Моя семья всегда была бедна по причине многодетности. У меня две сестры и два брата. Все мы жили в одной трёхкомнатной квартире. Не знаю, о чём думали мои родители, но не о материальном благополучии своих детей – это точно. Мама и папа дали нам жизнь, а что с ней делать – это каждый из нас должен был решить сам.

Первому сепарироваться от своей семьи пришлось мне как старшему. Родители не могли помочь мне с жильём, поэтому с первой же своей зарплаты я начал откладывать деньги, чтобы поскорее съехать.

Через пару лет я накопил на ипотечный взнос. Это была не отдельная квартира. Комната в общежитии, в бедном районе – только это мне было по карману. Ну, хотя бы так! Надо ведь с чего-то начинать.

В моей квартире у меня и своей комнаты не было – приходилось делить её с двумя младшими братьями и это был ад. Я мечтал поскорее закрыться в одиночестве и услышать тишину.

Девятиэтажный дом. На каждом этаже длинные мрачные коридоры и бесконечные двери. Общая кухня, общие туалеты и общие душевые. Но я был счастлив!

Я приобрёл комнату на втором этаже. Перевёз туда свои скромные пожитки. Начал обустраивать быт. У меня в комнате была кровать, шкаф, стол, микроволновка, маленький холодильник, электрический чайник и ноутбук. Вполне пригодные условия для жизни. Я не спешил приглашать родственников в гости, чтобы показать, как устроился. Хотелось побыть одному.

Обстановка в общежитии оказалась лучше ожидаемого. Точнее, мне так думалось первое время, пока я не стал замечать странности.

Соседи меня не беспокоили. Буйных и сильно пьющих не было. Там жили люди среднего возраста и старики. А вот детей я совсем не видел. Жильцы были тихие, ходили словно тени. Днём или вечером я почти никого не встречал в коридоре, а если кого и видел, то со мной лишь потихоньку здоровались.

Однажды я встретил соседку. Странная женщина… Я представился по имени, хотел познакомиться, а она только кивала и говорила что-то общими фразами: «Здравствуйте, здравствуйте! С новосельем вас! Добро пожаловать!». Она блеяла, как коза – голос у неё дрожал и руки подрагивали. Женщина не выражала никаких эмоций. Она выглядела замученной и уставшей. Ей, похоже, было не до меня.

Общага была старая, но до чего там было чисто! Чистые туалеты, чистые душевые. Хоть бы кто туда зашёл одновременно со мной. Такое ощущение, будто я один пользовался ими днём.

Даже общая кухня никогда не была занята. Мне думалось, что возможно в этом большом здании заселены не так много комнат, а остальные просто пустуют. Однако в первую же ночь я услышал за дверью странный шум.

Примерно в полночь в коридоре начали скрипеть и хлопать двери. Слышались шаги. То один пройдёт мимо, то другой. Куда это все намылились на ночь глядя?

Я целый день хлопотал с обустройством комнаты и такая ерунда, как шум в коридоре не могла помешать мне заснуть. Говорят, на новом месте плохо засыпается. У меня с этим не было проблем, я задремал, как только опустил голову на подушку.

Сквозь сон мне показалось, что я слышу отдалённые голоса. Они звучали нараспев, как молитвы. Звучали тоскливо и тяжело. Я и думать не стал о том, что это значит. Моё сознание уже наполовину провалилось в сон.

Следующий день я провёл на работе и вернулся только к вечеру. Двор перед общежитием пустовал. Я никого не встретил на лестнице и в коридоре тоже.

Я был удивлён, ведь многие заканчивают работу и приходят домой к шести. Может, эта общага и была пустовата, но я жил тут не один и вряд ли был единственным работающим.

Я взял полотенце, сходил в душ. Все кабинки свободны – никто не мылся одновременно со мной. И, похоже, никто не сделал это раньше. Никакой сырости в душевых.

Не думал, что мне не придётся соблюдать расписание, чтобы воспользоваться кухней. Она в тот вечер была свободна, никто не готовил и не ел.

Я отварил макароны, пожарил котлеты. Пока готовил ужин, на кухню заглянул какой-то дядька. Ему ничего не было нужно, он будто просто заглянул меня проведать.

– Добрый вечер! – сказал я.

– Добрый, – отозвался дядька, голос его дрогнул.

– А тут всегда так тихо? – поинтересовался я. – У меня такое чувство, что люди тут ходят на цыпочках.

– Так мы живём, – равнодушно ответил мужчина.

Я улыбнулся, сосед и не подумал изобразить дружелюбие. Он смотрел на меня туманным взглядом. Может, пьян? Не похож на пьющего. Одет просто – в домашние обноски, но одежда чистая. Сам гладко выбрит и причёсан. Я опустил взгляд и увидел, что руки у него дрожат. Как у той женщины…

– Может вас ужином угостить? – я почему-то старался завоевать расположение соседа. – Что-то много себе наготовил. Хотите есть?

