Теперь вы не хотите этого сказать?!, Йенё сердито посмотрел на него, у нас?!, словаков?!, нет сердца?!, венгры могут идти на свалку!, эй!, что вы имеете в виду, говоря, что у нас!, господин Када!, такое большое сердце, что вы даже не можете себе представить, для нас две самые важные вещи в мире - это ребенок в пыли, роза в саду и собака на цепи, мы любим всех животных, я могу сказать это в духе словацкого национализма, или, должен я сказать, у меня восемь школ, я закончил шесть из них, но мое сердце такое большое, что оно едва помещается здесь, - сказал он, MAGVET

и, смеясь, он хлопнул себя по груди, ну, все в порядке, все в порядке, я не хочу тебя обидеть, Енё, я просто сказал, что у нас, венгров, собака на первом месте, мы даже едой с ними делимся, но это неважно, расскажи мне, что происходит в деревне, он перевел слово, что происходит?, он сказал-

Йенё сделал кислое лицо и снова поднял свои знаменитые брови, ну, цены растут, но сильно, или я уже это говорил?, и снова автомобилисты сбили оленя, вы знаете, на выходных, хотя там был сильный ветер

Холодно, и даже животные становятся более осторожными, передвигаясь.

с улыбкой, но он подполз и выскочил перед дядей Питю, вы знаете, рядом с Крошнёсным, этим дядей Питю, не тем, который живёт напротив моей племянницы, вы знаете, над почтой, но, ну, он как раз возвращался домой на «Бобкеттё», а «Бобкеттё», вы знаете, это не «Шевроле», но он просто ударил меня, сломал обе задние ноги, и у него сразу же вывалились внутренности-

высыпалось на дорогу, еле-еле успело как-то оттащить, но уже сдохло в кювете, превратилось в какую-то паприку, дядя Питю пригласил всех семерых своих двоюродных братьев и сестер с детьми, этот восхитительный запах доносился до самого дома, я сказал жене, что завтра на обед будет тушеное мясо, потому что я так хотел, ну да ладно, больше ничего нет, все трое сдохнут там, у Крыжаковских.

свинья, представь себе, и так далее, он на некоторое время отключил свой мозг, потому что то, что он нашел интересным в начале, ему наскучило в середине, поэтому он думал о том, где Этелька опоздала, она сказала в прошлый раз в пять часов, и было уже давно, а Лацика, как будто кто-то проглоченный землей, не докладывала несколько дней, что с ними такое, подумал он, пока Йенё лил слова, затем он наконец встал с кровати, потому что больше не мог выносить каркас кровати, и попрощался, сказав, что вернется, когда у него будет время, Жёмле, заметив, что кто-то собирается выйти за дверь, поднял голову, маленький коврик

ему пришлось купить его за хорошую цену у одной из медсестер, конечно, у той, с которой он уже имел дело по бумагам в самом начале, это был собачий домик, и он также получил маленькую миску с кухни для ежедневных остатков, которые он купил сравнительно дёшево, и большую ёмкость для воды, ну, это было не идеально, он извинился тогда перед Этелькой, но пока сойдет, дело в том, что Жёмле здесь, и с ним ничего не случилось, пока они не были вместе, он немного похудел, и его шерсть выцвела, но он быстро поправился, собака ела всё, всё

выпил то, что перед ним поставили, и принял ковер, и...

В целом он принял все, очевидно, единственное, что было для него важным, так это то, что он наконец нашел своего хозяина, потому что он переживал это так, как будто нашел своего потерянного хозяина, и через несколько дней он стал таким же оживленным, как и прежде, к нему вернулась его игривость, хотя он уже не был по-настоящему приспособлен для игр, но он все еще выходил на улицу два раза в день, а днем заходил в дом.

Он заставил ее бегать кругами, притворяясь, что гонится за ним, но она сделала только несколько шагов к нему, и собака зашипела, пробежала мимо нее, затем повернулась и вернулась и наклонилась вперед, и они повторяли это, пока она не устала, потому что даже это было слишком, тогда, как сейчас, она легла обратно на свое место, и Жомле тоже на ковер, но она одним глазом следила, чтобы увидеть, откроется ли дверь, потому что ее

Медсёстры тоже быстро его полюбили, он был единственным, кого здесь могли любить, поэтому у них всегда находилось для него пару добрых слов, когда они входили, как сейчас, когда Енё стучал и стучал ещё громче, наконец, дверь открыла одна из медсестёр, которую он, кстати, прозвал Бусафеджу из-за её большой головы, прямо как на улице Козма, потому что там тоже была такая, и, выпуская Енё, он сделал вид, что не замечает собаку, оставил небольшую щель для Енё и не закрыл дверь сразу, а только для игры, потому что ему нравилось, что Жёмле ждал MAGVET, готовый прыгнуть

