— Я их напугала. — Её глаза, казалось, потерялись за блеском слёз.

— С ними всё будет в порядке. Нола сейчас с ними. Просто не торопись, ладно?

Она кивнула, и Гевин поднялся на ноги. Он открыл дверь кабинета, за которой стояли Томас и Джейни, уткнувшись лицами в юбку Нолы.

Гевин опустился перед ними на колени и потянул их за рубашки. Э

— Привет. Маме просто пришлось тяжело. Хотя она очень хочет вас увидеть. — Он наклонил голову, чтобы привлечь их внимание, увидеть их лица. — Вы хотите её увидеть?

Оба ребёнка покачал головами, не отрывая лиц от Нолы.

Гевин взглянул на женщину. Усталость на её лице отражала то, что, должно быть, отражало его собственное. Он сглотнул и снова попытался потянуть детские рубашки.

— Томас, Джейни. Эй, э-э… — Чёрт. Он точно знал, что они чувствуют. Волнение от встречи с ней, разрушенной перенесённым злодеянием. Он прочистил горло, чтобы сдержать собственные слёзы. — Ваша мама сейчас очень нуждается в вас. Она так скучала по вам. Она не хотела вас напугать. Я напугал её. Она закричала, потому что я удивил её. — Он всхлипнул. — Пожалуйста, вы попробуете? Ради мамы?

Томас тяжело вздохнул и оторвался от Нолы. По его пятнистому личику было видно, что он плакал. Он вытер заплаканные глаза и, опустив их вниз, кивнул.

Гевин взял его за руку, а он, в свою очередь, вложил свою маленькую руку в руку Джейни. Его сестра открыла лицо, обнажив те же следы плача.

Гевин повёл их обратно в комнату, пока Сабель пыталась выпрямиться на диване. Её челюсть напряглась, и она потянулась к детям, слёзы выдавали фальшивую улыбку, нарисованную на её лице.

— Привет, малыши. — Она всхлипнула. — Идите ко мне.

Дети потянули Гевина. Сопротивление. Наверное, испугались.

Сабель не была похожа на Сабель. Её глаза были налиты кровью и темны, как будто её душа была высосана прямо из её тела. Несмотря на улыбку, боль, спрятанная глубоко внутри, вырвалась наружу, и на её лице промелькнула вспышка паники. Даже Гевин осторожно приблизился, не зная, не была ли она на грани потери самообладания.

Тем не менее, эти двое не сдвинулись с места.

Лёгкий толчок Нолы заставил Томаса сделать два шага вперёд, и он попытался схватить Гевина за ногу.

Этого было невозможно скрыть. Сабель заметила это, и её улыбка померкла, блеск в глазах усилился, а руки опустились по бокам.

— Вы думаете… я чудовище, да?

Нола обошла Гевина и плюхнулась на сиденье рядом с Сабель, обняв её. Сабель уткнулась лицом в объёмную шею Нолы, её тело затряслось от рыданий, и Нола помахала Томасу рукой.

Мальчик покачал головой.

Гевин встал на колени между ним и Джейни.

— Маме действительно не помешали бы объятия прямо сейчас.

Томас отвёл взгляд от пола, как будто стыдясь самого себя, прежде чем повернуться к матери и на цыпочках подошёл к краю дивана.

Сабель подняла голову, слёзы текли по её щекам. Она протянула руку и схватила Томаса на руки, всхлипывая в щёку сына.

— О боже. Ты здесь. Я правда держу тебя.

Нола помахала Джейни, но она покачала головой, всё ещё сжимая руку Гевина, поэтому он подвёл её к Сабель и присел возле дивана, кивая головой и подмигивая. Джени прижалась к Томасу, и руки Сабель охватили их обоих.

— Мои дети. Мои сладкие малыши. Я так сильно вас люблю. Мама так скучала по вам.

Сабель дрожала, сжимая своих детей, и, будь он проклят, если глаза Гевина снова не наполнились слезами.

Глава 29

Впервые с тех пор, как Сабель вернулась в особняк с прошлого вечера, Гевин сел в своём кабинете. Наконец она заснула достаточно надолго, чтобы он мог ускользнуть, чтобы заключить очень важное деловое соглашение.

Мэддокс сидел напротив него, сплетя пальцы на столе.

— У меня есть для тебя работа. — Гевин налил два стакана элизии и подтолкнул один из них к брату. — Я обратился к тебе, потому что могу довиться. Я бы сделал всё сам, но я хочу сосредоточить своё внимание на Сабель, пока она не стабилизируется. Я действительно не знаю, на что она способна на данный момент, и не хочу рисковать.

— Чем помочь?

Он опрокинул стакан, тёплая жидкость обожгла ему горло, и челюсти Гевина сжались, когда он налил ещё.

— Мне нужно, чтобы ты поработал для меня под прикрытием.

— Под прикрытием? — Мэддокс сел ближе. — Разве это не специальность Ксандра?

— Я бы доверил Ксандру свою жизнь. — Гевин покрутил жидкость в стакане. — Я не доверюсь ему в отношении невинной девушки суккубы, которая, возможно, только что впервые испытала реношу.

