Девон, июль 2018 года

До свадьбы остается два дня, и я опять приступаю к работе.

Туман в голове начинает рассеиваться, вязкий суп из мыслей еще бурлит, но я уже не зацикливаюсь, думая только о том, кто может за мной следить. А еще пережевываю ситуацию с Зефом. И Роми.

Я сижу на улице с Вуди у ног и набрасываю идеи для заказа Рамону и Луизе. На это ушло несколько дней, но я наконец-то проникла в суть и нашла то, что тронет их обоих – виноградники на месте проведения свадьбы.

После многочисленных проб появляются пьянящие образы: замысловатые мотивы с виноградной лозой в виде барельефов и рисунков на стенах греческих и римских гробниц.

Виноград брали с собой в качестве подношения во время путешествия в подземный мир, он символизирует изобилие и процветание. Новую жизнь после смерти. Несмотря на жутковатый подтекст, в этих изображениях есть надежда. Рост.

Это идеальный способ отметить их любовь к вину, не прибегая к банальным образам бутылок или чокающихся бокалов.

Убедившись, что Вуди занимается новой косточкой, я начинаю прорабатывать первую идею – чтобы лозы не только украшали рамку, но и обвивали сам текст.

За считаные минуты я настолько погружаюсь в работу, что ничего не слышу и не вижу.

Только лай Вуди вырывает меня из творческого забытья. И вскоре я обнаруживаю, что его внимание привлекло какое-то движение у борта трейлера. Мелькают яркие цвета – это одежда на людях. Я вскидываю голову, но когда силуэты становятся более четкими, расслабляю плечи.

Это мать с дочерью идут на пляж с полотенцами в руках.

Первоначальный всплеск адреналина быстро угасает. Страх, охвативший меня несколько дней назад, уже не такой острый. Я все еще чувствую, что кто-то следит за мной, но угроза воспринимается не настолько неизбежной, скорее, отдаленной.

Теперь все мои мысли, отвлекая от работы, поглощает кое-что другое.

Слова Зефа: «Не может быть такого, что ты…»

Взгляд устремляется к сумке, в которой лежит так и не открытый тест на беременность.

Я знаю, что должна его сделать, но никак не могу себя заставить. Не сейчас.

Сама мысль об этом кажется мне драгоценной, и если я буду слишком настойчиво ее прощупывать, она лопнет, как мыльный пузырь, но каждый мой разговор с Зефом строится вокруг нее. Несмотря на расстояние между нами, она как будто соединяет нас. Узы протягиваются через Атлантику.

Вопросы к нему по-прежнему остаются, но блекнут, как одежда, надолго оставленная на солнце.

Я встаю и смотрю на море. Воздух такой застывший, что ощущается липким, вода как стекло. До чего же красиво! Напоминает о том времени, когда мне нравилось здесь жить. Когда я нарисовала свою первую карту.

С тех пор как вернулась, я перестала это замечать. Ненанесенное на карту заняло больше места, чем все счастливые мгновения.

Но в последние дни я как будто увидела все заново. И это наводит меня на мысли о новых картах. О нашей с Зефом. О карте нашей семьи.

Я кладу руку на живот и оставляю ее там.

Даже ничем не обоснованная мысль уже чувствуется странно весомой. Прочной. Возможно, достаточно прочной, чтобы вытеснить монстра, который живет у меня внутри, чего до сих пор не получалось.

Но если получится, может быть, я найду немного покоя. Прекращу вечный бег. Буду просто жить.