История банкирского дома Jay Cooke & Company, банкротство которого послужило началом Долгой депрессии, как капля воды, отражает в себе предысторию (приводные ремни, причины, набор персоналий) первого кризиса «нефтяной» модели. Коллизий и интриг в истории Jay Cooke & Co хватит для написания пары десятков авантюрных романов и политических детективов.

Банк был учрежден в 1861 году в Филадельфии (Пенсильвания). Через год начнется выпуск гринбэков, и в том же году банк получит право на реализацию 20-летних «военных» облигаций США под 6 % годовых золотом – 500 млн долл. (13,4 млрд в эквиваленте 2021 года)[88]. Jay Cooke & Co будет предоставлен самый широкий доступ к телеграфной сети, что увеличивало масштаб и скорость сделок с облигациями[89].

В 1865 году через Jay Cooke & Co будет продано дополнительно еще три серии государственных облигаций на общую сумму 830 млн долл. (13,8 млрд в эквиваленте 2021 года). Здесь стоит обратить внимание на инфляционную разницу (раздувание кредитного пузыря) между 1862 и 1865 годами – 330 млн старых добрых долларов, что в эквиваленте 2021 года составляет почти 5 млрд при номинально практически равной эквивалентной «цене» (13,4 и 13,8 млрд). Получается, что инфляция в эти годы была выше 22 %.

Решение о размещении облигаций через Jay Cooke & Co принимал Сэлмон Чейз, министр финансов Авраама Линкольна, ранее губернатор Огайо (янки). Чейза считают главным лоббистом, автором гринбэков и основателем современной банковской системы Америки. Его портрет наряду с портретом Линкольна украшал первые банкноты США (см. иллюстрацию 5). После создания ФРС облик Чейза в знак признания его заслуг увековечат на банкнотах номиналом 10 000 долл. (изъяты из открытого оборота, но не аннулированы. – Л. К.).

Работа с «военными» облигациями быстро вывела Jay Cooke & Co в число ведущих банков США (банк откроет филиалы в Нью-Йорке и Вашингтоне), но «Черная пятница» поставит крест на инсайдерских играх с фиатными деньгами. Онтологически «золотая комната» Джея Гулда и Джона Пирпонта Моргана действительно была одной из причин Долгой депрессии. (Залоговые аукционы в России, огромный объем обещаний, игра на ГКО, дефолт… При всем желании трудно не заметить аналогию. – Л. К.)

Через год после «Черной пятницы» перед Jay Cooke & Co откроется дверь в новую «золотую комнату». В 1870 году банк станет эксклюзивным агентом по федеральным облигациям в размере 100 млн долл. (более 2 млрд в эквиваленте 2021 года), выпущенных под новую общенациональную программу – строительство Северной Тихоокеанской железной дороги США (Вторая трансконтинентальная).

За три года в свободное обращение банк выпустит всего 25 % железнодорожных облигаций. Оставшиеся 75 % он использует как залог для эмиссии собственных ценных бумаг («обещания» новых денег). По мнению Чарльза Гейста, когда этот факт стал известен, вкладчики начали быстро покидать Jay Cooke & Co[90]. Видимо, имеется в виду, что отток вкладов привел к банкротству Jay Cooke & Company, общей панике, закрытию на десять дней Нью-Йоркской фондовой биржи и мировому финансовому кризису.

Цифры обанкротившихся в момент паники предприятий и временной период банкротств разнятся в зависимости от источников. Чаще всего фигурирует цифра в 18 тыс. компаний, попавших под каток в первые два года депрессии. В секторе реальной экономики основной объем банкротств пришелся на железнодорожные компании. Общий дефолт по корпоративным долгам (долги 2-го уровня) превысил сумму в 1 млрд долл. (почти 25 млрд в эквиваленте 2021 года)[91].

Джеймс Родс в книге «History of the United States from the Compromise of 1850: 1872–1877» сравнил банкротство Jay Cooke & Co с «ударом молнии среди ясного дня». The New York Times, вышедшая на следующий после банкротства день, описывала его так: «Брокеры застыли как вкопанные, а затем сорвались с мест и побежали с биржи, спотыкаясь друг о друга, в режиме скаковых лошадей, чтобы быстрее добраться до офисов. Времени на раздумья не было. Медвежья клика уже продавала рынок»[92].

Иллюстрация 20. Рисунок «Паника. Набег на Четвертый национальный банк, Нассау-стрит, 20» [The Panic – Run on the Fourth National Bank, No. 20 Nassau Street] (Иллюстрированная газета Фрэнка Лесли, 4 октября 1873 года, с. 67)

Общепринятая версия банкротства Jay Cooke & Co как первопричины глобальной паники больше порождает вопросы, чем дает ответы. Первый и самый очевидный вопрос, почему обанкротился банк, на счетах которого был первоклассный актив – казначейские облигации США с доходностью 6 % годовых в золоте на сумму в 75 млн долл. (1,7 млрд в эквиваленте 2021 года), выписанные под финансирование Второй трансконтинентальной дороги Америки.

При ответе на этот вопрос в канонической историографии США принято ссылаться на коррупционный скандал с финансированием Первой трансконтинентальной дороги – дело Credit Mobilier of America. Этот скандал якобы и спровоцировал банкротство Jay Cooke & Co, когда стало известно, что банк сосредоточил в своих руках 75 % облигаций Второй трансконтинентальной дороги. Скандал действительно был громкий – первый общенациональный.

Если бы пособие по организации мошеннических схем в особо крупных размерах существовало, то под первым номером туда следовало занести Credit Mobilier. Суть скандала с Credit Mobilier заключалась в том, что эта компания за пять лет строительства Union Pacific Railroad (участок Первой трансконтинентальной дороги. – Л. К.) обналичила государственные обязательства на сумму 44 млн долл. (876,6 млн в эквиваленте 2021 года) и вывела их из обобществленного долгового пространство (общие авуары модели).