– Нет, мы ужинаем поздно, – сухо ответил мужик и покинул кухню.

Мы… Кто это мы? Странный какой-то!

В ту ночь всё повторилось, как и в первую. Перевалило за полночь, я ещё не спал и услышал шаги в коридоре. Соседи оживились с приходом ночи. То и дело открывались двери. Только теперь стало понятно, что дом вовсе не пуст. Соседи сидели по своим комнатам, и стали выходить в пору, когда уже надо спать.

Я решил, что это не моё дело. Правда, дверь у меня была тонкая, слышимость хорошая и топот мешал уснуть.

Благо, вскорости шум стих. Я погружался в сон и снова расслышал пение десятков голосов.

«Они ходят на общую молитву перед сном?», – подумал я…

Шёл третий день. Странности в в быту моих соседей становились всё более заметны.

Я встал утром, приготовил завтрак на кухне, сходил в туалет, побрился. Хоть кто-нибудь сделал то же самое? Нет! Все двери комнат оставались закрытыми.

Я вышел из подъезда, оглянулся на общежитие. Столько этажей, столько комнат, и никому никуда не надо к девяти утра? За всё время ни разу не видел, чтобы кто-то входил или выходил из дома. Даже те, кто не работают, делают вылазки за продуктами!

Я надеялся, что это просто совпадение, надеялся, что вечером, когда вернусь с работы, обязательно увижу то, что развеет моё мистическое впечатление: кто-нибудь из соседей устроит дебош, закатит семейную ссору на общей кухне, спьяну заблюёт общий туалет. Это жизнь! Так живут люди! В общагах особенно.

Но только не в нашей. Я вернулся вечером. Чистые туалеты, в душевых сухо, пустая кухня. Там даже не пахло едой, пока я не начал готовить. И опять один из соседей заглянул на кухню, просто поглядеть на меня, словно его подослали. На этот раз это был высокий парень моего возраста.

– Привет! – я подумал, что с ровесником будет проще обсудить происходящее в общежитии. – Слушай, а чего тут все такие тихие? Никто не моется, никто не готовит. Я даже не слышал, чтобы кто-то ходил в туалет. А по ночам шаги… Тут что, всё делают только по ночам?

– Так мы живём, – без эмоций ответил парень, его голос слегка подрагивал.

Где-то я уже это слышал… У этого парня тоже, как и у всех, тряслись руки. Он смотрел на меня полузакрытыми глазами. И не улыбался.

«Тут все как зомби», – подумал я, и мне вдруг стало неуютно в присутствии этого высокого парня. Местные были до ужаса похожи в поведении, даже говорили одни и те же фразы.

Он постоял ещё минуту, развернулся и ушёл. Я выглянул в коридор. Сосед, еле волоча ноги, дошёл до своей комнаты и исчез за дверью. Я решил поужинать у себя, чтобы больше никто не пришёл за мной приглядеть.

Я с содроганием дожидался полуночи. Надеялся, что на этот раз не услышу ничего странного.

Однако и в этот раз в полночь в коридоре послышались шаги. Я не стал выглядывать в коридор, а только слушал у двери. Судя по звукам, люди покидали свои комнаты и следовали к лестнице.

Спустя несколько минут в коридоре никого не осталось. Я осмелился высунуть голову за порог. Тоскливые голоса эхом звучали за стенами. Они словно доносились из глубины. Сборище, скорее всего, происходило в подвале.

В этих мрачных песнях я не смог разобрать ни слова. Что это такое? Какой-то странный культ? Возможно! Сектанты могли купить дешёвые комнаты в общаге и исполнять здесь по ночам ритуалы.

Мои мысли оборвал пронзительный крик. Я не понял, кто кричал мужчина, женщина или ребёнок, но очевидно, что это был крик боли и ужаса. Перепугавшись, я закрылся на замок и не выходил из комнаты до самого утра.

В субботу родственники и друзья напрашивались ко мне в гости. Все хотели посмотреть, как я теперь живу, но я отвечал, что пока не готов кого-то приглашать.

– Это место такое убогое, что ты стесняешься? – издевался друг.

Я на него не сердился. Мне было не до обид. Я боялся!

В выходной я решил побродить по округе и посмотреть, как живёт район, где я поселился.

Мне показалось, что люди окрестных домов остерегаются нашего двора. Никто не играл на детской и спортивной площадках. Детям запрещали сюда приходить? Я блуждал во дворе в одиночестве, и вдруг передо мной появился статный мужик в кожаной куртке.

