— Н-нам нужна собственная комната, — заныл Томас.

— Где ты будешь спать? — спросила Сабель.

— У меня отдельная комната. — В катакомбах, где у меня меньше шансов накинуться на тебя, пока ты спишь. Вид её рук, привязанных к его изголовью, капельки пота на её пояснице, то, как он схватил её за волосы и входил в неё сзади, вызвал дрожь. — Я буду спать там.

— Отдельная комната, хозяин? — Анна быстро развернулась назад, увидев поднятую бровь Гевина.

Его взгляд снова обратился к Сабель.

— Так гораздо безопаснее. — Его глаз дёрнулся при последней воображаемой сцены того, как он укусил её шею, пока входил в неё. — Для вас.

— Хорошо.

Он глубоко вздохнул и почесал большим пальцем лоб, мысленно отгоняя буйные мысли в голове. Любое из них могло бы побудить его зверя совершить что-нибудь ужасное, например, трахнуть Сабель прямо здесь, в холле.

— Анна, ты могла бы устроить их и приготовить еду. Я уверен, что дети хотят что-нибудь поесть.

Глаза Анны загорелись радостью.

— Конечно же, хозяин!

— Добро пожаловать в любую комнату дома. Они все в вашем распоряжении. Я только прошу вас держаться подальше от одного. Катакомб. Возможно, также стоит избегать комнат Логана.

— Что за ката… ката… комб? — Томас вопросительно наклонил голову.

— Это что-то вроде подвала. И там внизу есть люди, которые… ну, я не хочу, чтобы они вас напугали, если вы случайно забредёте туда. — Он взглянул на Сабель. — Там спит мой охранник Ксандр. Падший ангел.

— Ты нанял падшего для охраны? Разве это не… оксюморон? — Ее брови сдвинулись. — Разве здесь не живут женщины?

— Некоторое время назад Ксандр был очень опытным стражем. Исключительный охранник. Как ни странно, у него есть определенное, если не сказать слегка извращённое, уважение к женщинам. Либо он уважает то, что я или любой из моих братьев сделал бы с ним, если бы он поднял руку на одну из них. — Он улыбнулся. — Если ты меня извинишь, я хотел бы проверить Зика.

— Да, без проблем.

***

Сабель ответила лёгкой улыбкой и позволила Анне повести её к огромной лестнице, по которой она уже однажды поднималась. Единственное отличие от прошлого раза заключалось в том, что она будет спать в кровати большого босса, а не в одной из спален для гостей. Сабель могла только представить, как выглядела комната Гевина.

Наверху лестницы они достигли холла, и Сабель последовала за Анной за угол, где они остановились.

— Здесь будут спать дети. — Анна открыла дверь в цветную яркую комнату с потолком с позолоченной лентой, на котором был нарисован бог, держащий арфу и лук. Аполлон. За его спиной сияло солнце, и на каждой стене были разбрызганы краски, словно музыка и поэзия наполняли воздух.

— Ух ты! — Томас бросился к кровати. — Она большущая!

Сабель рассмеялась. Роскошная кровать поглотила дуэт и, без сомнения, будет такой же мягкой, как облака.

— Дети, будьте осторожны в ванной. — Анна доковыляла до двери ванной и закрыла её. — Никаких игр в этой большой ванне. Это мрамор, и если вы упадёте, вам будет больно.

Интересно. Только другой матери придёт в голову предупредить их о большой ванне.

— Теперь позвольте мне показать вам комнату хозяина, — сказала женщина, повернувшись к Сабель.

Желудок Сабель запорхал бабочками. Почему она нервничала, перед его комнатой?

— Личные вещи хозяина хранятся в шкафу. — Говоря это, она снова поманила Сабель по коридору. — Я принесу для вас женские туалетные принадлежности, мисс. Вам понадобится какая-то конкретная косметика или парфюмерия?

— Косметика? Духи?

— Да, мы можем сбегать в универмаг и взять всё, что необходимо.

— Эм. Нет. Я ничего из этого не использую.

— Очень хорошо. Интересует какой-то конкретный шампунь? Кондиционер? Средства для укладки волос?

— Обычно я покупаю то, что подешевле.

— В таком случае вам понравится то, что хозяева припасли для своих гостей женского пола. — Анна преувеличенно выдохнула и сцепила руки вместе. — Как цитрусовый сад!

— Звучит замечательно. Спасибо. Сабель никогда не была нигде, где кто-то поинтересовался бы её средствами для волос, макияжем и туалетными принадлежностями. В местах, где она жила всю свою жизнь, ей везло, что там вообще была проточная вода.

Анна открыла дверь, прямо по коридору от детей.

Запах бергамота и мускуса мгновенно наполнил нос Сабель, и она вдохнула его.

Гевин.

Боже, она могла лизать воздух, представляя соленый привкус кожи Гевина. Запах самца был не похож ни на что, с чем она когда-либо сталкивалась раньше. Не то чтобы она сталкивалась с чем-то, кроме заплесневелого дерева, пива и жевательного табака, благодаря грязным барам, где она работала официанткой.

