Пока я готовился к экзаменам по медицине, Марина превратилась в кормильца семьи. Невзирая на свой скромный английский, она нашла свою первую работу в качестве офисного клерка в крупной страховой компании. Ей платили $ 3.75 в час, но даже такая незначительная прибавка к нашему бюджету резко – по тем стандартам – улучшила наше финансовое положение. Через месяц мы переехали в дом для малоимущих, расположенный на Кларендон и Вилсон в Чикаго. Впервые в жизни мы жили в трехкомнатной квартире, где кроме нас никого больше не было. Для нас это было как жить в раю. На еду нам хватало, а в квартире было отопление, горячая и холодная вода, газовая плита и холодильник. Что еще человеку надо для полного счастья? Мы оба считали, что уже ради такой, абсолютно недостижимой для нас в Советском Союзе «роскоши», нам стоило покинуть «страну Советов и народных депутатов».

Вскоре мы открыли для себя то, о существовании чего даже никогда не подозревали – гаражные распродажи. На этих распродажах можно было баснословно дешево приобрести необходимые для нас подержанные вещи и товары. Среди прочего мы приобрели подержанное канцелярское кресло и черно-белый телевизор. К тому времени транзисторные телевизоры почти полностью заменили ламповые. Ламповый телевизор, который мы купили на гаражной распродаже за гроши, почти ничего не показывал, но я починил его, заменив несколько радиоламп. Теперь изображение в старом телевизоре было великолепным, и он стал нашим источником развлечений во время семейного досуга.

Другой отличной новостью было то, что Марина нашла намного лучше оплачиваемую работу оператора электрокардиографа (EKG technician) в больнице на севере Чикаго. Она нашла эту работу по объявлению в газете, и на собеседовании у нее хватило нахальства заявить, что она якобы работала оператором EKG машины в Советском Союзе. Это была белая ложь, и оправдать ее можно было не только тем, что в нужде жить тяжело, но и тем, что накануне собеседования я научил Марину всему, что знал из своего предыдущего опыта о работе электрокардиографа. Как и следовало ожидать, менеджер отдела без труда сообразил, что Марина ничего не смыслит в технике EKG. Однако он остался доволен не столько ее советскими аттестатами и дипломами, сколько ее приятной располагающей натурой.

– Значит так, я знаю, что вы не имеете ни малейшего представления о работе на EKG машине, – сказал он под конец, – но я уже больше месяца ищу человека на эту должность, и я вижу, что вы способная женщина с хорошим образованием. Кроме того, мне очень понравилось, как вы краснеете, когда пытаетесь меня обмануть. Я сам недавно иммигрировал из Польши, и я понимаю, как вам нужна эта работа. Идите в отдел кадров и скажите, что вас взяли с испытательным сроком на месяц.

Марина была на седьмом небе. Мы отпраздновали это событие в местном Макдоналдсе, куда раньше мы не могли пойти из-за режима строгой экономии. Закрывая квартиру на ключ, я видел уборщика из нашего дома в конце коридора, пристально смотревшего на дверь.

Когда мы возвратились из ресторана, нас ждал неприятный сюрприз – квартиру обокрали. В то время у нас не было ничего ценного, но всем нам, и особенно нашему сыну, больше всего было жаль воскрешенного моими усилиями черно-белого телевизора.

Однако американка Марина была не из тех людей, которые легко сдаются.

– Эй вы, молодежь, ну-ка выше нос, – сказала она Саше и мне, сопровождая свои слова жизнеутверждающей улыбкой. – Вы не знаете этого, но на всякий случай ежемесячно я откладывала немного денег. Мы победители, а не неудачники. Сейчас я вам дам все, что я накопила, и вы пойдете и купите другой телевизор. На этот раз, дорогие, мы купим уже не черно-белый, а цветной телевизор. На днях я проходила мимо мастерской недалеко от нас и видела там в витрине подержанный цветной телевизор по вполне сходной цене.

Через два часа в нашей квартире появилась мечта иммигранта – первый в нашей жизни цветной телевизор. Он был далеко не новым, в левом и правом верхнем углу его экрана изображение было всех цветов радуги, но кого это заботило? Мы превратились в счастливых обладателей цветного телевизора, который в России был несбыточной мечтой.

Несколько последующих месяцев Марина наслаждалась своей новой работой. В то же время, благодаря природным способностям, она за рекордно короткий срок освоила разговорный английский язык. Хотя мой письменный английский язык, который я изучал в России, был намного лучше, чем ее, теперь Марина не только говорила свободнее, но и произношение у нее было несравненно лучше моего.

