Тени скользили по камням, отвлекая взгляд Сабель. Тьма расположилась вокруг неё, словно зловещий зритель, наблюдающий и ожидающий.

Цепи зазвенели.

— Боги, женщина. Ты сводишь меня с ума от ожидания.

— Там… что-то злое. Я чувствую это. — То ли инстинктивно, то ли просто из-за необходимости заставить его исчезнуть, Сабель подула на шлейф тьмы, удовлетворённая тем, что он рассеялся и исчез.

Вернувшись к своему ритуалу, она дула по коже Гевина, пока он извивался под ней.

— Сабель! — его сдавленный голос всё ещё сохранял чудовищную густоту, но его кожа начала светлеть, возвращаясь к бронзовому тону.

Поцелуй в губы смягчил его протест.

Она целовала его всё ниже, пока её подбородок не коснулся кончика его члена. Взгляд вверх показал, что голова Гевина запрокинута назад, грудь поднимается и опускается при рваном дыхании. Бергамот наполнил её нос, и Сабель втянула запах, когда покалывание коснулось её языка, и яркость засияла на её периферии. Его аромат привлек её соблазнительную половину.

У неё потекли слюнки, она долго и лениво облизывала его кончик, прежде чем скользнуть по нему губами. Апельсиново-мускусный аромат ошеломил её чувства, пока она почти не ощутила его вкус на его теле.

Вкусный.

Ещё одно длинное лизание его члена заставило его бёдра вздрогнуть, и его вкус наполнил её рот. Райский вкус. Она облизнула губы и поглотила его головку, до середины его основания, где запах его плоти, казалось, был сильнее. Сабель почувствовала голод. Вверх и вниз по его члену она всасывала вкус, и её тело наполнялось энергией и трепетом, когда волны похоти бились в её крови.

Ммммм.

— Е*ать! — Гевин подогнул бёдра под ней. — Оседлай меня.

Она проигнорировала его, и его сладкий вкус активировал все её вкусовые рецепторы, как конфета. Кайф, как леденец. Его член затвердел у неё во рту, и она не могла дотянуться до его основания, чтобы его кончик не коснулся её горла. Однако этот вкус — ничего подобного у неё никогда не было. Сабель продолжала покачиваться, впиваясь ногтями в его бедра при каждом жадном сосании и лизании.

— Сабель. — Его стон подгонял её, щекотал её позвоночник и усиливал желание ощутить вкус его удовольствия во рту.

Не то чтобы она претендовала на звание эксперта по мужскому савидону, но если бы ей удалось заставить его кончить, возможно, его зверское поведение ослабилось бы.

Непрерывный скрип кроватки в ушах подбадривал её. Она ускорила темп и схватила его яйца, массируя их одной рукой, в то время как её пальцы впивались в мышцы его бедра, удерживая его. Он был близко. Кончики её пальцев излучали тепло, его член был таким твёрдым, что, должно быть, ему было больно.

Всё его тело дрожало, напряжение было готово вырваться наружу. Его стоны отскакивали от стен.

Ей нужно было больше. Она жаждала вкуса того, как он наполняет её рот. Сабель оторвала голову от его паха и увидела его тело, застывшее и неподвижное, с выражением явной агонии на лице.

— Кончи для меня, Гевин. Дай мне то, чего я жажду. — Её голос не был её собственным, но имел глубокий, дымный тон. — Ты хочешь этого. Тебе нужно освобождение. Дай это мне.

Она снова взяла его в рот и почувствовала вкус апельсина, в то время как естественный запах Гевина усиливался, подавляя её чувства. Её рука скользнула под его бедро, сжимая его сжатую ягодицу.

— Ах! Фешьюле! — Его тело было жестким, как камень. — Сабель! — Тепло коснулось горла Сабель, и она сглотнула, посасывая его, когда он кончал у неё в рту. Она поднялась на колени и продолжила сосать его, сжимая его пульсирующий член и глотая каждую каплю.

— Господи, твою мать, Сабель, — произнес Гевин, тяжело дыша, его голос каким-то образом вернулся в нормальное русло. — Развяжи меня.

— Гевин, ты… ты не… — кровь стекала по его руке. — У тебя кровь?

— Я в порядке. Пожалуйста, освободи меня от цепей. — Он положил голову на подушку. — Просто увлёкся моментом, вот и всё.

Несмотря на то, что слова Ксандра резонировали в её голове — коснёшься его цепей, и ты труп — она схватила ключ от замков, которые висели снаружи клетки, и освободила Гевина.

Он притянул её к своему лицу с напором и прижал её губы к своим. Обеими руками схватив основание её шеи, он прижался к её лбу своим лбом и склонил голову, его дыхание было прерывистым.

— Ты хоть представляешь, что ты натворила? — Его пальцы впились в обе стороны её головы, пока он не схватил её за волосы. — Я не чувствовал освобождения уже столетия! — Выдохнул он со смехом. — С того момента как стал половозрелым демоном. Я кончил! Это больше, чем я могу описать. — Он снова поцеловал её. — Удивительно. Ты меня удивляешь, женщина.

