Осматривая толпу, он заметил красный цвет. Чёрт, Сабель выглядела потрясающе, что его только разозлило. Он не собирался позволять ей соблазнять ликана. Логово или нет, но он уже решил уничтожить Лахлана. Конечно, он не будет идиотом. Последнее, что ему было нужно, так это пятьдесят или около того, чистокровных волков, бегущих по их следам.

Воспоминание о своём видении заставило его вздрогнуть.

Он ни за что не подвергнет риску Сабель. Он должен действовать умнее. Единственная проблема заключалась в том, что его мозг был зациклен на её платье и на том факте, что какой-нибудь недостойный ублюдок мог увидеть то, что она скрывала под ним.

Он посмотрел направо. Двое мужчин прислонились к стене, как и в его видении. Слева наблюдали ещё двое. Двое на другой стороне клетки, блокируя туннель, наблюдали за толпой, как будто что-то искали. Или кого-то.

Гевин натянул толстовку на лицо и посмотрел на часы. Шесть минут до полуночи. Он поднял взгляд, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сабель приближается к мужчине, одетому в чёрное. Поцелуй в верхнюю часть её руки вызвал у Гевина ярость, затем мужчина поднялся с кресла.

Он вытащил из кармана телефон и проверил пришедшее сообщение: «Готовы?»

Взглянув вперёд, он увидел, что Сабель идёт ко входу в туннель, повернув голову в сторону, её глаза встретились с его.

Слева приближались мужчины. Справа дворе у стены пробирались сквозь толпу.

— Да, — ответил Гевин.

Он шагнул вперёд в тот момент, когда Ксандр, Зейн и Мэддокс разошлись в сторону приближающихся волков.

Гевин нырнул в туннель, когда свет погас, погрузив комнату, из которой он вышел, во тьму. Краткий момент тишины был взорван криками, а когда снова зажегся свет, из единственного другого входа, кроме туннелей, хлынули большие чистокровные волки.

Прибыла стая Маррика.

Серебряные глаза большого чёрного волка нашли его, и Гевин понимающе улыбнулся из туннеля. Он развернулся и побежал в проход, оставляя позади учащающиеся крики и эхо рычания.

***

Запах плесени и застоявшейся воды ударил в нос Сабель, когда Лахлан вёл её по коридору. Остановившись у последней двери, он открыл её, и порыв холодного воздуха пронзил её кости. Когда она бросила быстрый взгляд на коридор, откуда пришла, слова Гевина нашли отклик в её голове.

«Хочешь знать, куда твой план заведёт?»

Она зажмурилась, но её мысли не хотели отпускать накатывающую волну страха.

Вспомни кошмарные последствия, с которыми столкнётся моя сестра, если я не заполучу эту книгу.

Толчок сзади заставил её сделать шаг вперёд, и она мотнула головой в сторону, сглотнув на веселую усмешку Лахлана. Неудивительно, что ублюдку пришлось насиловать суккубов — его деформированный нос, желтеющие зубы, обилие шрамов и длинные сальные волосы вызывали отвращение.

Оказавшись внутри, дверь за ней захлопнулась.

Она развернулась, чтобы держать мужчину в поле зрения, одновременно осматривая пространство.

Рядом с ней на полу лежал грязный матрац, потемневший и покрытый такой же грязной простыней. Если не считать её предложения в церкви отсосать ему, между ними не было сказано ни единого слова. Она не ожидала, что он проведёт её через туннели, и чем дальше она уходила от Гевина, тем больше казалось, что план может провалиться. Лахлан повёл её вверх по лестнице в коридор, похоже, заброшенной школы — комнаты, в которой она стояла, возможно, там, где проходили уроки. Стоны и крики, наполнившие коридор, создали у неё впечатление, что она оказалась в «комнатах для траха», куда ликаны забирали своих ничего не подозревающих жертв.

