концов мне надоела лишняя нервотрёпка. До учёбы я добирался транспортом какой попадётся, а возвращался домой пешком. Это и полезно, и моральные силы сбережёшь, и денег не потратишь.

Я шёл домой через городскую окраину, где почти никто не ходит. Пешие прогулки и правда успокаивали. Так я ходил уже целую неделю и только потом увидел на пути то, что никогда не замечал.

У нас в городе есть заброшенный и недостроенный спортивный комплекс, а за ним пустая территория, которую много лет назад определили под стадион.

Но в один из вечеров я заметил, что эта территория не такая уж и пустая. Там было ограждение. За ним ржавые карусели, колесо обозрения, где не хватало нескольких кабинок, за ним автодром, вагончик с кривыми зеркалами и вагончик, называемый «Комнатой страха».

Это был заброшенный парк аттракционов. На входе висела покосившаяся табличка: «Мы больше не работаем. Спасибо вам, что посещали наш парк».

Откуда он тут взялся?! Помню из детства: в городе был похожий парк, но совсем в другом месте. А потом его закрыли, и он навсегда исчез. Неужели старые аттракционы перенесли за недостроенный спортивный комплекс? Но зачем все эти конструкции оставили в собранном виде? Это странно…

Я постоял немного, посмотрел на заброшенный парк и пошёл дальше. Что может быть интересного в давно сломанных аттракционах?

Возможно,я бы и не стал снова разглядывать старый парк, но следующим вечером он опять привлёк моё внимание. Что-то изменилось. Аттракционы стали как будто немного новее?..

Я подошёл к забору. Карусели всё также наклонены и, местами, покорёжены. На колесе обозрения по-прежнему не хватало нескольких кабинок, но исчезла ржавчина. Вагончики «Комната смеха» и «Комната страха», будто подкрасили. Смешные и страшные рожи теперь выглядели свежее. Кто-то пытался всё это восстановить? Как много им удалось сделать всего за один день!

И где рабочие? Никого вокруг.

Следующим вечером, возвращаясь с учёбы, я только и думал о заброшенном парке. Спешил, чтобы увидеть изменилось ли там что-нибудь на этот раз.

Мои ожидания оправдались: покосившиеся конструкции стали прямее, недостающие детали вернулись на свои места. Это нельзя было называть новым парком, но он выглядел вполне пригодным для работы.

Невероятно! На аттракционах не было следов ремонта и свежей краски. Всё выглядело так, словно это место вернулось назад во времени, к тому моменту, когда парк ещё не состарился и не пришёл в негодность.

И вдруг, всего на секунду, лампочки на аттракционах загорелись, карусели и колесо двинулись, над парком двумя нотами разнеслась мелодия, и снова всё погасло.

Я моргнул от неожиданности. Огляделся вокруг: кто мог включить электричество? Парк развлечений пуст.

В следующий раз в том месте я оказался только после выходных и для меня стало шоком, что старый парк аттракционов снова работает. Там горели сотни огоньков, медленно крутилось колесо, вращалась детская карусель с лошадками. Играла музыка, что должна была завлекать гостей. Но там никого не было! Ни посетителей, ни работников… И кто додумался сделать парк на таком отшибе?

Околдованный зрелищем, я так и пошёл ко входу, сам не знаю, почему хотел туда войти. Я был уже у самой кассы, как вдруг из арки выбежал рыжий мальчик и чуть не сбил меня с ног.

– Помогите! Помогите! – он вопил как резаный.

– Что с тобой случилось? – спросил я.

Мальчишка бился как в лихорадке, ощупывал своё конопатое лицо, разглядывал руки:

– Вы не видите, как меня исказило? У меня кривые руки и кривые ноги! Моё лицо… Не видите? Там проклятые зеркала! Они изуродовали меня!

Мальчик унёсся куда-то прочь и всё кричал: «Помогите! Помогите мне!».

«Больной ребёнок», – подумал я.

Он испугал меня донельзя.

Я спрашивал своих однокурсников, может они слышали, что в городе снова работает парк аттракционов? Или, может быть, видели рекламу? Никто ничего не знал. И никого из них не интересовали подобные парки.

А мне даже не хотелось больше ходить той дорогой. Я чувствовал неладное, и пару дней возвращался с учёбы на маршрутке.

На третий день, когда я показал водителю студенческий билет, снова началась ругань. И другие пассажиры встали на сторону водителя, мол из-за меня задерживают рейс. Подобные случаи заставляют разочаровываться в людях. Я злобно выругался и снова пошёл до дома пешком.

