— Слишком много лягушек, недостаточно принцев. Может, тебе пора перепрыгнуть своей попкой в новый пруд. — По общему признанию, за последние пару дней у Гевина возросло чувство юмора. — Там есть скамейка. Давай, посидим.

— Э… нет.

— Ты обычно следишь за детьми в парке?

— Всегда. — Она быстро кивнула. — Это место заполнено головорезами и подростками.

Гевин повернулся, словно осматривая окрестности.

— Там сейчас довольно пусто.

— И что?

— Позволь мне показать тебе что-то.

Он схватил её за запястье и слегка потянул.

Сабель отдёрнула руку, сопротивляясь его тяге.

— Мне здесь хорошо.

— Пару минут.

Она оглянулась на детей, всё ещё скользящих с горки.

— Две минуты, — повторила она и последовала за ним к скамейке.

Он подвёл её к ограде, недалеко, но достаточно неудобной, чтобы она начала мысленно отсчитывать секунды.

— Тебе даже не обязательно сидеть. Просто постой здесь минутку.

— Чего мы ждём?

— Смотри.

Томас ударился о землю и тут же встал с горки.

— Мама?

— Я здесь, малыш! — Сабель рванулась вперёд и остановилась, когда Гевин схватил её за руку.

Сцепив крошечные пальчики, Томас огляделся вокруг, словно не зная, что делать. Оглянувшись на Сабель, он побежал вокруг горки к лестнице, но прошли секунды, а Томас так и не появился наверху.

Сабель обошла забор по периметру, но остановилась, увидев, что Томас присел рядом с мальчиком. Разговаривает с ним? Её сердце сжалось. Томас никогда не общался с другими детьми. Никогда.

Она почувствовала рядом с собой Гевина.

— Что ты пытаешься этим сказать?

— Судя по выражению твоего лица и тому, как ты смотришь на меня краем глаза, вероятно, это то, что ты не хочешь слышать.

— Значит, я должна сидеть в стороне, как она? Вести себя так, будто у меня есть занятие поважнее, чем быть с детьми?

— Ты неспособна стать такой, как она, Сабель. Ты слишком хорошая мать. Я просто предлагаю тебе расширить свой кругозор. Отойди назад, вот и всё.

— Шаг назад. — Она сделала преувеличенный шаг, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Итак, я должна увидеть…

Возле дерева, стоящего в стороне, Сабель заметила что-то, от чего у неё перехватило дыхание.

— О, боги мои. Ти Джей! Джени!

Она помчалась вперёд, Гевин шёл за ней по пятам, когда из-за деревьев, огромная коричневая вспышка вылетела из ряда живой изгороди — там, где она сидела, пригнувшись. Охотилась.

Гевин помчался впереди неё — прямо на льва, направляющегося к её детям.

Когда он набросился, Гевин поймал его в воздухе, схватив за горло.

— Бл*дь! — Он схватил большую кошку и прижал её к земле.

Сабель попыталась схватить своих детей, заметив женщину напротив них, сующую телефон в карман. Недалёкая сука. Даже лев не смог оторвать её задницу от этого телефона достаточно быстро.

— Вот дерьмо! Вы это видите? — спросила женщина, подходя к мальчику, стоявшему рядом с Томасом.

Нет, я этого не вижу. Стерва. Нет смысла влезать в дерьмо на глазах у детей. Сабель взяла Томаса и Джени на руки и снова сосредоточила своё внимание на Гевине. Он оттолкнулся от того места, где лев неподвижно лежал на земле, как будто он усыпил эту чертову тварь, хотя Сабель не осмелилась приблизиться, чтобы рассмотреть её.

Гевин вытащил телефон, положив руку на бедро. Лев всё ещё не двигался. Возможно, его упокоили.

— Проклятье. Он просто… мммм, — сказал рядом с ней раздражающий голос. — Прекрасен.

Огонь прошил её вены, и Сабель обернулась.

— Твой сын чуть не стал добычей для льва. Льва. Тебя не беспокоит, откуда здесь, черт подери, появился лев? Или как, черт его дери, лев сбежал из проклятого зоопарка?

— Не надо грубить. Я говорю, что он был просто потрясающим.

— Был. Но ещё более удивительным является тот факт, что никто не пострадал. — Она наклонила голову. — А теперь почему бы тебе не забрать свою поражённую задницу домой, пока этот лев не решил очнуться.

Лицо женщины скривилось от оскорбления.

— Сука, сама звездуй домой. Дерьмо.

Глаза Сабель заволокло красной дымкой, на мгновение погрузив женщину в транс.

— Уходи. Немедленно.

Зрачки расширились, женщина в зомбированном состоянии молча кивнула и унесла сына, в то время как Гевин направился к ней.

— Это было сильно. — Он покачал головой, разминая пальцы. — Всё в порядке?

— Да. — Она мельком увидела женщину, которая уходила и играла со своим мобильным телефоном, а её сын шёл за ней. — Надеюсь, она не сделает какую-нибудь глупость. — Сабель снова обратила своё внимание на Гевина. — Из какой дыры он тут взялся?

