Жизнь людей, которые долго живут вместе, супругов, партнеров, друзей, хотят они этого или нет, переплетается во многих измерениях. Это особенно очевидно, когда неизбежные неприятности подвергают союз испытаниям. В течение многих лет я страдал от болезней желудка и чем больше прогрессировали проблемы со здоровьем Марины, тем больше мои проблемы проявлялись в форме сильных изжог и дискомфорта в животе. Доктора разных специальностей убеждали меня в том, что причиной тому являются моя диафрагмальная грыжа и солидный возраст. При диафрагмальной грыже верхняя часть желудка выпячивает диафрагму в грудную полость. Не оспаривая диагноз, памятуя о выражении «Желудок – зеркало души», я повторно справлялся у докторов, возможно ли, что мои проблемы как-то связаны с переживаниями по поводу состояния моей жены. На этот вопрос я никогда не получал утвердительного ответа. Их ответ всегда был похож на тот, который мне давали много лет назад, когда мне делали операцию на открытом сердце. Тогда я спрашивал кардиологов, может ли быть, что моя боль в груди связана с умственным стрессом и волнениями. В один голос все специалисты уверяли меня, что эмоциональные проблемы вторичны при любом заболевании. Когда я слышал, что научная медицина не верит в прямую связь органического заболевания с душевным благополучием, я не мог игнорировать личный опыт, который говорил мне совсем другое. Более того, литература и жизненный опыт людей, с которыми мне доводилось общаться, подтверждали мое убеждение в том, что многие симптомы проявляются, когда человек подвержен разного рода умственным стрессам.

Тем временем рак Марины часто давал о себе знать все новыми неприятными симптомами. Утром или вечером она звала меня к себе в комнату, чтобы рассказать о новых тревожных знаках, которые она заметила. В большинстве случаев это были несерьезные проблемы, но после всех предыдущих проблем и бедствий я, будучи врачом, каждый раз, когда осматривал ее, ожидал худшего – начала инфекции, перелома или новых метастазов. Каждый раз, когда мое воображение рисовало мне новую потенциальную проблему со здоровьем моей жены, я чувствовал жгучую боль под ребрами в области желудка и за грудиной, да такую, что был вынужден, помимо предписанных лекарств, пригоршнями глотать Turns и другие антациды. Помимо болей в животе я также чувствовал легкую боль в левой стороне груди. Это был очень тревожный симптом, так как эту боль я чувствовал в районе сердца и боялся, что она могла быть связана со стенокардией, от которой меня лечили в 1995 операцией на открытом сердце. Вскоре Марина несмотря на то, что моё присутствие по многим причинам было важно для нее самой, категорически и не терпя возражений, настояла на том, чтобы я пошёл провериться в ER больницы. Более того, хотя это случилось в середине сентября 2018 года, за полтора месяца до ухода Марины из жизни, моя героиня сопровождала меня в ER. После осмотра врачом в ER меня приняли на лечение в больницу.

На следующий день больничная команда гастроэнтерологов отказалась со мной работать, когда они узнали, что в прошлом у меня были проблемы с сердцем. Они сказали, что прежде, чем они займутся моими GI проблемами, они должны исключить связь моих симптомов с кардиологией. В лучших традициях американской медицины через два дня проделанная ангиография показала, что из пяти коронарных артериальных шунтов, которые мне сделали во время операции на открытом сердце 23 года назад, три были закупорены. На основании этих данных врач-кардиолог немедленно после ангиографии, когда я продолжал лежать на операционном столе, ввел стенты в две закупоренные коронарные артерии и сказал, что через месяц мне нужно будет стентировать еще одну, по-прежнему закупоренную коронарную артерию. Во время этой возвращающей меня к жизни процедуры мой преданный страдающий друг Марина, невзирая на собственное плохое состояние, вместе с другими членами семьи ждала результатов в больнице. Вопреки моим решительным протестам, она посещала меня каждый день. После операции, на четвертый день пребывания в больнице, меня выписали, и состояние у меня было значительно лучше, чем раньше.

После того как я выписался из больницы, состояние Марины начало ухудшаться со всевозрастающей скоростью. Что касается меня, хотя я сидел на строгой диете и принимал нужные лекарства, боли в брюшной области по-прежнему не переставали меня беспокоить. Хотя мне приходилось каждый день увеличивать прием средств, нейтрализующих кислоту, я старался не беспокоить Марину своими проблемами. Теперь, когда ее рак поднимал свою омерзительную голову все выше и выше, она выполняла только несложную работу по дому. С моей помощью она следила, чтобы все в доме было чистым и свежим, ухаживала за цветами, созванивалась с друзьями и продолжала ограниченно во времени посещать богослужения.

Однажды вечером в октябре 2018 года через три недели после того, как мне стентировали две коронарные артерии, я почувствовал резкую боль в груди. Я умолял Марину не сопровождать меня в ER, она была слишком слаба для этого. Парамедики отвезли меня в ER, где меня немедленно положили в больницу.

Как и в предыдущую госпитализацию, мной занималась только команда кардиологов и так же в духе американской медицины, как это было недавно, уже на следующий день по прибытию мне поставили еще два стента в нефункционирующие коронарные сосуды. В течение трех дней моей второй госпитализации, вопреки моим ярым протестам, моя бедная преданная жена, мой ангел-хранитель, ежедневно навещала меня в больнице. Дважды она пользовалась услугами Uber, а один раз ее привез сын. Нас окружают сострадательные люди. Когда Марина однажды приехала, пользуясь Uber’ом, один из работников в больнице заметил, как неуверенно она шла по лобби по направлению к лифту, схватил инвалидное кресло и привез ее ко мне в палату. На следующий день то же проделал другой работник больницы.

Каждый раз, когда Марина неожиданно появлялась в дверях палаты, я умолял ее не приезжать в больницу, но спорить с ней было бесполезно. Невзирая на слабость, тихим, но твердым голосом она возражала и говорила, что она самостоятельный человек и будет поступать так, как считает нужным. Переубедить эту женщину было невозможно.

Нет худа без добра. Если бы не мои проблемы с желудком, от которых я страдал много лет, я бы не попал в больницу, где мне оперативным путем поставили стенты и, улучшив коронарное кровообращение сердца, также улучшили моё общее здоровье. А когда человек здоров, ему ещё больше хочется жить. Если бы я пришел к своему лечащему врачу и пожаловался не только на боли в животе, но и в груди, то этот лечащий врач направил бы меня к кардиологу на стресс и таллиевый тест. Эти тесты, которые с 1995 я проделал несколько раз, никогда не выявляли сердечных проблем. Оба этих теста далеки по степени конкретности выявления сердечной патологии по сравнению с золотым стандартом – ангиографией, и я продолжал бы страдать своими симптомами. Только благодаря тому, что больничный кардиолог заподозрил что-то неладное у меня с сердцем, уже на следующий день я лежал на операционном столе, где под контролем ангиографии кардиолог через бедренную артерию ввел мне три стента в закупоренные коронарные сосуды. Ангиография гарантирует непосредственную диагностику состояния коронарных сосудов. После того как интервенционный кардиолог поместил стенты в закупоренные сосуды, там сразу же восстановилось кровообращение. Благодаря этому, еще во время пребывания в больнице трудноопределимые боли в моей груди полностью исчезли на следующий день после операции. Я почувствовал себя сильнее и здоровее.