Марина и я были довольны, что мы сделали хороший выбор лечащего врача, однако никто не совершенен, и конкретно в докторе Миллер нам не нравилось то, как она относилась к информированию пациентов относительно результатов диагностики, таких тестов, как МРТ, СТ и сканирование тела. Когда лечащим врачом Марины была доктор Арнольд, либо она, либо ее медсестра вечером того же дня звонили нам домой и сообщали результаты. К сожалению, по правилам, установленным доктором Миллер, пациенты узнавали о результатах СТ, МРТ и сканирования тела только в тот день, когда они приходили к ней на прием. Это могло произойти через день, два или три после проделанных тестов. Наш врач, такой по всей видимости восприимчивый и сострадательный, почему-то не могла понять, как нервничают ее пациенты в ожидании результатов проделанных тестов. Было странно и непонятно, почему доктор недооценивала то нетерпение и тревогу, с которыми пациенты ожидали узнать, где они находятся после трёх месяцев лечения. Если метастазы уменьшались, это была хорошая новость, если они оставались прежнего размера, это тоже была неплохая новость, но, Боже избавь, если метастазы увеличивались. Вот это уже была плохая новость. Так как перечисленные тесты достоверно прогнозировали состояние пациента в ближайшем будущем, без преувеличения, пациенты и их близкие ожидали результаты с замиранием сердца.

Очень вежливо и осторожно мы пытались просить нашего доктора информировать нас о результатах вечером того же дня, когда проводилась диагностика, но, к великому разочарованию, она держала нас в неведении до тех пор, пока мы не приходили к ней на очередной прием. Наверное, не мы одни просили ее сообщать результаты пораньше, но, ничего не меняя, она только вежливо отмалчивалась в ответ. Из-за такого отношения Марина и я всегда не переставали нервничать перед теми визитами к врачу, когда нам предстояло услышать результаты диагностики. Возможно, она не хотела сообщать пациентам о результатах тестов, желая уберечь их от излишнего стресса во время разговора по телефону в случае, если результаты были плохими. Весьма возможно, что, будучи безупречной в своем желании и умении утешать, она думала, что при тревожных результатах лучше поговорить с больными при встрече, пытаясь с глазу на глаз убедить их в том, что ситуация не так плоха, как кажется.