Уже несколько дней я живу в приюте для бездомных. Никогда бы не подумал, что со мной такое может случиться. Меня считают одним из тех людей, что потеряли память. В приюте есть жильцы с амнезией, которые не могут вспомнить кто они, где раньше жили, и кто их родственники. И потому они не могут вернуться домой, пока их кто-нибудь не отыщет.

Я не такой как эти люди. Я помню всё. Мне известно моё имя, я знаю, где жил, учился, работал, я хорошо помню своих друзей и родителей. Но я не могу вернуться к ним.

Мне просто нельзя было ночевать в той деревне. Но в тот вечер я решил не уезжать. Мне лишь хотелось исправить свою оплошность перед руководством.

Наша компания выиграла тендер на ремонт электросетей в той деревне. Я был представителем подрядчика. Мне нужно было встретится с главой сельсовета, чтобы он подписал документы. В тот день я покупал подарки близким и задержался в дороге, а когда привёз бумаги в деревню, оказалось, что глава сельсовета меня не дождался и куда-то уехал. И собирался вернуться только завтра.

Это было незадолго до праздника. Мне нужны были подписи, срочно! Уже темнело. Я решил, что не буду возвращаться в город, чтобы завтра не ехать ещё раз. Подумал, что будет лучше заночевать где-нибудь здесь, а утром мы с главой села уладим все бюрократические моменты.

Я стал спрашивать у местного электрика, может ли меня кто-нибудь приютить. За справедливую оплату, конечно же! Электрик, ответил, что в деревне есть маленькая гостиница. Зимой там все комнаты свободны.

Заведовал гостиницей один старик. Выглядел он слегка жутковато: высокий, крепкий дед, полностью лысый и без бровей. Очень грозный вид. Но встретил он меня радушно. В той гостинице старик был и администратором, и горничным, и сторожем.

Он привёл меня к длинному одноэтажному зданию. Открыл дверь, запустил вперёд. Внутри было холодно, у меня шёл пар изо рта.

– Сейчас отопление включу! – пообещал старик. – Вы будьте спокойны, тут быстро нагреет. А вы пока выбирайте комнату. Они все пустые!

Номера было три и все одинаковые: старые зелёные обои, кровать, тумба, шкаф. Я выбрал комнату в конце коридора, потому что там была розетка рядом с кроватью. Хоть телефон можно было зарядить.

Дед взял с меня деньги и услужливо застелил кровать, хотя мне было неудобно, и я говорил, что могу сделать это сам.

– Вы не беспокойтесь, я эту работу люблю, – старик мне улыбнулся. – Летом иногда тут останавливаются прикомандированные из рыбнадзора, а зимой никого не бывает, поэтому я всегда рад гостям. Я прямо волнуюсь, что мою гостиницу закроют. Каждый год порываются это сделать, говорят, не рентабельная. Я бы давно с ума сошёл от скуки, если бы не эта работа.

– Да я и не знаю, что бы делал без вашей гостиницы, – ляпнул я, мне хотелось, чтобы старику было приятно.

– А её ведь могло и не быть тут! – сказал дед. – Это здание строили под сельский клуб, но потом сказали, что тесновато для клуба. Ещё хотели тут открыть библиотеку и тоже что-то не вышло. Так и приспособили здание под гостиницу… Ладно, я вас больше не беспокою. Отдыхайте!

Старик оставил меня одного в комнате. Я сделал пару звонков, предупредил всех, что ночую в деревне, и лёг спать.

***

Я проснулся ночью от холода. Дело тут было не в проблемах с отоплением. Я лежал на не застеленной кровати без одеяла, без матраса, на голых пружинах. В комнате был холод и мрак, стены покрыты инеем, обои местами отклеились и висели.

Моя одежда валялась на полу. Я бы подумал, что вижу сон, если бы мороз не ломил кости. Чтобы окончательно не замёрзнуть, я натянул брюки, носки, майку и свитер.

«Какого дьявола?!» – думал я.

Мне сперва показалось, что это какое-то другое место, но нет. Это был тот самый номер: с розеткой у кровати и с тем же рисунком на обоях. Но всё выглядело так, будто за этим местом никто не следил уже несколько лет. У меня просто не укладывалось это в голове. Я был в полной растерянности.

За дверью послышались шаги. Кто-то приближался к моей комнате.

