Практика рационалистической перепланировки советских городов и переделки их жителей основывалась не только на результатах психотехнических исследований, на что однозначно указывают слова ученика Ладовского Докучаева: «Современная наука (в лице экспериментальной психологии, рефлексологии и других родственных им наук) довольно определенно высказывалась о значении в жизни человека эмоционального образного мышления, о значении среды и т. д.»[331]. Практически ориентированная рефлексология развивалась в России не только под влиянием экспериментальной психологии, но и русской физиологии, с самого начала базировавшейся на изучении рефлексов[332]. Основанной в 1863 году Иваном Сеченовым физиологической школе наследовала не менее известная школа Ивана Павлова, ставшая для большевиков авторитетнейшим воплощением совершенного научного материализма и «физиологической» опорой в построении нового, социалистического строя. Как же могло случиться, что первый русский нобелевский лауреат Павлов наряду с художниками не принимал участия в собраниях специалистов по науке о труде, тогда как именно он открыл так называемый рефлекс цели – главный стимул повышения производительности труда?