— Кэш. Моё имя — Кэш. — Заняв свободное место, сутенёра дважды резко кивнул чиновникам, одетым в мантии. Мужчина же был с квадратной челюстью, с черными волосами, уложенными ирокезом, а лицо имело оливковый оттенок. Одетый в синий цвет электрик и чёрные кожаные штаны, он был приметным среди окружения.

— В чём вопрос?

— Во взыскании долга. — Пока Гевин говорил, писец молниеносно печатал на своём ноутбуке.

— Что за долг?

— Сабель наняла меня, чтобы я прикрывал её, пока она будет работать под прикрытием ради тебя. Думаю, я понятно выразился?

Кэш взглянул на писца и поёрзал на своём месте.

— Я не знал о вашей договорённости.

— Тебя и не должны были об этом информировать. Но дело в том, что она не в состоянии закрыть мой долг из-за внезапного тюремного заключения. Её сутенёр Джевен приложил руку к этому делу. И вот я обратился к тебе, чтобы рассчитаться по долгу. Поскольку это была твоя миссия. Ты заключил сделку с Сабель.

— Воу-воу. Ты намекаешь на порабощение. Только я ничего не должен делать для тебя.

Гевин опёрся локтями на стол.

— Я уничтожил ликана, а ты нанял для этого Сабель.

Кэш сплёл пальцы.

— Ты прикрыл её, ради чего тебя и наняли.

Откинувшись на спинку стула, Гевин сосредоточил своё внимание на верховном лорде.

— Дополни меня, вдруг я ошибаюсь, Эгуза, но что говорится в законе, связанном с порабощением?

— Ни один раб не обязан лишать жизни ради рабовладельца.

Гевин пожал плечами.

— Вот так.

Кэш нахмурился.

— И что я должен?

— Одна душа, — ровным тоном ответил Гевин.

Брови поднялись, Кэш подался вперёд.

— Прошу прощения?

— Твоя душа, — повторил Гевин, сохраняя стоическое выражение лица. — Я с радостью покажу тебе договор. — Крупный блеф, но вновь нахмурившийся Кэш ответил Гевину, что он в это легко поверил. — Стандартная сделка во всех моих контрактах о мести.

— Ты просишь меня добровольно отдать свою жизнь ради выполнения контракта, к которому я не имею никакого отношения?

Гевин погладил подбородок.

— Да.

— А если нет? — Кэш бросил взгляд на Эгузу.

— Эгуза здесь, чтобы сопроводить тебя в обсидиус. Конечно, если ты не хочешь выплатить долг, есть и другой вариант.

— То есть… — произнёс Кэш сквозь стиснутые зубы.

— Освободи Сабель от её обязательств перед тобой, и я взыму плату с неё.

Кэш бросил второй взгляд на Эгузу, и ещё сильнее нахмурился, когда верховный лорд пожал плечами. Его челюсть сжалась.

— Это редкость, когда суккуб освобождается от сутенёра.

— Это редкость, когда мне приходится гоняться за обещанной платой, но я полагаю, что такова доля бизнесмена.

— Прекрасно. Считай, что дело сделано. — Кэш схватился за подлокотники кресла, словно собираясь уйти.

— Аааа. Хотел бы я поверить тебе на слово. Но боюсь, мне понадобится письменное подтверждение. — Гевин положил рядом с собой бумаги. — Оформление документации. Я взял на себя смелость составить контракт. Мне просто нужна твоя подпись на нескольких страницах.

Глаза Кэша расширились, когда Гевин бросил стопку перед ним и протянул ему ручку.

— Это… необычно.

Гевин сложил кончики пальцев и откинулся в кресле.

— Возможно, в твоём мире лжи и обмана. В моём мире — это бизнес.

Раздражённо, Кэш поднял ручку.

— Где подписать?

— Первая и третья страницы. — Гевин постучал пальцами друг о друга. — В двух словах, ты соглашаешься освободить Сабель и её детей от её долга.