самый благоприятный вид, чтобы увидеть, сможет ли он выпрыгнуть из щели в коридор и оттуда в сад, у Липота был огромный сад, на самом деле больше лес, гигантские дубы и буки, а иногда сосны, но все это производило впечатление Чернобыля, в конце концов, дикие сорняки и высокие кусты, виноградные лозы, пышная и смертоносная омела на деревьях, и все было желтым или бесцветным и бледным, и то немногое, что осталось зеленым, выглядело так, будто его ничто не защитит, потому что, согласно прогнозу погоды, должен был пойти снег

Это было совершенно непредсказуемо, хотя Рождество приближалось, но было ужасно холодно, каждую ночь было ужасно холодно, а днем температура даже не поднималась намного выше нуля, но, конечно, его друзья внутри ничего об этом не знали, насколько он мог их назвать друзьями, он рассказал Лачике в последний раз, когда был внутри, о сумасшедших несчастных, теперь он мог выходить в коридор из-за собаки, так что он мог видеть их дважды в день, когда шел к лифту, и ему было очень жаль их всех, их всегда было много в коридоре, один из них пускал слюни и сидел на скамейке, опустив голову, как будто спал, но он не спал, потому что постоянно очень быстро моргал, другой рвал на себе волосы и беспрестанно плакал, и время от времени он вырезал двойной крест на лице ногтем и шептал, что два-

ОН

косой, но не только его лицо, его руки и ноги были все изранены, а третий, ну, это неважно, он сказал Лацике, но это было тогда, когда он еще приходил, он не придет сейчас, и другие тоже не пришли, хотя, по словам Енё,

Они якобы ходили по каждому указанному адресу, но не успел он начать сильно расстраиваться, как следующий

Утром, вскоре после визита, одна из дневных медсестер

Женщина впустила Пакузу! Пакузу! — радостно закричал он с кровати, и это так напугало его, что он хотел было немедленно повернуть назад, но однодневка уже втащила его внутрь.

Он открыл дверь, ему пришлось остаться, и тут он понял, что происходит, ну, как счастлив был дядя Йожи, как счастлив я, он радостно хлопал одеялом, и тем временем он жестом пригласил его подойти поближе, он даже не мог себе представить насколько, страх профессора уже прошел, все это место было похоже на прогулку в фильме ужасов, заметил он, дернув головой вперед и назад, и когда он предложил ему сесть, тот лишь осторожно сел на предложенное место, как будто не доверял ему полностью,

чтобы он сразу не сломался, потом он передал то, что принес, пакет с фруктами и соком, и туалет-

бумага, и куча жареных куриных ножек в меньшем пластиковом пакете, моя жена испекла их, о, Боже мой, мой профессор, он вздохнул и открыл пакет с жареной курицей, и тут же откусил один из еще теплых кусочков мяса, но - это божественно!, он был в восторге, с набитым ртом, набивал и набивал им себя, и не мог не поблагодарить, он не хотел спрашивать других, которые приходили к нему в гости, потому что он не хотел обременять их чем-то подобным, но теперь, когда он мог учуять запах этой жареной куриной ножки, ну, это королевский, я вам говорю, он действительно королевский, поэтому Пакуша решил, что лучше, пока дядя Йожи доест последний кусок, по крайней мере, он сможет сохранить свою дурную репутацию до тех пор-

ОН

потому что, к сожалению, сказал он тогда, у меня нет хороших новостей, дядя Йожи, Капе, вы знаете, Капе, уже распался, когда мы организовали тот злополучный визит в Йожи-

Дядя Йожи в Кёбанье, потом нас всех выследила ТЕК, потом были допросы, дядя Йожи, все это было невыразимо ужасно, потом суды, приговоры, пресса, издевательства...

они нас создали, не было ни одного человека нигде, ни в печатных, ни в телевизионных, ни в радио-СМИ, который бы понял, осознал, почувствовал, что не над чем насмехаться-МАГВЕТ

Со мной был только один коллега по имени Герё, но я должен признать, что, хотя я был рад, что человек, не слишком известный своим консерватизмом, выступил с идеей восстановления монархии, я должен был признать, что он был

На самом деле он представляет себе опустевшее, бессильное королевство, где роль этого короля чисто символическая, как в Соединенном Королевстве, и, право же, в нашей ситуации это абсурдно, поскольку у нас есть король, ты, дядя Йожи, и ничто не может заставить тебя стать королем.