— На колени, рыжая. — Лахлан подошёл ближе, а Сабель отступила на шаг.

Она сохраняла хладнокровие в отношении задания, пока Гевин не начал рассказывать о своём видении. Лёгкий наклон комнаты показал, что у неё началось головокружение, и Сабель осознала, как быстро участилось её дыхание.

Успокойся. Верни контроль.

— Как насчет того, чтобы сначала показать мне товар? — Её мышцы напряглись, несмотря на улыбку. Она облизнула губы, подавляя желание заткнуться, и перевела взгляд на промежность его изношенных синих джинсов.

Он залез в карман брюк, наклонил голову набок, затем отдёрнул руку и прижал её ко рту, как будто проглотил таблетку. Сияние. Ликаны были известны злоупотреблением этим наркотиком.

— Хочешь увидеть мой член? — Он потёр переднюю часть своих джинсов и сжал не слишком впечатляющую выпуклость.

— Ты покажешь мне себя, я покажу тебе себя.

— У тебя тоже есть член, рыжая? — Его взгляд остановился на её паху. — Потому что я ни черта в этом не сомневался.

Не прошло и секунды паузы, как Лахлан ударил её по горлу. Её спина врезалась в стену позади неё, выбивая воздух из лёгких, в то время как она вцепилась в его руки.

— Вы, шлюхи, совсем другие. — Его хриплый голос коснулся её уха. — Лёгкая добыча. Каждый раз.

Сконцентрируйся.

Она посмотрела ему в глаза.

Держись.

Нелегко, пока её дыхание замирало с каждой секундой всё чаще.

Жестом абсолютного отчаяния она оттолкнулась от давления на горло и поцеловала его.

Лови поцелуй смерти, тварь.

Схватив его за затылок, она втянула его губы в свои, углубляя поцелуй, подслащивая яд, от которого в любую секунду он обмяк бы в её объятиях.

Почему он ещё не упал?

Она уже достигла реноша. Расправила всю мощь своей силы. Он должен был упасть от слабости.

Неприятный привкус, похожий на запах серы, наполнил её рот всего за несколько секунд до того, как Лахлан поднял её, развернулся, и швырнул её на пол.

Воздух в её горле сжался, превратившись в нить, удерживающую её связь с жизнью.

Глупо. Чёрт, так глупо, что почти расплакалась.

Сколько раз Грифф предупреждал её? Суккубы пропадали, их похищали прямо с улиц?

Ликаны стали хитрыми — иначе большинство суккубов смогли бы дать им хороший бой.

— Сучки любят поиграть, да? Думаешь, ты чертовски непобедим благодаря законам Оркосии. — Губы Лахлана скривились. — Могу поспорить, ты думала, что придёшь сюда и соблазнишь меня. Обманешь меня, чтобы я отдал тебе свою душу. Так, что ли?

Он ударил её по лицу, и Сабель зарычала под ним.

— Если ты снова прикоснёшься ко мне… — сжатие в её горле стало сильнее, пока в её глазах не образовались звезды. Она открыла рот, задыхаясь, и впилась пальцами в его плоть.

Если не считать тихого ворчания, он не двинулся с места и не ослабил хватку на её горле.

— И что? Ты позовёшь своего парня из сыновей Гнева? — Он лизнул её щеку. — Удачи твоему любовнику. Гнев пугает меня примерно так же, как настоящий член должен напугать тебя до пизды. Прямо сейчас твоего парня рвут в клочья вся моя стая. — От его смеха Сабель свело желудок так же сильно, как его слова ужасом стиснули её сердце. — Мы ждали тебя.

— Откуда..?

— Стукачка. Рыжая. Прямо как ты.

Рыжая? Стукачка?

Он понюхал её волосы.

— Единственная разница? Я трахал её ради удовольствия. Тебя же ради дела. — Его зубы задели её подбородок, оставив липкий след слизи, от которого у неё всё перевернулось в животе. — Твоя сила бесполезна, рыжая. Та красивая дама околдовала меня. Меня не соблазнит твоя гнилая пизда. — Он посмеялся. — Я один из тех емунов.

