Доля Ротшильдов в экспорте русского керосина преобладала, доходив порой до 60 %, что легко объяснимо их контролем над Закавказской железной дорогой. Нобели в силу этого обстоятельства были больше ориентированы на поставки по Каспию и Волге (внутренний рынок). По свидетельству Дэниеля Ергина, к 1892 году доля «русского» керосина в мировой торговле достигла 30 %. Доля Standard Oil, соответственно, снизилась до 70 %[123].
Однако, прежде чем переходить к теме «революционного» (в фигуральном и буквальном смысле этого слова) скачка экспорта русского керосина, к теме столкновения Ротшильдов с Рокфеллером, необходимо решить еще один вопрос, связанный напрямую с нефтяной отраслью России, Суэцким каналом и ростом экспорта бакинского керосина в Азию. Еврейский вопрос.
Скачок русскому экспорту обеспечат английская оккупация Египта, установление монопольного контроля Британии над Суэцким каналом и нефтеналивная технология братьев Артемьевых. В 1892 году первый танкер, принадлежавший евреям братьям Сэмюэлям, строительство которого профинансировали евреи Ротшильды, проследует по Суэцкому каналу с грузом в 4000 т бакинского керосина в Сингапур и далее в Бангкок.
Канал сократил транспортное плечо от Батума до Сингапура (11,3 тыс. км) по сравнению с маршрутом от Нью-Йорка (22,2 тыс. км) мимо мыса Доброй Надежды в два раза, а танкерная технология сократила затраты на тару (канистры). Русская угроза империи Рокфеллера (экспорт «русского» керосина) начнет нарастать ударными темпами.
Если в 1890 году, как уже отмечалось, экспорт русского керосина составлял 620 тыс. т, то в 1893-м он достигнет 820 тыс. т, а в 1900 году превысит 1,2 млн т. По добыче нефти Россия в 1901 году обгонит США и выйдет на первое место – 706,3 млн пудов (84,4 млн баррелей, или 51,6 % мировой добычи)[124].
Как докладывал позже в Санкт-Петербург первый русский консул в Бомбее Василий (Вильгельм) фон Клемм: «Подвозы американского керосина будут всегда обходиться дороже, чем подвозы русского, а потому и цена на первый будет, вероятно, всегда несколько выше. В Индии же вопрос о дешевизне стоит на первом плане. Ввиду этого едва ли есть основание опасаться серьезной конкуренции американского керосина, по крайней мере, до проведения Панамского канала»[125].
В 1892 году (год проводки первого танкера с русским керосином через Суэц) будут изменены так называемые «Майские правила» в их приложении к нефтяной отрасли России (считается, что сделано это было усилиями министра финансов Сергея Витте. – Л. К.). Согласно «Майским правилам» (приняты в 1882 году), евреи не могли селиться в сельской местности, приобретать недвижимое имущество в черте оседлости, а также арендовать земельные угодья вне местечек и городов, торговать по воскресеньям и в христианские праздники.
«Правила» не были следствием антисемитизма правящей династии, как это принято тиражировать. Их принятие было вынужденным (необходимым) шагом с целью прекратить погромы. С отменой крепостного права крестьяне России получат возможность заниматься ремеслами и мелкой торговлей, раньше эту нишу заполняло еврейское население империи. Возникшая конкуренция и привела к погромам. (В Европе антисемитизм получил развитие после разрешения монастырям давать деньги под залог для финансирования крестовых походов. – Л. К.)
«Майские правила», несмотря на наличие в них исключений (ремесленники, купцы первой гильдии, крещеные или получившие высшее образование евреи не санкционировались. – Л. К.), сильно ограничивали кредитные возможности роста России. Семья императора это хорошо понимала. Еврейский капитал господствовал в Европе. Причиной тому, как считал Поланьи, был переход от мира политики (суверенитеты) к миру рыночных отношений (прибыль, контракт), который потребовал особого рода посредников в межгосударственных отношениях – людей без родины[126].
Принятые изменения «Майских правил» дадут иностранным компаниям (евреям в том числе) возможность приобретать в прямое пользование нефтеносные земли. Правда, с серьезной оговоркой: «…не иначе, как с особого каждый раз разрешения Министерства государственных имуществ, по соглашению с Министерствами внутренних дел и финансов и с главноначальствующими гражданской частью на Кавказе».