Мэддокс кивнул.

— Понятно.

Дверь распахнулась, и Зейн остановился наполовину в коридоре, наполовину в офисе. Господи, он выглядел дерьмово, в рваной куртке и грязной чёрной футболке. Тёмные круги обрамляли его глаза с красными полопавшимися капилярами, как будто он был под кайфом всё время, пока был в межпространственном портале.

Он проковылял через офис, добрался до стола Гевина и плюхнулся на стул, почти прогнув его под своим массивным телом.

— Я хочу участвовать в этом деле.

— Нет. Ты выглядишь как дерьмо. Это дело слишком важно для меня.

Жёсткий обхват подлокотников кресла не ускользнул от внимания Гевина.

— Я не облажаюсь.

— Это не просто засада, Зейн. Необходимо проникнуть в недра города. Её продали и перепродали. Наркотики будут течь как леденцы на рождество. У тебя есть прошлое. Я не рискну. Забудь об этом.

— Я искупался в дерьме более чем достаточно, Гевин. — Грудь Зейна раздувалась при каждом коротком вдохе. — Думаю, я знаю, куда её продали.

— Куда?

— Я займусь.

Гевин покачал головой.

— У меня в особняке женщина, у которой есть информация. Её сервокс…

— Дело куда серьёзнее сервокса. — Взгляд Зейна хранил ледяную серьёзность. — Поверь мне. Её сервокс только начало цепи.

При мысли о том, где могла оказаться Денья, у Гевина в животе скрутил приступ тошноты.

— У тебя здесь остались обязанности. Ты ушёл, даже не предупредив. Без возможности связаться с тобой. Откуда мне знать, что ты не окунёшься в старые привычки и…

— Мне это нужно. Речь идёт не о том, чтобы заставить тебя гордиться или получить твоё разрешение. Мне нужно это задание, и я возьмусь независимо от того, дашь ты его мне или нет.

Гевин растопырил переплетённые пальцы.

— Тогда почему ты удосужился спросить?

— Потому что я хотел узнать, доверяешь ли ты мне. — Зейн оттолкнулся от стула. — Спасибо за ясный и чёткий ответ.

— Зейн! — Гевин глубоко вздохнул и обменялся взглядом с Мэддоксом. У него не было особого выбора. Он не мог встать и оставить Сабель прямо сейчас.

— Я доверяю тебе. Но Денья значит для Сабель всё. Найти её — значит для меня всё.

— Я найду её. — Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

***

Гевин опустился на край кровати, где лежала Сабель и смотрела в окно.

— Тебе что-нибудь нужно?

Она покачала головой.

— Пожалуйста, не говори мне, что с тобой всё в порядке. Я знаю, что это неправда. Даже когда ты лежишь рядом со мной, тебя нет. — Он потянулся к её руке и почувствовал тупую боль в животе, когда она отдёрнула ее. — Расскажи мне, что они с тобой сделали.

Она взглянула на него.

— Нашего сына… Я даже не знала.

Слёзы Гевина отразились от её слёз, когда он откинул волосы с её лица. — Я знаю. По одному вдоху за раз, детка.

— Я так благодарна тебе, за многое. Ты вернул моих детей. Вытащил меня из того… отвратительного места. Всё ты. — По её щеке покатилась слеза. — Но я чувствую, что оставила там что-то… и в моём сердце зияет дыра, словно саму жизнь вырвали из меня. Как будто я была… полым сосудом… а они проникнули внутрь и забрали всё у меня. И боль… она не отпускает. — Она вытерла слезу. — И Денья. Пока я была там, мне снились ужасные сны о ней. Я так боюсь за неё.

Гевин прижался своим лбом к её.

— Я бы отдал всё, чтобы твоя боль исчезла. Чтобы ты снова почувствовала себя цельной. — Он поцеловал её в щёку. — Просто должно пройти время. — Его рука сжала её затылок. — Мы отыщем Денью. Если нам придётся разгромить каждую проклятую дыру в этом городе, мы найдем её.

— Я боюсь спать. Боюсь тьму. Я вижу их лица. Всех.

— Сабель, я здесь. Я никуда не уйду. Если тебе понадобится целая жизнь, чтобы вернуться ко мне, я буду ждать тебя.

— Они думали, что я монстр. Боги. Что я им сделала?

Гевин покачал головой.

— Нет. Ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречал.

— Я не сильная. Если бы я была сильной, этого бы не произошло. — Слёзы наконец полились рекой. — Хватит лжи, Гевин. Речь идёт не о том, чтобы я почувствовала себя лучше. Мне не станет лучше.

— Не станет ещё долгое время. Но однажды ты проснёшься и почувствуешь себя хорошо. Поверь в это. И больше не сомневайся в своих силах. Ты куда выносливее, чем ты себе представляешь, Сабель.

— Всё вокруг меня разбито. А боль… она медленно трещит по швам внутри меня, и скоро я растворюсь в таком хаосе, что ты уже не сможешь меня снова собрать.

Его сердце чуть не разорвалось от отчаяния в её грустных глазах.

— Но обещай мне, что не откажешься от меня. Я вернусь к тебе. Только не отказывайся от меня.