— Я не заикался за освобождение детей.

— Формальность. — Выражение лица Кэша, губы, искривленные от отвращения, почти сломали попытку Гевина сохранить бесстрастность.

— Все долги переходят на детей, если клиент не сможет их оплатить. Как региональный сутенёр, ты будешь нести ответственность, если они тоже не смогут выплатить долг. Если ты откажешься от оплаты, как только выйдешь из тюрьмы, тебя будут отправлять обратно с каждым последующим поколением, пока он не будет выплачен полностью. — Гевин пристально посмотрел на него. — Или мы можем сказать: «На хер всё», и я смогу забрать твою душу прямо здесь и сейчас.

— Нет. — Кэш наклонился вперёд, и Гевин улыбнулся, когда писец щёлкнул клавишами.

Как только бумаги были подписаны, Гевин дал знак Кэшу подождать, положил копию на стол и передал стопку Эгузе.

Дотянувшись до бумаг, Эгуза поднялась со стула.

— Я добавлю его в публичный архив. Спасибо, что созвал встречу, Гевин.

— Спасибо, что встретились с нами, милорд. — Гевин пожал руки Эгузе и Паоло. — Как всегда, с удовольствием.

Эгуза поклонился, и оба мужчины вышли из офиса, оставив Гевина и Кэша смотреть друг на друга.

С расшаркиваниями было покончено, и Гевин снова занялся делом.

— У меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать.

— Сомневаюсь.

Гевин поднял бровь.

— Твоя черная книга?

— Откуда?

— У меня есть свои источники. Я думал о том, чтобы передать её совету. Но боюсь, я доверяю их членам меньше, чем тебе.

Пальцы Кэша растопырились.

— Так почему бы не оставить её себе?

— Хороший вопрос. И я подумал сделать именно это. Но альянсы заключаются не так. Я просто возвращаю то, что принадлежит тебе. — Гевин не собирался рассказывать Кэшу о том, что он узнал от Маррика.

Откинувшись на спинку стула, Кэш наклонил голову.

— Ты не доверяешь закону, не так ли?

— Нет, не думаю.

— А я-то думал, что ты продажная тварь. — Челюсть сутенёра шевельнулась. — Думаю, сейчас ты мне нравишься больше, чем минуту назад.

— Я случайно узнал, что Джевен воровал за твоей спиной.

Глаз Кэша дёрнулся, как будто он подозревал именно это. Большие города были разделены на небольшие районы, в каждом из которых был главный сутенёр, обладающий гораздо большей властью и влиянием. Джевен попал под власть Кэша, а это означало, что он забирал души, которые должны были собирать суккубы Джевена.

— Как?

— Он вербует своих невостребованных женщин-суккубов. Продавая их ликанам.

Ноздри Кэша раздулись.

— Где они?

— Я не знаю. Но Денья тоже пропала.

В глазах Кэша вспыхнула ярость, и подозрения Гевина внезапно перестали казаться такими надуманными. Мужчина действительно питал к ней симпатию, как и признался Джевен ещё в притоне.

— Интересно. Возможно, пришло время сократить штат.

— Ликаны стремятся расширить свою численность. Твои женщины играют в этом главную роль. — Гевин бросил Кэшу флешку. — Ты не причинишь вред и не будешь искать ни одну женщину из этого списка. Они больше не принадлежат тебе.

Губы сутенера скривились.

— Да с чего бы?

Гевин показал контракт, который Кэш подписал минуту назад.

— Мелким шрифтом, бро. Всегда читай документы, прежде чем подписать их. — Он сложил и положил документы в карман пальто. — По сути, они теперь принадлежат мне. Флешка совершенно бесполезна. Я сделал копию, и если какая-нибудь женщина из списка пропадёт… я приду за тобой.

— Подлая тварь.

