Рука Гевина схватила её руку и повела к двери. Внутри Мак, охранник, сидел перед панелью камер и кнопок. Двое других охранников стояли в стороне и потягивали кофе.

— О, ты отбил красотку. — Услышав хриплый смех Мака, Сабель откашлялась. — Коварный ублюдок заслужил, что получил.

Сабель взглянула на экран, на котором Каликс сидел за столом напротив мужчины в маленькой, совершенно белой комнате.

Мак прибавил громкость.

— Расскажи мне, что произошло сегодня вечером. — Каликс переплел пальцы, положив локти на стол.

— Я, э-э… зашёл выпить. Лицо серого пиджака было покрыто синяками, и он потёр ладонью висок, а также струйку крови, идущую от носа к губе. — Бля, я не могу… даже не могу вспомнить, что я пил.

— Ты с кем-нибудь разговаривал? — спросил Каликс.

— Да, ваша официантка настоящая сука. — Рука пиджака опустилась на стол.

— Какая официантка?

— Та, что нас усадила.

— Ты помнишь кого-нибудь ещё?

Пиджак пожал плечами.

— Просто… тусовался с друзьями. Потом я отключился. Какой-то ублюдок, должно быть, вырубил меня.

Гевин ухмыльнулся.

— Ты не разговаривал ни с какими другими женщинами? — Допрос Каликса продолжался.

— Нет. Я просто выпил, и следующее, что я помню, это то, что ты меня разбудили. Где мои друзья?

— Я говорил с ними. — Каликс запрокинул голову. — Они ждут, чтобы отвезти тебя домой. Ты живёшь рядом?

— Ага. Я из Хейзел Парк.

Придурок.

— Вот и всё его «я приехал из Франции». Сабель скрестила руки на груди.

— Ладно. — Руки Каликса сжались на столе, как будто он предлагал сделку, и у парня не было другого выбора, кроме как согласится на это. — Я хочу, чтобы ты ушёл. И больше сюда не возвращался.

— Я сделал что-то не так? — спросил пиджак.

— Да. А если сунешься сюда ещё раз, живым не выйдешь. — Каликс бросил быстрый взгляд на камеру и успокаивающе дёрнул подбородком.

Взгляд пиджака опустился.

— Что бы я ни сделал… извините.

Гевин положил руку на плечо Сабель. — Чувствовать себя лучше?

Она кивнула.

— Пока силы Каликса действуют постоянно.

— Да, действуют. Он не вспомнит ничего, кроме того, как Дарья их усадила.

— Господи. — Спрятав лицо в ладонях, но её смущение не уменьшилось. — Пэт предупреждал меня. Я никогда больше не буду в нём сомневаться.

— Пэт видел всякое дерьмо. У всех оно есть.

— Я думала, что видела всё. — Она опустила руки от лица. — Теперь, думаю нет.

— Ночь только пришла. Я уверен, что скрыто ещё много дерьма. — Он повернул её лицом к себе. — Хоть я за тобой присмотрю.

— Слушай, я совершила ошибку, признаю. Но я прекрасно справлялась сама. Тебе не обязательно присматривать за мной, Гевин.

— Это не присмотр за детьми. Это защита того, что принадлежит мне.

И снова что-то внутри неё умоляло доказать, что она принадлежит хоть кому-то. Однако эти мысли были спорными, когда дело касалось Гевина, потому что принадлежать ему, казалось, это давало гораздо больше свободы, чем она привыкла. Свобода добраться туда, куда ей нужно, свобода от придурков, которые поздно ночью врывались в её дом, свобода от работы, которую она по-настоящему ненавидела, но, прежде всего, свобода знать, что она может сказать или сделать всё, что ей нужно, и он будет там, чтобы поймать её, если она упадёт на задницу.

— Мы заглянем к Денье позже. Просто чтобы убедиться, что всё в порядке.

Как будто он мог читать её мысли. Ей хотелось прижаться к нему и обнять.

— Спасибо, что помог мне. Снова.

Гевин подмигнул, ему, казалось, стало намного лучше, чем в лифте.

— Вот как поступают соучастники преступления.

***

Гевин развалился в своём офисном кресле, светящаяся зелень его абсента прерывалась шелковистыми завитками, прорезавшими напиток. На его столе лежала раскрытая книга чёрной магии, но, будь он проклят, если он мог сосредоточиться на ней. Во-первых, она была написана для гашл, несущих глубокие знания о древнем зле. Он мог бы нанять кого-нибудь для перевода, возможно, даже для борьбы с проклятием, но это означало бы оказание ответной услуги, а последнее, чего Гевин хотел, — это получение ещё одного долга.

Во-вторых, его разум продолжал наказывать его воспоминаниями о том, как Сабель целовала другого мужчину. Даже глубокие успокаивающие вдохи не могли удержать его расшатанные нервы под контролем. Он наблюдал за Сабель на маленьком экране на своём столе, восхищаясь её изгибами и покачиваниями, когда она безупречно и с ловкостью скользила сквозь толпу. Кожаные шорты обнимали её пышные бёдра, тонкую, узкую талию, а её идеальная грудь выглядывала из V-образного выреза майки.

