Напряжение, связанное со здоровьем Марины, сказалось и на мне. Больше всего пострадал мой желудок. Изжоги, от которых я страдал с детства, усилились, и теперь, кроме сильнодействующих антацидов, мне приходилось пригоршнями глотать средства, нейтрализующие желудочную кислоту. Будучи сама серьезно больной, Марина всегда была внимательна к моим нуждам. Как и все предыдущие годы, она была моим ангелом-хранителем, вернее, теперь она была моим «замедленным в движениях» ангелом-хранителем, и когда я в очередной раз шел к врачу, она неизменно настаивала на том, чтобы сопровождать меня.