Проходя мимо заброшенного комплекса, я остановился у парка аттракционов. Во мне бушевали злость и любопытство. Для чувства страха не осталось места.

Там всё светилось, мерцало и не было ни одного человека.

Я не собирался заходить. У меня бы всё равно не нашлось денег. Я только хотел посмотреть цены. Но у кассы на входе был только список аттракционов.

– Автодром, детская карусель, комната страха, – читал я вслух. – А сколько стоит?

– Тут всё бесплатно! Заходите пожалуйста! – ответил женский голос из тёмного окошка.

Я испугался, потому что думал, что там пусто. Передо мной положили катушку с бумажными билетиками. Я не хотел брать, всё это казалось слишком подозрительным. Но потом мне подумалось: а почему нет? Сегодня был такой ужасный день. Может, мне наконец улыбнулась удача?

Я взял катушку билетов и шагнул на территорию парка. Он оказался не таким безлюдным, как это выглядело снаружи. Тут был народ! В основном дети. Они катались на аттракционах, бегали всюду, ели сладкую вату, веселились. Как я мог не заметить их сразу?

Здесь пахло ванилином, опилками и воздушной кукурузой. Ароматы детства…

– Здравствуйте! – сказал мне кто-то.

Я глянул вниз и увидел белобрысого мальчугана. Он держал в руке два воздушных шарика: синий и фиолетовый.

– Привет, – ответил я.

– Сходите, возьмите шарик, – предложил белобрысый.

– Спасибо, не хочу, – я улыбнулся, чтобы не расстраивать пацана.

– Это бесплатно! – настаивал мальчик.

Я поглядел в сторону, где раздавали воздушные шары. Там стояла женщина в красном кудрявом парике.

– Кажется, шарики мне больше не интересны, – объяснил я. – И они вредят природе. Если я упущу его, то буду думать, что он лопнул и упал где-нибудь в лесу. В этом мало приятного.

Что-то страшное случилось, когда я это сказал… Всего на мгновенье мне показалось, что лицо белобрысого мальчишки исказилось злобой. Его зубы стали острыми, а зрачки горизонтально-овальными, как у козла. Весёлый смех вокруг сменился криками боли и ужаса. Я увидел кровь на траве. А потом всё пришло в норму.

Мальчик смотрел на меня чистыми голубыми глазами и мягко улыбался. Люди вокруг развлекались, играла весёлая музыка. Страшное видение исчезло.

– Как хотите! Этим парком владеет моя семья. Мы только открылись, поэтому пока всё бесплатно. Можете кататься на любых аттракционах, – сказал мальчик.

Я увидел палатку, где раздавали сладкую вату и вспомнил, что целый день ничего не ел. Но вдруг увидел ребёнка, что сидел на земле. К его лицу прилипло розовое лакомство. Он отчаянно пытался отлепить сладкую вату, но у него не получалось. Ребёнок дёрнул сильнее и розовые комочки оторвались вместе с кожей. Он завопил от боли.

Я тряхнул головой и посмотрел снова. Рядом с палаткой стоял тот самый ребёнок. Он уплетал сладкую вату и был счастлив… Да что мне такое чудится?!

– Ну что, хотите покататься на горках? – пацан с шариками всё ещё стоял рядом.

– Нет, я пришёл просто посмотреть, но можешь передать родителям, что парк отличный, – мне хотелось поскорее отделаться от назойливого мальчишки.

– Сходите в «Комнату смеха»! – не унимался белобрысый.

Я глянул на синий вагончик с картинками клоунов. Там была дверь с занавесками. Они распахивались и оттуда выходили дети, похожие на живые карикатуры: одни мелкие и широкие, другие длинные и тонкие. У них были растянутые, искажённые лица, искривлённые шеи, руки, как вьющиеся ленты. Они сами пугались своего вида. И вскрикивали, глядя друг на друга.

Я зажмурился и снова открыл глаза. Дети-карикатуры исчезли. Мне снова почудилось. А страх никуда не делся.

Теперь моё внимание привлёк соседний чёрный вагончик, неумело расписанный лицами вампиров и косматыми мордами оборотней. Художник нарисовал как смог…

Шторка на двери откинулась, из вагончика вышла молодая девушка. У неё за спиной мерцал красный свет. Она едва переставляла ноги, спускаясь по ступенькам. Ступив на землю, девушка схватилась за сердце и грохнулась на бок. В неподвижных глазах застыл ужас, на губах выступила пена. Она умерла.