– Что происходит?! – орал я, стуча зубами от холода.

Дверь буквально вышибли, ручка ударилась о стену. Я вздрогнул. Мне в глаза ударил яркий свет. Кто-то светил фонарём прямо мне в лицо. Я видел только сумрачные очертания того, кто вбежал в комнату, но узнал голос старика, он осыпал меня вопросами:

– Ты кто такой? Что тут делаешь? Как сюда влез?!

Меня удивило, что теперь этот обходительный дед разговаривал со мной так грубо.

– Да вы что, сбрендили? – возмутился я, прикрывая глаза от света. – Фонарь уберите! Что вы устроили? За что я вам заплатил? Да я жаловаться на вас буду!

– Кто такой, спрашиваю?! – кричал старик, аж надрывался.

– Я прошлым вечером к вам сюда заселился!

– Куда?!

– В гостиницу к вам!

– Гостиницу давно закрыли! Я здесь сторож! А ты зачем сюда влез?

Я подумал, что дед совсем спятил. Мне надоел этот разговор, я чувствовал себя небезопасно и не желал больше с ним оставаться в одной комнате. Уклонившись от света, я направился к выходу и наконец увидел старика.

Я так и подпрыгнул на месте. Голова деда была вытянутая, деформированная, лицо как измятый пластилин, как отражение в кривом зеркале. Я по-деьски вскрикнул и побежал к двери.

– Стой! – заорал ужасный дед и вцепился рукой мне в лицо. Он царапал мне глаза ногтями, драл мне щеки до крови. Я оттолкнул его руку, выбежал в коридор, рванулся в темноту.

Думал, изуродованный старик погонится за мной, но дверь комнаты вдруг захлопнулась и все звуки сразу смолкли. В коридоре было тепло и никаких оторванных обоев.

Что случилось? Уродливый дед с вытянутой головой, с искажённым лицом… Может быть, мне показалось от зайчиков в глазах? Он же светил мне фонарём в лицо. Или мне всё это лишь приснилось, а я, перепугавшись, выбежал из номера?

Дверь в конце коридора оставалась закрытой. Я не хотел идти смотреть, был ли там этот старик или нет.

Моё лицо горело, болели глаза. Я коснулся щеки. Кровь… Меня и правда исцарапали! Так это был не сон! Или я сам поцарапал себя во сне?..

В любом случае, я больше не хотел оставаться в этом здании. Надо было отыскать людей, рассказать им всё, что случилось, но куда подевалась дверь наружу? В темноте её было не найти.

Мне удалось отыскать только дверь соседней комнаты. Оттуда доносились какие-то звуки, а под порогом плавно мерцал слабый свет. В гостиницу заселился кто-то ещё? Мне было страшно, не хотелось оставаться в темноте одному. Я не знал, что ожидает меня в той комнате, но рискнул. Постучался, толкнул дверь.

Уж чего-чего, а такого я точно не ожидал увидеть. То была не комната, а довольно просторный зал. Странно! Вечером, я осмотрел всё в гостинице. Тут не было никакого зала!

В центре под невысоким потолком стояла искусственная ёлка, переливалась блеском гирлянд. Рядом в полумраке выстроились ряженные детишки в старых звериных масках из картона. Зайцы, медведи, кошки, собаки… Дети стояли без движения, как статуи. С ними была какая-то высокая женщина в чёрном платье. Свет не доставал до её лица, поэтому я не разглядел, как она выглядела. Её голову полностью скрывала темнота. В зале играла тихая мелодия, мне показалось, что она слишком печальная для праздника, и даже какая-то похоронная. В музыке звучали тяжёлые аккорды.

Что они делали там в такой поздний час? Дети, обычно, спят в это время. Кому пришло в голову проводить для них праздник посреди ночи?

– Простите, – я собирался только спросить, как выйти из этого здания.

Но высокая женщина не стала меня слушать. Она возмущённо вскрикнула. Её голос был резкий и пронзительный, как скрипка:

– Молодой человек, вы нам очень мешаете! Вы не видите, что у детей праздник? Сейчас же выйдете!

– Извините, – мямлил я.

Женщина снова меня перебила:

– Дети! Он нам мешает! Выгнать его!

Малолетки в масках, словно очнулись ото сна и резко побежали на меня. Дети были слабые, но кинувшись толпой, сбили меня с ног, раньше, чем я успел опомниться.

