— Значит, духи должны замаскировать мой запах, чтобы ты… не трахнул меня, пока мы вечером будем гулять, так?

— Более или менее.

— Ну… — Сабель поднялась с кровати. — Мне нравится заигрывать с опасностью.

Подняв бровь, Сабель улыбнулась, бросив розовую бутылку обратно на матрас, прежде чем пойти в ванную. Взгляд через плечо подтвердил то, что она уже подозревала: его глаза были прикованы к её заднице.

***

Сабель осторожно, читая молитвы всем богам, лишь бы каблук не подвернулся, спускалась с каждой ступеньки на пути в холл, где внизу её ждал Гевин. Она никогда не носила столь элегантной обуви. Джимми что-то там. К тому же, платье, которое Анна подобрала для себя, подчёркивало её грудь и ноги гораздо лучше, чем когда-либо. Хитрая Анна. Без сомнения, у неё были грандиозные планы, когда Гевин поручил ей помочь Сабель. Платье тоже сидело идеально — на самом деле, у Сабель никогда не было платья, столь изысканно скроенного и подчеркивающего её самые привлекательные черты. Волнистый подол и глубокий V-образный вырез подчеркивали её лучшие качества, в том числе и её зад.

Однако она надела это платье в основном для Гевина, потому что, когда она приближалась к нему, его голодный взгляд практически пожирающий её ноги, вызвал у неё дрожь по спине.

— Твоё платье сведёт меня в могилу, — сказал Гевин, заставив Сабелль на мгновение насладиться его видом.

Чёрный костюм подчеркивал его бледно-серую рубашку, которую он растегнул, обнажив край его грудных мышц, на которых лежал золотой амулет Гнева, висевший там со дня его рождения. Татуировка едва проглядывала сквозь рубашку и над воротником. Вот это да. Мужчина выглядел настолько восхитительно, что его можно было бы проглотить целиком.

Сабель облизнула губы, сосредоточившись на совершенстве его гладкой, бронзовой кожи, а не на возможности того, что она может пасть на колени в любой момент.

— Ох. Ты и сам выглядишь не так уж и плохо, — это всё, что она смогла выдавить, не выглядя при этом слишком бешеной маньячкой.

— Сегодня будет мучительная проверка на самообладание, — сказал он, поправляя запонки и устремив взгляд куда-то на её грудь.

Взаимно. Если бы она не посмотрела в зеркало и не убедилась, что надела платье, за которое она бы копила чаевые более шести месяцев, она бы почувствовала себя почти недостойной стиля Гевина.

Следующим её поразил запах, и, боги, слюна скопилась у неё на языке. Проклятье, она единственная, кто мог его учуять, что ли? Аромат вызывал людоедские мысли о том, чтобы вкусить его идеальные мышцы и насладиться привкусом кожи.

Сабель взглянула на Бена, который стоял у двери, по-видимому, не тронутый его запахом, проникающим в ноздри Сабель, и ничего не делал, кроме как смотрел на кончик своего носа, ожидая возможности открыть для них дверь.

— Анна справляется? — спросил Гевин, прервав её мысли, и согнул руку, как джентльмен.

— Да. — Сабель положила руку ему на сгиб локтя. — Боги, эта женщина знает, как правильно набирать ванну с пеной. Вся ванная была залита пеной, а дети едва меня заметили и поцеловали на прощание.

— Тебя это беспокоит? Если хочешь, мы можем остаться дома. — Он остановился.

Бен остановился, пытаясь отыскать дверь. Бедный тролль.

— Гевин, всё чудесно. Мои дети всегда были только с Деньей, и поверь мне, когда я говорю об этом, материнское сердце согревается от осознания того, что с её детьми всё в порядке — они веселятся, а не волнуются.

— Я уверен, что веселье на этом не закончится. Анна наслаждается каждой минутой с ними. Полагаю, жить в доме, полном взрослых мужчин-демонов ей уже надоело. — Он вывел её через главный вход, минуя Бена, который склонил голову и закрыл за ними дверь.

Помогая ей войти в ожидающую машину, Гевин прошёл на другую сторону. Устроившись на водительском сиденье, он завёл двигатель, его взгляд упал на её бёдра, и покачал головой.

— Ты. И в таком платье? Сегодня будет невообразимо долгая ночь.

Сабель прикусила щеку, надеясь сдержать улыбку.

— Куда мы едем?

— Сюрприз. — Он выехал с подъездной дороги и вырулил на дорогу. Гул автомобиля звучал фоновым шумом под музыку с проигрывателя. Плейлист Гевина. На экране высветилась песня Рианны.

— Я никогда не считала тебя хип-хопером или R-n-B парнем.

— Нет. Но как я могу устоять перед песней под названием Кожа? — Ещё один взгляд вниз на её выглядывающие бёдра, за которым последовал вздох, и его взгляд вернулся на дорогу.

Через несколько минут они подъехали к высокому зданию, где с крыши мелькнул Клейз.