– Да что это такое?! – заорал я. Все эти видения мелькали резкими вспышками и также резко пропадали.

– Тут нет ничего страшного! Это просто картинки. Они ненастоящие, – говорил белобрысый пацан. – Возьмите шарик, и вы перестанете всё это видеть.

– Да не нужен мне твой сраный шарик! – выпалил я. – Удачи и процветания тебе и твоим родителям. Всё, пока!

Я направился в то место откуда пришёл. Обогнул детскую карусель, прошёл мимо горок, протиснулся между палатками с кукурузой и сладкой ватой и оказался у колеса обозрения.

Как же так? Оно было у меня за спиной! Я обошёл колесо, ещё раз обогнул карусель, горки, палатки и опять вернулся на то же место!

Теперь попробовал пойти в другую сторону. И через забор перелезу, лишь бы выйти отсюда. Но я ходил кругами. Куда бы я ни пошёл – всегда возвращался на прежнее место.

Я весь взмок от страха. Это было похоже на кошмарный сон.

Детская карусель вращалась всё быстрее и быстрее. Перепуганные дети держались за шесты, чтобы не слететь с разноцветных лошадок. Но карусель только набирала скорость и вскоре стала крутиться, как центрифуга.

Несчастные ребята с криками срывались один за другим, взлетали высоко в воздух и с силой ударялись о землю, ломая кости.

Я бил себя по лицу, чтобы избавиться от ужасных видений. Тот белобрысый пацан с шариками не приставал ко мне, но постоянно бродил где-то рядом, дожидаясь, когда я сам подойду. И я подошёл…

– Мне плевать, что тут происходит. Знать не хочу! Просто скажи, как отсюда выйти? – от испуга я повысил голос.

Мальчик сделал обиженное лицо:

– Вы несправедливо нагрубили мне. Я считаю, что это некрасиво.

Этот пацан был такой гнусный и такой мелкий. Дьявольский негодник! Мне хотелось со всего маха заехать ему ногой в челюсть. Но вместо этого я сказал:

– Прости меня. Я был не прав. Миленький, скажи, как уйти отсюда? Я хочу домой.

Белобрысый пацан самодовольно улыбнулся.

– Ладно, скажу! Нельзя выйти из парка, пока не покатаетесь хотя бы на одном из аттракционов. Они же не зря тут стоят!

Я взглянул на автодром. Пару секунд там было всё нормально, а потом маленькие машинки начали сталкиваться на огромных скоростях. При этом раздавались звуки настоящих автокатастроф. Люди вылетали из машинок и разбивались насмерть. Я видел парня, который влетел в железный столб, и его голова лопнула, как резиновый мяч.

Белобрысый негодник хотел, чтобы я покатался на одной из этих штук! Это игра на выживание: смог уцелеть – покинул парк. Таковы правила?

Я судорожно оглядывался по сторонам. Должно было быть хоть что-то не настолько опасное. В «Комнате страха» можно получить инфаркт, на карусели-центрифуге невозможно удержаться…

Мой взгляд зацепился за небольшую красную будку, где за стеклом сидела женщина… Нет, это была не настоящая женщина, а кукла-гадалка в платке, с крючковатым носом и с бородавкой на носу. «Будка с предсказаниями». Выглядело всё это вполне невинно.

Белобрысый пацан заметил куда я смотрю и сказал:

– Это ерундовый аттракцион! Только дурацкие предсказания. Никакого веселья! Лучше сходите на автодром!

«Пошёл к чёрту», – мысленно выругался я. Мне стало ясно, что если он так говорит, значит я сделал правильный выбор. У этого сатанёнка другие представления о веселье.

Я подошёл к автомату, осмотрел его, пытаясь разобраться как он работает. Механическая кукла сидела за пыльным стеклом. Чуть ниже виднелась широкая прорезь, куда нужно было просунуть руку, и маленькая прорезь, чтобы вставить билетик. Я оторвал один от катушки и дрожащими пальцами запихал его туда.

Автомат заставил меня дёрнуться от резких звуков. Это была визгливая какофония, как в старых видеоиграх. За стеклом мерцали разноцветные лампочки. Гадалка пришла в движение, вскинула голову, посмотрела на меня кукольными глазами и указала пальцем вниз. Это означало, что мне следует просунуть ладонь в прорезь…

Мальчишка зудел мне на ухо:

– Ну, правда оставьте эту ведьму! Пойдёмте на горки!