Пан, как символ, который должен украшать трон, ты хорошо это говоришь, ты хорошо это говоришь, Пакуша, он вытер рот бедрами, затем попросил его рассказать ему о том, что он знал, начать с самого начала, потому что из-за своих бедер он не мог как следует сосредоточиться, обо всем, но больше всего, каковы мы сейчас, они разобрали нас и смеялись над нами, потому что это случилось, верно?, так что это правда, они разобрали нас, и да, они смеялись над нами, да, это правда, профессор грустно признался и поправил очки на переносицу, он сильно потел, с них капала вода, ты разве не на лифте поднялся?, спросил он его, он сломался?, нет, нет, я просто терпеть не могу лифт, ответил он, поэтому я пришел пешком, и это здание, как и центральное, было построено еще во времена Габсбургов, и сегодня у него необычная внутренняя высота, а значит, оно трясется

ОН

Вам нужно подняться на целый лестничный пролет, прежде чем вы окажетесь на одном этаже, а вы на третьем, так что да, дядя Йожи, есть проблема, наше дело выполнено, те, кого мы считали нашими сторонниками, исчезли, тот факт, что ТЕК был ликвидирован, вероятно, свидетельствует о внутренней борьбе за власть между президиумом парламента и - возможно? - Министерством внутренних дел.

Я ничего не знаю, потому что никто не разговаривал со мной с тех пор, я не знал, что с тобой случилось, и теперь я не знаю, чего они здесь хотят от тебя, я читал новости и видел репортаж на RTL, и я даже представить себе этого не мог, MAGVET

Как они могут быть так бесчеловечны с вами, таблоиды полностью напустились на нас, теперь неважно, какие именно, речь не об отдельных лицах, а обо всей системе, мы не сообщаем ничего, кроме сенсации на несколько дней, или, точнее, даже не об этом, потому что что это был за репортаж в том обычном журнале, в конце, как что-то немного красочное, суть в том, что нам обезглавили, дядя Йожи, я уже несколько дней знаю, что вас сюда сослали, но я серьезно, мне нужно было собраться с духом,

навестить вас, потому что могу сообщить вам только плохие новости, и это, конечно, не то, чего вы хотите здесь, запертые и отрезанные от внешнего мира, кстати, вам повезло, что вас не осудили, но это, я серьезно, потому что остальные из нас, почти все из нас, были сурово наказаны, меня уволили с работы, и несколько наших хороших людей, вместе со мной, получили несколько лет условно, не говоря уже о Пайре, которых одного за другим приговорили, дядю Йожи, одного за другим, беспрецедентно жестоким образом, к девятнадцати годам заключения, это скандал, который будет известен всему миру, и вдобавок ко всему, тот, кто для нас самый важный, Рене Соос Бадиги, тоже исчез в бездне, получив семь лет тюрьмы, мы даже не знаем куда, и он был единственным, кто имел связь с высшими кругами, без него мы ничто, ну, вот и все, дядя Йожи, ну-

ОН

Мне очень жаль, если хочешь, с этого момента, чтобы ты знал правду-

заходите, даже если я буду приходить каждый день и приносить вам жареную курицу каждый день, или что вы хотите, удивительно, что вас вообще пускают, в сторожке снаружи, он кивнул куда-то вдаль, я никого не нашел, я знаю о Лачике, что он тоже сюда приходит, но он сказал, что просто перелезает через забор рядом с воротами, потому что он еще даже не видел привратника, хотя было заметно, что, кажется, тут и там идут ремонтные работы, я слышал, что у одного македонского миллиардера большие планы - MAGVET

приспособиться к этому месту, поэтому у меня такое чувство, что все это дурно пахнет, но нас это никак не касается, я прав, дядя Йожи?, который в тот момент ничего не ответил, просто слушал и смотрел на него, эйфория, вызванная куриными ножками, прошла, потому что, выслушав новости, и особенно увидев, что Пакуша был так разбит, он сам потерял хорошее настроение, и хотя он вообще был склонен к быстрым перепадам настроения, эти перепады настроения быстро приходили и уходили, это был момент

Теперь в нем оставалось только дурное настроение, он слушал и смотрел на профессора, и с каждой минутой погружался в мрачную темноту, и ему не хотелось выходить, удушье не отступало, а когда совсем стемнело, он даже не стал топить печь, зачем?, что он этим хотел сказать?, он покачал головой на подушке с разочарованным лицом, ночной Бусафеджу все же щелкнул выключателем, когда, как обычно, ночью

Он проехал по палатам на велосипеде и спросил, все ли с ним в порядке, привет, старик, ты в порядке? Но тот не пошевелился, поэтому Буса-феху повесил трубку, как будто что-то понял, а со следующего дня ему стали давать более сильные лекарства, но они не помогли от того, что с тех пор терзало его душу.

ничего, даже в начале дня, хотя это должно было быть перед сном, он принял одну или две из новых таблеток, но Он

Они даже не помещались в деревяшку, нет и нет, и сон, в который он мог бы заснуть, не получался, он постоянно просыпался от приближения ТЭК, он часто снился ему, и в последние минуты он просыпался в ледяном поту среди дня и ночи, он выводил Жёмле во двор два раза в день, надевал пальто, и они выходили на холод, завывал ветер, Жёмле тоже не хотелось бегать, он закончил свою работу, но через несколько минут он дрожал и поглядывал в сторону ворот, чтобы увидеть, когда они вернутся, и не только из-за холода, потому что каким-то образом он видел его и по собаке - MAGVET