Лежащий на земле демон наконец успокоился.

— Пойдём. Я хочу ещё раз проверить его труп.

— Что происходит, когда они приобретают черты жертвы? — спросила Сабель.

От мысли об этом у него скрутило желудок, и Гевин не смог скрыть мрачность на лице, когда оглянулся назад.

— Если они смогут одолеть демонов, ничто не сможет помешать им уничтожить все виды на этой планете. Мы последний барьер. В нашей истории они вымерли.

— А люди?

— Они — самоограничивающаяся сущность. Если люди не смогут создать жизнеспособные средства их поддержания, без ненасытной потребности потребл*дь всё на своём пути, люди будут подвергнуться такому же риску.

— Откуда взялись эти существа? Если они уничтожили себя раньше?

— Я не знаю. Кто-то со склонностью испортить мир вмешался. — Гевин отвернулся, вспоминая визит Пенвелла и его сына всего несколько месяцев назад. — Я знаю одну фармацевтическую компанию, которая, похоже, проявляет неестественный интерес к этому виду.

Сердце Гевина застряло в горле, когда он остановился возле пассажирской двери автомобиля.

— Какого черта…

Ихор всё ещё покрывал кожу салона, но санга нигде не было видно.

— Он был мёртв, когда мигнул, верно? — он спросил. — Никаких признаков жизни?

— Я… я не видела, чтобы он двигался, или… он не казался живым, нет.

Гевин положил голову на раму дверцы машины.

— Бл*дь. Где-то таскается санг с силой севиуса. — Он вытащил из кармана сотовый телефон и набрал номер Цефирины. — Мне нужна встреча с Эгузой. Настолько быстро, насколько это возможно. В казино.

— Всё в порядке, дорогой?

— Я не уверен. Кажется, санги продвинулись на одну ступеньку вверх по пищевой цепочке. Пожалуйста, присоединяйся к нам.

— Я попрошу его встретиться с тобой с первыми лучами солнца.

— Спасибо. Прошу прощения за столь поздний звонок.

— Ничего. Всё ли хорошо с…?

— Да, я в порядке. — Гевин заметил Сабель, закусившую губу, с пустыми глазами, словно в глубокой задумчивости. — Спасибо, Цефирина.

— Скоро поговорим, любовь моя.

Гевин повесил трубку.

— Хотел бы я знать, куда понеслись эти ублюдки.

Дрожа, Сабель плотнее натянула на себя куртку.

— Это, должно быть, пугающее место.

***

Каликс шагнул сквозь пепел и обломки того места, где когда-то стояло логово боёв Райка. Старую заброшенную фабрику сжёг дотла его брат Ферно, обладавший даром адского огня. Ничто не уцелело в адском огне, включая единственную подсказку о том, где Каликс мог бы найти Аву.

Пыхтя, он провёл рукой по волосам и присел среди руин, лежащих вокруг него. Каликсу запретили видеться с Авой из-за Райка, но, по крайней мере, всегда было ощущение её присутствия, постоянное тепло, окружавшее его. Знание, где её найти и как достучаться до её мыслей в те ночи, когда без неё ему было особенно одиноко.

Подойдя к стойке, он потянулся за черепом и швырнул его через обломки. Он проскользнул через дыру в полуобгоревшей кирпичной стене, и он вздрогнул от гулкого треска, который не ожидал услышать.

Каликс пересёк обугленные части тел, обожжённое оружие и остатки вокруг клетки, которые едва устояли. По другую сторону стены он отыскал коридор, скрытый за обломками. Хотя половина из них сгорела, последние три двери остались на удивление нетронутыми.

Какого черта?

На стене мелом был нарисован круг, и Каликс положил руку в его центр, и у него перехватило дыхание, когда он прошёл сквозь него. Дверь осталась открытой. Альтернативный мир, как их называли суперы. Возможно, в спешке Райк забыл закрыть проход в Оркосию, хотя куда он вёл, оставалось загадкой. По крайней мере, Каликс знал, почему стена не сгорела.

Осторожным шагом он забрался внутрь, и стена холодного воздуха ударила ему в лицо, когда его нога коснулась серого бетона, похоже, в другом коридоре. Единственный луч света качался взад и вперёд с потолка. В воздухе висел запах крови и гнили. Вода капала с постоянным ритмом позади.

Каликс обернулся и обнаружил, что коридор продолжался, пока не погружался во тьму.

Вскрик заставил его повернуться в другую сторону.

— О боже, остановись! Пожалуйста!

Трудно сказать, принадлежал ли этот пронзительный визг мужчине или женщине, но Каликс ускорил шаги к нему.

— Помогите мне!

Толстая железная дверь заставила его остановиться, и Каликс заглянул внутрь. Сквозь тьму он заметил дюжину тел, свисающих на цепях, доходящих до потолка. Большинство тел было разорвано на части, полости вскрыты и изуродованы. Когда гнилостный запах разложения обжёг нос, Каликс закрыл лицо рукавом.

В дальнем углу к одному из тел прижались две белые фигуры. Санги.