«Пошёл ты, пацан!», – подумал я и засунул руку в автомат.

Заискрили лампочки, музыка играла хаотично и резала слух. В этом автомате явно было что-то сломано. Кукла опустила голову. И тут ладонь пронзила резкая боль. Я машинально дёрнул руку назад, но не смог вытащить. Меня пригвоздили, прокололи насквозь, как ножом.

Я орал и лупил свободной рукой по стеклу.

– Говорил же, что вам не понравится! – бухтел белобрысый пацан.

Кукла-гадалка махала пером по воздуху, словно что-то писала. Я, стиснув зубы, терпел невозможную боль. Казалось, что острие вращается в моей руке. Ломаная, уродливая мелодия сверлила уши. Кровь сочилась по руке и капала на ботинки.

Мне казалось, эта пытка никогда не закончится, но вдруг мелодия резко прекратилась. То, что пригвоздило ладонь, отпустило меня и я вынул окровавленную руку. Там была сквозная колотая рана.

У меня потемнело в глазах.

Автомат выдал серию звуков, похожих на шум печатной машинки и из прорези вылез кусочек картона. На нём красный текст, похоже, напечатанный не чернилами, а моей кровью.

Боль немного отступила. Её можно было терпеть.

Вокруг всё шумело и сияло жёлтыми огоньками. Кабинки на колесе обозрения раскачивались на самом верху так, что люди не могли в них удержаться. Они визжали, плакали и неизбежно срывались с высоты.

Люди на горках вываливались во время крутых поворотов, падали на нижние рельсы и тут же гибли под колёсами скоростных вагонеток. Теперь я всё это видел непрерывно. Я слышал крики, звуки ударов и хруст костей.

И ещё я видел выход! Наконец-то мне на глаза попалась арка. За ней открывался вид на недостроенный спортивный комплекс. Я побежал прочь из этого ада, из этой мясорубки.

За мной семенил белобрысый пацан, он размахивал кусочком картона.

– Подождите, вы забыли своё предсказание!

– В жопу себе его засунь! – кричал я.

– Тут написано, что вы вернётесь в наш парк! Да! Тут написано, что вы вернётесь и умрёте здесь. Посмотрите, сами! – мальчишка весь запыхался.

Я пробежал через арку и за моей спиной разом смолкли все звуки. Но я не остановился, так и бежал, прижав к куртке израненную руку. Будучи уже далеко, я оглянулся назад. Парка не было.

Там стояли руины недостроенного здания и пустая территория под стадион. Никаких аттракционов. Но убегая, я раз и навсегда решил, что никогда в жизни больше не пойду в эту часть города. Отныне и навсегда – это для меня запретная территория.

***

Сколько времени прошло… Как много мне пришлось сделать, чтобы забыть об этом. Несколько лет подряд, я испытывал трудности со сном, кошмары, панические атаки…

Мне приходилось принимать препараты и терпеть побочки. Я был не один такой. Однажды в очереди к психотерапевту, я встретил рыжего подростка. Его мать с кем-то разговаривала в коридоре. До меня донеслись слова: «Мой сын боится зеркал».

Тот парень был весь дёрганый. Я сделал вид, что не узнал его.

Весь этот кошмар закончился. Я излечился. Теперь у меня есть работа по специальности, мне удалось получить водительские права. Я живу нормальной жизнью и только шрам на руке напоминает, что мне пришлось пережить.

Но недавно у меня сломалась машина. Она уже несколько дней в автосервисе и мне приходится добираться на общественном транспорте, а потом ещё минут десять идти пешком по городской окраине.

Это совсем иная дорога! Не та, где стоит недостроенный спортивный комплекс. Другое пустынное место, где в прошлом году снесли старую больницу. Точнее оно было пустынным до недавних пор…

Сегодня, проходя там я увидел ограждение… а за ним ржавые карусели, колесо обозрения, где не хватало нескольких кабинок… Я видел автодром, вагончик «Комната смеха» и «Комнату страха» рядом.

Тот самый заброшенный парк аттракционов, где на входе висит покосившаяся табличка: «Мы больше не работаем. Спасибо вам, что посещали наш парк».

Сегодня был последний раз, когда я возвращался домой тем путём.

Ничто не заставит меня туда вернуться!