Невзирая на полный курс лечения, Марина работала полный день. Она хорошо переносила хирургические операции, химиотерапию и облучение, когда первично было установлено, что у неё был рак. Даже в самые тяжелые времена лечения ее не подлежащий сомнению энергичный ответ «Прекрасно», был единственным ответом, который слышали друзья, когда они справлялись о ее здоровье. В том, что Марина сохранила свой статус работника на полную ставку, была не только ее заслуга, но и заслуга менеджеров CNA корпорации, в которой она работала, делавших всё возможное, чтобы ей помочь. После агрессивной терапии 2005 года здоровье Марины постепенно улучшилось, и шаг за шагом она смогла возвратиться к привычному образу жизни. Ей нравилось, что она была в состоянии продолжать работать полный рабочий день. Если бы ей не приходилось регулярно принимать приписанное ей антигормональное лечение тамоксифеном, ничто не напоминало бы нам о пережитом кошмаре недавних событий. Как в старые добрые времена, мы навещали детей и друзей, ходили на вечеринки и на долгие прогулки, путешествовали по стране и за границей. Наконец-то я дождался того желанного времени, когда к ней возвратился аппетит. Другими словами, жизнь вошла в прежнюю колею.

Несмотря на благополучное состояние, мы сохраняли трезвость мышления и никогда не забывали, что рак с метастазами превратился в незваного гостя в нашей семье. Тем не менее, Марина не превратилась в ипохондрика; напротив она ни на мгновенье не теряла стойкость духа. Она следовала нашему общему жесткому правилу не позволять негативным мыслям брать верх над надеждой на лучшее.

В 1966 году, когда я был еще совсем молод, я посмотрел знаменитый шведский фильм «Принцесса». Его и сейчас можно найти в интернете. Это романтический фильм о том, как у красавицы невесты диагностировали тяжелейшую форму рака, как она героически сражалась с фатальным недугом и как в конце концов полностью от него излечилась. В конце фильма они с женихом праздновали чудесное исцеление, на радость таких же, наивных, как я, плачущих зрителей.

Может быть, этот фильм был волшебной сказкой, а может – кто знает? – это действительно случилось. Как бы там ни было, мне хотелось верить – и это оказалось на удивление легко – что вопреки всему с Мариной произойдет такое же чудо. А почему бы и нет? Разве наша встреча с Мариной на берегу Черного моря не была настоящим чудом? А разве не чудом было то, что мы смогли прорваться через железный занавес Советского Союза и оказаться в свободном мире в 1974 году? В нашей жизни, несомненно, было еще одно чудо, например то, что мои 5 операций шунтирования сердца, которые я перенес в 1995 году, прошли благополучно, с хорошим выздоровлением. А еще одно чудо, что у моего сына прекрасная семья. Если перечисленные чудеса, а их было значительно больше в моей жизни, возможны, то почему же я не могу ожидать еще одного чуда, того чуда, когда Марина победит свою мерзкую болезнь и все страшные прогнозы окажутся ложными? Разве все мы не слышали о случаях, когда «приговоренный к смерти» человек с неоперабельным раком выздоравливал? Кто знает, может, и Марина станет примером такого магического выздоровления. По крайней мере, я верил, что это может случиться именно так. Я твердо знал, что она достойна такого чуда. Невзирая на все мое образование и скептический склад ума, какая-то часть меня верила в чудеса, и я искренне верил, что Марина избежит преждевременного исхода ее грозного недуга.

Когда Марина прошла курс облучений, ее онколог назначил ей Arimidex. Arimidex принадлежит к классу нестероидных ароматазных ингибиторов. Наукой доказано, что увеличение концентрации циркулирующих эстрогенов тесно ассоциируется с увеличением риска рака груди, особенно у женщин после менопаузы. Arimidex уменьшает количество эстрогена, которое вырабатывает организм.

После того как Марина прошла курс первоначального интенсивного лечения рака с метастазами, она вошла в стадию отсутствия признаков заболевания и посещала университетскую больницу раз в полгода.