— Конечно, всякий раз, когда у вас появится возможность. Не торопитесь. — Серый пиджак ещё раз улыбнулся.

Как она могла этого не сделать? Ребята были такими милыми и понимающими, они ни разу не обидели её, когда она перепутала напитки или забыла заказать Шалунов, самую отвратительную еду в баре, которая когда-либо существовала. Они воняли рыбой и были невероятно солёными. Что-то вроде слизней из преисподней, только тела у них были цельные, без кишок и полостей для органов. При их жевании высвобождалась соль, а при смешивании с пивом они растворялись, как улитки, даже потрескивая, когда их тела сжимались во рту.

Отвратительные шалуны.

Прежде чем вернуться к столу, она отправила Денье ещё одно короткое сообщение.

«Всё в порядке?

Да, шкипер. Как у тебя дела?»

Её проблема заключалась в том, что, даже несмотря на большую толпу и её занятость, Лицо со шрамом из переулка всё ещё оставалось в глубине памяти Сабелль.

Прежде чем она успела ответить, на экране появилось ещё одно сообщение.

«Ты уже трахнула его? Лол:р

Ох ради Христа, Денья.»

Сабель печатала так быстро, как позволяли её большие пальцы: «Позвони мне, если произойдёт что-нибудь ВАЖНОЕ.

Договорились. И ты позвони мне, если что-нибудь случится.:)»

Убрав сотовый телефон, она подала на стол ещё одну порцию напитков, и настроение, казалось, опять улучшилось.

— Мисс? — спросил пиджак. — Мы, э-э, бизнесмены. Не из этих краев. Можете ли вы порекомендовать отель на ночь?

— Отель? Мы говорим о трёх или пяти звездах?

— Лучший. — Он подмигнул, но это не показалось ей особенно кокетливым. Больше похоже на то, что сделал бы Гриффин.

— О, давайте посмотрим, есть «Вестин». Отели-казино довольно хороши. И Афиниум.

— Аааа. Храм Афины. Место для обучения. И очень проницательная и гордая богиня. Странно, что отель так называется, учитывая, что в этих номерах происходит много скверных вещей, в чём я уверен.

Сабель предположила, что он имел в виду греческий миф о Посейдоне и Медузе, в котором Посейдон изнасиловал Медузу в храме Афины. Обнаружив, что её храм осквернен, Афина изменила Медузу, чтобы она соответствовала своим сёстрам Горгонам. Сабель рассмеялась.

— Я никогда об этом не задумывалась. Возможно, она хотела добавить к декору несколько статуй. — Сабель подмигнула. — Во всяком случае, там лучше всего.

— Вы довольно сообразительны. Большая часть моего бесполезного юмора оставалась ранее не понятой. Я ценю это. — Его рот раскрылся, руки вытянулись в стороны, в зевке. Сабель не могла сказать, подделка это или настоящая эмоция. — Мы немного устали. Долгий день путешествия.

— Откуда?

— Из Франции. У нас там были очень трудные деловые переговоры.

Сабель не стала бы спрашивать, но выразительное закатывание его глаз наводило на мысль о вопросе.

— Чем вы занимаетесь?

— Мы арт-дилеры. — Его бровь взлетела вверх в тот момент, когда красный флаг для Сабель взлетел в воздух. — Я всегда говорю: когда ты занимаешься искусством, это никогда не становится настоящей работой. Разве вы не согласны?

Жуть. Она могла бы счесть это фантастическим совпадением, если бы Пэт не упомянул чёрную магию.

— Согласна. Если вы меня извините. — Она повернулась, чтобы уйти, но чья-то рука схватила её за запястье. Никто за столом, похоже, не заметил их разговора и его резкого движения, когда Сабель повернулась назад.

— Мы оказались в Детройте в поисках городских видов искусства, — сказал серый пиджак, глядя на неё снизу вверх. Что-то в его глазах показалось ей странно расфокусированным — возможно, небольшое смещение, которое каким-то образом отключило его от разговора. — Не мейнстрим. Мы ищем новые таланты для галереи, которую открываем в Нью-Йорке. Может быть, вы знаете какой-нибудь свежий, новый талант, который хочет проявить себя?

Сабель могла бы посчитать эту ночь самой счастливой и проигнорировать поистине возмутительные пробелы в его разговоре. Типа… зачем опытному арт-дилеру спрашивать у официантки бара сведения о местных художниках? Ей не хотелось думать о том, как он нашёл в ней идеальный отклик, потому что это означало бы принять мысль о том, что что-то закралось в её голову, — мысль, которая заставила её содрогнуться.

— Нет, извините меня. Я не знаю.

— Эх. Хорошо. Тогда, возможно, вы могли бы направить меня в ближайший туалет?

Она сдержала нахмуренное желание вырваться.

— Он за углом, в конце зала.

— Спасибо. — Он выпрямился, глядя на толпу, словно пытаясь определить путь к туалетам. — Извините, я не хочу вас беспокоить. Я не понимаю, куда вы меня направили. Может быть, вы могли бы показать мне?