— По данным полиции, они получили сообщения об активных поисках. Они искали его последние полчаса. Судя по всему, он сбежал из подвала наркопритона. — Гевин провёл рукой по щеке. — Теперь наркоторговцы используют львов для охраны своих домов. Что, чёрт возьми, случилось с простыми бойцовыми собаками?

— Наверное, они не могут защитить от всех этих нападений ликанов. Думаю, им нужно что-то больше. Жёстче.

— Они будут здесь с минуты на минуту и заберут его.

Лев всё ещё лежал неподвижно примерно в ста ярдах от того места, где они стояли.

— Как… Что именно ты сделал?

Гевин пожал плечами.

— Вырубил его.

Сабель не смогла сдержать ухмылку.

Если бы она не заметила кошку, всех троих детей могли бы растерзать до того, как Гевин её поймал.

— Спасибо.

Машины подъезжали к свободным местам на стоянке позади них, а Гевин провёл рукой по волосам и резко выдохнул.

— Как люди объяснят, что ты вырубил льва? — она спросила.

— Понятия не имею. — Он положил руки на бёдра. — Придумают сами что-нибудь?

***

— И наша сегодняшняя главная новость… дамы, приготовьтесь, потому что этот папочка-защитник может стать самым сексуальным проявлением героизма, которое мы когда-либо видели. — Таинственный мужчина спасший своих детей от нападения льва был на экране рядом с головой Мардж Пендербаум, пока она читала вслух заголовок.

Отвернувшись от плоского экрана, висящего в офисе его казино, Гевин застонал, зажмурившись от звука репортажа:

— О боже!

— Мужчина на кадрах видео, которое вы сейчас увидите, доказывает, что мамы не единственные, кто может поднять машину, чтобы спасти своего ребёнка. Посмотрите на любящего отца, как он бесстрашно бросается на глазах у своих детей сражаться со зверем. Чудом никто не пострадал. Даже льва, которого каким-то образом этому парню удалось продержать достаточно долго, чтобы мать смогла увести напуганных детей. Загруженное сегодня днём видео стало вирусным в социальных сетях и уже набрало двести тысяч просмотров на V-tube. Власти сообщают нам, что лев сбежал из заброшенного наркопритона, где его, предположительно, продали в обмен на наркотики, и забрёл в близлежащий парк, где играли мальчик и его сестра. Новая тенденция владения этими опасными домашними животными, похоже, набирает обороты, поскольку необычные нападения продолжают беспокоить этот город. Эксперты предупреждают, что это очень опасные животные и их нельзя рассматривать для домашнего содержания.

Двухминутный клип, судя по зернистости и тому, как он трясся, был записан на телефон, было видно, как Гевин схватился за горло льва, и тот лежал парализованным на спине. Сабель стояла позади него в ужасе, прижав руки к лицу.

Клер Девенпорт взяла газету, лежавшую на столе рядом с Мардж, и обмахнула лицо веером.

— Ох! А герой неплох, правда, Марджи?

Обе журналистки засмеялись.

Марджи подняла бровь.

— Я не говорю, что прыгну перед львом, но, э-э… если бы кто-то случайно напал на меня, я бы не стала протестовать, если бы он меня спас, это точно! — Улыбка растянула её губы, обнажая слишком белые зубы. — Какой бы трюк он не использовал, этот загадочный папочка занял уютное место в сердце каждой матери.

— Не стесняйтесь оставлять комментарии на нашей странице в Fazebook. — Камера повернулась к Клер. — Что бы вы сделали в этой весьма необычной ситуации?

— Да вы издеваетесь. — Гевин выключил телевизор. — Отличный способ оставаться вне поля зрения. Хотя бы, люди не подозревают ничего необычного. Идиоты.

— Сколько у тебя сейчас детей, герой? Трое? Четверо? Десять? — Его брат, Мэддокс, или Бешеный Пес, как его называли, с хихиканьем ударил Гевина по руке. — Просто шучу. А если серьезно, бро, тебе нужно держать свой хрен в штанах.

— Ты закончил?

— Возможно нет. Это хороший совет. Трудно придумать материал, чтобы объяснить, что ты сделал, мистер Идеал. Просто будь благодарен, что Зик не читает газет и не смотрит телевизор. Если бы он это увидел, ты бы получил от него чертовски много дерьма.

Упоминание о его раненом брате на мгновение отвлекло от бури, клубившейся в голове Гевина.

— Как он поживает?

— С каждым днём становится сильнее. Я бы не сказал, что он сейчас готов сразиться со львом, но он уже ближе к цели. Под всем этим дерьмом всё тот же Зик. — Мэддокс покачал головой. — Накачан обезболивающими, а возбуждённый ублюдок всё ещё жаждет киски. Он был бы жёстко завидовал, если бы увидел, сколько внимания ты получил.

Тревожная мысль пронзила разум Гевина. Достаточно было увидеть новости не тем людям, что его освободили и он остановился в неохраняемом доме, и Сабель могла бы быстро унаследовать некоторых давних врагов братьев.