— Ох… черт! — Он впервые увидел одно из этих существ в ту ночь, когда Ферно сжёг дотла подземный клуб Райка.

Растопыренные пальцы и двигающаяся челюсть сказали Каликсу, что человек ещё жив.

Каликс поднял кинжал и обошёл висящие тела, держась в тени. Держа второй кинжал на бедре, он метнул первый, вонзив в затылок санга.

Он упал на пол, открыв кровотечение жертвы, чьи гениталии были разъедены, а бёдра изжеваны в клочья.

Второй санг зашипел, и его кроваво-красные глаза остановились на Каликсе, прежде чем тот растворился в воздухе.

Руки схватили Каликса за горло, и острое жало пронзило его шею. Он протянул руку назад и схватился за затылок нападавшего, поморщившись от мягкой, нежной текстуры его кожи, и перекинул его через плечо.

Клыки торчали вперёд, а глаза, такие красные, что казались почти черными, сузились от ярости.

Каликс перерезал клинком ему горло и отдёрнулся, когда прозрачная блестящая жидкость брызнула ему в лицо. Ещё одно движение, и он обезглавил зверя.

Первый санг подполз к нему и протянул когтистую руку.

Каликс вонзил её ладонью вниз в бетон, прежде чем вынуть кинжал из череп и обезглавить. Он с трепетом наблюдал, как кровь с золотыми крапинками растекалась по полу.

По комнате разносились тихие всхлипы, едва различимые из-за дребезжащих цепей, когда существо, похожее на мужчину, судя по волосам на его лице, тряслось.

Каликс встал из-под запекшейся крови и, стараясь не задеть зияющие раны, снял хрупкое человеческое тело с крюка, вонзившегося ему в спину. Самец повалился вперёд, его руки были связаны за спиной цепями, и Каликс с помощью кинжала освободил его, прежде чем уложить самца на бетон.

— Кто ты? — спросил Каликс.

— М… меня зовут П.П.Пол. Я… Алекси.

Его глаза закатились, и Каликс похлопал его по щеке.

— Привет! Пол!

Парень очнулся, его лицо побледнело с оттенком синевы, что, должно быть, произошло из-за переохлаждения.

— Я вытащу тебя отсюда, ладно?

Вместо ответа он глубоко вздохнул, и его лицо исказилось от боли. Его тело дернулось.

— Я хочу умереть.

— Нет, друг мой. Ты поправишься в кратчайшие сроки.

Мужчина застыл, его глаза побелели, а тело затряслось в руках Каликса. Когда его глаза скользнули обратно вниз, большие коричневые радужки увеличились вдвое.

— Они идут!

— Есть ли в этом месте ещё кто-нибудь? Я ищу девушку.

Губы мужчины задрожали, как будто он не мог решить, хочет ли он смеяться или плакать.

— Девушки… уходят первыми… — его губы скривились от отвращения.

— Что они с ними делают…

Слёзы появились в его глазах, прежде чем они закрылись.

Каликс потряс его.

— Эй. — Он положил голову на грудь, испытывая облегчение от ритма ту-дум, всё ещё равномерно стучащего внутри. — Что они делают? Куда их забирают?

Самец не очнулся.

Невидимые куски льда проскользили по позвоночнику Каликса и охладили его кости. Если Ава окажется одной из похищенных, выражение лица мужчины сулит участь хуже смерти.

***

Гудящий звук проник в уши Авы, сотрясая её череп. Казалось, звук становился всё громче и монотоннее.

Ей в нос ударил резкий запах, который она сразу определила как запах крови и гнилой плоти.

Громкое жужжание бензопилы окончательно вывело её из сонного состояния и разбудило под лязг цепей возле уха.

Одинокая флуоресцентная лампа мерцала сверху. Быстрый осмотр комнаты выявил стальные стойки и грязно-белые столешницы, испещренные граффити.

На входной двери черной надписью было написано: «Оставьте всякую надежду, входящие сюда».

Громкий стук прервал звук пилы, и Ава вытянула шею, увидев перед глазами высокое чудовище. Его кожа была пятнистой и коричневой, а позвоночник торчал из спины, как будто его вырвали и снова закрепили снаружи. Она никогда раньше не видела ничего подобного, но её чувства подсказывали ей, что его злонамеренность носит демонический характер.

Хотя то, что он смотрел в сторону, мешало Аве разглядеть, он, казалось, боролся, его руки сильно дёргались. Повернув голову в другую сторону, она увидела трясущуюся на животе кучу тел на полу рядом с ним. Некоторые тела были обнажены. Некоторые одеты. Военные. И они выглядели, как какие-то подростки. Все мертвы. Забиты и, вероятно, будут разрезаны на части.

Не то чтобы ей были чужды подобные ужасы, благодаря её испорченному брату, но, по крайней мере, она никогда не работала с бензопилой.

Судорожно дыша, она натянула цепи, но все четыре конечности были прикреплены к стальной плите, на которой она лежала.

Пожалуйста, боги, пожалуйста!