Пока её окружал восхитительный запах, Гевин словно стал тортиком, и у неё от него потекли слюнки.

Спальня была преимущественно в тёмных тонах. Длинные чёрные шторы закрывали окна, а бордовые шелковые простыни сочетались с толстым серым одеялом на кровати. Большие растения заполонили пространство между богатой мебелью из тёмного дерева по всему пространству. Определенно мужская комната. Но крутая мужская комната.

— Главные покои хозяина. — Она махнула рукой, приглашая Сабель последовать за ней, и толкнула дверь, открыв перед собой самую изысканную ванную комнату, которую Сабель когда-либо видела.

Плитка вела к огромной ванне-джакузи, установленной у стены с окнами, выходящими на территорию.

Анна схватила пульт с журнального столика в уголке на противоположной стороне комнаты, и тишину наполнил гул, когда шторы медленно опустились. Шторы с дистанционным управлением?

За ванной стояла душевая кабина, достаточно большая, чтобы вместить компанию из четырех, а то и пяти человек. Мышцы Сабель дёрнулись при мысли о тёплых брызгах на её коже.

При вспышке серебра она подняла глаза и увидела толстый серебряный крюк, торчащий из стены.

— Что это? Для огромного халата?

Сабель не смогла удержаться от смешка.

Анна наклонила вопросительно голову.

— Знаете, я никогда и сама не понимала, для чего хозяин его использует. — Она покачала головой. — Иногда он довольно загадочная душа. — Повернувшись на пятках, Анна повернулась к Сабель. — Что ж, я оставлю вас устраиваться. Вам нравится лосось, мисс?

— Что, простите?

— Я готовлю довольно вкусный лосось в кунжутно-имбирной глазури со свежей спаржей и салатом из кресс-салата.

— Звучит… как самая удивительная вещь, которую я когда-либо слышала.

— Замечательно, я займусь ужином. Если вам что-нибудь понадобится, позвоните мне. Телефон возле кровати подключён к кухне.

Ого. Словно обслуживание номеров в отеле. Не то чтобы она когда-либо была в отеле. В последний раз, когда она оставалась с демонами, Анна была достаточно любезна, чтобы приготовить для них вкусный завтрак, но они не задержались достаточно надолго, чтобы по-настоящему насладиться удобствами.

Оставшись одна, Сабель отложила сумочку и направилась по коридору в следующую комнату, где обнаружила, что дети хихикали и кричали, прыгая на кровати.

— Томас! Джейни! Прекратите!

Оба ребёнка с грохотом упали на кровать и склонили головы, как будто стыдясь того, что их поймали.

— Мы гости в доме Гевина. Пожалуйста, уважайте это.

— Нам… нам очень жаль, мамочка. Кровать такая м-мягкая!

Улыбаясь, Сабель пробежала через комнату и прыгнула между ними, подпрыгнув на мягком матрасе. Она протянула к себе своих близнецов.

— Как будто лежишь на облаке!

Дети засмеялись и прижались к ней.

— Мама? — Джейни посмотрела на неё. — Мы можем здесь жить?

Укол в сердце Сабелы чуть не лишил её дыхания. Именно то, чего она боялась. Если бы они слишком проект привыкнут, она их будто подведёт.

— Нет, детка. Мы здесь ненадолго. — Сабель поцеловала каждого из них в лоб и посмотрела на Аполлона, смотрящего на них сверху вниз. — Когда-нибудь мы будем жить в хорошем доме. Там будут корзины с цветами и ярко-зелёная трава, по которой можно будет крутиться. У нас будет крыльцо с креслом-качалкой и качелями. И у каждого из вас будет своя комната. — Сабель погладила их мягкие, лёгкие волосы. — На данный момент, пока мы вместе, это всё, что имеет значение, независимо от того, где мы будем находиться.

***

Гевин постучал один раз, прежде чем войти в комнату Зика. Ему в нос ударила завеса стерильных запахов, гораздо более интенсивных, чем в фойе. Как будто кто-то недавно вылил целую бутылку сильнодействующего отбеливателя.

Хриплое дыхание Зика говорило Гевину, что он всё ещё пытается залечить раны после того, как его грудь была взломана и использована для садистских игр захватившим его инфорсером. Большинство Гневов быстро оправлялись от ран, поэтому черепашья скорость, с которой Зик выздоравливал, давала некоторое представление о том, насколько серьёзными они были, и, что ещё хуже, насколько близко он был к смерти.

При приближении Гевина голова Зика склонилась набок, и малейшая трещинка улыбки приподняла уголок его рта. Его глаза не полностью восстановились, и один остался молочно-белым, как будто он закатил глазное яблоко назад, в то время как другой начал напоминать прежние ярко-голубые радужки.

— Анна… должно быть, вколола мне… грёбанное сияние.

Он хрипло рассмеялся, и от преследующего кашля у Гевина свело желудок. — Потому что твою задницу… недавно… шлёпал какой-то… здоровенный ублюдок из обсидиуса.

— Да ладно, брат, ты лучше всех должен знать. Их стража не шлёпает. Они раздают оплеухи.