— Меня ждут столики. Я попрошу одного из официантов направить вас.

Улыбка появилась на его лице.

— О, а ты хороша в игре.

Её мышцы напряглись.

— Что за игра?

— Я думаю, ты знаешь. — Его глаза впились в её глаза. — Прими тот факт, что к концу этого вечера ты уедешь со мной.

— Слишком поздно. Я уже всё поняла. Ты проиграл этот раунд.

— Правда? — Его голос оставался очаровательным и пугал меня до чертиков, и Сабель не могла не представить, как этот устрашающий звук ворковал ей, пока он угрожал ей. — Что, если я скажу тебе, что моей следующей остановкой будет посещение двух милых детей и их няни?

У Сабель перехватило дыхание, а конечности охватило нарастающее онемение, когда она представила, как он преследует её сестру и близнецов. Уже два раза её дети были упомянуты за одну ночь.

— Я не знаю, что ты подумал обо мне, но я советую тебе закончить эту игру прямо сейчас.

— Я не могу. Ты — мой вызов. Сейчас куда больший, чем раньше. Если бы ты была сучкой, как та официантка, которая нас посадила сюда, я бы не проявил к тебе такого интереса.

Дарья. Даже будучи человеком, у неё явно было больше опыта работы с толпой, чем у Сабель. Если он знал, где найти Денью, Сабель не могла позволить ему уйти.

— Принеси наш счёт.

Её сердце бешено забилось.

— Чего ты хочешь?

— Ночь с тобой. Утром мы разойдёмся. Без обязательств.

Её начало мутить. Боже, она никогда в жизни не встречала более ублюдочного манипулятора. Пэт был прав. Он всё это время её обрабатывал. Изучал её. Оглаживая её своей добротой. Он заставил её затосковать по тем видам демонов, которые просто избегали суккубов.

— Позволь мне принести ваш счёт.

Она вернулась в бар, стараясь держаться спиной к парню, приближаясь к Пэту, и её мысли метались в отчаянии в поисках решения.

Если она проигнорирует его, он может появиться на пороге Деньи. Откуда, чёрт возьми, он так много о ней знает? Может быть, он был связан с тем парнем из переулка? Однако тот парень был Гневом.

— Пэт, у меня проблема.

— Он добрался до тебя.

— Он угрожал навестить моих детей, если я не уеду с ним. — Она оглянулась через плечо и продолжила составлять их счет, разговаривая с Пэтом. — Я не могу просто позволить ему сейчас уйти.

— Я позову Гевина.

Ух. Сама мысль о том, чтобы втянуть Гевина в ещё одну проблему, заставила её желудок свернуться.

— Нет. Я разберусь сама. — Она распечатала чек и вернулась к столику. Меньше всего ей было нужно, чтобы СуперГев спас её в первый рабочий вечер.

— Могу ли я показать тебе где находится туалет?

— Я был бы признателен за это. Пиджак поднялся со стула и последовал за ней.

Они достигли тёмного пустого коридора, и Сабель развернулась, прижав его к стене. Её глаза, затуманенные алым цветом, наблюдали, как его глаза расширились от удивления.

— Тебе нравятся игры? — Она протянула руку между ними и обхватила его яйца, крепко сжимая их. Его глаза закрылись, и Сабель самодовольно улыбнулась. — Всегда полезно знать сильные стороны своего противника. — Прижавшись губами к его губам, она приготовилась к тому, что делала всего несколько раз. Что-то, что она ненавидела делать. Но вместо того, чтобы рискнуть, наблюдая, как он выходит за дверь, и задаваться вопросом, пошёл ли он за её детьми, она решила, что высасывание его души в конечном итоге будет гораздо меньшим стрессом.

Он ответил на поцелуй, схватив её за волосы. Его губы были жестокими, но мягкими, и он пожирал её губы, как будто целую вечность ждал, чтобы поцеловать её. Его рот имел странный цветочный аромат. Сладкий и вкусный. Она сосредоточилась на своей сути, призывая к соблазнению, но обнаружила, что её отвлекает вкус, просачивающийся в её рот.

Его язык коснулся её, и она не могла не станцевать танго с ним. М-м-м. Что это был за вкус?

Так. Бл*дь. Хорошо.

Крепкая руаа схватила её за талию, и поцелуй прервался с порывом воздуха и хлюпаньем. Самец отлетел в сторону, врезавшись в соседнюю стену, где его череп треснул о мрамор.

Сабель повернулась и увидела красные глаза Гевина, рычащий, его подбородок, выпирал из-под расширенных ноздрей. Предупреждая о его состоянии, его кожа приобрела лёгкий красный оттенок, когда он отпустил её и прыгнул вперёд, нанеся ещё один удар по лицу мужчины.

Брат Гевина, Каликс, прыгнул между ними, прижав руку к груди Гевина.

— Я разберусь, бро.

— Сотри этому ублюдку память. — Голос Гевина тоже изменился — грубый и почти звериный.

— Я держала всё под контролем, — отрезала Сабель.