За девять последующих лет объем иностранных инвестиций в Россию вырастет в четыре раза, а в нефтяную отрасль – в тридцать с лишним раз, увеличившись с 2,6 до 83,4 млн рублей. Более 85 % этих вложений придется на английские компании.
Член правления Императорского общества содействия русскому торговому мореходству Михаил Шулятиков, демонстрируя прекрасное понимание моторики модели, будет писать в 1894 году в статье «О Баку-Батумском нефтепроводе»: «Условия иностранных производств и состояние курса русских бумажных денег таковы, что иностранцам нет ничего выгоднее, как заниматься обработкой русского сырья»[127]. (Имеется в виду дешевая рабочая сила, биологическая энергия как дефлятор. – Л. К.)
В конце XIX века продукты переработки (керосин, масла) в структуре русского экспорта преобладали над сырой нефтью в соотношении 96:4. Первичная добавочная стоимость осознанно оставлялась в России. Создатель и первый производитель русских смазочных масел, по качеству превосходивших американские (масляную тару Standard Oil в то время украшала надпись – «Качество русских масел»), Виктор Рагозин отмечал:
«Переработка внутри страны сырья, создаваемого трудом ее населения или созданного для него природою, должна быть задачею всякого правительства, которое желает правильного развития производительных сил и самодеятельности народного труда»[128].
Ротшильды, как и другие иностранные инвесторы, довольствовались транспортно-торговой надбавкой, поэтому постоянно пытались сломать «порочную» имперскую практику. Писались письма, статьи в газетах, заказывались исследования с обоснованием выгоды царской казны от экспорта сырой нефти с упором на биржевые цены в Америке. До 1895 года в США нефть торговалась на бирже, скачки и обвалы цен были запредельными – от 10 до 140 долл. (в эквиваленте к 2021 году) за баррель.
Никакого злого умысла с целью заговора против всего русского здесь нет. Работала логика модели, в которой личная выгода важнее национальных интересов. Государственные интересы трактуются в параметрах модели как помеха бизнесу, а зависимость от «чужих» (регулируемых политически, не рыночно) источников сырья – как угроза. Это объективное и принципиальное, встроенное внутрь, противоречие модели (пространство общего долга) и национального интереса (безопасность, протекционизм). Противоречие, которое работает постоянно.
Общий долг несовместим с национальной юрисдикцией и национальной валютой (суверенитет). Подробнее об этом расскажем ниже, в разделе «Национальный нефтяной картель России».
Прорывом должен был стать нефтепровод Баку – Батум: Ротшильды обещали на 100 % профинансировать его строительство. В ноябре 1887 года действительный тайный советник, министр государственных имуществ Николай Островский внесет на обсуждение Комитета министров проект устава будущей нефтепроводной компании, получавшей право беспошлинного вывоза нефти сроком на 60 лет.
Логика модели сработает сто лет спустя. В начале 70-х годов ХХ века, после нефтяного эмбарго арабских стран, СССР допустят к мировому рынку (пространство общего долга), страна свернет системные реформы Косыгина и направит внутренние инвестиции (до 80 %) на развитие экспортной инфраструктуры (внутренний долг начнет обслуживать внешний). В царской же России нашлись силы, способные противостоять этой логике.
В оппозицию иностранным инвесторам встанет Императорское общество содействия русскому торговому мореходству. На общем собрании Общества будет принято решение ходатайствовать о безусловном воспрещении вывоза сырья и полуобработанных продуктов, о разрешении свободного вывоза только законченных товаров, поступающих непосредственно к потребителю, а не на заводы для доделок.
Упоминавшийся уже выше Михаил Шулятиков в статье в «Известиях Общества» напишет: «Если владельцам нефтепровода или кому бы то ни было удалось бы получить право доставленную в Батум нефть вывозить за границу, то при громадных капиталах, коими располагают иностранные предприниматели, через короткое время русский керосин более не существовал бы, а осталась бы только русская нефть, да и то обреченная на скорое истощение»[129].
