Рокфеллер несколько раз будет пытаться договориться поочередно то с Нобелями, то с Ротшильдами. Первую попытку Standard Oil предпримет еще в 1883 году. Основой переговоров станет предложение Рокфеллера заключить картельное соглашение и зафиксировать долю российского керосина на мировом рынке в 25 %, хотя она к тому моменту уже достигла 30 %.

За девять лет договориться не удалось, а после 1892 года шансы на соглашение в частном порядке упадут практически до нуля. С запуском суэцкого транзита Ротшильды получат возможность требовать и 50, и 70 % мирового рынка. «Зона русской конкуренции» охватит практически всю Европу и Азию.

Мало того, в переговорный процесс включится национальный фактор в лице министра финансов Российской империи Сергея Витте. А Англия (строитель и оператор предыдущей модели Pax Britannica) напрямую вступит (задействует армию и флот) в «Большую нефтяную игру» Евразии, попытается перехватить у США контроль над новой моделью (Pax Americana).

Еще в 1875 году Англия купила у правителя Египта Исмаил-паши принадлежавшую ему долю (44 %) в акционерном капитале «Всеобщей компании Суэцкого канала». Причиной продажи акций канала стал огромный внешний долг Исмаил-паши – следствие Восточной (Крымской) войны и либерализации турецкой экономики (Балта-Лиманский договор о беспошлинной торговле с Англией. – Л. К.).

Строительство канала финансировали французские Ротшильды, а покупку турецкой доли канала Великобританией – английские. «Большая нефтяная игра» выйдет на новый уровень. В 1882 году Англия оккупирует Египет и установит единоличный контроль над каналом. Перед Ротшильдами обеих ветвей (живое доказательство тезиса Поланьи о новом виде посредничества. – Л. К.) открылась перспектива глобального масштаба, а перед Рокфеллером встала угроза потери европейских и азиатских рынков (конец империи).

К 1892 году французские и английские Ротшильды найдут общий язык (здесь не про идиш, а про гешефт. – Л. К.). Французские Ротшильды контролировали через Закавказскую железную дорогу доставку бакинского керосина к берегу Черного моря, а дальнейший путь на азиатский рынок (Босфор и Суэц) контролировала Британия, не в последнюю очередь благодаря английским Ротшильдам.

Иллюстрация 25. Акция Компании Суэцкого канала [La Compagnie Universelle du Canal Maritime de Suez], выданная 1 января 1889 года

23 августа 1892 года по Суэцкому каналу пройдет первый океанический танкер английской компании Samuel Samuel & Company (будущая Shell – Л. К.). А в 1893 году Samuel Samuel & Company спустит на воду еще десять танкеров. Долгое время доля этой судоходной компании во всем транспортируемом по Суэцкому каналу керосине будет держаться на уровне не ниже 90 %.

К концу 1895 года танкеры с грузом керосина (русского керосина французских Ротшильдов) 69 раз пройдут по Суэцкому каналу, 65 из них будут принадлежать Samuel Samuel & Company или будут ею зафрахтованы[132]. Перспективы Ротшильдов на роль регулятора в новом мировом порядке и угрозы Рокфеллера потерять оперативное управление моделью воплощались в жизнь.

В 1904 году фон Клемм направит в Санкт-Петербург очередную депешу с докладом о триумфе «русского» керосина Ротшильдов над американским:

«Начавшись в 1886/87 году со скромной цифры 1 577 392 галлонов на сумму 670 428 рупий, когда американского керосина поступило 29 144 765 галлонов на сумму 11 361 510 рупий, ввоз русского керосина через 16 лет достиг огромной цифры – 84 477 876 галлонов на сумму 31 479 840 рупий, превзойдя почти в 15 раз привоз американского продукта. Этому способствовал в значительной степени начавшийся с 1894/95 года ввоз русского керосина наливом»[133].

Участие в триумфе «русского» керосина и выгода Ротшильдов (как французских, так и английских) от нового экспортного маршрута понятны. Вопросы вызывает появление в нефтяной игре братьев Сэмюэлей (Маркус и Самюэль). Общепризнанная историография отвечает на этот вопрос в рамках рыночной онтологии с использованием традиционных мифологем о предприимчивости, проницательности и личном обаянии новых героев истории.

Про биографию братьев Сэмюэлей до их встречи с Ротшильдами со стопроцентной уверенностью можно сказать только то, что они были евреями, выросшими в Ист-Энде (иммигрантское гетто Лондона рядом со старым портом. – Л. К.). Братья унаследовали от отца торговую компанию с широкими связями в Азии (Калькутта, Гонконг, Сингапур, Бангкок, Манила). Торговала компания всем подряд: рис, уголь, шелк, фарфор. В том числе шкатулками с морскими раковинами (англ. shell), отсюда будущее название и логотип.