— Каким-то образом мне нужно будет убедить Сабель вернуться со мной в особняк. Это только вопрос времени, когда это станет известно, и каждый чёртов супергерой в трёх округах попытается выломать её дверь.

— Ты не думаешь, что она захочет остаться с нами? — Мэддокс нахмурился. — Каждая знакомая мне женщина хочет провести ночь в La Casa de сынов Гнева (прим. в доме). Сучки сходят с ума от этого. Особенно в твоей постели, брат. Они ведут себя так, будто получили грёбанный пентхаус в «Вальдорфе».

— Сабель… очень необычная женщина. Я обнаружил, что на неё нелегко произвести впечатление деньгами.

Его бровь медленно поднялась вверх.

— Жаль, что она душесоска. Это же находка. — Он скрестил руки. — Дамы, которых ты приносишь домой, красивы, но любая из них отправила бы твою душу прямиком в Стигиус, если бы могла на этом заработать.

Гевин усмехнулся.

— На самом деле она не душесоска. Вероятно, единственная существующая суккубка, которая может отказаться от мужчин.

— Как, чёрт возьми, она это делает?

— Без понятия.

— Тогда этот договор на рабство… не так уж и плох, да?

Резко выдохнув, Гевин пожал плечами.

— Это определенно не вечность в огне и сере, которой я ожидал.

— Секс с суккубом должен быть бомбой, если ты сможешь пройти мимо всей этой чуши о вечном рабстве, которую они так любят проделывать. Но раз уж ты уже в сети, возможно, это будет весело. Тебе же нравится всё это бондажное дерьмо, да?

Гевин ущипнул переносицу, затем потёр челюсть, пытаясь подавить смех.

— Я предпочитаю быть тем, кто держит ключи от наручников.

— Все психологическое дерьмо, чувак. Ты заставишь её думать, что она всё контролирует. Подумай об этом — в любую ночь ты можешь трахнуть любой вид, в любое время, в любом месте. Суккубы? — Мэддокс фыркнул. — Секс с Гневом — это всё равно, что выиграть билет в первый ряд на мировой чемпионат, когда играют две твои любимые команды. Знаешь, о чём я? — Он указал пальцем. — Не позволяй ей говорить тебе, что это не так.

— Я покончил со всем этим. Трах в любое время и в любом месте — это то, из-за чего я с самого начала попал во всё это дерьмо.

— Ага. Как звали ту суку?

— Карма.

— Ах, верно… и она будет трахать тебя безжалостно, да?

Гевин закатил глаза.

— Если я не трахну её первым.

Губы Мэддокса растянулись в каверзной ухмылке.

— Как у тебя проходит менструальный цикл, брат?

Стиснув зубы, он сдержал остроумное замечание, застрявшее у Гевина в горле.

— Помимо того факта, что мне каждую ночь приходится трахать подушку?

От отвратительного смеха Мэддокс чуть не скатился со стула.

— Добро пожаловать в чудесный мир воздержания. Что следующее? Путь в монахи. — Мэддокс покачал головой. — Женщины будут выбивать твою дверь, одетые как непослушные монахини, предлагая спасти твою душу.

Гевин махнул рукой и покачал головой, стиснув челюсти.

— Я покончил со всем этим — благодаря грёбанному проклятию. Нужно найти себе пару до конца моего савидона или моя душа отправится к Джессике.

Мэддокс резко стал серьёзнее.

— Она что, какая-то гашла? Я думал, её задница в тюрьме!

— Похоже, она немного разбирается в чёрной магии. — Гевин потёр виски. — Дерьмо, в которое я позволил своему члену втянуть себя.

— Найми для себя гашлу! Закинь её проклятье назад.

— Это не Гарри Поттер. Меньше всего мне нужна грёбанная дуэль по черной магии, которая в конечном итоге превратит меня в собаку, которая трахает подушки всю оставшуюся жизнь. — Гевин прижал сложенные пальцы ко рту, прежде чем сплести их. — Мне нужно как-то отыскать лазейку.

Телефон издал сигнал, и голос Мака прервал его.

— Сэр, у нас здесь парень… говорит, что знает вас. Нужно поговорить с вами.

— Как его зовут?

— Маррик.

Маррик. Поначалу Гевин думал, что он не более чем лживый ублюдок-ликан. Но в конце концов он всё же довел дело до конца и сообщил им, где найти Зика.

— Впусти его.

Мэддокс приподнялся на подлокотниках кресла.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Нет, останься. Какого чёрта.

Маррик ухмыльнулся, войдя в офис и сел рядом с Мэддоксом, быстро кивнув ему, прежде чем обратить взгляд на Гевина.

— Тебя трудно найти, пока ты не выйдешь покорять ничего не подозревающих львов на публике.

— Послушай, если ты пришел ко мне за уплатой долга, мне придётся вернуть его тебе как-нибудь в другой раз. — У Гевина уже было достаточно долгов на тарелке.

— Вообще-то, я пришёл предупредить тебя. И… сделать мирное предложение. — Маррик небрежно откинулся на спинку стула. — Лев, с которым ты столкнулся, говорит о растущем осознании среди людей.