— Ага. — Из груди Зика раздался смех. — И потом всегда требуют ёбанных… обнимашек. — Он кивнул. — Кого тебе… пришлось взорвать… чтобы выбраться?

— Твоего парня. — Гевин повернул стул, стоящий рядом с его кроватью, оседлав его, взявшись за спинку. — Как ты?

— Думал, что мне… куда лучше тебя, пока ты не пришёл… весь цветущий… здоровый, словно… ты получил свою ежедневную дозу… сисек и задниц.

— Рад видеть, что твой предсмертный опыт не сильно изменил тебя.

— Хех. Даже смерть… не сможет остановить моего петушка.

— О да.

— Где ты был?

— Остался с Сабель.

— Суккуб Сабель? — голова Зика оторвалась от подушки и упала назад. — Отрубил… свой-член… мачете Сабель?

Гевин изучал свои руки, потирая их на коленях.

— Она полна сюрпризов. Хочешь верь, хочешь нет, я наслаждался временем, проведённым с ней.

— Не верю. — Его здоровое глазное яблоко сузилось. — Погоди. — Фирменная всезнающая ухмылка Зика медленно расплылась по его лицу. — Ты… переживаешь… Савидон. Я прав? — Он поёрзал, как будто хотел сесть, но вздрогнул и снова замер. — Ты трахаешь её.

— Нет. Я её не трахнул.

— Но ты хочешь… я вижу… это, брат. Я уловил… запах твоей связи.

— Ни хера ты не почувствовал, — рявкнул Гевин со стула.

— Как сучка… в течке. — Зик засмеялся, прижав руку к животу. — Она горячая. Охеренно горячая.

— Да. — Гевин выдохнул, мысленно отгоняя образ пальцев Сабель, входящих и выходящих из её идеальной киски, когда она достигла кульминации. — Она не такая, как я ожидал.

— Ты зарылся в… это бандажное дерьмо. Да? Слишком много… слонялся тут… Ксандр. — Он принюхался. — Ты планируешь… установить связь?

Странно, что этот вопрос прозвучал так мрачно. Всего несколько недель назад Гевин зарёкся приближаться к женщинам и поклялся держаться подальше от рыжих. И всё же одна конкретная рыжая, казалось, прорвала всю его защиту.

— Нет. Даже если бы я захотел, я не смогу. Как только этот рабский контракт закончится, меня отправят обратно в обсидиус. Связанным или нет.

— Твой савидон… не заставляет вас… трахаться, как кролики? Думал… он сделал тебя тупым из-за… киски… как бешенного… кабана.

— Почти. — Гевин покачал головой. — Я проклят. Джессика, женщина, отправившая меня в обсидиус, наложила на меня проклятие. Каждую ночь я превращаюсь в какого-то безумного сумасшедшего, жаждущего секса. Демонически и зверски во всех смыслах.

— И… что это… за проклятие?

— Тебе не нужно знать. — Гевин улыбнулся, покачав головой. — Сабель как-то его успокаивает. Держит его подальше от меня.

— Так свяжись… с ней.

— Никто из нас не в состоянии сблизиться друг с другом. Я не хочу связываться ради спасения своей задницы. И она потеряет опеку над своей сестрой.

Глаза Зика расширились.

— Сестрой?

— Тебе было бы легче отбиться от двух инфорсеров, чем сражаться с Сабель, ради свидания с её сестрой. — Гевин провёл рукой от скулы до подбородка. — Она яростно её защищает.

— Она тебе нравится? — Голос Зика стал серьёзным. — Сабель?

— Нравится. — Гевин поджал губы при этом признании. — Она удивительная женщина. — Он покачал головой, отказываясь от продолжения этого разговора. — Хватит об этом. Как ты?

— То же дерьмо… только сменился день. Да ладно… Я хочу услышать о… тебе и горячем суккубе. Что отличает её… от… других?

— Полагаю, много чего. Но что меня больше всего волнует? Я хочу её. —

Зик прочистил горло.

— Тогда, ты знаешь… что нужно сделать.

— Предчувствую чушь, готовую выстрелить.

— Подари ей… самый умопомрачительный, захватывающий… оргазм, который она когда-либо испытывала… чтобы она… держала тебя в рабстве вечно. — Он усмехнулся. — Продолжает желать… большего. Никакой связи… просто трах. Просто охерительно… идеальный брак.

— Звучит, как отличный план. Единственная проблема в том, что если я не свяжусь с ней до того, как мой савидон закончится, Джессика заберёт мою душу.

— Ну что за дерьмо? — Зику удалось покачать головой. — Что ты планируешь делать?

— Что бы я ни сделал, лишь бы этого не произошло.

***

Тарелка перед Сабель выглядела так, словно она должна висеть в рамке на стене какого-нибудь гурмана. Красный и оранжевый на фоне контрастного белого риса. Зелень и пурпур салата сочетаются с жёлтым лимоном и белой спаржей. Она никогда в жизни не видела белой спаржи.

— Я не х-хочу это есть, — простонал Томас рядом с ней.