Связи (сбытовая сеть в Восточной Азии) – единственный актив Сэмюэлей (конфессиональную идентичность исключаем), который мог вызвать интерес владельцев экспортных объемов русского керосина и держателей суэцкого транзита. Французские Ротшильды в 1890 году пригласят младшего из братьев Маркуса в Батум и Баку, куда он немедля (как по приказу) и прибудет.

После визита на Кавказ Маркус тут же отправится в турне по своим торговым точкам в Азии, где начнет строительство резервуаров для приемки керосина методом налива. Старший Сэмюэль в это время разместит на шотландских верфях заказ на строительство 12 океанических танкеров. Такой финансовый размах торговцы морскими ракушками не могли себе позволить. Наиболее реальным выглядит участие в проекте английских Ротшильдов (это предположение, документальных свидетельств мы не обнаружили. – Л. К.).

8 ноября 1891 года (танкеры еще находятся на стапелях, разрешение на их проводку по Суэцкому каналу еще отсутствует, резервуары еще строятся) Сэмюэли заключат с французскими Ротшильдами (скорее наоборот) эксклюзивный 9-летний (до 1900 года) контракт на монопольную продажу русского керосина к востоку от Суэца.

Договор носил секретный характер. Два года спустя (в 1893 году) его копия будет передана Нобелю в связи с образованием «Союза бакинских керосинозаводчиков» (русский картель, созданный под прямым кураторством Министерства финансов, для переговоров со Standard Oil о разделе мирового рынка. – Л. К.)[134].

Сразу после заключения контракта Ротшильдов и Сэмюэлей в английской прессе начнут выходить публикации о том, что некая «могущественная группа финансистов и торговцев» пытается пробить разрешение на проход танкеров по Суэцкому каналу. История «продавалась» общественному мнению Англии «как договоренность Франции (парижские Ротшильды. – Л. К.) и царского (русского. – Л. К.) Министерства иностранных дел с администрацией (компрадорской. – Л. К.) Суэцкого канала»[135].

Газеты публиковали специально подготовленное «экспертное» заключение о том, что проход танкеров по каналу создает угрозу всему судоходству. Интервью авторов исследования многократно множились через СМИ. Использован был даже традиционный фактор антисемитизма («группа под еврейским влиянием»). Lloyd’s (ведущая мировая страховая компания) предлагала передать вопрос на рассмотрение в комиссию по морским делам. Британские пароходные компании писали петиции в правительство. Требование было одно: отменить разрешение, данное русским и французам[136].

Кампания была хорошо срежиссирована. Рокфеллер умел вести PR-игры еще со времен «Кливлендской резни», когда местная пресса под видом утечек публиковала выписки из бухгалтерских книг Standard Oil, демонстрирующих сумасшедшую доходность компании. Переписку с министром иностранных дел Англии по поводу русского керосина вела самая известная в Лондоне адвокатская контора Russell & Arnholz.

Массированная медийная кампания результатов не принесла. Тогда в ход был пущен последний аргумент – «Русские идут». Russell & Arnholz письмом уведомили правительство Британии, что если английские танкеры пойдут по Суэцу, то этого права со временем смогут добиться судоходные компании России. Русские офицеры и матросы получат возможность «заблокировать навигацию в канале» и «нарушить судоходство по нему»[137].

Позже нидерландский историк Фредерик Герретсон, описывая историю создания Royal Dutch, суммирует аргументы Russell & Arnholz (Рокфеллера. – Л. К.) о «русской угрозе»: «Завоевав восточные рынки, русский керосин укрепит положение царизма на Дальнем Востоке в ущерб Англии»[138].

Russell & Arnholz клиентскую тайну хранили, на запросы министра иностранных Британии о фигуре заказчика не отвечали. Видимо, они не знали о засекреченном контракте Сэмюэлей с Ротшильдами. Знал ли о нем министр иностранных дел Британии, неизвестно, но позиция его была твердой и бескомпромиссной: проход британских танкеров по каналу отвечает интересам Англии. Вскоре Lloyd’s признает танкеры Сэмюэлей безопасными, после чего администрация Суэцкого канала выдаст разрешение на их проводку[139].

