Обратная связь, сцепление и прививание были культурными техниками, включавшими в себя коммуникативные практики – чтение, письмо, счет – и объединявшими знания в различных областях и научных дисциплинах: кино сталкивалось с физиологическими измерительными приборами, архитектурные формы – с аппаратами по изучению человеческого восприятия, а инструменты для переливания крови – с научной фантастикой[718]. Эксперименты художников с восприятием, модели человека, созданные специалистами в области наук о жизни, а также проекты общественной организации, созданные философами и политиками, одинаково повлияли на создание произведений искусства, городских ландшафтов и способов лечения. Кажущиеся несоединимыми научные и художественные методы сошлись вместе в процессе создания совместного объекта – нового социалистического человека – и в переплетении преследуемых в этом процессе интересов слились до почти полной неразделимости.

Их общей целью было найти адекватные формы коммуникации внутри социалистического коллектива и тем самым укрепить вновь созданное сообщество, масштабы языкового разнообразия и безграмотности которого были настолько велики, что более сложный случай просто трудно себе представить. Быстрое передвижение внутри футуристического уличного беспорядка, тайное обучение в темных кинозалах и бессознательное расслабление благодаря переливанию крови обещали объединение этого коллектива при помощи внеязыковой коммуникации, вне зависимости от уровня образования или принадлежности к определенной этнической группе. Но прежде всего они предоставляли возможность создания культурных техник, то есть психотехник, которые действовали не столько через психику, сколько через культурные условия.