Десятки рук хватали меня за одежду, оттягивали воротник, душили, больно дёргали за уши, лезли пальцами в глаза. Я отталкивал их, но это было бесполезно.

– Отвалите от меня! – я спихнул с себя мальчишку в маске медведя, стряхнул с руки девочку с мордой кошки, поднялся на ноги.

Мелкие ублюдки, не произнося ни слова, продолжали на меня кидаться и рвать во все стороны. Я с трудом держался на ногах и едва не упал снова. Высокая тётка просто наблюдала за этим и не вмешивалась.

Я рассвирепел, начал отбиваться в полную силу. Стал раскидывать малолеток в разные стороны, а они опять и опять подползали, цеплялись за ноги. Неистово, агрессивно, как настоящие дикие звери. Отбросив от себя одного ребёнка, я случайно сбил с него заячью маску и… о, Господи! Что это такое?! У того ребёнка не было лица! Только три дырки вместо глаз и рта. Все они синхронно расширялись и сужались, втягивая воздух. И этот выродок снова на меня прыгал. Какой-то кошмар!

Я сбросил с себя остальных уродцев и вылетел в коридор. Бежал в темноте, не оглядываясь. Вот она! Дверь на улицу! Я уже схватился и потянул вниз ручку, но меня дёрнули за ногу, и я ударился лицом о деревянный паркет.

Сильная рука волокла меня по полу. Это был тот старик с искажённым лицом.

– Куда намылился? Тебя никто не отпускал.

У деда в руке теперь был не фонарь, а длинная палка, изогнутая на конце… Гвоздодёр! Старик отпустил мою ногу, чтобы замахнуться обеими руками. Я кубарем метнулся вперёд, раньше, чем он успел обрушить на меня железяку.

Он же собирался меня убить! Не просто ударить, а размозжить голову!

Я бежал, не понимая, где на этот раз оказался. Всюду стояли стеллажи с книгами. Да, это же библиотека! Теперь мне стало ясно, что обстановка и монтаж здания то и дело менялся. Столько всего не могло здесь поместиться.

Я шнырял в темноте, прятался в проходах. Уродливый дед расхаживал где-то рядом. Шумно дышал. Похоже, он потерял меня из виду и был в замешательстве. Почему-то ему было надо найти меня и убить…

Мне удалось найти укромное место в дальних рядах, где старик уже прошёл и, похоже, не собирался искать там второй раз. Я сам себе закрывал рот ладонью, чтобы не дышать слишком громко, выглядывал осторожно в проход – нет ли там этого безобразного психопата?

Я был готов стоять там сколько угодно, лишь бы не попадаться на глаза этому демону с гвоздодёром. Но в библиотеку ворвались дети. Хотя то были вовсе не дети, а какие-то адские выродки. На них теперь не было звериных масок, и они ужасали меня своими пустыми лицами в дырках.

– Ищите его! – скомандовал старик.

Мелкие ублюдки, как пауки разбежались по каждому из проходов. Один из них быстро нашёл меня и выдавил из себя хрипящие, утробные звуки. При этом дыры на его лице расширились. Он сигналил старику, что я здесь!

Уродливый дед быстро прибежал на зов. Взмахнул гвоздодёром, целясь мне в лицо. Я резко присел и нырнул в тёмный проход, снова оказался в коридоре. У меня не было времени искать дверь. Я собирался сбежать через окно, дёрнул ручку, влез на раму.

Снаружи была непроглядная тьма. Я не видел землю, не видел небо. Не видел вообще ничего! Снаружи была чёрная-чёрная пустота. И мёртвая тишина, даже ветер не завывал. Разумно ли было прыгать туда?

Я оглянулся назад. За мной снова никто не гнался. Все звуки исчезли. Это был коридор сельской гостиницы. Не клуб и не библиотека. Гостиница, какой она была, когда я заселился. Деревянный паркет, старые обои, двери комнат. Но за окнами холодная пустота. Здание будто висело в пустой вселенной, где нет ни единой звезды.

Я снова усомнился в реальности происходящего: а вдруг я чем-нибудь отравился и всё это мне только кажется? Я слез с подоконника, пошёл в конец коридора, открыл дверь. Это была моя комната. Всё как прошлым вечером. Только в моей кровати кто-то лежал, укрытый одеялом.