Лондонский The Economist написал тогда: «Новый план отличается исключительной смелостью и размахом. Правда это или нет, как исподволь внушают нам его противники, что все инспирировано евреями, мы не собираемся выяснять. Но нам не кажется, что подобное обстоятельство может повредить ему… План кажется многообещающим. Вместо того чтобы отправлять нефть в бочках, изготовление которых недешево, а погрузочно-разгрузочные работы – до́роги, да к тому же бочки легко повреждаются и всегда могут протечь, предлагается транспортировка на пароходах-танкерах через Суэцкий канал и разгрузка в большие резервуары…»[140]

Вся операция прошла на запредельной для Англии скорости. С момента заключения контракта Ротшильдов с Сэмюэлями прошло меньше года, как первый танкер «Мюрекс» (название одного из видов морских раковин. – Л. К.) проследовал по Суэцкому каналу в Сингапур. Заподозрить двух евреев из Ист-Энда в том, что их лоббистские таланты (обаяние, предприимчивость и проницательность) стали причиной столь быстрого решения вопроса, значит ничего не знать про английские традиции и лондонскую бюрократию.

Последней попыткой Рокфеллера разрушить альянс английских и французских Ротшильдов станет обращение лондонского представительства Нобелей Bessler, Waechter & Company к правительству России с просьбой воспрепятствовать решению о пропуске танкеров с русским керосином через Суэц. В обращении утверждалось, что наливная перевозка через Суэцкий канал «грозит нанести чувствительный удар» по всему русскому экспорту[141].

Резюме съезда бакинских нефтепромышленников на обращение Нобелей было единодушным: «Допуск наливных судов к Суэцкому каналу – залог дальнейшего развития названной промышленности»[142].

С одной стороны, Нобелей можно понять. Батум контролировали Ротшильды, Нобели господствовали на внутреннем рынке России, а свой экспорт они вели через порты Балтики, что было намного дороже. С другой стороны, Нобели были первыми, кому Рокфеллер сделал предложение, от которого невозможно отказаться. В 1883 году Standard Oil предложила Нобелям продать свои заводы по привычной («имперской») схеме Рокфеллера: закрытая сделка с сохранением прежнего руководства, бумагооборота и значительным ростом личных перспектив, влияния и доходов.

В момент предложения Рокфеллера Нобели остро нуждались в кредитных средствах, Ротшильды вторглись в их вотчину, стали активно заходить на внутренний рынок России. Вот тут Рокфеллер и сделал свое предложение, о чем позже написала The New York Times[143], а генеральный консул России в Нью-Йорке, тайный советник, гофмейстер императорского двора Роман Розен подтвердил[144].

Судя по попытке Нобелей остановить экспорт русского керосина через Суэц, а главным образом по их дальнейшим действиям, сделка Нобелей с Рокфеллером состоялась. (Это предположение, но далее мы приведем доказательства, что предложение действительно было принято. – Л. К.). Официально считается, что после получения Нобелями крупного займа от немецкого Disconto-Gesellschaft[145] сделка с Рокфеллером была расторгнута. (Disconto-Gesellschaft выступал контрагентом Standard Oil в Румынии. – Л. К.)

После запуска «суэцкого проекта» Ротшильдов Standard Oil попытается вновь договориться с «русскими» о картельном разделе мировых рынков. Однако стартовавшие в 1883 году переговоры с производителями бакинского керосина через два года вновь провалятся. Причиной станет позиция Министерства финансов России и его главы Сергея Витте, который создаст к этому времени национальный нефтяной картель под названием «Союз бакинских керосинозаводчиков».

В редакционной статье официального печатного органа Министерства финансов России будет отмечено, что предлагаемое Standard Oil соглашение «едва не закрепило совершенно не отвечавшие ни настоящему положению, ни постоянному и правильному росту нашей промышленности условия снабжения рынков… Текущий год особенно наглядно выказал возможность правильной экономической борьбы нашей промышленности с американской за обладание рынками сбыта, обещающей нам к тому же много шансов на успех при условии разумного пользования нашими естественными преимуществами»[146].

К этому моменту Витте уже анонсировал проект создания Русско-Китайского банка, главной задачей которого провозглашалось строительство Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД – ответвление Транссибирской железной дороги), которая обеспечивала прямой выход России к Желтому морю в Порт-Артур, минуя контролируемые Японией (итоги Восточной войны) проливы. Еще одной задачей банка было обозначено прямое содействие экспорту русского керосина в целях вытеснения с дальневосточных рынков Standard Oil[147].

Россия не оставляла США и Британии выбора. «Суэцкий проект» французских и британских Ротшильдов бил по интересам Standard Oil, но играл на руку английским перевозчикам и бакинским нефтедобытчикам. Транссиб выводил из игры всех. Борьба за контроль над дефлятором мировой экономики (право распределять эффекты роста) вышла в межгосударственное пространство (за пределы корпоративных интересов).