Гевин протянул ей пачку чего-то похожего на мятные конфеты, хотя она никогда раньше не видела эту марку.

— С ними, твои силы бесполезны.

Цветочный привкус. Ей было трудно сосредоточиться на чём-либо ещё, пока он её целовал.

Схватив её за руку, Гевин потянул её за собой.

— Нет. — Она выдернула руку. — Я не могу просто уйти. Он знает, где…

Гевин зажал ей рот рукой и, несмотря на её приглушенные протесты, прижал её к себе, заключил в свои объятия и унёс.

Сабель извивалась, пинала и кричала, но безрезультатно. Войдя в лифт, он нажал кнопку четвертого этажа и опустил её.

Она с силой толкнула его.

— Что с тобой не так? Он знает, где найти моих детей! Я должна прикончить его!

— Ты не сможешь прикончить его. Голос Гевина вернулся к своему обычному глубокому шелковистому тону. — Его сопротивление длилось бы столько же, сколько позволяли эти грёбаные мятные конфеты. — Он остановил лифт на третьем этаже.

— Тогда задержи его!

— Каликс обладает способностью стирать воспоминания. Он вообще тебя не вспомнит, поэтому я тебя и забрал. Если бы ты осталась, ты бы противодействовала силам Каликса.

— Но… он так много знал. Он знал о близнецах. И о Денье. — При одном только упоминании о них её голос повысился до панической октавы. Ей хотелось сказать Гевину, что этот парень не был первым, кто упомянул о её детях, и, чёрт возьми, её нервы уже были натянуты от первой встречи в переулке. Хотя нет, не могла. Гевин хотел бы узнать больше о загадочном мужчине со шрамом на лице, и после того, как он отреагировал на пиджак, она просто не могла рисковать.

— Это все поверхностно, Сабель. Ты несёшь в себе мысли о своих детях каждое мгновение дня. Он уловил это. Он не знал, где их найти. Всё, что он видит, — это изображения того, что важно для тебя.

Она поднесла дрожащую руку ко лбу и потёрла лоб.

— Он знал о Франции и художественных галереях.

— Свежие воспоминания. Мы только недавно обсуждали это.

Она провела рукой по затылку.

— Все, что я могла придумать, это убить его.

Строгие глаза Гевина смягчились. Однако его грудь по-прежнему поднималась и опускалась довольно устойчиво, что говорило Сабелле, что он, возможно, всё ещё не расслабился после драки.

— Это твой природный инстинкт защиты. Ты отличная мама.

Сердце Сабелль медленно успокоилось, её нервы были уже не в таком беспорядке, чем раньше.

— Спасибо. За то, что ты сделал. — Несмотря на постоянную дрожь в мышцах, она дышала долго и легко. — Я никогда не видела, чтобы ты выглядел таким… другим. Даже твой голос изменился.

— Кажется, у меня развились собственные природные инстинкты. — Его сердитый взгляд скользнул по ней, предупреждая, что, хотя Гевин был известен своим обаянием, где-то глубоко внутри него скрывалась контролируемая жестокость. Возможно, то, что он призывал, чтобы отомстить другим. — Ты заставляешь меня думать о моих сотрудниках очень неуместно.

— Как именно?

Он шагнул вперёд, небрежно прижав её к стене. Его руки прижали её к себе, вызвав трепет в животе Сабель, когда его крупное тело накрыло её.

— У меня есть правило, к которому я отношусь очень серьёзно: не смешивать бизнес и удовольствие. Но я должен признаться, ты невероятно усложняешь мне его соблюдать. — Гевин наклонился, его глаза были прикованы к её губам.

Её грудь раздувалась от дыхания, которое она, казалось, не могла выдохнуть.

В баре Гевин вёл совершенно другой образ. Она знала это, просто работая на него раньше. Несмотря на то, что он легко посоветовал ей сделать шаг назад и расширить свою точку зрения, он держал всех на поводу, когда дело доходило до его деловых вопросов. Также был известен тот факт, что, в отличие от своих братьев, он не часто общался со своими сотрудниками.

Его язык скользнул по губам, а рука коснулась её бедра — тонкий жест, который распространил тепло по её телу и заставил её желудок сжаться.

— Как сотрудник, ты принадлежишь мне, пока ты здесь. Я не хочу, чтобы ты целовала клиентуру. Или кого угодно.

Сабель должна была оттолкнуть его и сказать, что она никому не принадлежит, но, чёрт возьми, этот мужчина произнёс это как самое соблазнительное доминирование, о котором она когда-либо мечтала. Принадлежать к Гевину внезапно оказалось так же привлекательно, как оказаться в пятизвездочном курортном клубе в тропиках.

— Какое затруднительное положение. Ты мой босс, а я твой рабовладелец. Кто кому принадлежит?

Его глаз дёрнулся.

— Я хочу показать тебе кое-что. — Он отступил и нажал кнопку четвертого этажа.

Насколько было известно Сабель, ни одна официантка никогда раньше не бывала на четвёртом этаже. Когда лифт открылся, она прикрыла глаза рукой от ярко-белого света, встретившего её.