Она улыбнулась, Сабель не могла отрицать удовлетворения, переполнявшего её. — Пойдём со мной спать. Теперь ты в безопасности, верно?

— В данный момент. Я не уверен, что принесёт ночь. Кажется, с каждой ночью ситуация становится всё хуже.

— Тогда я буду бодрствовать и насыщу тебя до утра, если понадобится.

Схватив её за скулы, он поцеловал её яростно, собственнически, завладев её губами.

— Ты огонь в моих венах. В моём сердце буря. Вот ты у меня на руках, и я всё ещё тоскую по тебе.

— Тогда иди ко мне в постель.

***

Вернувшись в свою комнату, Гевин залез в кровать рядом с Сабель. Повернув её спиной к себе, он притянул её к себе, её изгибы слились с ним, каждый дюйм кожи соприкасался с его, и он поцеловал её в шею. Тот факт, что зверь казался неподвижным, мог означать только одно: его разум был убеждён, что Сабель стала его парой.

— То, что я лежу рядом с тобой, не заставляет меня желать тебя меньше. — Он зарылся лицом в её волосы. — Я намерен отплатить тебе тем же

— Гевин… тебе следует кое-что знать. Обо мне. — Она извернулась и повернулась, чтобы лечь на спину. — Я… ну, есть причина, по которой я никогда раньше не вытягивала душу. — Её глаза отвернулись от него. — Я, э-э…

— Ты не девственница. У тебя есть дети.

— Верно. Я определенно не девственница. — Она закатила голову на подушку. — Меня никогда не бомбили цветами, как мы об этом говорим.

— Бомбили цветами? — Он не мог придумать определения, которое бы описало то, что она имела в виду под этим словом.

— Это когда суккуб не дошёл до реноша. Я никогда раньше не испытывала оргазма с мужчиной. — Гевин отодвинулся назад, чтобы взглянуть на её лицо. — Даже когда ты зачала близнецов?

Опустив взгляд, она поджала губы.

— Особенно тогда. Он кончил. Я нет.

— А сама?

Она покачала головой.

— Я могу возбуждаться. Я могу прикоснуться к себе. Но я никогда не достигала высшей кульминации самостоятельно.

— Итак, той ночью, когда ты прикоснулась к себе передо мной. Ты что-нибудь почувствовала?

— Я почувствовала кульминацию, но знаю, что это была не реноша. — Она перебирала простыни. — Когда ты сломаешь эту печать, ты станешь очень могущественным. Гораздо проще вызвать силы соблазнения. Для меня же это требует большой концентрации. Вот почему молодые суккубы так опасны и почему им сразу же назначают сутенёра. После реноша их сила обольщения увеличивается в десять раз. Подростки в любом случае сумасшедшие, но добавь сюда сексуальное влечение и жажду душ, и, ну… вот почему у нас есть остаётся куча детей без отцов.

— И всё же у тебя есть сила соблазнять и без этого. Значит, ты всю жизнь доставляла мужчинам удовольствие, не зная, что ты почувствуешь в ответ? — Гевин перекатился через неё, поддерживая свой вес по обе стороны от неё. — Я думаю, нам нужно что-то с этим сделать.

— Гевин… секс со мной… в первый раз, я думаю, это может оказаться опасно. У меня начнётся жажда души. Мне захочется убивать, и следующее, что я узнаю, это то, что я стану матерью, накуривающейся в дерьмовом трейлере с каким-то безымянным пацаном.

— Позволю себе не согласиться. Ты хороший человек. В своей душе ты такая, Сабель. Кроме того, у меня есть другие способы заставить тебя кончить. — Он наклонился вперёд и поцеловал её. — Расслабься.

— Я не могу расслабиться.

С тумбочки Гевин достал длинный кусок черной шелковой ткани.

— Что ж, тогда сначала мы найдём способ заставить тебя расслабиться.

Он завязал ей глаза повязкой.

Обе её руки полетели к лицу.

— Я не думаю, что стоит.

Гевин осторожно отбросил её руки.

— Мне также нужно привязать тебя к кровати? — Она покачала головой. — Я хочу, чтобы ты положила руки по обе стороны головы. Если я не скажу тебе переместить их, ты оставишь их там. Это ясно?

Она не ответила.

— Это ясно? — повторил он.

— Ты не понимаешь… я не могу…

— Тебе. Всё. Ясно? — Он провёл пальцем по её щеке, пытаясь успокоить её. — Моя цель — доставить тебе удовольствие. Не боль. Ты понимаешь?

— Да. — Как было сказано, она подняла руки и положила их на подушку по обе стороны головы. — Что ты будешь делать?

— Я покажу тебе то, чего тебе не хватало все эти годы.

Сабель свела колени вместе.

Гевин раздвинул их.

— Я хочу, чтобы твои ноги всегда были раздвинуты для меня.

— Гевин, серьёзно…

— Я больше не повторю. Расслабься.

Он сдвинул ей платье до самого живота, и Сабель вздрогнула, когда он поцеловал её в пупок. Просунув пальцы под завязки её трусиков, он медленно скользнул тканью вниз по её бедрам, его язык был в предвкушении, когда перед ним открылся её прекрасный вид на бёдра.

