— Странно. Я всегда думал, что это привилегия для суккуб. Секс и души.

— Ну, ты неправильно подумал. Мне ни то, ни другое не нравится, так что не думай, что я наняла тебя для сексуального рабства. Я не хочу иметь ничего общего с сексом. Одно из наших условий.

Любопытство в глазах Гевина прожгло ей череп. Скрестив руки на груди, мышцы под футболкой напряглись, и пули жара пронзили её вены, обжигая щеки.

Раздражённая видом его тела и тем, как он так легко обезоруживал женщину простыми жестами, она поёрзала в кресле.

— Послушай, для меня всё это в новинку. Я понятия не имею, как всё это работает. Мои дети… останутся с моей сестрой. Я хочу убедиться, что они будут в безопасности.

Его приподнятая бровь побудила её объясниться.

— Мне нужно поработать над своими навыками перед боем. Это называется прайм. И я не собираюсь объяснять, что это. Если хочешь узнать больше, зайди в свой маленький демонический ноутбук и погугли это дерьмо. — Все суккубы проходят подготовку перед выходом на улицу — техника релаксации, которая высвобождает их внутреннюю нимфоманку, что-то вроде порно-йоги. Однако ей приходилось быть осторожнее, потому что некоторые виды подхватывали прайминг суккуба — например, некастрированные псы.

— Итак, я должен защитить тебя… как?

— Пока я буду соблазнять ликана. — Её взгляд упал на татуировку на его шее — как отвратительно сексуально она выглядывала из воротника его рубашки. Она всегда считала Гевина привлекательным парнем, но вид его в такой небрежной одежде делал его почти досягаемым. — Я не собираюсь умолять тебя о помощи. Если ты не готов к этому, просто скажи мне.

Скрестив руки, она откинулась на стуле со стоическим выражением лица и молча молилась, чтобы он не отступил.

— Я сделаю это.

— Хорошо. Ты можешь спать в старой комнате Деньи. Днём ты можешь заниматься своими делами босса казино.

Он кивнул, открывая больший обзор этой восхитительной татуировки и мускулов под ней.

— Приходить и уходить, когда захочу.

— Не вижу проблем. Мне нравится работать над своим искусством в течение дня, и мне не нужно отвлекаться. — Она поперхнулась на последнем слове и прочистила горло. Гевин был физическим отвлечением во всех смыслах. Эта мысль вызвала у неё покалывание в затылке, и она потёрла его. — Ночью ты можешь… охранять дом, пока меня нет.

— Куда будешь уходить?

— На работу.

— Я должен быть там, где ты.

— Нет. Мне не нужен демон Гнева, преследующий меня. Особенно, когда упомянутый сын Гнева уже причинил мне достаточно дерьма. Когда меня уволили с единственной работы, которая мне действительно нравилась.

Гевин покачал головой.

— Я либо ва-банк, либо ничего.

— Отлично. — Она расправила плечи, чтобы смягчить тот раздирающий самолюбие факт, что она только что уступила, чтобы сохранить его ва-банк. — Ты можешь пойти со мной в бар. Но я предлагаю тебе держаться на расстоянии.

— Договорились. И ты можешь сопровождать меня в казино. — Он выровнял взгляд. — Ты всегда будешь со мной.

Что-то в его тоне, показалось, имело очень странную связь с внутренней частью её бедер, и им вдруг захотелось пересечься друг с другом.

— Кто здесь чей раб?

— Нахождение со мной, — единственный способ гарантировать твою безопасность.

Она закатила глаза. Нет смысла спорить по этому поводу.

— Думаю, тебе понадобится кое-какая одежда, чтобы одеться в бар. — Она бегло взглянула на него. — Я бы отвезла тебя к тебе домой, но что-то мне подсказывает, что автобусные маршруты не проходят близко к особняку, и ты, вероятно, всё равно не скажешь мне, где его найти. Среди сотрудников было общеизвестно, что никто понятия не имеет, где живут братья. — Сабель была там, когда спасала жизнь Логану, но не могла вспомнить, где его найти, даже если бы захотела.

— Нет.

Она сплела пальцы на столе.

— Могу я задать тебе вопрос?

— Конечно.

— Как ты оказался в Обсидиусе?

Его грудь увеличилась от вдоха.

— Я связался не с той женщиной.

— Связался?

Он кивнул.

— Леди высшего лорда.

— О… ты, конечно, не такой идиот. — Ей хотелось посмеяться над абсурдом. Да, этот мужчина всегда был известен своей любвеобильностью, но он также был известен своей логикой и здравым смыслом.

— Она не источала запах. Она флиртовала, как свободная женщина. — Он потёр челюсть. — Я допустил ошибку. Я даже не могу винить её в этом, потому что это означало бы отрицать мою роль в этом, и правда в том, что в то время мне очень понравился её флирт.

— Что случилось потом? Она сошла с ума или что-то в этом роде?