Credit Mobilier было первым обществом с ограниченной формой ответственности (ООО), первой фирмой-однодневкой и первой компанией, созданной (учрежденной) специально для отмывания государственных обязательств. Наверняка были и другие, но Credit Mobilier стала самой известной среди них. (Созвучна с названием фирмы Ватикана, которую в «Крестном отце» приобретал Майкл Корлеоне. – Л. К.)

Основали Credit Mobilier в 1864 году доктор медицины Томас Кларк Дюрант и международный авантюрист Джордж Фрэнсис Трейн, его считают прообразом Филеаса Фогга из романа Жюля Верна «Вокруг света за восемьдесят дней» (он действительно за восемьдесят дней объехал вокруг света после запуска Первой трансконтинентальной дороги. – Л. К.). Дюрант и Трейн купили в Филадельфии и переименовали на французский манер предбанкротную компанию «Пенсильванское фискальное агентство».

Дюрант стал главой, а Трейн – пиар-лицом Credit Mobilier. Дюрант одновременно занял пост вице-президента в Union Pacific Railroad. Credit Mobilier получила статус генподрядчика национального проекта. Все работы вели субподрядчики, Дюрант лишь выписывал себе счета на оплату и сам же их закрывал. На возврат средств от перевозки грузов и пассажиров никто из «инвесторов» Union Pacific не рассчитывал. Дорога стала источником сверхприбыли уже на стадии строительства.

Обошлось строительство Union Pacific в 50 млн долл., а счет правительству Credit Mobilier выставила на 94 млн. «Прибыль» в 44 млн долл. выводилась на счета «инвесторов» путем выплаты дивидендов акционерам Credit Mobilier, список которых удивительным образом совпадал со списком акционеров Union Pacific.

Используя двойную схему, Дюрант консолидировал мажоритарный пакет акций Union Pacific (создал картель собственников), что было запрещено актами Конгресса о Тихоокеанской железной дороге (не более 10 %). В результате Дюрант манипулировал не только строительными подрядами, но и государственными облигациями, а также земельными грантами, которые распределялись между акционерами железной дороги согласно их доле в уставном капитале.

Компетенции создателей Credit Mobilier и ее филадельфийское происхождение (штаб-квартира Jay Cooke & Co располагалась тоже в Филадельфии) уводят в область конспирологии. Эффект усиливает тот факт, что оба организатора схемы в 1867 году были отстранены от работы. Дюрант стал банкротом и последние 20 лет отбивался от судебных исков, Трейн закончил жизнь в дешевой ночлежке.

Увольнение Дюранта показало, кто реально стоял за аферой. По просьбе Линкольна Credit Mobilier возглавил Оукс Эймс, конгрессмен от штата Массачусетс, член железнодорожного комитета. Президентом Union Pacific стал его младший брат Оливер Эймс. Братские узы обеспечили функционирование прежней схемы. Платежки Credit Mobilier акцептовались, а ее акции в обмен на необходимые инициативы «продавались» конгрессменам и сенаторам США по номиналу (рыночная цена была в два раза выше из-за огромных дивидендов. – Л. К.).

4 сентября 1872 года во время предвыборной кампании Улисса Гранта историю Credit Mobilier опубликовала The New York Sun (информацию газете передал обиженный акционер Генри Маккомб)[93]. В переписке Маккомба с Оуксом фигурировали более 30 политиков, получивших акции Credit Mobilier по номиналу, многократно перекрываемому дивидендами. Почти все фигуранты представляли республиканскую партию (Север, янки).

Иллюстрация 21. Статья о скандале в компании Crédit Mobilier, газета The Sun, 4 сентября 1872 года (архив Нью-Йоркской публичной библиотеки)

Список элитных участников скандала шокировал Америку. Среди самых громких имен были: вице-президент Шайла Колфакс; спикер Палаты представителей Джеймс Блейн; сенатор, лидер фракции республиканцев Роскоу Конклинг; министр финансов, соавтор «Черной пятницы» Джордж Бутвелл; председатель банковского комитета Палаты представителей и будущий президент Америки Джеймс Гарфилд.

Открывшийся в декабре 1872 года (после публикации Sun) 42-й Конгресс США начал расследование в отношении 13 своих членов. Промежуточный отчет 18 февраля 1873 года ситуацию не прояснил. Кто-то из обвиняемых показал, что ему предлагали акции, но он к ним не прикасался; кто-то, что он акции принимал, но вернул их без получения дивидендов; кто-то, что это были его личные инвестиции в бизнес; кто-то, что инвестиции осуществляла жена[94].

Комиссия рекомендовала уволить конгрессмена Оукса Эймса с поста главы Credit Mobilier и конгрессмена Джеймса Брукса с поста правительственного директора Union Pacific. Оба были признаны виновными в подкупе своих коллег-парламентариев. Любопытно, что при этом обвинений в получении взятки никому из властных фигурантов скандала предъявлено не было.

Итоговое голосование по докладу о деле Credit Mobilier of America отложили. На этом скандал и умер. Умер в буквальном смысле этого слова. Оба политика, обвиненных в даче взяток, скоропостижно скончались, не дожив до следующих слушаний Конгресса. Эймс – 5 марта, Брукс – 30 апреля. Основной пакет акций Union Pacific во время паники 1873 года выкупит старый партнер Рокфеллера (как минимум по двум картелям) Джей Гулд[95].

История Credit Mobilier будет иметь глубокие последствия. Вместе с эмпирическими уроками Долгой депрессии она послужит поводом для изменения базового принципа формирования политической элиты США, подчинит ее олигархату, но об этом, как уже упоминалось, далее.