События прошлого надрали ему задницу. Там что-то произошло. Плевать на всё, но что-то произошло прямо внутри его собственного тела. Гевин всегда был хладнокровным, спокойным и логичным братом их выводка. Тем не менее, одну минуту он сидел, занимаясь бумагами, а в следующую уже бил демона по лицу. Если бы Каликс не прибыл, чтобы остановить его, он, вероятно, забил бы того мужика до смерти.

Образ того парня, целующего Сабель, прожгла ему череп дырами, и Гевин прищурился. Её губы на губах другого мужчины, его язык исследовал её, пробовал на вкус, наслаждался её поцелуем, как будто он заслужил на это право.

Сгибание и сжатие его кулака, похоже, не ослабило желание снова что-нибудь ударить — как будто его не совсем логичный двойник сидел глубоко в его душе, сражаясь за главенство и подавляя весь его здравый смысл.

Гевин смахнул бумаги со стола и ударил кулаком по дереву. Вмятина испортила идеальную отделку, и он глубоко выдохнул, проведя рукой по лицу. Красный цвет отразился в зелени его напитка, всё ещё стоящем на рабочем столе. Когда он снова согнулся над столом, его опухшие руки покраснели от жара гнева.

— Какого чёрта со мной происходит?

Конечно, его савидон, возможно, и был в самом разгаре, но Гевин, похоже, не мог думать ни о чем, кроме Сабель. Всего за пару дней женщина начала сводить его с ума от похоти, от одержимости и от потребности владеть ею. Настолько, что он решил нанять её в качестве своей сотрудницы.

Почему Сабель? Женщина, которая поработила его. Он дал клятву не стать жертвой её обмана. Её очарования.

Однако тот поцелуй. Он вывел его из себя. Превратил его в ревнивого, бредящего сумасшедшего. Его тело каким-то образом убедило себя, что Сабель принадлежит ему и только ему, и этот чёртов поцелуй выбесил его.

Она не его. Гевин не претендовал на женщин. Он трахал их и отпускал.

Безумство в его голове явно начало влиять на его рациональное мышление. Как ещё он мог объяснить абсолютно пленившие его мысли о том, чтобы оторвать конечности тому гнилому ублюдку?

Тот поцелуй привёл бы к большему. К большему, что сам Гевин мечтал сделать с ней.

Пульсирующая боль заставила его руки опуститься к затвердевшей выпуклости на брюках. Вновь встал. Что-то в Сабеле, казалось, имело прямую связь с его членом, потому что даже мимолетная мысль о её обнаженных изгибах вызывала боль. Ревность. Ярость.

Если он планировал пережить своё рабство, ему нужно было вытащить её из своих мыслей. Придётся вытрахать её из головы, даже не трахнув её. Как бы он ни наслаждался её необузданными криками страсти, сексуальный магнетизм между ними был слишком силён, и Гевин просто не мог довериться своим инстинктам. Независимо от того, чего жаждало его тело, его разум знал, что желать её было ошибкой.

Гевин нажал кнопку панели, наблюдая, как Пэт на экране отвечает на звонок.

— Пожалуйста, отправь Чери ко мне в офис, Пэт.

Братья некоторое время назад наняли Чери. Зик настоял. Длинные светлые волосы, пышная фигура и ярко-красные губы заставляли Гевина думать о настоящей вишне каждый раз, когда он её видел. Однажды поймав её, когда она отсасывала клиенту в мужском туалете, я разрушил всякое представление о том, что она так же невинна, как отражали её бледно-голубые глаза и широкая улыбка. Она приставала к нему несколько раз, прежде чем он отправился в обсидиус, и это было неустанное преследование, но Гевин ни разу не попался на удочку. Господи, у него было и без неё достаточно проблем.

Проблема.

Щупальца вины заползли в его желудок. Он отрёкся от женщин. Даже от секса без обязательств. Ещё одно обвинение в изнасиловании, без которого он мог бы обойтись.

Боль в яйцах усилилась, когда Сабель прошла мимо камеры, подпрыгнув грудью, когда она поспешила к бару. Он наклонился вперед, прижав руку к столу, а другой крепко сжимая его твердую, как камень, эрекцию. Его клыки впились в губу, и Гевин всосал солёную кровь.

Только не снова.

Дверь медленно открылась, и внутрь заглянуло бледнокожее лицо Чери, обрамлённое светлой волной волос.

Гевин расслабился и выпрямил позу, когда она вошла в его кабинет, оглянувшись, показав свои подтянутые бёдра, закрывая за собой дверь, её дерзкая грудь была свободна от бюстгальтера.

Красные туфли на шпильке пересекались, когда она направилась к его столу.

— Вы хотели меня, сэр?

Гевин изо всех сил старался не обращать внимания на её затвердевшие соски и тот факт, что он мог прекрасно рассмотреть их форму сквозь её облегающий топ. Его дыхание ускорилось, когда он представил, как их всасывает.

Заставь её уйти.