— Она настаивала под присягой, что я заставил её это сделать. — Он потёр руки.

Обвинение, должно быть, раздражало его, учитывая слухи, которые всегда ходили по казино о том, насколько нежным любовником был Гевин, несмотря на его распутство, и почти каждая женщина тосковала по нему.

— К счастью, на каждом этаже казино есть камеры видеонаблюдения, включая мой офис, иначе я сомневаюсь, что вообще сидел бы здесь. После долгих дебатов и унижений с обеих сторон выводы были признаны неубедительными. Нас обоих отправили в Обсидиус.

— Ты говоришь так, будто тебе её жаль.

— Почему нет? Что бы ни заставило её выдвинуть такое обвинение, это явно было результатом невменяемости. Невозможно понять безумие. Лучше посочувствовать. — Его брови опустились. — Это заставило тебя чувствовать себя неловко рядом со мной?

— Я не думаю, что у тебя есть какое-либо желание возвращаться в обсидиус и встретить смерть за изнасилование суккубы, которым ты был порабощен, так что нет.

— В этом ты абсолютно права.

— Кроме того, я тебе верю. — Она прикусила внутреннюю часть губы, наслаждаясь поразительной голубизной его глаз. — Давай найдём, что тебе надеть сегодня вечером.

***

Гевин уставился в зеркало, поправляя черную рубашку на пуговицах, которую ему удалось найти в море дешевых подделок в «Доброй воле». Если не считать тюремных проблем, это была первая рубашка, которую он носил за многие годы, которая не была сшита напрямую от дизайнера и не сшита по его размеру.

Он вышел из ванной, поправляя рукава, и спускался по лестнице. Прежде чем спуститься на нижнюю ступеньку, он остановился, глядя на Сабель. Нагнувшись над диваном, она рылась в сумке, в коротких шортах, обнажающих половинки ягодиц.

Холодок пробежал по его спине при возникшем образе того, как он врезался в неё сзади. Гевин зажмурился и откинул голову назад, но налёт эмоций остался.

Волосы, наматывались на его кулак, с каждым новым движением выбиваясь в неё. Длинные, стройные бёдра широко расставлены, задница высоко поднята; изгиб её спины, мокрый от пота; её крики экстаза только разжигали его похоть.

Ещё больше мурашек пробежало по его коже, и Гевин вновь открыл глаза. Кончики его клыков царапали нижнюю губу, и он провёл рукой по губам и челюсти, чтобы скрыть их. Погоди.

Какого черта он об этом думал?

«Слишком много времени проведённого с палачами», — ответили ему мысли.

Выпрямившись, Сабель обернулась, её глаза сузились, прежде чем её взгляд пробежался по нему сверху вниз. Она дважды моргнула, сглотнула и откашлялась.

— Гриффин сказал, что моя машина должна быть готова в середине недели, а это значит, что, к сожалению, мы поедем на автобусе.

— Я рад предложить одну из своих машин. Я могу попросить Бена подвезти её в течение часа.

Она смотрела на него, и Гевин не мог сказать, обдумывала ли она это или размышляла о том, смогут ли её острые когти проникнуть в его кожу.

— Просто так?

Он пожал плечами.

— Просто так. Не нужно везти детей в автобус.

То, как она провела рукой по затылку, показало ему, что она действительно хочет сказать «да». Вместо этого она покачала головой.

— Если бы тебя здесь не было, мне пришлось бы обойтись им. Я поеду на автобусе.

— Не нужно быть упрямой в этом вопросе, Сабель. Используй возможности, когда они открываются перед тобой.

— А что произойдёт, когда ты уйдёшь, а я вернусь в свою дерьмовую машину, а? Мои дети спросят, куда делась та хорошая машина, и мне придётся объяснять, когда мы будем стоять на обочине дороги, что мама просто воспользовалась появившейся возможностью. — Её руки упали на бёдра, и она наклонилась вперёд. — Ложная надежда — самая жестокая вещь на свете.

— Расслабься. В мои намерения не входило снести ту крепость, которая мешает тебе наслаждаться жизнью. Я просто предлагал решение временной проблемы. Возможно, ты могла бы подумать о письме в компанию Hertz, в котором бы они знали о надеждах и мечтах, которые они разбивают вдребезги с каждым предлагаемым ими напрокат автомобилем.

Её челюсть шевельнулась, словно пытаясь удержать пушечное ядро, застрявшее в горле, а скрещённые руки дали понять, что он снова нажал на горячую кнопку.

— Должно быть, для тебя это так легко. Машина ломается, и ты просто едешь на другой. Если бы у меня не было Гриффина, это бы меня погубило. У меня нет денег, чтобы его починить, и я, черт возьми, не могу позволить себе ездить на автобусе каждый день.

— Тем больше причин, по которым ты должна принять моё предложение. Считай, что ты заслужила взять перерыв.

Её брови нахмурились, как будто её беспокоила мысль о том, что она чего-то заслуживает.