С изменением «Майских правил» проектная экспансия новой модели в Россию легализуется, но это не значит, что до этого она не существовала. Ранее проникновение шло под прикрытием номинальных владельцев и номинальных подданных империи. Одним из ведущих агентов английского капитала в России был британец Jim Whishaw, который в 1884 году принял российское гражданство и стал Яковом Васильевичем Вишау.
Ушаков в «Нефтяной промышленности России» писал, что иностранные капиталы, преимущественно английские, появлялись в Баку через подставных лиц. Для этой цели в Лондоне «создавались акционерные компании и синдикаты, которые и скупали многие нефтепромышленные предприятия в Баку через подставных лиц (как, например, Тагиева, Шибаева и др.)»[130].
Роль Вишау в становлении нефтяной отрасли России недооценена наблюдателями. С известной долей уверенности можно утверждать, что за большинством нефтеперерабатывающих предприятий Баку, владельцами которых значились местные (не только местные) знатные фамилии, стоял именно английский капитал.
Вишау представлял в России интересы английских компаний, в том числе Barings Bank, который был финансовым агентом Луизианской сделки (покупка США французских владений в Северной Америке, 13 срединных штатов). Вот далеко не полный список компаний, агентом которых являлся Яков Вишау: «Биби-Эйбатское нефтяное общество», «Бакинское общество русской нефти», «Австралийско-Майкопское нефтяное об-щество», «Кавказское общество для добывания и обработки солодкового корня», «Соединенное русское нефтяное общество», «Международный Майкоп», «Челекенское нефтяное общество», «Общество для добывания русской нефти и жидкого топлива (Олеум)», «Российское горнопромышленное комиссионное общество»…
Иллюстрация 24. Первая страница книги М. И. Ушакова «Нефтяная промышленность в России», 1912 год
Удивительно, что фамилия Вишау практически не встречается в многочисленных исследованиях и описаниях бакинских промыслов. Однако еще более удивительным, как изначально могло показаться, выглядит тот факт, что роль Вишау была хорошо известна Иосифу Виссарионовичу Джугашвили (будущий Сталин), который упомянул эту фамилию в одном ряду с Нобелями и Ротшильдами в своем докладе на X съезде РКП(б): «Баку вырос не из недр Азербайджана, а надстроен сверху усилиями Нобеля, Ротшильда, Вишау и др. Что касается самого Азербайджана, то он является страной самых отсталых патриархально-феодальных отношений. Поэтому Азербайджан в целом я отношу к той группе окраин, которые не прошли капитализма и к которым необходимо применить своеобразные методы втягивания этих окраин в русло советского хозяйства»[131].
Упоминание Вишау свидетельствует о том, что Сталин хорошо знал изнанку нефтяной отрасли России. Коба (дореволюционная кличка Сталина) входил в руководство Кавказского союза РСДРП и был организатором грандиозной стачки 1904 года в Баку (предшествовала событиям 1905 года).
В рамках нефтяной онтологии (1917 год как один из итогов противостояния Нового и Старого Света, Рокфеллера и Ротшильдов) Иосиф Сталин был (и стал в итоге) идеальным претендентом на пост главы новой (большевистской) России после Ленина.
Наблюдатели часто связывают «зачистку» партийных и правительственных органов Советской России в 1937 году с антисемитизмом Сталина, но в нефтяной онтологии еврейский (как и любой национальный или конфессиональный) фактор носит второстепенный (несамодостаточный) характер. В 1937 году действительно репрессировано было много евреев, занимавших ведущие посты в Советской России. Объективно и по ясным причинам («Майские правила») евреи одними из первых откликнулись на революционный призыв.
В нефтяной онтологии сталинская «зачистка» совпадает по времени со смертью Рокфеллера. А тот факт, что Рокфеллер был одним из бенефициаров Октябрьской революции в России и создателем советского индустриального чуда (кредиты, поставка оборудования для железных дорог, восстановление нефтедобычи в Баку), относится не к конспирологии, а к истории страны, правда, малоизвестной и малоизученной.
Смерть Рокфеллера закрыла джентльменский (не официальный, но строго исполняемый большевиками) нефтяной контракт Америки с Советской властью (подробнее об этом – в разделе про Октябрьскую революцию 1917 года и Международный нефтяной картель. – Л. К.). Вторая мировая война стала следствием, в частности, и чистки 1937 года (выход из параметров модели) в России.