Иммуннов, тупое животное.

Сабель потянула левую руку под его тело, молясь, чтобы она не потеряла сознание в ближайшие несколько секунд. Глаза прищурились, она схватила его яйца с такой сводящей с ума яростью, что стиснула зубы.

— Ты можешь быть… невосприимчив к… удовольствиям. А как насчёт… боли? — слова обожгли её горло.

Его вой в её ухе отдавался эхом и грохотал по её черепу, от его ярости, волосы поднимались дыбом на руках. У неё было два выбора: отпустить и рискнуть, что он выбьет из неё всё дерьмо, или сжать сильнее и, вполне возможно, рискнуть тем же. Его хватка на её горле исчезла, и она воспользовалась возможностью сделать глубокий вдох.

— Ё*анная шлюха!

Руки отпустили её, и Сабель откатилась в сторону, подальше от него, но он схватил за её запястье. Прижавшись голенями к полу, её тело растянулось на краю матраса, она боролась, вытягивая руку, пока он тянул её к себе.

— Я планировал посадить тебя в клетку. Похоже, я кину тебя в гроб.

Сабель рванулась к нему и укусила за его руку, всё ещё сжимавшую её запястье, вздрогнув от хруста между зубами.

От удара по её щеке вспыхнул острый ожог, за которым последовал сокрушительный удар, от которого у неё на глазах выступили горячие слёзы. Её челюсть ослабла, и она запинала ногами, отчаянно пытаясь упереться в грязный пол, чтобы вырваться из его хватки.

Её тело отлетело обратно на матрас, и через несколько секунд он оказался на ней сверху. Она издала крик, громкий и пронзительный для её собственного черепа. Грязная рука зажала ей рот. Свободной рукой и коленом он подтолкнул её руки под её тело, сжал колени рядом с ней и прижал всем своим весом.

— Я отправлю твоим уёбкам сообщение. В следующий раз, когда они решат обмануть меня, послав одну из вас, блудливых сучек, я не буду так любезен, чтобы сначала убить её, прежде чем снять с неё шкуру. — Он поднял свой нож. — Тебя когда-нибудь трахали ножом?

Глаза Сабель расширились. В её голове всплыли лица Томаса и Джейни, залитые слезами.

Что они будут делать без неё? Куда они пойдут?

Заложив руки за спину, она напрягла каждый мускул своего тела и задрожала от усилия, пытаясь оттолкнуть его.

— Сражайся как хочешь, кошечка. Я уже убил так много таких, как ты, и мне пора претендовать на ранг святого.

— Ид. ди… на х…ер… — Обзор сжался до маленького окошка, а перед её глазами проплывали звезды. Нет, Томас. Джейн. Боги, как она могла их подвести? Идиотка. Эгоистка.

Нет. Засранец, сидящий на ней, не станет причиной того, что её дети останутся без матери.

Сабель откинула голову назад и что-то пробормотала в его грязные, вонючие пальцы.

Тихая молитва. Чтобы получить силу сделать то, чего она не могла себе позволить.

Стать увереннее в себе.

Слова Гевина, сказанные ранее ночью.

Гевин…

— Мммм. Сексуально, — пробормотала она ему в руку, заменяя свою реальность мыслями о Гевине — единственный способ, которым она могла прямо сейчас осуществить хоть какой-то уровень соблазнения.

— Что за хрень? — Он наклонился к ней, его сухие мясистые губы оцарапали её щеку, прежде чем его скользкий язык скользнул по её челюсти. — Ты сейчас сказала что-то грязное?

— Ага. — Она изобразила стон. Красный свет мелькнул в её глазах, когда она кусала его язык и его челюсть. Её бедра подтолкнули его снизу, и она закачалась на его члене. Обхватив её ногу своей, он оказался у её входа.

