— Он проделал отличную работу, защищая свою половинку. — Ферно посмотрел на своего брата с того места, где тот сидел рядом с ней.

Она нежно провела пальцем по порезанной щеке Гевина, стараясь избежать открытых порезов.

— Я думала, он умер.

— Ты ошиблась.

— Я вколола ему что-то. Я думаю, это его изменило.

— Единственное, что может превратить демона в зверя, это если его женщина окажется в опасности.

— Из-за савидона? — спросила она, откидывая прядь со лба Гевина.

— Нет, — сказал Ферно своим обычным неумолимым тоном. — Из-за любви.

Глава 36

Терриун сидел среди руин, дым от сгоревшего дерева проникал на улицу, где демоны подожгли старое здание «Глобуса». Пламя охватило дом, существа внутри шипели и визжали, а Терриун бил себя по голове сжатыми кулаками.

— Нет. Нет. Нет. Нет.

Ему следовало убить Её из-за галлюцинаций, которые мучили его всю ночь. Галлюцинации, которые начались в тот момент, когда он увидел свисток, прилипший к её горлу.

Золотой свисток.

Терриун сосредоточился на пламени, и его разум унёс его на столетия назад, в прошлое.

Мальчик наблюдал, как повстанцы загнали на мельницу последних маленьких детей. Его сердце билось в груди, жалея ничего не подозревающих молодых людей, которые понятия не имели, что с ними будет. Он знал. Как и любая другая деревня, которую они разграбили в поисках королевских наследников, он знал ужасы их судьбы.

Возможно, некоторые из них приветствовали это, видя, как на их глазах жестоко убивали их матерей и отцов.

Что касается остальных, возможно, они думали, что зло их пощадило.

Маленькая блондинка провела свою маленькую сестренку через двери, вытирая слёзы и говоря мягко и доброжелательно, успокаивая её на языке, на котором Терриун не говорил.

Разбойник, прозванный так своими товарищами-повстанцами за свои беспощадные убийства, одетый в кожаные шкуры, закрыл дверь мельницы и запер детей внутри.

Взгляд Терриуна скользнул к мужчине, стоящему позади Разбойника и держащего факел, пылающий адским пламенем. Адский огонь, исходивший из рук Терриуна.

Разбойник принял предложенный факел, и его взгляд упал на Терриуна. Длинными шагами он дошёл до мальчика.

Как хороший воин, Терриун выпрямился и поднял подбородок. Демонстрация гордости. Чести. Разбойник передал факел Терриуну и отошёл в сторону — молчаливое приглашение, которое, если бы он решил отказаться, поставило бы его среди многих, кто вскоре будет молить о пощаде.

В древнем демоническом стиле Разбойник напомнил Терриуну об их заботе: ни один ребёнок, преданный королю, не выживет.

Терриун шагнул вперёд, тяжело дыша, тяжело ступая по камням, которые он переступил и встал возле запертой мельницы. Сквозь небольшую дыру в выветрившемся дереве он увидел взгляд старшей девочки, смотрящий на него.

На один миг он представил, каково было бы поговорить с девушкой. Почувствовать запах чистого мыла в её волосах и сладость её кожи. Почувствовать её хрупкие объятия, которые он мог так легко раздавить своими грубыми руками.

Не жалей их.

Терриун стиснул челюсти и бросил факел на мертвую лозу, пустившую корни у основания мельницы, и она быстро зажглась. Отступив назад, он закрыл глаза, когда крики невинных наполнили почерневший воздух.

Сердце у него болело. Голова у него гудела. Он побежал — в убежище густого леса. Пробираясь сквозь листву, он нашёл утешение среди деревьев — в тишине — где дым снизу растворился до лёгкого аромата мокрых листьев и сырой древесины после недавнего дождя.

Ему хотелось, чтобы пошёл дождь.

Обогнув старую берёзу, он наткнулся на мальчика примерно его возраста. Чёрные волосы, худые и мускулистые, как у мальчика, обученного обращению с оружием. Обучен охоте на дичь. Сильный. Тем не менее, он плакал, стоя на коленях рядом с младшим мальчиком, который лежал неподвижно, с которого, без сомнения, содрали кожу те самые повстанцы, с которыми путешествовал Терриун.

Склонив голову, мальчик встал и обошёл младшего, осторожно поднимая его изуродованную голову и снимая ожерелье с нитками. На своём родном демоническом языке старший мальчик разговаривал с младшим. Или, возможно, с тем богом, которому он поклонялся. Терриун не понял ни одного слова, но почувствовал в них боль.

Убитый мальчик, очевидно, был важен для старшего мужчины, возможно, его брат, и Терриун попытался представить, чтобы кого-нибудь из мужчин, сделавших его одним из своих, причинил ему такую же боль.

Никто. Он не мог себе представить, чтобы он вызвал хоть одну слезу из кого-либо из них.

Мальчик поднёс свисток ко рту. Смертельный призыв, если бы повстанцы его услышали.