— Да. Но я также могу быть и союзником. — Положив локти на стол, Гевин наклонился вперёд. — Тебя скоро повесят, если ликаны решат отомстить за убийство своего альфы. Я могу предложить защиту, если ты готов остаться верным.

— Я больше не буду подписывать твои каверзные контракты.

Гевин встал со стула, и дверь распахнулась перед Редом и Маком, готовыми проводить сутенёра наружу.

— Дело твоё. Однако война приближается. Реши, на чьей ты стороне.

Когда Кэш поднялся и проскользнул между охранниками, у Гевина зазвонил телефон. Откинувшись, он взглянул на номер, прежде чем ответить.

— Нола. Что произошло?

— Мне позвонил Эгуза. Оркосианские стражники направляются к тебе в офис. С Сабель. Я отвезу туда детей, чтобы они увидели свою маму. Я не знаю, какую магию ты сотворил, Гевин, но ты чертов святой.

Эгуза действовал быстро — вероятно, ему пришлось, иначе суд мог бы вызвать негативную реакцию. Хотя присутствие писца здесь было хорошей идеей. Не о чем будет спорить, если каждая деталь сделки окажется в картазмусе.

— Это не было волшебством. Это был чистый эгоизм и умение манипулировать.

***

Каждый мускул тела Гевина горел, пока он ждал в своём кабинете прибытия охранников. Он потёр костяшки пальцев, уже натёр их до крови за несколько минут после звонка Нолы.

Дверная ручка щелкнула, прежде чем охранники ворвались внутрь, и сердце Гевина остановилось.

Сабель висела на руках между двумя инфорсерами, её ноги волочились по полу. Её рыжие локоны, залитые кровью, прилипли к лицу, и новые капли малинового цвета разбрызгались по всему её белому платью. Синяки покрывали её голени, ярко-красные и пурпурные раны говорили Гевину, что её недавно избили.

Мышцы вскипели от ярости, Гевин пошатнулся к ним, как раз в тот момент, когда Сабель отбросили в центр комнаты, где она упала.

Ярость запылала в его венах.

— Ублюдки! — Если бы он не беспокоился больше о своей женщине, он бы вогнал бы весь свой свинец в подонков. Вместо этого он упал рядом с ней, перевернул её сначала на бок и потом положил на спину. Дрожащими от ярости руками Гевин осторожно убрал волосы с её лица. — Сабель, — прошептал он ей на ухо. — Что они с тобой сделали?

Её глаза закатились, и из уголка рта потекла кровь. Чёрные круги обрамляли её глаза, а под ними синяк сливового цвета покрывал её щёку.

Её тело задрожало в его руках, и он притянул её к себе, держа на руках, как ребёнка.

— Проклятье, детка, что они сделали? При её виде у него возникло желание ударить что-нибудь, почувствовать, как что-то раздавится в его ладони и разобьется на миллион кусочков, но ему нужно было привести её в порядок. Нола могла приехать в любую минуту с детьми.

Поднявшись на ноги, он отнёс её на диван и разложил на кровати. В соседней ванной Гевин намочил тряпку, прежде чем вернуться к ней и приложил к её щеке.

Она вздрогнула, широко раскрыв глаза, приподнялась на локтях и закричала.

Обеспокоенный тем, что напугал её, Гевин отпрыгнул назад.

— Нет! Не трогай меня! — Она съёжилась, и его сердцу было больно видеть, как она сжимается.

Сабель была сильной. Мощной. Она не съеживалась. Не из-за кого, но тем более не из-за него.

— Всё в порядке, детка. Это я.

Тяжело дыша, она, казалось, контролировала мечущихся глаза и сосредоточилась на нём.

— Гевин?

— Да, Сабель. Это я.

Она задрожала, всё ещё цепляясь за спинку дивана.

— Г… где я?