Не надо быть мудрым, чтобы сказать, что всё в этом мире быстротечно. Спустя три месяца удовлетворение у Марины от работы с EKG прошло, и она стала жаловаться на то, что новая работа ее не удовлетворяет.

– Я прекрасно помню, что я должна быть благодарна новой профессии, особенно потому, что я люблю общаться с людьми, которые больны и нуждаются в помощи, – объясняла она мне, как бы оправдываясь – но работа, которую я сейчас выполняю, слишком механическая и монотонная. Я не собираюсь остаток жизни работать оператором EKG. Мне нужна такая работа, где бы я могла больше пользоваться головой, чем руками.

Было ли это чудом или нет, неизвестно, но вскоре она добилась того, чего искала. Ее новая подруга, которая работала в отделе кадров той же больницы, где работала она, сообщила ей, что в отделе IT открылась вакансия программиста, и им нужно срочно ее заполнить. В 1975 году профессии, связанные с компьютерами, переживали взлет, и большинство из программистов того поколения были самоучками. Мир находился на пути ко всеобщей компьютеризации, и в этой отрасли требовались специалисты любого уровня. Марина не скрывала скептицизма по поводу своих шансов на успех перед интервью, так как у нее был совсем небогатый опыт программирования в ее бытность научным сотрудником в Одесском Водном Институте. Там она работала на примитивных компьютерах первого поколения и едва ли обладала необходимыми знаниями для работы на компьютерах в Америке.

Глава компьютерного отдела, который проводил с ней собеседование, сразу понял, что он имеет дело с практически безграмотной работницей в этой сфере. Тем не менее, он взял ее на работу с испытательным сроком на два месяца. Как он объяснил Марине позже, у него было на это две причины. Первая, в отделе очень нужны были люди, и вторая, никто не хотел работать за ту низкую зарплату, которую предлагала больница. Однако мне кажется, что, как и в предыдущий раз, когда она устраивалась на работу, главную роль сыграло ее умение производить на людей хорошее впечатление. Не прошло много времени, как она смогла наладить хорошие отношения со своими коллегами до такой степени, что те охотно помогали ей стать квалифицированным программистом. Она не только быстро освоила новую профессию, но и по-настоящему полюбила ее. Книг по компьютерным наукам в нашем доме не бывало никогда, поскольку Марина схватывала знания на лету. Ее оригинальный природный талант помогал ей осваивать необходимые навыки, которые она черпала не из теории, а из практики и интуиции. Когда я говорил Марине, что меня удивляет ее оригинальный подход к приобретению знаний, её ответ обычно сводился к тому, что помимо работы существует еще огромное множество других, не менее важных вещей, в которых она заинтересована.

Со временем Марина стала получать заманчивые предложения от «охотников за головами», которые ищут квалифицированных сотрудников, в которых тогда остро нуждались бизнесы. Через два года она, бывшая иммигрантка, которая не так давно приехала в страну с двумя чемоданами и 15 долларами в кармане, уже работала специалистом по компьютерной поддержке в одном из университетских компьютерных центров, где она получала приличную зарплату и, помимо этого, еще всяческие бонусы, длинный отпуск и медицинскую страховку. Как и в любой другой государственной организации, это была стабильная работа, на которой она могла бы благополучно оставаться работать до самой пенсии. Но для Марины работа должна была быть интересной и открывать новые горизонты.

После недолгих поисков она без труда нашла новую работу в большой страховой компании, где и проработала до пенсии в 2008 году. Начав с самой низкой должности в отделе информации, за несколько лет она стала уважаемым компьютерным инженером с окладом выше, чем у ее мужа врача. В течение последующих многих лет по долгу службы Марина должна была отвечать на ночные звонки. У нас в спальне стояло два телефона на разных линиях, один для моих пациентов, другой для Марины. Каждую ночь нам обоим довольно часто названивали: Марине с работы, мне из больницы и мои пациенты. После этих звонков мы оба засыпали без проблем, однако чемпионом по быстрому переходу от бодрствования ко сну была Марина. Если я засыпал, коснувшись головой подушки, то она это делала по пути к подушке. Бессонница для нас обоих была неведомым состоянием.

Хотя Марина постоянно совершенствовалась в новой профессии, она никогда не отступала от принципа, которому была всегда верна: усваивать нужную информацию надо только в рабочее время. Когда я – в который раз – выражал ей свое удивление по поводу ее отношения к обогащению знаниями, она терпеливо разъясняла мне, что компьютерная наука безгранична, и ее правилом было обучаться только тому, что ей нужно в данный момент.