— Не сходи с ума, женщина. — Он погладил ее по волосам. — Чтобы увести меня от тебя, потребовалась бы целая армия танков.

***

Свет медленно проник в спальню, и Сабель вытерла солёные следы от слёз на щеках. В её глазах пульсировал жар, настолько опухших от слёз, что она едва могла их закрыть. Боль пронзила её лоб, и хотя на неё накатила новая волна слёз, плакать теперь было физически больно.

Силуэт Гевина заполнил дверной проём, прежде чем он пересёк комнату, неся что-то в руках и он поставил что-то в тени за её периферией.

Он выскользнул из комнаты и, не сказав ни слова, закрыл дверь, а Сабель села на кровати и включила прикроватную лампу.

В углу комнаты стоял художественный мольберт, в верхнем углу свисала одна из футболок Гевина, а также ящик со всеми её принадлежностями.

Несмотря на всё ещё нарастающую внутри неё боль и усталость в глазах, она почувствовала первый намек на… что-то с момента возвращения.

Стоит попробовать.

Ради своих детей ей пришлось попытаться справиться с постоянными образами, преследующими в её мыслях и снах по ночам. Такие ужасные, что казались настоящими. Возможно, нанеся их на холст их можно будет вычеркнуть из её памяти.

Стоит попробовать.

Глава 30

Напротив кровати Сабель села Калла, повернувшись в сторону. Вероятно, это был намеренный шаг, чтобы Сабель не увидела её беременный живот. Доказательства того, что жизнь процветала внутри её тела.

— Сабель, я пришла… п… просто… — Калла покачала головой. — Если тебе что-нибудь понадобится, я хочу, чтобы ты знала… мне жаль…

Узнать, почему она пришла, было почти так же больно, как услышать, как она заикается и подбирает нужные слова. Ребёнка Сабель оторвали от неё таким образом, что любой будущей матери могли бы сниться кошмары ещё долгое время.

— Спасибо, Калла.

Она кивнула и наклонила голову вперёд, почти скрыв улыбку, которая, казалось, была пронизана неуверенностью.

— Томас и Джейни стали такой радостью в нашем доме. У тебя двое прекрасных близнецов.

Хотя она согласилась и слегка улыбнулась, сердце Сабель болело за убитого ребенка.

— Я даже не должна была забеременеть. — Слова, которые она не собиралась говорить, вылетели из её рта, и её глаза наполнились слезами, когда она втянула воздух через нос. Под молчаливым взглядом Каллы Сабель продолжила: — Когда суккубы рожают детей от своего сутенера, они естественным образом становятся бесплодными. Думаю, это защитный механизм. Раньше я занималась сексом с мужчинами и никогда не задумывалась о такой возможности. — Слеза капнула на её подушку. — Он был бы чудесным ребёнком. — Она повернулась и увидела блеск в глазах Каллы.

— Мне хотелось бы сказать что-нибудь мудрое или полезное. Но всё, что я чувствую сейчас, это боль. И мне хотелось бы, чтобы часть моей боли хоть немного уменьшила твоё горе, но знаю, что это невозможно. Мне очень жаль.

— Не извиняйся. Я знаю радость беременности. Я просто хотела познать радость с мужчиной, которого люблю. Возможно когда-нибудь.

— Принести тебе что-нибудь? Или сделать что-нибудь?

Сабель покачала головой.

— Правда, спасибо, Калла.

— Я подумывала взять Томаса и Джейни в сад немного поиграть. Что думаешь?

Сабель старалась не позволить слезам взять над ней верх из-за мучительного чувства, но она сама мысленно не в состоянии сделать это. Её злило то, что она не хотела находиться на солнце, улыбаться и смеяться вместе со своими живыми детьми. Её раздражало то, что в своих страданиях она находила какое-то утешение.

— Конечно. Им бы это понравилось.

Не чувствуя, как сжимает горло Сабель, пока она говорила, Калла улыбнулась и поднялась с кровати, её растущий живот шёл впереди неё, и она вышла из комнаты, не сказав больше ни слова.

В темноте и тишине Сабель закрыла глаза и снова позволила волнам агонии обрушиться на неё.

***

Гевин вошёл в захудалую дыру, которую Джевен называл домом. Ферно последовал за ним — возможно, это была не лучшая идея Гевина взять с собой самого непредсказуемого брата, но его присутствие удерживало от совершения какой-нибудь глупости. Гевин раскидывал мусор и обломки со своего пути, пока искал тощий кусок сутенёрского дерьма.

Они нашли Джевена сгорбившимся в кресле, а у его ног стояла коллекция бутылок из-под спиртного.

— Хер ли тебе надо, демон? — Голова сутенёра покатилась по его плечам, как шар для боулинга, привязанный к верёвке. — Что? Тебе разве мало? Мою женщину взял? Мой бизнес? А теперь ещё Кэш хочет отправить мою задницу к Стигиусу.

— И, если ты будешь сотрудничать, я не пошлю тебя туда сам.

— Пошёл ты.

Гевин подал знак Ферно, который поднял сутенёра и прижал его к стене.