Он убрал руку от её рта.

Со всей силой она произнесла хриплым голосом:

— Я сказала, что собираюсь расквасить твоё лицо… до пи*ды.

Ошеломленная улыбка на его лице сменилась удивлением, когда, затаив дыхание, Сабель стиснула зубы и ударила его по носу макушкой черепа.

Кровь брызнула из его ноздрей, и Сабель улыбнулась, увидев трещину на хряще.

Губы разомкнулись, брови в ярости опустились, он поднял кулак, и боль пронзила её лицо, когда она накинулась на скулы.

Перед её глазами замелькали случайные пятна света. Сабель прищурилась и скривила рот. Он поднялся на колени, оседлав её тело. Освободив руки, она сжала их на своём горле.

— Пи*дец! — Кончик его кинжала ткнул ей в угол глаза. — Ну что, хочешь ослепнуть, сука? Тогда ты можешь послушать, как я буду сдирать твою кожу заживо.

Резкий поворот головы отбросил кинжал на пол. Порез обжёг переносицу, но Сабель, не обращая внимания на боль, впилась ногтями под его пальцы и схватила его большой палец, отгибая его назад так сильно, как только могла. Прикусив его большой палец, она впилась зубами в его плоть, пока не почувствовала кость, после чего последовал жгучий удар по её открытому порезу.

Когда его палец выпал из её рта, кончик цеплялся только за волокно мяса. Некоторое время он сидел, прижимая его к себе, но только мгновение, прежде чем взгляд безумной ярости уставился на неё.

***

Гевин встал и расширил вход в спальню, тихо пробираясь вперёд, чтобы не напугать ублюдка, несмотря на пламя ярости, обжигающее его кровь при мысли о Сабель, лежащей под ним.

Видение.

Красный цвет заволок его глаза кровавой дымкой, а ноздри Гевина раздувались с каждым шагом. С чёрным галстуком, натянутым между пальцами, он подошёл к кровати и, стиснув зубы, засунул галстук под шею ублюдка. Однако, когда Гевин дёрнул, встревоженный ликан развернулся и ударил Гевина локтем в лицо, но удар кинжала Гевина в живот ублюдка не позволил ему перекинуться в зверя.

Поворотом запястья Гевин затянул петлю на шее ликана, а Лахлан пнул его, пытаясь ухватиться за галстук.

Хватка Гевина оставалась твёрдой, и его грехи вспыхивали перед его глазами, как кинолента. Молодые девушки. Похищение. Изнасилование. Избиение в клетке. Кровь залила язык Гевина, когда он наклонился вперёд и прошептал мужчине на ухо:

— Где чип?

— На х*й… иди.

Гевин согнул руку, и хватка усилилась.

— Нет его. Продан, — выдохнул ликан.

— Кому?

— Девушке. — Покраснение поглотило его кожу, пока ликан боролся в хватке Гевина.

— Кому?

— Мадам.

Мадам?

— Кто она? — спросил Гевин.

— Катись к чёрту.

— Кто она?

Смешок вырвался из его груди.

— Хотелось бы, чтобы ты позволил мне… трахнуть… её для начала. Её сиськи были на вкус… божественными. Я бы… порезал её… вскрыл.

Безумие пронзило тело Гевина. Жар разлился по его коже. Вспышка красного цвета на периферии сопровождала хриплое рычание зверя.

Глаза мужчины-ликана под ним широко распахнулись, рот приоткрылся.

— Каждый вздох, который вырывается из тебя, — это твоя душа. Пусть пламя Стигиуса вечно сжигает тебя. — Всё ещё сжимая галстук одной рукой, Гевин вытащил кинжал и перерезал ликану шею.

Тело мужчины качнулось в сторону и упало на пол, и Гевин швырнул голову рядом с собой, прежде чем вскарабкаться на матрац к Сабель, где она неподвижно лежала.