– Я знаю, что знание – сила, что это важно, но, повторяя мне одно и то же, ты отказываешься понять, что помимо работы есть еще жизнь и у меня есть многое, что я хочу сделать, пока я жива и здорова. Мне нужно время, чтобы заниматься сыном и домом. К тому же я не могу представить себе жизнь без общения с друзьями, без чтения любимых книг, без того, чтобы ходить в кино, в театр, в оперу. Жизнь коротка, и пока мы живы, у нас есть прекрасная возможность узнавать удивительные вещи о мире, в котором мы живем. Все это доставляет мне огромное удовольствие.

Благодаря позитивному и дружелюбному отношению Марины к работе и к людям, у нее никогда не было врагов. Много раз ей предлагали должность менеджера, но она всегда отказывалась от повышения.

– Ненавижу контролировать людей, – говорила она, когда кто-то из друзей спрашивал, почему она упускает очередную возможность. – Кроме того, мне нравится каждый день познавать что-то новое относительно компьютеров, а если я стану менеджером, то я не смогу совершенствоваться в своей специальности.

С детства любимым времяпрепровождением для Марины оставалось чтение. Когда мы с ней встретились, она уже тогда читала очень быстро. На мои вопросы, как ей удается прочитать книгу среднего размера за 2–3 дня, она отвечала, что она умеет пропускать несущественные детали, но, когда я расспрашивал ее о содержании книги, она не переставала удивлять меня знанием мельчайших хитросплетений сюжета.

Хотя Марина и была дружелюбной и легко ладила с людьми, она никогда не трепетала перед авторитетами. По ее убеждению, агрессивному человеку необходимо давать достойный отпор.

Качество ее работы, как и любого другого сотрудника крупной корпорации, регулярно оценивалось руководством. Однажды только что пришедший менеджер оценил ее работу несправедливо низко. Тогда Марина, не задумываясь, промаршировала в кабинет обидчика и первым делом справилась у него о том, что его не устраивает в ее работе. В ответ тот пытался отделаться от нее общими фразами. Громко протестуя и требуя лучшей оценки ее работы, Марина продемонстрировала менеджеру стопку многочисленных прежних положительных характеристик. Такой демарш не мог не изменить мнение менеджера, который с тех пор по достоинству оценивал ее работу и не забывал каждый раз улыбаться ей при встрече.

35-летний Билл Вильямс, прямой начальник Марины, закончил знаменитый Чикагский университет с отличием. Преподаватели ценили его за трудолюбие и блестящий интеллект. В 20 лет, когда с родителями он поехал отдыхать в Южную Каролину, его постигла трагедия. В последний день отпуска он прыгнул в воду со скалы и сломал насколько позвонков, результатом чего была травма спинного мозга и паралич. С тех пор он не мог самостоятельно ходить, и у него у него появились хронические проблемы с мочевым пузырем. Но Билл не сдался. Ему удалось окончить университет, после чего его взяли на работу в большую страховую компанию, где он дорос до должности ведущего менеджера проектов. Невзирая на тяжелое физическое состояние, он женился на медсестре, которая его по-настоящему любила и нежно ухаживала за ним.

Марина и Билл были добрыми друзьями. Много лет они обедали вместе в кафе в здании компании, куда коллегу в инвалидном кресле привозила Марина. В 2000 году у Билла из-за плохого функционирования мочевого пузыря развился уросепсис. На пике этого тяжелого осложнения вследствие некроза мягкие ткани кончиков всех его пальцев омертвели. Любой другой человек в подобной ситуации сдался бы, но не Билл. Через два месяца, когда он вернулся на работу, он овладел новым методом работы на компьютере. Чтобы компенсировать последствия некроза, он научился нажимать на клавиши клавиатуры карандашом, который он держал здоровой частью пальцев.

Марина дружила с Биллом долгие годы. Даже после того, как ей поставили диагноз рак с метастазами, в течение многих последующих лет она помогала своему другу передвигаться. Кроме кафетерия она часто вывозила его на инвалидном кресле на улицу неподалеку от их места работы в центре Чикаго, где они любили отдыхать во время обеденных перерывов.

В первые годы жизни в Чикаго мы тесно подружились с небольшой группой людей. Хотя все они были разных профессий и жили в разных местах, но все они были недавними иммигрантами из Союза. Среди этой группы было принято называть друг друга по имени, и только Марина заслужила гордое имя «Мать», поскольку неотъемлемой частью ее характера была искренняя забота о здоровье и благополучии наших друзей, которым она помогала в трудную минуту.