— Не утруждайся пристёгиваться, — сказал он через плечо, быстро обогнув машину.

Её сердце сжалось. Всего несколько месяцев назад Гевин казался ей сном, которого она не могла надеяться осуществить из страха, что он может ускользнуть из её рук. И всё же он здесь. Собирался раскачать её ночь.

Дыши, Сабель.

Да, прошли годы с тех пор, как она в последний раз занималась сексом. Была ли она вообще хороша в нём? Господи, до заключения этот мужчина, вероятно, занимался сексом за день больше, чем она за всю свою жизнь.

Водительская дверь распахнулась, и мышцы Сабель напряглись.

— Гевин… может быть, мы…

Её слова были прерваны его губами. Жесткий поцелуй. Он молча приказывал ей заткнуться. Не беспокоясь о том, что она скажет.

Внезапно Сабель тоже стало на всё насрать. Потому что, будь всё проклято, этот мужчина умел целоваться, как никто другой.

Она запустила руку в его волосы и позволила охватить себя возбуждению, трепету от поцелуя с мужчиной, который знал, как надо целовать женщину. Когда нужно быть нежным, а когда можно было взять то, чего хочет. Тогда всё, несомненно, было отлично.

— Твои губы — моя погибель. — Взгляд Гевина остановился на них.

Что-то внутри неё проснулось. Расцвело. Ожило от его слов.

— Где они тебе нужны, демон?

Грудь Гевина тяжело вздымалась, ноздри раздулись.

— Повсюду.

Фырканье привлекло их внимание к заднему сидению, где мужчина — или что-то вроде мужчины — сидел неподвижно.

— О, черт! — Сабель откатилась назад и ударилась головой о пассажирское окно.

Гевин медленно повернулся на своём сиденье, неловко опёршись на руль.

— Семпсон?

Существо, подобное тому, которое они видели несколько ночей назад на обочине дороги, сидело за водительским сиденьем и дёргалось. Черты его лица казались почти как у летучей мыши на фоне бледности его тела. Под его почти прозрачной кожей пульсировали сетки вен. Мужчина не ответил, его язык прошёлся по крови, текущей изо рта.

Не двигая головой, Сабель перевела взгляд на свои руки, чтобы проверить, нет ли следов укуса.

— Ты его знаешь? — прошептала она.

— Он похож на Сэмпсона. Демон опусал, который время от времени заходит в бар.

— Ссссемпсон мёртв. — Кроваво-красные глаза следили за Гевином. — Он просил меня предупредить тебя. Ссстая приближаетсссся.

— Стая?

— На тебя надвигаетсссся погибель. — Существо вспыхнуло, исчезнув в никуда.

Сабель сидела тихо, осознавая странность встречи и предупреждения.

— Какого…. Какого хрена? Это что сейчас было?

Гевин развернулся на своём сиденье и выскочил из машины. После нескольких минут обыска ближайшего окружения и отсутствия каких-либо признаков, он скользнул обратно на водительское сиденье.

— Давай убираться отсюда.

***

— Было что-то в этом жуткое.

Сабель смотрела в пассажирское окно, пока Гевин въезжал на круговую подъездную дорожку к особняку.

— То, как они приходят и уходят. — Её нервы так и не успокоились после фиаско на парковке. Хотя они не пострадали, что-то в возможности близкой смерти держало её в напряжении всю дорогу домой.

— Это касается того, как они принимают форму своих жертв. Насколько невозможно будет их поймать, если они изменят форму?

— Что-то приближается, да? Эти белые существа… мы постоянно натыкаемся на них, это не просто совпадение.

— Нет. Чем дольше они здесь, тем больше они развиваются. Сейчас они нестабильны. Как только этот переключатель они смогут преодолеть, и они смогут выжить внутри тела, мы все окажемся в опасности.

— Какой?

— Вымирание. — Он заглушил двигатель и вышел из машины, остановившись перед её дверью, пока она сидела, обдумывая его слова. Вымирание?

Как легко это слово слетело с его языка.

— Как? — спросила она, потянувшись к его протянутой руке, позволяя ему поднять её с места.

Гевин схватил её руку за сгиб локтя, пока они поднимались по лестнице.

— У них нет чувства самоограничивающего поведения. Они будут жрать всех до тех пор, пока никого не останется. Точно так же, как чума, которая раньше почти уничтожила подземный мир. — Он бросил ключи Беннетту, а затем похлопал тролля по спине. У подножия лестницы в спальню он посмотрел на неё и поднес её руку к своим губам. — Не думай об этом. Не сегодня ночью. Я надеялся, что ничто не испортит вечер.

— Возможно, мне нужен ночной колпак, чтобы помочь мне забыться.

Брови Гевина сошлись вместе, отчего он выглядел опечаленным.

— Мне не хотелось бы ничего больше, чем отвести тебя в свою постель и подарить тебе новые воспоминания. Но есть кое-что, что тебе нужно знать. — Он устремил на неё прямой взгляд. — Я проклят, Сабель. Гашла, отправившая меня в обсидиус, прокляла меня. Каждую ночь я буду превращаться в разъярённого зверя, пока…

— Пока?