Этот кто-то мог мне помочь? Я подошёл ближе, хотел тронуть человека за плечо, но отдёрнул руку, увидев лицо. Это был я. Точнее мой мёртвый двойник. Голова его была пробита, во лбу зияла глубокая рана. Должно быть, его ударили, пока он спал. Но мне было ясно, что этот парень не я, а двойник, клон, какая-то другая версия меня… В этом здании реальность искажалась, принимая уродливые формы.

Я больше не хотел никуда бежать, не хотел ничего делать. Я впал в отчаяние, сел на пол и закрыл лицо руками. Будь что будет! Пусть старик пробьёт голову гвоздодёром, пусть мелкие уроды задушат. Всё равно! Мне было некуда бежать. И какой в этом смысл?

Так я просидел около часа, уперев голову в колени, пока не почувствовал, что мне на голову падает снег. Снежинки сыпались на шею, таяли на коже. Я открыл глаза, поднял голову. Что это ещё за шутки? Я сидел в сугробе, среди пустых стен, у здания не было окон, не было крыши. Надо мной висело серое утреннее небо.

Я встал и вышел на улицу. Оглянулся. Это было не здание, а какие-то руины посреди деревни.

Снаружи не было моей машины, а я без куртки, без шапки и в носках. Так и пошёл по снегу искать помощь.

На меня быстро обратили внимание жители. Они спрашивали, что со мной случилось, где моя одежда и кто так расцарапал моё лицо. Мне встретился и местный электрик, с которым мы виделись только вчера. Но он меня не узнавал. Говорил, что вчера никто не приезжал в деревню с документами на подпись. Да и вообще: ремонт электросетей в деревне не требуется. Никаких тендеров на конкурс сельсовет не выставлял.

Как же так? Но я же приехал вчера, остался ночевать в гостинице, а там…

Мне ответили, что нет тут никакой гостиницы. Здание, откуда я вышел, не достроили и забросили около тридцати лет назад. Это должен был быть клуб или библиотека. Никто уже не помнил, зачем была стройка. И местные жители туда не ходят. Говорят, что на тех руинах люди пропадают навсегда. Зашёл человек и не вышел. А вот, чтобы там кто-то наоборот появился – такое в первый раз.

Я не мог поверить, что электрик, с которым мы так долго вчера беседовали, не узнавал меня. Я говорил, что это же он сам посоветовал мне переночевать в гостинице и познакомил с лысым дедом.

Мужчина отвечал, что этого не было. Он вчера целый день провёл на вызове. И никакого лысого деда без бровей в деревне нет. Был один подходящий под описание, но давно его не встречали… Умер, наверное!

Не понимая, что происходит, я попросил телефон. Почему-то сначала стал звонить на работу, а на мой звонок ответила совсем другая организация, с другим названием. Но я не ошибся номером! Я знал его наизусть!

Тогда я позвонил отцу и сказал:

– Папа, знаю, мы давно не общались, но я попал в беду. Помоги мне, пожалуйста!

– Вы не туда позвонили, – сказал мне отец. Это точно был его голос.

Я начал догадываться в чём тут дело, но отказывался верить своим мыслям:

– Нет, пап, это я – твой сын! Глеб! Ты же Степаков Сергей Сергеевич был женат на Емельяновой Оксане Николаевне… Правильно?

– Не правильно! – ответил отец. – Никакого сына у меня нет, у меня две дочки. И никакую… эту вашу Емельянову, я знать не знаю. До свидания!

Отец повесил трубку.

Так было со всеми. Меня никто не помнил, меня никто не знал. И поэтому я отправился в приют для бездомных. Меня записали в те, кто потерял память. Но я всё и всех помню. Это меня забыл весь мир… Хотя я уверен, что это вовсе не мой мир!

Мой был почти такой же, но я не отсюда. Тут я чужой для всех, а меня считают странным, считают сумасшедшим! Это не правда. Я здоров!

Я уже знаю, что сделаю! Я сбегу из этого приюта, доберусь до той деревни и влезу на руины недостроенного здания. Может быть, мне снова придётся пережить ужасную ночь. Может быть, мне придётся рискнуть жизнью, отбиваться от того старика и уродливых детей. Но это мой единственный шанс вернуться домой. Пожелайте мне удачи.