– Что тут делаешь? – спросил он по-хозяйски. А ведь на вид он был вполне приличный. На гопника не похож.

– Гуляю! – борзо ответил я.

Мужик в кожанке не отставал:

– А ты сам откуда?

– Вам не всё равно? Зачем вы меня спрашиваете?

Мужик вынул из кармана красную корочку, развернул и сунул мне в лицо. Он оказался майором полиции.

– Я тут живу, гражданин-начальник, вон в том доме, – сказал я.

– Давно?

– Несколько дней назад переехал.

– А то, что люди тут пропадают, знаешь?

Я этого не знал… Тот майор попросил меня быть осторожнее. Район такой себе… За ним тянется шлейф таинственных исчезновений добрый десяток лет. Пропадают в основном маргиналы: алкоголики, наркоманы, бомжи. Все те, кого потом редко ищут. Но пропадали и дети из соседних домов, исчезали обычные люди. Ни одного из них до сих пор не нашли.

После разговора с полицейским, я ещё прогулялся и наткнулся на доску объявлений на соседней улице. Там было несколько листовок с портретами людей и надписями: «Помогите найти!».

Одни объявления были свежие, другие старые, потрёпанные и выцветшие. Мне вспомнился крик, что я слышал прошлой ночью и слова соседа: «Мы ужинаем поздно».

Это всё были мои домыслы. Я ведь ничего не видел! Мои соседи не были агрессивны. Они сами выглядели запуганными: руки у всех трясутся, голоса дрожат. Может, они просто сами боятся жить в этом опасном районе, поэтому редко выходят из дома. И по ночам вместе молятся, чтобы избежать беды? Тоже бред!

Я решил узнать побольше о том, что происходит в моём общежитии. В ночь с субботы на воскресенье, я нарочно долго не спал, чтобы выяснить, в котором часу мои соседи возвращаются по своим комнатам, но так и не дождался этой минуты.

Зато я узнал, что некоторые из жильцов общаги всё-таки покидают дом ночью. Я видел в окно, как несколько крепких мужчин одновременно вышли во двор и разбрелись кто куда.

«Пошли на охоту», – почему-то подумал я. Но если мои соседи были маньяками, тогда почему не трогали меня? Эти люди приглядывали за мной, но не пытались угрожать, не боялись, что я заподозрю их в чём-то нехорошем. Почему? Я всё ещё не знал верны мои подозрения или нет.

В ночь с воскресенья на понедельник, я тоже решил не смыкать глаз, хотя было бы лучше выспаться перед началом рабочей недели.

Всё шло как по расписанию: днём тишина, но как только наступала полночь, жильцы выползали из своих комнат, шли толпой к лестнице.

Когда коридор опустел, я вышел за дверь. Меня трясло от страха, однако я шёл по сумрачному коридору. Свернул на лестницу, начал спускаться.

Внизу голоса звучали нараспев. Ни слова не понятно. Это был словно выдуманный язык. И мотив такой унылый, жуткий. Мурашки по спине!

Первый этаж оказался пуст. Голоса звучали из открытой двери в подвал. Там брезжил свет, как от пламени свечей.

Я сделал шаг к ступенькам. Теперь сквозь пение стали слышны чьи-то стоны. Кто-то страдал и мучился, пока мои соседи исполняли «панихиду» на неясном языке.

Я уже не мог остановиться, спускался всё ниже и ниже. Подвал дома оказался невероятных размеров. Там стояло не менее сотни человек – жильцы всех этажей собрались тут. Многие держали свечи в руках. Воздух прогрелся и пропах воском. Я спрятался за широкой колонной и наблюдал с лестницы.

Толпа кругом обступила мужчину, распростёртого на полу. По виду это был бродяга. Грязный, бородатый, раздетый догола, а рядом валялась куча тряпья – его одежда.

Нищий перекатывался с боку на бок, стонал и не мог подняться. Похоже его избили. Пока одни молились, другие таскали воду вёдрами, окатывали нищего, обмывали и тёрли губками.

Затем в центр вышел человек. У него на лице была рогатая маска в виде козлиного черепа… или же это был настоящий козлиный череп.

Я оцепенел и наблюдал за происходящим, не смея пошевелиться. Кому они здесь молятся? Уж явно не Богу! Или какому-то своему тёмному богу… Это культ! Эти люди помешанные!

Человек в козлиной маске опустился на колени, в его руке блеснул нож. Бедняга вскрикнул во всё горло в миг, когда ему в грудь вошло лезвие.

Бродяга бился в конвульсиях и захлёбывался собственной кровью. Что они теперь будут делать? Съедят его? Это и есть их поздний ужин? Я хотел бежать оттуда со всех ног, однако не мог и пошевелиться.