***

Резкий выдох пронёсся по чувствительной плоти Сабель, пока она ждала. Ждала того, что мужчина планировал с ней сделать, раскинувшись перед ним, как блюдо.

— Боги, женщина, ты — воплощение совершенства.

Его тёплое дыхание коснулось её кожи, и мурашки побежали по её телу. Она инстинктивно подняла руки с подушки.

— Держи руки там, где я тебе сказал. Предупредил ровный, командный голос Гевина.

Она лежала и ждала. Желая. Любопытная. Немного сжавшаяся. Однако, чем дольше она ждала, тем больше волновалась. Он наблюдал за ней? Он смотрел на её тело? Она поёрзала на кровати и откашлялась.

— Получаешь удовольствие?

— Немного.

Его костяшки пальцев коснулись её кожи в области груди, а мгновение спустя прохладный воздух ударил ей в соски, когда расстегнутая передняя часть её ночной рубашки откинулась назад. Губы сомкнулись на её груди, рот Сабель приоткрылся, её спина выгнулась к нему, и она издала тихий стон. Он щекотал и дразнил её сосок до твёрдого утолщения, чувствительность вызывала приступы похоти прямо в её сердцевину. Прошло мгновение, и он уделил такое же внимание другому соску. Как бы ей ни хотелось запутаться руками в его волосах, она этого не сделала. Она держала их при себе, как он ей и говорил. Она могла бы, будь она проклята, кончить только из-за этого.

Вот только он остановился.

Прошли секунды, и она жаждала его прикосновения. Резонирующее щекотание сосков заставило её выгнуть спину.

Поцелуй коснулся её ноги, и тёплый влажный язык скользнул по её коже, прежде чем он мягко укусил сустав на вершине её бедер. Сабель подпрыгнула, и с её губ сорвался тихий стон. Он сделал то же самое с другим её бедром, и хотя в этот раз она этого ожидала, её мышцы всё равно вздрагивали от прикосновения его зубов.

Пальцы впились в каждый лепесток плоти и раздвинули её. Выставили напоказ. Полностью. Воображаемый вид со стороны, взволновал её до чёртиков, прохладный воздух танцевал на её чувствительной коже, и она покачала бёдрами.

Тёплый шелковистый язык Гевина скользнул по её клитору, и Сабель вскрикнула.

— Охренеть!

Ощущения исчезли на несколько секунд, затем ещё один круг, на этот раз кончик его языка скользнул по ней, лёгкий и дразнящий, вызывая дрожь в её бедрах. Сводящий с ума. Она извивалась, снова поднимая руки, только чтобы швырнуть их обратно на подушку.

— У тебя райский вкус, — сказал он хриплым голосом. — Как нектар богов.

Его пышные губы посасывали то место, где он облизывал, а язык погружался в складки. Лизали. Сосали. Удар. Поддразнивание. Агония, непреодолимая жажда в удовлетворении заставили её оттолкнуться от кровати. Сабель откинула голову на подушку, и долгий мучительный стон эхом отозвался в её сознании, когда он скользнул пальцем в неё. Он двигал и сгибал палец, сочетание этого и его языка заставило Сабель вскрикнуть.

Пламя обжигало её мышцы, пока она цеплялась за ощущения. Напряжение внутри неё росло, пылало, приближаясь к чему-то, что, как она знала, было непривычным. Её живот сжимался и расслаблялся, сжимался и расслаблялся пульсирующими движениями, когда каждое движение его языка вытягивало её всё ближе к краю.

— Я хочу, чтобы ты кончила у меня на губах, Сабель. — Он целовал и облизывал, продолжая двигать пальцем внутрь и наружу.

Последовало мгновение тишины, и влажная щекотка затанцевала вдоль её клитора, прежде чем скользнуть внутрь и изогнуться вверх, где он сорвал джек-пот.

— Ох, бл*дь! — Сабель выгнулась на его рту, когда его язык имитировал толчки.

— Н… не ост… Боги. О боги, Гевин!

Взлетая всё выше, она держалась за ту нить, которую могла, прежде чем её тело взорвалось, и Сабель полетела в экстазе.

Бомба взорвалась у неё в голове во вспышке света. Её тело плыло в приливе абсолютного удовольствия, жар распространился по её конечностям, как ударная волна.

Она выкрикивала его имя снова и снова, вслух или про себя, Сабель не была уверена, но ощущение продолжалось. Волна за великолепной волной, и влага катилась по её бёдрам.

Боль пронзила её живот и переросла в полноценный голод. Что-то глубоко внутри сдавило ей горло, как будто она не могла контролировать своё дыхание. Приоткрыв губы, она лежала почти парализованная, а пустое пространство глубоко внутри её тела наполнилось ничем иным, как воздухом, несмотря на бесконечную тягу к душам.

Глубоко вздохнув, она отогнала голодное чувство и открыла глаза, увидев черноту повязки. Улыбнулась. Хочется хихикать как дурочке. Её бёдра дрожали, всё ещё раскинутые в стороны от слабости.