Она слышала об этом месте. Проезжала мимо много раз. Здание никогда особо её не впечатляло — в нём сохранились многие черты прошлого, например, пустынная фабрика через дорогу от него, — но стоянка была всегда забита машинами, а иногда и целый квартал. Его популярность была отмечена в газетах, и хотя она никогда не видела его изнутри, она много о нём слышала.

Гевин открыл дверь, проведя её внутрь, как джентльмен, и, оказавшись внутри, её рот открылся от шока.

Внутри здание ничем не отличалось от внешнего вида. В нём чувствовалась винтажная атмосфера ар-деко, что-то из двадцатых годов. Белые бумажные фонарики свисали с потолка, словно звезды, падающие с неба, и излучали мягкое сияние. Атмосфера была невероятно расслабляющей, несмотря на то, что она была роскошной. В чёрном платье она всё равно чувствовала себя выставленной напоказ.

Высокий, стройный мужчина подо6шел и поклонился Гевину.

— Вам сюда, сэр.

Они знали его. В большинстве ресторанов, в которые отважилась зайти Сабель, требовались несколько выкриков, чтобы хозяйка заведения заметила вас и нашла свободное место. С Гевином они как будто ждали его прибытия.

Метрдотель, как и решила Сабель, провёл их мимо множества открытых столиков к одному из тех, стоявшим в стороне от толпы, откуда открывался великолепный вид на реку. Они вышли через дверь и последовали за ним, пока не подошли к белой занавеске. Мэтр отодвинул её в сторону.

О боги.

Словно её возникший образ ожил, фонари были помещены в небольшой уголок, где располагалась отдельная кабинка с видом на реку. Кусты роз, украшенные яркими большими цветами, обрамляли довольно длинную дорожку от ресторана, пока не достигли вида, от которого у Сабелль перехватило дыхание.

Белые фонари были вплетены в тюль и расставлены вокруг железной конструкции, в которой располагалась небольшая беседка. Свет свечей мерцал, и рядом с бутылкой, остывшей в ведёрке, стояли два бокала с шампанским. На заднем плане играла песня Нины Симон «С тех пор как я влюбилась в тебя».

Интимно. Уединённо. Романтично.

Сабель не могла не поднести руки к лицу, сдерживая слёзы.

— Ты сделал всё это… для меня?

— Это не совсем Франция, но мы сможем её представить.

— Идеально. Это место лучше всего, что я могла себе представить.

Он поцеловал её руку.

— Рыцарство не умерло, Сабель. Просто нужна правильная женщина, чтобы вывести мужчину на другой уровень, вот и всё. — Его подмигивание могло забирать души.

Мэтр проводил их в кабинку.

— Чарльз будет вашим официантом на ночь. Спасибо, что пришли, сэр. Очень приятно, что вы вернулись.

— Замечательная работа, именно так, как мы обговаривали.

Высокий худощавый мужчина поклонился и пошёл прочь, в то время как более низкий и полный мужчина шагнул вперёд и разлил вино.

Где-то во время закусок и ужина, разговоров и смеха озабоченность Сабель растворилась в улыбке Гевина — той, что обещала настоящую душевную боль. Его обаяние было естественным. Каждое сказанное им слово пленяло её, а его интерес к её детству, когда она росла вместе с Деньей, её матерью, доказывал, что он не из тех, кто доминирует в разговоре о себе.

Она закрыла глаза, вдыхая лёгкий летний ветерок, когда сиреневое вино проникло ей в уши, а сладкое шампанское скользнуло по горлу. Облизнув губы, она открыла глаза и увидела, что Гевин смотрит на неё.

— Ты… никто никогда не делал ничего настолько… удивительного в моей жизни.

— Наслаждайся этим вечером, Сабель. — Он поднял свой бокал. — Речь идёт о праздновании надежды и исполнении всех желаний.

— А о чём ты мечтаешь?

— В последнее время? — Он погрузил взгляд в напиток, приподняв бровь. — О тебе.

Её сердце дрогнуло, но щёки горели от усилий сдержать улыбку. Его глаза сосредоточились на её шее, и она глубоко вздохнула, когда он сократил короткое пространство между ними и наклонился вперёд, коснувшись губами основания её горла. Он медленно целовал её ключицу, пока не достиг её плеча, а затем снова направился к её шее. Это ощущение заставило её затаить дыхание и закусить губу. Тёплая рука скользнула вверх по её бедру, приподнимая платье, и она напрягла живот в предвкушении. Он раздвинул её бёдра, лаская чувствительную плоть.

Закрыв глаза, она выдохнула.

— Что ты…

— Шшш… — его пальцы скользнули внутрь трусиков и нежно скользнули вверх и вниз. Она поёрзала на сиденье, чтобы уйти от этих волшебных пальцев, которые наверняка вывели её из себя, но он поцеловал её в плечо, скользя пальцем внутрь, и от звуков их всасывания, её щеки покраснели от того, насколько влажной она была.

Упираясь обеими руками в сиденье, она сжала пальцы, приоткрыв губы, участилось дыхание, когда его длинные пальцы погружались внутрь и наружу в устойчивом ритме блаженства.