— Пока это не пройдёт.

— Значит… эта чудовищная штука неестественна для савидона?

— Нет. Мы жаждем секса, но не насилуем никого. Мы не впадаем в ярость и безумие от похоти.

— Каким бы опасным ты ни казался, Гевин, прошлой ночью ты казался… успокоенным, когда я впервые пришла к тебе.

— Я был прикован к стене, Сабель. Давай внесём ясность. Тот факт, что я ещё не сожрал тебя, является заслугой того небольшого самоконтроля, который у меня ещё остался. Как только он кончится, твоя задница станет моей.

Боги, слова этого человека излучали секс и власть. Его. Ей так хотелось испробовать это слово на губах. Посмотреть, сможет ли её гнилое чувство самоотречения и независимости бороться с её желанием. Возможно, так оно и было, потому что она не удосужилась сказать это вслух, даже если сама мысль о том, что она принадлежит Гевину, заставила её бедра сжаться. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Плохо, что я буду спать спокойно в твоей постели, пока ты всю ночь висишь на цепях. Это естественный цикл для демона. Ты не монстр. Проклятие или нет, но под всем этим всё равно останешься ты.

— Быть проклятым монстром — неестественная часть цикла. Если бы ты знала, какие мысли преследовали меня прошлой ночью, когда я висел на этих цепях, ты бы держалась от меня на расстоянии.

— Если ты оставишь меня одну сегодня ночью, я с тем же успехом смогу вернуться в свой дом. Безопасность и душевное спокойствие, которые я чувствую, исходят от осознания того, что ты рядом, а не прикован цепью к стене. — Она скрестила руки. — Как твой рабовладелец, я требую, чтобы ты делал то, что я говорю. — Её язык провёл по задним зубам, пытаясь удержаться от смеха над такими нелепыми словами. Через миллион лет Гевин никогда и никем не будет порабощён.

На его щеке появилась ямочка от полуулыбки.

— Как пожелаешь. Но я прикажу Бену приковать меня к кровати. По крайней мере, это даст тебе время сбежать.

Сбежать. Что, черт возьми, с ней не так, что звук о его прогоне вызвал у неё озноб по спине? Чёрт побери, да, в каком-то смысле. Она кивнула.

— Хорошо.

Они продолжили подниматься по лестнице, Гевин последовал за ней, и его взгляд снова был прикован к её заднице. Войдя в комнату, он схватил её за руки.

— Извини, одну минутку, ладно?

После её кивка он исчез в ванной.

С поспешностью женщины, пытающейся не попасться на поедании половины банки мороженого, Сабель сбросила платье, бросила его на ближайший шезлонг, бросила на него бюстгальтер, сняла браслет и вернула его в сумку. В шкафу взяла с вешалки одну из рубашек Гевина. Она взъерошила волосы и быстро провела по ногам, чтобы убедиться, что они всё ещё гладкие. Проверка дыхания? Прекрасно.

Щелчок двери заставил её прыгнуть на кровать, а когда он вышел в одном лишь халате, Сабель чуть не впала в кому.

Некоторые парни не могли снять халат. Превратились в своего рода подражателей Хью Хефнера. Гевин сделал халат похожим на то, что грязный байкер наденет на клубную встречу. Так. Охренительно. Сексуально. Его татуировка, словно пламя, ползла вверх по шее, а половина черепа, вытатуированная на груди, выглядывала из треугольного выреза халата.

Съедобный, но неприкасаемый. Напомнило Сабель те великолепные десерты, которые можно найти в модных пекарнях и которые выглядели чертовски вкусными, что их было невозможно надкусить.

Он полз по кровати, как лев, заманивающий свою жертву на верную смерть. Она раздвинула бёдра, чтобы поприветствовать его тело, и он упёрся кулаками в матрас с обеих сторон, губы зависли в нескольких дюймах от её губ. Его глаза покраснели, а клыки оголились, точно так же, как она видела его почти каждую ночь до этого.

Прежде чем она успела среагировать, знакомая тьма воцарилась вокруг неё, витая удушающим паром.

— Ты видишь это? — Она подула на шлейф, как и раньше, наблюдая, как он исчезает.

Он замер на месте.

— Вижу что? — Красный цвет его глаз медленно сменился синим.

— Тьму… Я думаю… Я думаю, что вижу твоё проклятие, Гевин. Не знаю как, но я так чувствую.

— Ты видишь его?

— Да, это очень злая сила. Или она кажется злом. — Взгляд блуждал по комнате, она искала хоть какой-нибудь признак того, что оно вернулось.

— Ты всё ещё это видишь?

— Нет. Когда я дую на него, оно исчезает. — Она опустила на него взгляд. — И это успокаивает тебя.

— Я никогда не знал ничего более могущественного, чем чёрная магия.

Она не смогла сдержать самодовольную ухмылку.