Было глупо с его стороны позвать её. Кто, чёрт возьми, знал, какую похоть может спровоцировать его проклятие.

Он принюхался, прижав кончики пальцев к столу, когда уловил намёк на возбуждение, пронизывающее воздух.

— Просто хотел убедиться, что ты здесь хорошо обосновалась, — сказал он, быстро прикрываясь тем, зачем позвал её наверх. — Переспав со всеми. — В её глазах промелькнуло разочарование, и она откашлялась.

— Я подстраиваюсь под каждого. — Она кивнула головой. — Кроме вас.

— О? — Он не удосужился сказать больше. Его целью на следующие тридцать секунд будет выгнать её из кабинета. Быстро.

— Насколько я понимаю, вы здесь большой человек. Босс всех боссов. Просто мне не удалось хорошо провести время наедине с вами. Узнать вас. — Она провела пальцем по краю груди, обогнула стол и облизнула губы. — Мне мог бы пригодиться совет. Возможно, вы согласитесь дать мне его?

Его член дёрнулся от этого вопроса, его собственный кончик напрягся в брюках. Знакомые покалывания пробежали по его спине, а мышцы Гевина напряглись. Это оно. Огонь в венах подсказал ему, что зверь уловил её флирт.

Достигнув его бока, она прислонилась к его столу и потянула за плечо майки, пока из V-образного выреза не показался сосок.

— Кажется, я не могу урезонить свою грудь. Они все время выскакивают. — Её колено медленно скользнуло по его члену. — Я бы носила бюстгальтер, но он слишком сжимает. Мне нравится чувствовать, как они подпрыгивают, когда я хожу. — Она закусила губу. — Это заставляет меня думать о грубом сексе.

Ебануться. Сконцентрируйся!

Он заставил себя представить свои пытки в обсидиусе, ножи, вонзающиеся в его плоть, но даже это не могло перевесить изменения, происходящие внутри его тела. Напряжение его мышц. Жар обжигал вены.

— Как это должно быть неприятно.

Она рассмеялась.

— Мне жаль. — Её плечи расправились, и она выдвинула грудь к нему, как подношение. — Вы не против помочь мне? Каждый раз, когда я прикасаюсь к ним, я думаю о вас, и… это только утяжеляет её.

Гевин взглянул на экран, на котором Сабель стояла, прислонившись к стойке, и её нога двигалась в такт, пока она улыбалась и смеялась вместе с Пэтом.

Это зрелище почти вернуло его. Красное сияние обрамляло его взгляд, когда он различил идеальный тон кожи Сабель — бледно-медный цвет, появившийся от времени, проведённого на летнем солнце, — извилистые изгибы, грудь, задница и восхитительный изгиб её шеи, куда могли попасть его зубы. Скользить по её безупречной коже, как по маслу.

Он стиснул зубы. Соберись, мужик.

— Рыжая, да?

Его взгляд снова метнулся к Шери.

Её сосок всё ещё выглядывал из-под майки, когда она накручивала прядь волос. — Почему вы позвали меня сюда, мистер Гнев?

Поскольку предприятие Гнева было корпоративным названием компании, многие сотрудники допустили ошибку, приняв это за фамилию, а не за тезку жестокого и неумолимого принца демонов подземного мира — отца Гевина.

— Мои извинения, — сказал он. — Ты можешь идти.

— Я не хочу уходить. — Она повернулась и наклонилась вперёд, положив подбородок на ладонь, лежавшую на его столе. — Я хочу кончить. — Её тело качнулось вперёд, как если бы Гевин вошел в неё.

В любую другую ночь Гевин легко прижал бы её к своему столу и безжалостно трахнул, наблюдая за Сабель на камеру. Никакой вины. Никакой совести. Просто похоть. В этом заключалась прелесть случайного секса: никаких условий и обязательств — ни к его члену, ни к его голове, ни к его сердцу. Однако пребывание с Сабель, казалось, способствовало укреплению связей, которых он не ожидал.

Взгляд на экран камеры, казалось, ввёл его в ступор. Если Чери будет упорствовать, неизвестно, как его тело отреагирует, если его разум потеряет контроль. Подавив свои побуждения, он отвернулся от образа женщины, действительно ответственной за палатку, в его брюках.

— Я рад знать, что ты хорошо приспосабливаешься. Прошу меня оставить.

— Я могла бы быть лучшей, — сказала она через плечо, её задница всё ещё потиралась о его бедро.

— Этого не произойдёт. — Однако что-то происходило, о чем свидетельствовало желание почесать голову там, где уже начали вылезать рога.

Ухмыляясь, она засунула грудь обратно под майку и выпрямилась.

— Бюстгальтеры — часть вашей униформы, — сказал Гевин. — Носи его.

— Ого, разве вы не очаровашка? — Она обошла его стол с другой стороны. — Мне нравится, когда мужчина мне приказывает.

— И мне было бы плевать на бюстгальтер, если бы я думал только о твоём комфорте. Возможно, встреча с клиентом в мужском туалете затуманила моё восприятие. Отныне твои деловые отношения будут осуществляться в твоё свободное время.