— Отлично. Мы воспользуемся одной из твоих машин. Но ничего выделяющегося. Я не собираюсь привлекать внимание. Мне просто нужно что-то, чтобы передвигаться туда и обратно.

— К сожалению, в моей коллекции машин нет побитых и ржавых универсалов, так что тебе придётся принять то, что предлагают. — Гевин улыбнулся. — Можно мне воспользоваться твоим телефоном? Мой конфисковали и раздавили в обсидиусе.

— Раздавили?

— По-видимому, я разозлил инфорсера. — Он почесал подбородок. — Я попрошу Бена привезти мне другой. Имеет смысл иметь один под рукой.

Сабель покачала головой и протянула ему свой телефон.

— Эй, у меня есть идея… почему бы тебе не попросить его привезти сюда ваш проклятый дом и весь гардероб, пока ты этим занимаешься?

Он приподнял бровь.

— Это была шутка.

***

— Да ты издеваешься надо мной. — Сабель обошла элегантный внедорожник, припаркованный перед её домом. Черный, с тёмной тонировкой стёкол. — Ты знаешь, сколько бензина необходимо для заправки этого громилы?

— Мастер Гевин попросил меня привезти машину для перевозки детей. — Бен протянул карточку Амекс. — Бак полный, но если вам понадобится что-нибудь ещё…

Сабель почесала затылок, как будто ей нужно было отвести руку как можно дальше от оскорбительного предмета, который подавал Бен, и дискомфорт наполнил её. Боги, она никогда в жизни не видела чёрного амекса. Только фотографии золотозубых головорезов. Её взгляд снова упал на Гевина.

— Временно, — прошептал он.

Она неохотно взяла карточку и уставилась на неё. С такой картой у девушки могут возникнуть проблемы. Если бы она оказалась такой девушкой. Денья, с другой стороны, взяла бы её и имела бы смелость попросить его сходить с ней за покупками. В его машине. И попросила его подвезти и её тоже.

— Забирай. — Сабель протянула карточку Гевину. — Будет лучше, если ты будешь её хранить у себя.

Полностью игнорируя её протянутую руку, Гевин шагнул мимо неё к Бену.

— Так, я думаю, это всё. Мы готовы ехать. — Гевин пожал Бену руку, приняв модный чемодан и сумку с одеждой.

Тролль оглянулся на Сабель, затем протянул ему кинжал, заключенный в самую замысловатую кобуру, которую она когда-либо видела.

— Для вашей защиты и защиты мисс, сэр.

Гевин пристегнул кобуру к поясу.

— Как Зик?

— Мастеру Зику становится лучше с каждым днём. Он сообщает, что теперь может видеть одним глазом и, кажется, снова обрёл голос. К сожалению. — Гевин усмехнулся. — Однако он всё ещё довольно слаб. Я подозреваю, что его более серьёзные раны заживут через недели.

— А как насчет Логана и Каллы?

— Мисс Калла чувствует себя хорошо. Мастер Логан настаивает, чтобы я внимательно за ней присматривал. Он довольно часто охотится.

Пока они говорили, Сабель взглянула на чёрную карточку, всё ещё зажатую в её руке. Перед ней промелькнули «Предприятия Гневов», и она могла только представить, с какой лёгкостью братья взимали всё, что хотели, с куска пластика.

— Охотится на что? — вопрос Гевина вернул её к их разговору.

— Боюсь, он не посвятил меня в эту информацию, сэр. Как вы знаете, мастер Логан делает то, что ему заблагорассудится и когда ему заблагорассудится. Мастера Каликса в последнее время тоже почти не было в особняке.

— Ава. Я подозреваю, что он её ищет.

— Возможно. Ваши братья были рады услышать о вашем освобождении. Леди Циферина ясно дала понять, что они не должны вмешиваться в вашу договоренность, но мастер Мэддокс попросил меня сообщить о вашем состоянии.

Слова Бена уязвили совесть Сабель. Порабощение суккубами или в некоторых случаях инкубами часто означало полный разрыв связей раба — с семьей, работой, свободой — и некоторые суккубы злоупотребляли своими правами, провоцируя возмездие со стороны близких жертв. В результате, если сначала не было получено разрешение рабовладельца, что случалось редко, законы запрещали любое вмешательство — это было преступлением, караемым окончательной смертью. То, что должно было быть обоюдным соглашением между двумя людьми, часто заканчивалось для суккубов оправданием для мести, основанной на специфическом социальном угнетении и сексуальном разочаровании — часто бывает трагическаяой комбинацией для раба.

Конечно, Сабель не собиралась использовать Гевина таким образом, но стереотип её всё равно беспокоил. К сожалению, из-за бочки с гнилыми яблоками, стать выше над ней, было практически невозможно.

— Бен, пожалуйста, скажи моим братьям, что со мной всё в порядке.

На лице тролля, казалось, появилось понимающее выражение.

— Я передам ваше сообщение, сэр.