— В моём кабинете. — Он потянулся, чтобы убрать с её глаз жёсткие окровавленные волосы, но она вздрогнула. — Томас и Джейни скоро будут здесь. Нола их приведёт. — Хотя, если честно, Гевин начал сомневаться, хорошая ли это идея. Ему нужно было успокоить её до их прихода.

Её глаза были печальными.

— Мои дети мертвы. — Слёзы потекли по её щекам. — Я видела их тела. — Её губа скривилась. — Ты. Ты убил их.

Какого черта? Он покачал головой, отвергая её слова.

— Сабель, Нола будет здесь с минуты на минуту. Они живы. И они будут так рады тебя видеть.

— Ложь! Ты пытаешься меня обмануть! — Неистовое качание её головы напомнило ему об узниках обсидиуса, которые начали терять рассудок от пыток. — Но я тебе не позволю. Я не позволю тебе обманывать меня. — Она закрыла глаза и заткнула уши пальцами.

Гевин схватил её за руки.

— Эй, послушай меня.

Крича, она пинала и била кулаками.

— Отпусти меня!

— Сабель!

— Мама? — голос Томаса перекрыл их крики.

И Гевин, и Сабель прекратили борьбу и повернулись к тому месту, где Джейни и Томас стояли перед Нолой.

Глаза Сабель расширились, и она откатилась назад, ударившись головой о книжный шкаф позади себя.

— Призраки! Чёртовы призраки! Ты убил их!

Гевин бросил взгляд на Нолу, которая закрыла детям уши и выпроводила их из комнаты.

— Сабель! — Опустившись на колени, он медленно приблизился к ней, словно приближаясь к дикому животному. — Послушай меня! Твои дети здесь! Успокойся! — Он бросился к ней, схватив её за руки, прежде чем она успела убежать.

Её дикие глаза метались по сторонам. Слюна капала с её зубов, когда она кричала, её лицо покраснело от борьбы.

Он притянул её к себе и удержал от ударов и царапаний по шее.

— Я не причи тебе боль. Я тебя люблю.

Она ударила кулаками ему в грудь.

— Ты убил их! Ты пытался меня убить! Иди на хер!

— Я не убивал их. — Он говорил спокойно. — Они не призраки. Томас и Джейни прямо сейчас ждут тебя за дверью.

Она продолжала извиваться у него на груди, толкаясь, царапая, мышцы напряглись, как будто он поймал бешеного бездомного.

— Я тебя люблю. Я не причиню тебе боль. Я тебя люблю. Теперь ты в безопасности.

— Они… они сказали мне… ты их зарезал. Я видела… — Её голос перешёл в рыдание. — Их кровавые маленькие тела лежали рядом.

Боги, мысль о том, что она страдает от этих образов, веря в то, что он способен на такое отвратительное насилие, сказала Гевину, что её пытки были намного хуже, чем он мог себе представить. Вдобавок ко всему, ей каким-то образом промыли мозги. То, что ей удалось выжить, веря, что её дети мертвы, почти сломило его.

— Я не знаю, что они тебе дали, Сабель. Но всё это была иллюзия. Нереально. Если ты будешь сохранять спокойствие, я покажу тебе. Я приведу их к тебе.

В течение нескольких минут единственным звуком было её глубокое, судорожное дыхание. Её руки заёрзали вокруг него, губы задрожали, а глаза метались взад и вперёд, как будто она обдумывала как поступить, пока, наконец, она не кивнула.

— Хорошо.

— Позволь мне смыть с тебя кровь. Чтобы ты их не напугала.

Слёзы текли по её синякам на щеках. — Я… я похожа на чудовище? — Её тихий, хрупкий голос пробил дыру в его сердце. Она совсем не походила на ту Сабель, которую он знал, — дерзкую и упрямую женщину.

— Нет. Ты выглядишь так, будто побывала в аду и вернулась, но ты не чудовище. — Он провёл пальцем по её виску. — Совсем нет. — Он приложил тряпку к её щеке и вытер кровь.