Прежде чем он успел издать первый заук, Терриун вышел из кустов и оказался в поле зрения мальчика. Во многом они были похожи. Но разные. На нём не было той же жёсткой или рваной одежды. Его бледно-голубые глаза выражали невинность при виде новых ужасов вместо многострадальных злодеяний, которые Терриун видел за своё короткое время.

Терриун с любопытством наклонил голову, и через пространство два мальчика уставились друг на друга. Его накажут за то, что он отпустил мальчика, но он всё равно это сделал.

Он ушёл.

Впервые Терриун спас жизнь Гавиуса.

Глава 37

Доктор, которого Сабель представили как Дрехлера, уставился в микроскоп, установленный на тумбочке. Рядом с ним, на гостевой кровати, Эгуза продолжал корчиться и кашлять. Как и у персонажа Мери Поппинс, в чёрной сумке доктора, казалось, было всё медицинское оборудование, известное человечеству.

— Джузеппа. — Мрачный тон его голоса предупреждал, что это плохо. — Яд, найденный в джунглях Оркоса. За все столетия моей медицины я видел только один случай. — Он осмелился бросить взгляд через плечо. — Смертельный.

— Я считаю, что тот же яд был введен Гевину, но он не проявляет никаких симптомов. — Сабель поморщилась, когда кровь, сочащаяся изо рта Эгузы, начала вытекать сгустками.

— Если только Гевин не обладает иммунитетом к одному из самых смертоносных коктейлей подземного мира, я сомневаюсь, что ему дали то же самое.

Она подняла шприц, содержащий ту же белую жидкость, которую она вколола Гевину. — Это Джузеппа?

Он бросил быстрый взгляд вверх.

— Нет. Это препарат под названием Кардиген. Как адреналин для демонов, он поддерживает работу сердца, перекачивая кровь. Предотвращает остановку сердца. Повернувшись на стуле, он снова оказался лицом к лицу с Сабель, держа в ладони предметное стекло. — Это просто потрясающе. Вы можете увидеть бордовые пятна в крови, которую я собрал изо рта Эгузы. Он быстро распространяется.

— Бордовые? — Первую жидкость, которую Сабель увидела в шприце в здании «Глобуса». — Неужели нет лекарства?

Если бы глаза Дрехлера потемнели, она бы смотрела на две чёрные дыры на месте его глазных яблок. — Не в этом мире. — Он вытащил из кармана носовой платок и вытер пот со лба. — Я читал, что яд некоторых пород змей может противодействовать эффекту кровотечения, но вам будет сложно найти змею в течение следующего часа, прежде чем этот человек истечет кровью вместе со всеми своими органами.

Сабель замерла. Змей?

— Док, возможно ли… возможно, мы могли бы… видите ли, Гевин был…

— Выкладывай, женщина, я здесь в отчаянии. — Он наклонился вперёд.

— Вы случайно не заметили футбольную команду демонов Гнева, стоящую за дверью и ожидающую, пока я вытащу чудо из своей задницы? Никто из нас не хочет, чтобы в наших руках оказался мёртвый лорд.

— У моего сына есть змея Фиделуза. Несколько дней назад она укусила Гевина. Возможно ли, что яд дал ему некоторую защиту?

Дрехлер тяжело вздохнул.

— На данном этапе стоит попробовать всё. Этот человек собирается выпустить свои органы из всех отверстий в течение часа. У вас здесь та змея?

— Да. Минутку.

Сабель вышла из комнаты для гостей, которую предоставили Эгузе, и, не сказав ни слова, пробежала мимо ожидающих братьев по коридору к комнате Томаса и Джейни. Она вытащила длинную чешуйчатую змею из места её обитания и понесла её по коридору, снова уклоняясь от нахмуренных комков мускулов. Снова войдя внутрь, она поставила Филли к ногам Эгузы и отступила назад.

Змея проползла по его бедру и обвилась на груди мужчины.

Дрехлер снова потёр лоб лорда.

— Господи, эти вещи пугают меня до чертиков.

— Она его не кусает.

— Ну, пусть укусит.

— Он не может двигаться! Как мне заставить укусить его?

— Хватит кричать громко, женщина, время здесь имеет решающее значение! — Дрехлер поднял руку Эгузы и бросил её на змею, отступив назад, когда рептилия отпрянула назад и укусила лорда за руку.

Пальцы самца растопырились, спина выгнулась, и Сабель шагнула вперёд и оторвала Филли от его тела, прежде чем она смогла снова атаковать. Змея уткнулась носом в шею Сабель, наблюдая за Эгузой с явным интересом, покачивая головой взад и вперёд, как она это делала с Гевином.

Эгуза закашлялся, прежде чем его глаза открылись. Его хрипение сменилось длинным и медленным дыханием, и хотя веки закрылись, дыхание осталось сильным.

Дрехлер направил свет в рот Эгузы, в его глаза, а затем проверил пульс лорда на его запястье. Проведя рукой по щеке, доктор улыбнулся, его глаза смягчились от облегчения.

— Леди Сабель, я полагаю, вы только что придумали лекарство от самого смертоносного яда в подземном мире. Я замолвлю за вас словечко перед медицинским сообществом.

— Я не ищу инвесторов. Я просто хотела помочь, вот и всё.