Один из соседей обернулся и посмотрел прямо в мою сторону. Это был тот самый высокий парень, с которым мы недавно виделись на кухне. Затем на меня оглянулся ещё один человек… и ещё один… и ещё…

Теперь на меня смотрели десятки равнодушных лиц. Никто не кричал и не указывал на меня пальцем. Похоже, они с самого начала знали о моём присутствии.

Я опомнился и побежал вверх по лестнице. Думал, сейчас за мной кинется толпа, но никто не пытался меня остановить. И только потом мне стало ясно почему. Железная дверь подъезда заперта! Я бился плечом. Бесполезно!

Кто-то из жильцов поднялся по ступенькам и смотрел с подвальной лестницы. Меня не трогали, просто смотрели, как я бьюсь в панике.

Телефон! Телефон остался в комнате! Вспомнив об этом, я побежал на свой этаж. Нужно было позвонить в полицию и рассказать, что здесь происходит. В коридоре я споткнулся на ровном месте и упал на колени. Мне стало плохо. Кружилась голова, тошнило. Я попытался подняться, но не смог. Ноги не держали. Я стоял на четвереньках у входа в туалет.

Плеснуть бы себе в лицо холодной водой. Я вполз в уборную, схватился за раковину и подтянул тело. Открыл воду, умылся. Уже лучше… Теперь надо найти в себе силы убраться отсюда.

Позади меня скрипнула дверь. Я обернулся и снова грохнулся на пол. Прямо передо мной стоял адский выродок с козлиной мордой!

Нет, это был не человек с черепом козла на голове. Это было что-то серое двуногое, лохматое и рогатое. Оно стучало копытами по кафелю, его глаза горели, как белые огни. И в ту же секунду я услышал густой блеющий бас в своей голове:

«Я тебя не обижу. Подчинись мне! Откройся мне! Будь мной!».

Каждое слово дёргало болью в затылке. Голова раскалывалась и, казалось, что сейчас лопнет.

«Подчинись мне! Откройся мне! Будь мной!».

Господи! Как больно! У меня всё плыло перед глазами. Но образ козломордого оставался чётким.

Я полз к выходу, даже не на четвереньках, а волоча своё тело по полу, опираясь на локти. Голова неумолимо болела. Этот адский выродок стучался мне в разум, он хотел вытеснить меня.

Я полз… Открытая дверь… Это моя комната! Телефон… Всё плыло перед глазами. В коридоре стучали копыта, слышалось звериное фырканье. Эти люди были не просто помешанные, они молились ему…

***

Я проснулся. За окном висело полуденное солнце. Телефон разрывался. Мне звонили с работы.

Соседи в подвале прирезали бомжа. Демон с козлиной мордой в туалете… Все эти воспоминания казались безумием. Наверное, мне это приснилось!

Я выглянул в коридор. Там было тихо. Только один человек прохаживался туда-сюда.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе, – ответил я.

Это всё было сном! Я перенёс слишком много стрессов в последние дни и плохо спал несколько ночей, вот мне и привиделось что-то несуразное.

– Можно вас спросить? – я подошёл к мужчине. – Мне всё время по ночам кажется, что я слышу какие-то песни. Вы не знаете, что это такое?

– Да, это… – голос соседа дрожал… или по-козлиному блеял, его лицо напряглось, казалось, мужчина делает усилие, чтобы сказать мне что-то, и он наконец выговорил. – Беги! Пока дверь внизу открыта, беги! Беги отсюда!

И как только он это произнёс – его тело дёрнулось в сторону, и он с силой ударился в стену. Потом снова и снова, всё сильнее и сильнее разбивая голову. Кровь летела во все стороны.

– Беги! Или станешь… станешь как мы все! Мы его куклы! – кричал мой сосед, пока не сломал себе челюсть об стену.

И я побежал. Двери комнат стали открываться одна за другой. Теперь за мной гнались. Меня ловили!

Я понял: все эти люди одержимы. Тот козломордый демон управлял ими как марионетками. Такая судьба ожидала и меня, если бы я не убежал.

Мне удалось! Вылетел на холодную улицу в одной только футболке и побежал прочь из этого района!

Мне пришлось вернуться в квартиру к своей семье. Я до сих пор не могу назвать им причину своего возвращения. Я до сих пор не придумал, как рассказать об этом хоть кому-нибудь!

И самое страшное, что каждую ночь я вижу во сне козломордого… Он зовёт меня, он уговаривает подчиниться ему, открыть свой разум, стать им, стать частью единого целого. Этот демон больше не кажется мне таким ужасным. Нет. Меня пугает другое!

Я ночую в одной комнате с шумными младшими братьями, и каждый день ловлю себя на мысли, что в той общаге всё ещё есть мой уголок. Моя тихая комната, куда я всегда могу вернуться. Неужели это то, чего я хочу?..