Она должна была сказать ему остановиться. В конце концов, публичный секс доводил её до бешенства. Но его пальцы — это неумолимое оружие экстаза — заставили её бёдра задрожать, ногти впились в кожу.

Дверь распахнулась и захлопнулась, предупреждая о возвращении официанта.

— Что, если я… — её отчаянные слова были прерваны изгибанием его пальца внутри. — Ох… ч… — выдохнула она, в то время как его другая рука нежно сжала её бедро, ставя её ноги шире.

— Я пока не хочу, чтобы ты кончила. — Он наклонился к ее уху. — Я предупреждал тебя. Я говорил тебе, что это произойдёт. — Его тихий голос дрожал. — Сто твой запах делает со мной. Мой страх потерять контроль. Сломала меня на глазах у всех. Ты сделала это со мной. Посмотрим, как ты с этим справишься.

— Я не знаю, смогу ли я. Н… не здесь… где могут нас увидеть…

Он входил и выходил, пока его большой палец ласкал её чувствительный клитор, а Сабель пыталась отодвинуть экстаз, пока безжалостные пальцы Гевина ласкали её под столом. Её попытка оттолкнуть его руку закончилась лёгким ударом по губам в ответ.

— Контролируй себя, — напомнил он ей.

Двое мужчин подошли к их столу, а Гевин посмотрел на них, как будто его пальцы не были погружены в неё.

— Добрый вечер, я Джеффри, владелец. Я хотел убедиться, что сегодня вечером всё прошло хорошо. — Джеффри улыбнулся Сабель.

— Идеально. — Шелковистый голос Гевина ни разу не дал понять, что происходит под скатертью. — Стейк был очень нежным и очень сочным. — Пока он говорил, его большой палец медленно скользил, распространяя её влагу. — Вкусно.

— А вам, мисс? — На лице владельца ресторана появилась нетерпеливая улыбка, а Сабель представила себе, что она похожа на самку гориллы, пытающуюся остановить начавшиеся роды.

Она сглотнула, когда оргазм достиг пика.

— Прекрасно… как он сказал. Очень сочно и вкусно.

Движение его бровей подсказало Сабель, что она сказала какую-то глупость. Или, может быть, выражение её лица начало принимать ошеломлённый вид женщины, которая вот-вот кончит на кожаном сиденье перед официантом и владельцем ресторана.

— Очень хорошо. Мы рады, что вы пришли. Наслаждайтесь окончанием вечера.

Мышцы Сабель напряглись. Без сомнения, в тот момент, когда эти двое уйдут, она просто разобьётся. Мокрая, расслабленная кучка наслаждения.

— Могу я предложить вам что-нибудь ещё?

Гевин слегка наклонился в её сторону.

— Хочешь десерт?

Яростное покачивание головой заставило её избегать зрительного контакта с официантом. Он мог уже что-то понять.

— Вы уверены?

Она сделала настойчивую попытку посмотреть на Гевина, только чтобы сфокусироваться на его губах.

Он облизал губы. Качая, вбивая, двигаясь. Мышцы её бёдер горели от усилий остановить процесс. Её соски едва не прорезали лиф платья.

— У них есть чизкейк «Красный бархат», покрытый тёплым белым шоколадом. Я слышал, что от него текут слюнки.

Боже правый! Гевин! Её желудок сжался. Дыхание вырывалось тихими выдохами. Бергамот наполнил её нос. Взрыв смеха — это всё, что она могла сделать, чтобы не завизжать.

Неискренняя улыбка заплясала на лице официанта, как будто он чувствовал себя обязанным посмеяться над каким бы юмором ни был комментарий Гевина.

— Нет… спасибо… тебе, — прошептала она и увидела, как губы Гевина изогнулись в пошлой ухмылке.

— У нас всё прекрасно, спасибо.

Пальцы Гевина раздвинули её и затанцевали по клитору.

— Вот дерьмо! — Она поёрзала на сиденье и, взглянув вверх, увидела, как официант наклонил голову, его взгляд был пытливым и испытующим.

— Всё в порядке, мисс?

— Она немного чувствительна. Небольшой наклон подбородка Гевина излучал небрежность.

— Сегодня вечером немного прохладно.

— Да, я удивлён, что в летние месяцы стало прохладнее.

Если Гевин не прекратит светскую беседу в ближайшее время, то она… у неё перехватило дыхание от одной мысли. Она провела трясущейся рукой по его коленям, исследуя огромную эрекцию, натянутую в его штанах.

Он кашлянул рядом с ней, и звук ёрзания его задницы на сиденье, вызвал улыбку на её лице, когда он повернул шею.

— Мне… тяжело слышать, что так будет…

Она расстегнула молнию на его штанах и залезла внутрь его трусов, схватив его твёрдый член.

Он выдохнул.

— Д… должно быть…

Сабель разгладила влагу кончиком пальца.

— Н… не по сезону… холодно этим… летом.

Официант посмотрел на воду, словно совершенно не обращая внимания на сексуальную битву, происходящую под столом.

— Не могу сказать. Пока что июнь был тёплым. Некоторые ночи здесь очень даже жаркие.