— Вы молодец, мисс. — Он похлопал её по руке, держась на расстоянии от змеи. — Я присмотрю за ним ещё немного. Чтобы убедиться в отсутствии дальнейших последствий. Его органы должны начать восстанавливаться, если предположить, что яд удержит джузеппу на расстоянии.

Когда напряжение с плеч спало, она нырнула в коридор вместе с Филли, кивнув и улыбнувшись ожидающим демонам.

— С ним всё будет в порядке.

— Слава богам. Мне не нужен мёртвый лорд на руках. — Логан расправил плечи и зашагал по коридору в сторону своей спальни.

Сабель вернула Филли в детскую спальню и поцеловала каждого из них — возможно, дюжину за ночь — прежде чем прокрасться обратно по коридору в комнату Гевина.

Он оставался без сознания на кровати, но дышал. Его раны почти зажили, и Сабель положила голову ему на грудь, чтобы убедиться, что его сердце всё ещё бьется в ровном ритме.

Проскользнув на кровать рядом с ним, она свернулась калачиком на его теле, уткнувшись головой в его шею.

— Я хочу, чтобы ты знал: сегодня вечером мне было страшно. Я думала, что потеряла тебя, и на мгновение мне захотелось лечь рядом с тобой и умереть вместе с тобой. Ни один мужчина никогда не заставлял меня чувствовать себя так. Я никогда не знала такой боли от потери того, кого люблю. Как это раздавило меня и лишило меня дыхания. Где бы ты ни был в тот момент, часть меня умерла вместе с тобой. — Она вытерла слезу, прежде чем она упала на его кожу. — Я люблю тебя, Гевин. Я всегда буду любить тебя.

***

Небольшое количество солнечного света проникло через окно спальни, согревая щёки Сабель. Она потянулась и перекатилась в… пустоту.

Её глаза подтвердили: Гевин встал с кровати. В панике часто дыша, она вскочила, но облегчённо выдохнула при звуке льющейся в душе воды.

Сабель могла только представить его состояние — эти раны, всё ещё зияющие, даже после того, как она их промыла. Она соскользнула с края матраса и на цыпочках подошла к двери ванной, медленно повернув ручку. Силуэт Гевина даже не покачнулся за матовым стеклом, когда Сабель подошла ближе. Это, а также его молчание скрутило узлы в её животе, в то время как желание утешить и позаботиться о нём заставило её встать возле душа.

— Гевин? — сказала она тихим голосом, чтобы не напугать его.

— Прости, Сабель. — Мрачный тон его голоса эхом разнёсся из кабинки. — Я хотел привезти её домой, к тебе.

Боги, его слова пронзили её сердце. Тот факт, что он перенёс пытки, боль, пережил всё это и до сих пор беспокоился за неё.

— Мы найдём её. Но сначала нужно выздороветь. Тебе нужно поправиться.

Она сняла рубашку, бюстгальтер и нижнее белье и открыла дверь. Её глаза сканировали его медленно заживающие изуродованные бёдра, шрамы на животе и заживающие раны на груди и лице, когда он стоял лицом к ней в брызгах воды.

Шаг внутрь заставил его отступить.

— Я мало что помню о прошлой ночи. Только воспоминания о ярости.

Она рванулась к нему, остановившись только тогда, когда заметила лёгкий изгиб его руки и сжатые в кулаки руки.

— Ты спас мою жизнь.

— Я был готов встретиться со Стигиусом. Мне трудно поверить, что я сейчас принимаю с тобой душ.

Сабель протянула руку, но Гевин отшатнулся. Она попробовала ещё раз, обвила пальцами его талию и прижалась к нему.

— Пожалуйста. Уйди. — Он отвернулся от неё. То, как он положил голову на плитку, было одновременно завораживающе и душераздирающим. — Я подвёл тебя. Я не сдержал своего обещания.

— Ты не подвёл меня, Гевин. Ты не способен кого-либо подвести.

Прижав оба локтя к стене душа, он спрятал голову между руками.

— Я хочу, чтобы ты знала: я не перестану её искать. Я никогда не перестану её искать. Я верну её тебе. Ради тебя.

— Я знаю. — Сабель потянула его за руку, обвила руками его шею, и, пока он уткнулся носом в её лицо, он, казалось, не хотел отвечать на объятия. — Вот за что я тебя люблю. Ты никогда ни от чего не отказываешься.

— Останься со мной. Останься здесь навсегда. — Он поцеловал её в шею и обвил руками её талию. — Я тебя люблю.

— Насколько я помню, ты принадлежишь мне, демон. Ты порабощён мной. Я не отпущу тебя в ближайшее время.

— Что ты сказала?

Она усмехнулась.

— Шутка. Ну, типа того. — Серьёзное выражение его лица заставило её внезапно почувствовать раскаяние. — А что? Что… я не так сказала?

— Сабель, я кое-что тебе не сказал. — Его опущенное выражение лица вызвало у неё узел в животе. — В моём проклятии мне было дано время до конца моего савидона найти себе пару. Если я свяжусь с женщиной во время савидона, Денья умрёт. Если я не…