— Ну, я думаю, ты смотришь на нечто более могущественное.

— Да, смотрю. — Его взгляд скользнул по её груди. — Отличная рубашка.

— Тем лучше для тебя снять её, мой дорогой. — Она улыбнулась. — Ой, какие у тебя большие зубы.

— Тем легче мне будет съесть тебя, моя дорогая. — Его лицо исчезло, когда он наклонил голову, а её соски напряглись, когда он нашел основание её горла, целуя и облизывая её ключицу.

— Как… ты делаешь такой… простой жест, таким волнующим… я никогда не пойму.

Его тихий стон завибрировал у её шеи и прокатился волной к бёдрам. Посасывание кожи у горла стало интенсивнее. Теплее. Очень жарко. Укол боли пронзил кожу.

— Гевин! — Сабель отшатнулась от него. Всего несколько секунд, и она будет поймана.

Вот как работала связь.

Его лицо стало призрачно белым, прежде чем он отступил. Кровь — её кровь — капала с его клыка и приземлилась на её бедро, скользя по коже. Его черты не походили на зверя с красной кожей и почерневшими губами, а на лицо демона, претендующего на пару, поскольку только его глаза стали красными. — Прими мои извинения.

— Не извиняйся. — Она погладила его по волосам. — Давай просто расслабимся на минутку, ладно? Начнём сначала.

— Я не знаю, хорошая ли это идея, Сабель. Я чуть не взял тебя сейчас.

Он оттолкнулся от её тела, и она попыталась схватить его за руку.

— Пожалуйста, Гевин. Попрошайничество совершенно непривлекательно, но я бы сделала всё прямо сейчас.

— Останься.

Плечи опустились, Гевин сел у спинки кровати, а Сабель устроилась рядом с ним на подушке.

— На что это похоже? Савидон?

— Больно. Неуправляемо. Всё, чего я боялся, произошло.

— Это странное слово для тебя. Мне трудно поверить, что ты чего-то боишься. — Она взглянула вверх. — Почему ты с этим борешься? Я имею в виду, почему бы не пойти и не найти свою женщину, которая всё уберёт?

— Это вопрос с подвохом?

Сабель рассмеялась.

— Нисколько. Я сказала, что ты мой раб, а не наложник. Есть разница.

Его улыбка не коснулась его глаз.

— Свяжусь Я с кем-то или нет, меня отправят обратно в обсидиус, когда ты решишь меня освободить. Я не собираюсь оставлять женщину, с которой я связан, одну.

Укол реальности пронзил её нутро.

Связь не вечна, — хотела сказать она.

— Ты бы не стал? Чтобы спасти себя?

— Даже для того, чтобы спасти себя. Самцы чувствуют боль своей пары. Они страдают от этого. Если бы я не мог облегчить её, для меня это был бы настоящий ад.

— Мой отец, должно быть, пропустил эту деталь. — Сосредоточившись на своих руках, она не видела выражения в глазах Гевина. — Как ты думаешь… если станет хуже, ты сможешь причинить вред женщине? — Она никогда не верила обвинению в изнасиловании, когда Гевин рассказал ей о женщине, которая отправила его в обсидиус. Даже будучи монстром, мысль о том, что он причинит вред какой-либо женщине, казалась невозможной.

— Нет. Власть человека — это всё, что отличает его от самых злобных зверей. Я намерен держаться за свою так долго, как смогу.

Сабель быстро вздохнула.

— Какая странная ситуация. — Она закусила губу, глядя на стену на противоположной стороне комнаты. — Я чувствую, что мне приходилось сохранять такой жесткий контроль над всем на протяжении многих лет. У меня были Томас и Джейни такие маленькие. Заботилась о своей сестре, не допуская её попадания в их лапы. — Она улыбнулась. — Хотя бы один раз мне хотелось потерять контроль. Иногда я жажду того, что меня бесит — хаоса и безответственности. Я хочу напиться и сделать что-нибудь сумасшедшее, понимаешь, о чем я? — Шампанское, которое она пила всю ночь, казалось, говорило за неё. — Я хочу притвориться, что я одна из тех женщин, которые могут быть сексуальными и трахнуть мужчину без миллиона тыкающих пальцев и вдвое большего количества обвинений. — Ей хотелось потерять контроль над ним, не подпитывая его естественный инстинкт связи. Для Сабель связь была не более чем невыполненным обещанием — ложью, которой можно было легко манипулировать. — Иногда мне просто хочется секса без всяких осложнений.

— Женщина, не говори мне таких вещей. — Она чувствовала на себе его взгляд, горячий и жаждущий.

Сабель встала с кровати и направилась в ванную.

— Я смою с тебя эту кровь.

Она взяла полотенце из бельевого шкафа и облила её теплой водой, предварительно промокнув шею. Прежде чем она успела даже взглянуть вверх, её тело оттащили назад и прижали к телу Гевина. Он развернул её лицом к себе, прежде чем сделать ещё один поворот, чтобы она оказалась спиной к стене.

— Что ты делаешь?