Бензопила остановилась. Тяжелые шаги пронеслись по полу.

Думай. Думай.

Она закрыла глаза, притворяясь спящей.

Ава почувствовала близость зверя, прежде чем его горячее дыхание ударило ей в щеку, заставив мышцы челюсти сжаться в напряженную судорогу. Все остальные мышцы её тела дрожали, как бы она ни пыталась это контролировать.

Пощечина ударила её по щеке, и она открыла глаза, увидев окровавленную отрубленную руку, которую зверь провел по её лицу.

Её взгляд метнулся к зверю. У него не было заметной шеи, но это были крепкие мускулы с длинными сухожилиями, торчащими вверх, словно шнуры, натянутые под кожей. У него было лицо гориллы с испорченными зубами и металлической пластиной на одном глазу — окружающие ткани выглядели так, как будто их сжевали.

Она вскрикнула и начала извиваться в своих путах. Оно закрыло ей рот — его изуродованная рука выглядела так, словно существо пыталось их съесть самостоятельно, — а его глаза дали ей ужасное предупреждение.

Зверь поднял отрезанную руку и провел ею по грубой щеке, всё время глядя на неё, словно оценивая её реакцию. Затем он сунул палец себе в рот и оторвал его от изуродованной руки, жуя так небрежно, как будто этот ублюдок только что отгрыз кусок куриной кости.

Кусочки плоти неаккуратно свисали изо рта и капали ей на грудь, и когда Ава дёрнула за путы, его глаза проследили за длиной её рук вплоть до её собственных кистей.

Нет, нет, нет.

Он отклонил голову от её взгляда, и через несколько секунд холодное, скользкое ощущение коснулось кончиков её пальцев.

— Нет!

Он скользнул рукой под её кожаный топ и схватил её за грудь, касаясь её пальцев.

— Остановись! О боги, остановись! — её голос эхом разнёсся по пустой комнате.

— Эй. Эй. Эй! — голос раздался из ниоткуда, и зверь выпрямился, дёрнув сосок, прежде чем убрать руку.

Мужчина-человек, намного меньше зверя, встал над ней и, используя книгу в твёрдом переплете, ударил зверя в плечо.

— Я же говорил тебе, она под запретом.

Воспоминания вышли из-под контроля в её голове. Ава уже видела этого парня раньше. В переулке. Где здание сгорело.

Ава смотрела, как зверь зарычал, а затем опустил взгляд, как будто он разочаровал его хозяина.

— Где… где я?

— В больнице.

Она оглядела окрестности. Плитку с подвесного потолка сняли, обнажив трубы и сталь над тем местом, где она лежала. Опустив взгляд, она увидела двух крыс, пирующих на выброшенной ноге рядом со стулом, где на противоположной стороне комнаты сидело искалеченное тело, словно ужасный гость.

— Это не больница. Куда ты меня отвёз?

— Тебе придётся простить за такое окружение. Операционная ещё не в полном порядке, так что, боюсь, нам придётся пока оставить тебя здесь.

— Как долго я здесь?

— Два месяца. Всё это время мы держали тебя под сильным снотворным. — Он подмигнул. — Тебе понадобится отдых.

Два месяца, да ещё с этой штукой поблизости? Её желудок перевернулся при мысли о его руках на ней без её ведома. — Постой, а зачем?

Его улыбка превратилась в мрачное и злое выражение, глаза широко раскрылись, словно зачарованные. Как какой-то сумасшедший учёный.

— Ради спаривания.

***

Гевин вскочил на кровати, задыхаясь. Прохладный летний воздух, проникающий через открытое окно, обжигал пот, прилипший к его коже. Быстрый осмотр комнаты показал, как чёрная тень ползла по почти пустым стенам, прежде чем выскользнуть из окна — так же, как это могло бы произойти, если бы снаружи проехала машина, за исключением того, что фигура выглядела человеческой.

Он вылетел из кровати и направился за ним, но не уловил ничего, кроме ветерка, от которого у него похолодел позвоночник. Двор под окном был пуст.

Святой ад. Сон. Его сбил с толку сон.

Он прищурился, пытаясь вспомнить последние несколько секунд. Самая важная часть…

Гевин стоял посреди танцпола в Святая святых. Вокруг него раскачивались тела, но его взгляд оставался сосредоточенным перед собой. Длинные каштановые локоны распущенными спадали на плечи женщины, чьё тело колыхалось так, что звало его — как будто танец говорил с ним. Пышные изгибы под звуки танго танцевали под её черным платьем, а волосы беспорядочно развевались.

Гевин прошёл сквозь толпу. По коже вспыхнули покалывания, а дыхание стало затрудненным и хриплым по мере приближения. У него потекли слюнки, красный цвет замерцал на периферии.

Сабель.

Он хотел её.

Толпа приблизилась. Руки ласкали её, а она всё продолжала танцевать, повернувшись к нему спиной.

Он потянулся к локону её волос.

Она повернулась.

Гевин отпрыгнул назад, отдёрнув руку, его сердце чуть не выпрыгнуло из груди.